Суеверий тоже. Но чтобы убедительно вжиться в роль восторженной девочки, прилетевшей восхищаться архитектурой и культурой местных, придётся освоить огромный пласт знаний по Астари с помощью мнемографа.
Бедная моя голова!
Но полёт займёт дней десять, не меньше. Сам переход через гейт пересадочной станции мгновенен, но манёвры в пространстве требуют времени. А пересадок, как известно, целых четыре.
Отосплюсь перед заходом в астарийскую локаль, решила я. А пока надо продумать образ, а так же что и как собрать в дорогу…
Давур, стольный город Астари, встречал меня ласковой летней погодой и шикарным закатом: оранжевое солнце тонуло во взбитой пене кудрявых облаков. Судя по протянувшимся над кучёвкой тонким золотистым перьям, словно прочёркнутым тонкой кистью художника – на носу перемена погоды, и не в лучшую сторону. Климат-контроль у планеты отсутствовал не столько по идейным соображениям, сколько по полной невозможности его обеспечить. Как деньгами, так и технологиями. Это вам не Сапфирдол.
Номер я нашла себе в отеле так называемого Нового Города. Не надо переигрывать: там дешевле. Местные довольно быстро просекли, как делать деньги на туристах из Галактики. Какой-нибудь сарай в центре, он же – шедевр туземной архитектуры, и восторженные гости столицы раскрывают свои счета для бессовестного грабежа под соусом «любой каприз за ваши энерго».
Но Старый Город – новодел, полвека тому назад по нему проехалось землетрясение, уничтожившее большинство зданий и коммуникаций. Город отстроили заново, сохранив дизайн «под старину».
По-настоящему десятитысячелетние памятники архитектуры находятся не в Давуре. И проживать в них даже с тем ограниченным комфортом, какой выдаётся жуликами за истинно астарийский быт давно минувших дней, невозможно в принципе.
… А Старый город оказался внезапно хорош, очень хорош. Невысокие, в два-три этажа, дома из красного камня, круглые островерхие башенки на крышах, стеклянные мостовые… Цветное стекло – визитная карточка Астари, какое тут только ни делают. От украшений до выстилающих улицы прочных шестиугольных пластин из закалённого стекла. Идёшь по такому покрытию в синевато-золотистых сумерках, – солнце только что село, – и кажется, будто под ногами пылает жидкий огонь. Поскользнуться невозможно: оно, хоть и гладкое, но подошву держит надёжно. Ещё один секрет Астари.
А наверху, на холме, стоит храм Триединого. Местная вера возносит на небесный престол Творца-Отца, и храм его – полупрозрачный, белый, сияющий, острый шпиль виден отовсюду в городе. Самый высокий и самый главный храм планеты, если верить информу.
Не то, чтобы среди астарийцев верующих было много. Орбитальная пересадочная станция и слава лучших производителей гоночных яхт класса «атмосфера-пространство» мало способствуют сохранению истинной веры в Творца Единого. Для большинства местных религия давно уже стала формальностью, как и везде в развитых мирах Галактики. Но какое-то количество фанатиков, безусловно, здесь есть. Могло им придти в условные головы, что экстремальное сафари на выживание как-то попирает сияние их великого божества? Убрать чуждые древней морали развлечения напрямую, грубой силой, они не могут. А вот исподволь…
Я спустилась по ступенькам вниз, к широкому каналу. Каналов с водопадными каскадами в Старом Городе было много, самых разнообразных. Не на болоте город построен, но на открытую воду здесь не скупились. Причём знаменитый астарийский стиль полностью исключал фонтаны. Всё – под природу, под естественный вид. И не для транспорта. По каналам не ходили даже маленькие увеселительные лодочки, хотя ширина от берега до берега в иных местах бывала порой приличной, до километра.
Здесь, внизу, стеклянное покрытие имело бирюзовый оттенок, а возле парапета – алую полосу. Мосты тянулись один за другим, разноцветные, изящные, воздушные. Видео из информа не передаёт всей глубины, такое нужно видеть своими глазами. У Астари без наших аттракционов есть чем привлечь из Галактики туристов. А вот у нас без Астари – не сказала бы, что станет грустно, однако уходить отсюда будет больно. Стабильный финансовый поток. Местные монстры – те ещё сволочи.
Вода стояла вровень с парапетом, неподвижная, гладкая. Есть ли в ней течение? Наверняка, вон как вытянулись плети подводных растений. Забавные круглые бочонки с пучком длинных сиренево-синих «волос» на макушке работали в дополнение к вечернему освещению – по ним бежали флуоресцирующие алые точки. Красиво.
А вот застрявшее между ними тёмное тело – уже не очень. Разве что волосы длинные и точно так же их вытягивает течение, но никакой флуоресценции на них не видать…
Приключения начинаются?
Похоже, что да!
Местная полиция явилась небыстро. Я сгрызла себе ногти на обеих руках: хоть самой лезь в холодную воду! Она ледяная, я проверяла. Даром, что лето, и вечер жаркий!
Закат угас совсем, над Старым городом поплыла тёмная звёздная ночь, подсвеченная, на старинный манер, причудливыми фонарями и водорослями в воде канала.
– Назовите себя, – хмуро предложил мне офицер с по-астарийски вытянутым лицом и бледной кожей.
И нечего вздрагивать от взгляда его красных гляделок: он не вампир из детских страшилок, у него просто, как у большинства местных, багровая радужка при совершенно человеческом разрезе глаз.
Он показал мне свои документы. Ризом Восари, старший оперуполномоченный уголовного розыска города Давура. Я полюбовалась на голографический символ, поднявшийся от жетона в воздух, с надписью «служить и защищать», на двух языках, эсперанто и астарийском, и вздохнула: когда-нибудь такой будет и у меня.
Если справлюсь.
– Тэл Смирнова, – ответила я, – человек.
Не враньё. Именно под этим именем я поступила в Академию. Право на тайну личности – второй гражданский идентификатор, стерильный на предмет серьёзных правонарушений, как жидкий бинт в операционной.
– Цель визита на Астари?
– Туризм, – пожала я плечами. – Красивый у вас город здесь… Вода только немного подпорчена.
Он скрипнул зубами, но возразить ему было нечем. Вода действительно испорчена мёртвым телом. Впрочем, обеззараживание и чистка канала не по его ведомству.
– Кто это? – спросила я с любопытством. – За что его так?
– Установим, – сухо ответил Ризом.
– Часто у вас убийства случаются?
Тут он снова пронзил меня насквозь багровым взглядом вампира:
– Первый курс Полицейской Академии?
Ишь ты, уже ознакомился со всеми данными с ай-ди Смирновой! Когда успел…
– Да, но…
– Но вы не при исполнении, у вас каникулы, госпожа Смирнова. Вы – турист. Продолжайте туристить в своё удовольствие.
Нет в эсперанто такого слова – «туристить». Это уже астарийский словесный выворот, по правилам астарийской же грамматики: любое существительное образовывает производный от него глагол. Абсолютно любое, исключений нет.
– А хамить не надо, – нашлась я наконец с ответом
– Лезть, куда вас не просят, не надо, – отрезал он. – Труп – наше дело. Ваше – развалины в Чёрной пустыне, Песчаный Замок, Храм Тысячи Огней или эти, «Монстры навсегда», – к названию нашего семейного дела добавилось непечатное определение на астарийском.
О как чудеса проворачиваются! Доблестный опер крепко не любит «Монстров навсегда». Запомним. Ещё он, похоже, не знает, что обсценную лексику можно воспринять из информа по пути к его драгоценной родине, полчаса в обнимку с мнемографом, и весь запас в кармане, то есть, в мозгах. Иначе постеснялся бы выражаться при девушке!
– Постарайтесь не покидать Давур в течение трёх дней, – бросил мне Ризом и отошёл к мокрому трупу, который уже грузили на специальную платформу.
Вот же пакость красноглазая! Я вытянула шею, пытаясь разглядеть подробности. Мало что увидела, кроме длинных, тёмных от воды, волос, свисавших с платформы, и белой кисти со странной татуировкой на тыльной стороне: круг пунктиром с точкой-шариком посередине. Шарик внезапно послал мне в глаз колкую голографическую искру.
Я поняла, что об Астари знаю далеко не всё. Вот такого символа – не встречала точно.
Хм. А с чего я взяла, что труп принадлежит кому-то из местных?
Информ по поводу странной татуировки погибшего оказался на удивление девственным. Ничего внятного. Индивидуальный рисунок? Скажем, у двоих влюблённых, только для них двоих. Но тогда надо искать пару погибшего! Или погибшей. Проклятье, я даже не узнала, мужчина это или женщина. Человек или местный или вообще кто-то из гуманоидных рас Галактики.
Самые многочисленные среди звёзд – это мы и Ш. Все остальные, включая астарийцев, и близко не стояли. У многих всего по одной планетарной системе – той, где находится их материнский мир. А те цивилизации, что ещё не вышли в космос, находятся под наблюдением издалека. Вмешиваться запрещено категорически. Нарушителей ловят и делают с ними всякие нехорошие вещи. Вроде пожизненного поражения в правах, например.
А в местных новостях в разделе «криминальная хроника» – ни гугу. Чрезвычайное происшествие там-то и там-то, набережная такого-то канала перекрыта от сих до сих на три часа, работает следствие. И всё. И понимай, как знаешь.
Возможно, у Смирновой не тот уровень допуска. Но стоит Стелле войти в местный информ под своим ай-ди, как об этом сразу же узнают все, кому знать такое совершенно ни к чему. Скрипи зубами и мозгами, Тэл. Думай.
Что в активе? Я знаю астарийский язык, основной и два наиболее распространённых диалекта. Не до тонкостей, но база в голову заложена неплохая: местную сатиру в адрес политических фигур, например, понимаю. Все вокруг считают меня туристочкой. Значит, не будут стесняться трепать языками. Идём в город, бродим и слушаем.
Где можно что-то услышать? На ориме. Это площадь местных ремёсел, существует исключительно ради туристов, даёт занятие нескольким десяткам тысяч мастеров, бережно сохраняющих народные промыслы. Вышивки, украшения, обереги… артефакты… торговлю из-под полы, так сказать, в том числе и очень обидными вещами, запрещёнными к такой торговле. Вроде зелёного ящерицыного яда, вызывающего просветление. Духовная практика старого Астари, как говорится. Монахам, может, и можно, но галактическим туристам крайне нежелательно: вызывает сильную и резкую зависимость от ярких переживаний. Для Ш вообще смертельно даже в микродозах. В астарийской медицине, впрочем, используется как компонент обезболивающих средств при полостных операциях… И в федеральный реестр внесён, да.
Ладно, не будем подменять собой в одно лицо наркоконтроль. Будем наблюдать. И слушать.
Орим представлял собою большую площадь с множеством павильонов. В павильонах ждали покупателей самые разнообразные товары. Стеклянные игрушки, украшения, плетёные ремешки с хитро ввязанными на концах камнями, возможно, даже драгоценными, хотя я бы не поручилась. Одежда из натуральных тканей. Астарийские книги «под старину» – свёрнутые в трубочку свитки с рисунками и старым вертикальным шрифтом, читать их следовало справа налево и снизу вверх. А ещё здесь разливалось в воздухе разочарование.
Вся торговля шла без живых продавцов. В лучшем стиле Сапфирдола: дистанционная оплата, федеральные энерго принимались легко А я-то наменяла полный кошелёк местных денег, серебряных квадратиков с лицами важных давурских персон доисторических времён. Информ шептал в ухо, рассказывая, кто когда правил или чем отличился.
И народу-то тут совсем немного. Человеческая семья с тремя детишками и парочка Ш. Мушки держались за руки, смотрели друг на друга, весь мир им был по колено, и что тут забыли вместо спальни своего номера – сами не знали. Впрочем, скоро отсюда уйдут, и именно в спальню.
Неинтересно.
Ещё и жарко вдобавок – солнце в зените, и воздух прогрет до той стадии, когда ещё немного, и начнёт обжигать горло.
Я пошла к одному из спусков. И уже на выходе, на самой последней витрине, поймала в глаз колкий рубиновый блик.
Среди украшений из цветного астарийского стекла висел на подвеске небольшой кулон: круг из маленьких алых шариков, с перламутровым блеском, как у жемчужин, а внутри – большой алый шарик.
Я, не долго думая, взяла вещицу в руки. Надо же. Неведомый мастер точно воспроизвёл картинку с запястья давешнего трупа. Только там был рисунок, а здесь собранный из полудрагоценных камушков объект. Шероховатая поверхность камней приятно холодила пальцы. Похоже, и вправду жемчуг, а что цвет необычный, ну, может, местные жемчужницы едят какую-нибудь дрянь на завтрак. Или в воде или где они там живут, что-то не то. Информационного сопровождения у вещицы не оказалось, только цена, не сказать, чтобы маленькая.
Я поискала на витрине ещё похожие, не нашла. Ручная уникальная работа? Тогда понятно, почему столько стоит…
Я расплатилась не глядя, положила покупку на ладонь. Что же держит камешки вместе? Прозрачные нити? Но между центральным шариком и крайними легко можно было просунуть палец и провести по всей окружности. Никаких нитей. Тогда что? Силовые поля? Для безделушки, которую продают в лавке древностей? Загадка.
Сверху метнулась тень, я расслышала характерный шелест, с каким работают крылья Ш. В то же мгновение сухая мушиная лапка выхватила с ладони моё приобретение быстрее, чем я успела пискнуть «мяу». Нога в изящном ботиночке с силой пихнула в грудь так, что я не удержалась на ногах, шлёпнувшись на пятую точку. И обошлось без серьёзного ушиба только потому, что падать на первом курсе Академии нас научили в первую же очередь.
– Стоять! – бешено заорала я, вскакивая. – Моё!!! Вернул назад быстро!
Куда там! Воришка улепётывал со всех крыльев в небо, нагло пользуясь преимуществом третьего измерения, недоступного бескрылым людишкам. Я схватила с прилавка первое, что попало под руку, – со счёта тут же радостно снялась сумма за покупку, – и швырнула гаду вслед.
… – Смирнова, – неприятным голосом сказал старший оперуполномоченный Ризом Восари, – Потрудитесь объяснить, какого лысого… – тут он проглотил обсценное слово, оскалился в зубастой улыбке и нашёл в себе немного угрожающе-ласковой вежливости: – Объясните, пожалуйста, что произошло. Не врать!
– Я купила сувенир на память, – сказала я, молча возмутившись тем, что мне предложили не врать, – за кого меня принимают! – Могу показать транзакцию с моего счёта.
– Покажите.
Я активировала терминал, быстро вывела на голографический экранчик две последние покупки.
– Сделайте выписку, – последовало распоряжение. – И скиньте её мне.
Выписка перекочевала с моего экрана на экран терминала астарийца.
– Дальше.
– Дальше – мерзавец украл купленное! И пнул меня ногой так, что я упала. А сам свалил в небо, где я его не могла достать при всём желании. Во всяком случае, сразу. Запросите стрим с камер, там всё будет!
– Замечательно, – про камеры опер старательно пропустил мимо ушей. – И вы не придумали ничего лучше, кроме как швырнуть вслед гадательный шар из фиолетового гранита, добытого в Разломе.
Я сделала себе пометку в уме: разузнать про Разлом и фиолетовый гранит, заодно почитать про систему местных гаданий на шаре.
– Я действовала на эмоциях, – ответила я. – Я не хотела… не ожидала…
– Поразительная меткость! Пожалуй, выпишу благодарность вашим инструкторам по физической подготовке. Бросать круглые тяжёлые предметы в движущуюся цель вас научили на совесть.
Бедная моя голова!
Но полёт займёт дней десять, не меньше. Сам переход через гейт пересадочной станции мгновенен, но манёвры в пространстве требуют времени. А пересадок, как известно, целых четыре.
Отосплюсь перед заходом в астарийскую локаль, решила я. А пока надо продумать образ, а так же что и как собрать в дорогу…
***
Давур, стольный город Астари, встречал меня ласковой летней погодой и шикарным закатом: оранжевое солнце тонуло во взбитой пене кудрявых облаков. Судя по протянувшимся над кучёвкой тонким золотистым перьям, словно прочёркнутым тонкой кистью художника – на носу перемена погоды, и не в лучшую сторону. Климат-контроль у планеты отсутствовал не столько по идейным соображениям, сколько по полной невозможности его обеспечить. Как деньгами, так и технологиями. Это вам не Сапфирдол.
Номер я нашла себе в отеле так называемого Нового Города. Не надо переигрывать: там дешевле. Местные довольно быстро просекли, как делать деньги на туристах из Галактики. Какой-нибудь сарай в центре, он же – шедевр туземной архитектуры, и восторженные гости столицы раскрывают свои счета для бессовестного грабежа под соусом «любой каприз за ваши энерго».
Но Старый Город – новодел, полвека тому назад по нему проехалось землетрясение, уничтожившее большинство зданий и коммуникаций. Город отстроили заново, сохранив дизайн «под старину».
По-настоящему десятитысячелетние памятники архитектуры находятся не в Давуре. И проживать в них даже с тем ограниченным комфортом, какой выдаётся жуликами за истинно астарийский быт давно минувших дней, невозможно в принципе.
… А Старый город оказался внезапно хорош, очень хорош. Невысокие, в два-три этажа, дома из красного камня, круглые островерхие башенки на крышах, стеклянные мостовые… Цветное стекло – визитная карточка Астари, какое тут только ни делают. От украшений до выстилающих улицы прочных шестиугольных пластин из закалённого стекла. Идёшь по такому покрытию в синевато-золотистых сумерках, – солнце только что село, – и кажется, будто под ногами пылает жидкий огонь. Поскользнуться невозможно: оно, хоть и гладкое, но подошву держит надёжно. Ещё один секрет Астари.
А наверху, на холме, стоит храм Триединого. Местная вера возносит на небесный престол Творца-Отца, и храм его – полупрозрачный, белый, сияющий, острый шпиль виден отовсюду в городе. Самый высокий и самый главный храм планеты, если верить информу.
Не то, чтобы среди астарийцев верующих было много. Орбитальная пересадочная станция и слава лучших производителей гоночных яхт класса «атмосфера-пространство» мало способствуют сохранению истинной веры в Творца Единого. Для большинства местных религия давно уже стала формальностью, как и везде в развитых мирах Галактики. Но какое-то количество фанатиков, безусловно, здесь есть. Могло им придти в условные головы, что экстремальное сафари на выживание как-то попирает сияние их великого божества? Убрать чуждые древней морали развлечения напрямую, грубой силой, они не могут. А вот исподволь…
Я спустилась по ступенькам вниз, к широкому каналу. Каналов с водопадными каскадами в Старом Городе было много, самых разнообразных. Не на болоте город построен, но на открытую воду здесь не скупились. Причём знаменитый астарийский стиль полностью исключал фонтаны. Всё – под природу, под естественный вид. И не для транспорта. По каналам не ходили даже маленькие увеселительные лодочки, хотя ширина от берега до берега в иных местах бывала порой приличной, до километра.
Здесь, внизу, стеклянное покрытие имело бирюзовый оттенок, а возле парапета – алую полосу. Мосты тянулись один за другим, разноцветные, изящные, воздушные. Видео из информа не передаёт всей глубины, такое нужно видеть своими глазами. У Астари без наших аттракционов есть чем привлечь из Галактики туристов. А вот у нас без Астари – не сказала бы, что станет грустно, однако уходить отсюда будет больно. Стабильный финансовый поток. Местные монстры – те ещё сволочи.
Вода стояла вровень с парапетом, неподвижная, гладкая. Есть ли в ней течение? Наверняка, вон как вытянулись плети подводных растений. Забавные круглые бочонки с пучком длинных сиренево-синих «волос» на макушке работали в дополнение к вечернему освещению – по ним бежали флуоресцирующие алые точки. Красиво.
А вот застрявшее между ними тёмное тело – уже не очень. Разве что волосы длинные и точно так же их вытягивает течение, но никакой флуоресценции на них не видать…
Приключения начинаются?
Похоже, что да!
***
Местная полиция явилась небыстро. Я сгрызла себе ногти на обеих руках: хоть самой лезь в холодную воду! Она ледяная, я проверяла. Даром, что лето, и вечер жаркий!
Закат угас совсем, над Старым городом поплыла тёмная звёздная ночь, подсвеченная, на старинный манер, причудливыми фонарями и водорослями в воде канала.
– Назовите себя, – хмуро предложил мне офицер с по-астарийски вытянутым лицом и бледной кожей.
И нечего вздрагивать от взгляда его красных гляделок: он не вампир из детских страшилок, у него просто, как у большинства местных, багровая радужка при совершенно человеческом разрезе глаз.
Он показал мне свои документы. Ризом Восари, старший оперуполномоченный уголовного розыска города Давура. Я полюбовалась на голографический символ, поднявшийся от жетона в воздух, с надписью «служить и защищать», на двух языках, эсперанто и астарийском, и вздохнула: когда-нибудь такой будет и у меня.
Если справлюсь.
– Тэл Смирнова, – ответила я, – человек.
Не враньё. Именно под этим именем я поступила в Академию. Право на тайну личности – второй гражданский идентификатор, стерильный на предмет серьёзных правонарушений, как жидкий бинт в операционной.
– Цель визита на Астари?
– Туризм, – пожала я плечами. – Красивый у вас город здесь… Вода только немного подпорчена.
Он скрипнул зубами, но возразить ему было нечем. Вода действительно испорчена мёртвым телом. Впрочем, обеззараживание и чистка канала не по его ведомству.
– Кто это? – спросила я с любопытством. – За что его так?
– Установим, – сухо ответил Ризом.
– Часто у вас убийства случаются?
Тут он снова пронзил меня насквозь багровым взглядом вампира:
– Первый курс Полицейской Академии?
Ишь ты, уже ознакомился со всеми данными с ай-ди Смирновой! Когда успел…
– Да, но…
– Но вы не при исполнении, у вас каникулы, госпожа Смирнова. Вы – турист. Продолжайте туристить в своё удовольствие.
Нет в эсперанто такого слова – «туристить». Это уже астарийский словесный выворот, по правилам астарийской же грамматики: любое существительное образовывает производный от него глагол. Абсолютно любое, исключений нет.
– А хамить не надо, – нашлась я наконец с ответом
– Лезть, куда вас не просят, не надо, – отрезал он. – Труп – наше дело. Ваше – развалины в Чёрной пустыне, Песчаный Замок, Храм Тысячи Огней или эти, «Монстры навсегда», – к названию нашего семейного дела добавилось непечатное определение на астарийском.
О как чудеса проворачиваются! Доблестный опер крепко не любит «Монстров навсегда». Запомним. Ещё он, похоже, не знает, что обсценную лексику можно воспринять из информа по пути к его драгоценной родине, полчаса в обнимку с мнемографом, и весь запас в кармане, то есть, в мозгах. Иначе постеснялся бы выражаться при девушке!
– Постарайтесь не покидать Давур в течение трёх дней, – бросил мне Ризом и отошёл к мокрому трупу, который уже грузили на специальную платформу.
Вот же пакость красноглазая! Я вытянула шею, пытаясь разглядеть подробности. Мало что увидела, кроме длинных, тёмных от воды, волос, свисавших с платформы, и белой кисти со странной татуировкой на тыльной стороне: круг пунктиром с точкой-шариком посередине. Шарик внезапно послал мне в глаз колкую голографическую искру.
Я поняла, что об Астари знаю далеко не всё. Вот такого символа – не встречала точно.
Хм. А с чего я взяла, что труп принадлежит кому-то из местных?
***
Информ по поводу странной татуировки погибшего оказался на удивление девственным. Ничего внятного. Индивидуальный рисунок? Скажем, у двоих влюблённых, только для них двоих. Но тогда надо искать пару погибшего! Или погибшей. Проклятье, я даже не узнала, мужчина это или женщина. Человек или местный или вообще кто-то из гуманоидных рас Галактики.
Самые многочисленные среди звёзд – это мы и Ш. Все остальные, включая астарийцев, и близко не стояли. У многих всего по одной планетарной системе – той, где находится их материнский мир. А те цивилизации, что ещё не вышли в космос, находятся под наблюдением издалека. Вмешиваться запрещено категорически. Нарушителей ловят и делают с ними всякие нехорошие вещи. Вроде пожизненного поражения в правах, например.
А в местных новостях в разделе «криминальная хроника» – ни гугу. Чрезвычайное происшествие там-то и там-то, набережная такого-то канала перекрыта от сих до сих на три часа, работает следствие. И всё. И понимай, как знаешь.
Возможно, у Смирновой не тот уровень допуска. Но стоит Стелле войти в местный информ под своим ай-ди, как об этом сразу же узнают все, кому знать такое совершенно ни к чему. Скрипи зубами и мозгами, Тэл. Думай.
Что в активе? Я знаю астарийский язык, основной и два наиболее распространённых диалекта. Не до тонкостей, но база в голову заложена неплохая: местную сатиру в адрес политических фигур, например, понимаю. Все вокруг считают меня туристочкой. Значит, не будут стесняться трепать языками. Идём в город, бродим и слушаем.
Где можно что-то услышать? На ориме. Это площадь местных ремёсел, существует исключительно ради туристов, даёт занятие нескольким десяткам тысяч мастеров, бережно сохраняющих народные промыслы. Вышивки, украшения, обереги… артефакты… торговлю из-под полы, так сказать, в том числе и очень обидными вещами, запрещёнными к такой торговле. Вроде зелёного ящерицыного яда, вызывающего просветление. Духовная практика старого Астари, как говорится. Монахам, может, и можно, но галактическим туристам крайне нежелательно: вызывает сильную и резкую зависимость от ярких переживаний. Для Ш вообще смертельно даже в микродозах. В астарийской медицине, впрочем, используется как компонент обезболивающих средств при полостных операциях… И в федеральный реестр внесён, да.
Ладно, не будем подменять собой в одно лицо наркоконтроль. Будем наблюдать. И слушать.
Орим представлял собою большую площадь с множеством павильонов. В павильонах ждали покупателей самые разнообразные товары. Стеклянные игрушки, украшения, плетёные ремешки с хитро ввязанными на концах камнями, возможно, даже драгоценными, хотя я бы не поручилась. Одежда из натуральных тканей. Астарийские книги «под старину» – свёрнутые в трубочку свитки с рисунками и старым вертикальным шрифтом, читать их следовало справа налево и снизу вверх. А ещё здесь разливалось в воздухе разочарование.
Вся торговля шла без живых продавцов. В лучшем стиле Сапфирдола: дистанционная оплата, федеральные энерго принимались легко А я-то наменяла полный кошелёк местных денег, серебряных квадратиков с лицами важных давурских персон доисторических времён. Информ шептал в ухо, рассказывая, кто когда правил или чем отличился.
И народу-то тут совсем немного. Человеческая семья с тремя детишками и парочка Ш. Мушки держались за руки, смотрели друг на друга, весь мир им был по колено, и что тут забыли вместо спальни своего номера – сами не знали. Впрочем, скоро отсюда уйдут, и именно в спальню.
Неинтересно.
Ещё и жарко вдобавок – солнце в зените, и воздух прогрет до той стадии, когда ещё немного, и начнёт обжигать горло.
Я пошла к одному из спусков. И уже на выходе, на самой последней витрине, поймала в глаз колкий рубиновый блик.
Среди украшений из цветного астарийского стекла висел на подвеске небольшой кулон: круг из маленьких алых шариков, с перламутровым блеском, как у жемчужин, а внутри – большой алый шарик.
Я, не долго думая, взяла вещицу в руки. Надо же. Неведомый мастер точно воспроизвёл картинку с запястья давешнего трупа. Только там был рисунок, а здесь собранный из полудрагоценных камушков объект. Шероховатая поверхность камней приятно холодила пальцы. Похоже, и вправду жемчуг, а что цвет необычный, ну, может, местные жемчужницы едят какую-нибудь дрянь на завтрак. Или в воде или где они там живут, что-то не то. Информационного сопровождения у вещицы не оказалось, только цена, не сказать, чтобы маленькая.
Я поискала на витрине ещё похожие, не нашла. Ручная уникальная работа? Тогда понятно, почему столько стоит…
Я расплатилась не глядя, положила покупку на ладонь. Что же держит камешки вместе? Прозрачные нити? Но между центральным шариком и крайними легко можно было просунуть палец и провести по всей окружности. Никаких нитей. Тогда что? Силовые поля? Для безделушки, которую продают в лавке древностей? Загадка.
Сверху метнулась тень, я расслышала характерный шелест, с каким работают крылья Ш. В то же мгновение сухая мушиная лапка выхватила с ладони моё приобретение быстрее, чем я успела пискнуть «мяу». Нога в изящном ботиночке с силой пихнула в грудь так, что я не удержалась на ногах, шлёпнувшись на пятую точку. И обошлось без серьёзного ушиба только потому, что падать на первом курсе Академии нас научили в первую же очередь.
– Стоять! – бешено заорала я, вскакивая. – Моё!!! Вернул назад быстро!
Куда там! Воришка улепётывал со всех крыльев в небо, нагло пользуясь преимуществом третьего измерения, недоступного бескрылым людишкам. Я схватила с прилавка первое, что попало под руку, – со счёта тут же радостно снялась сумма за покупку, – и швырнула гаду вслед.
… – Смирнова, – неприятным голосом сказал старший оперуполномоченный Ризом Восари, – Потрудитесь объяснить, какого лысого… – тут он проглотил обсценное слово, оскалился в зубастой улыбке и нашёл в себе немного угрожающе-ласковой вежливости: – Объясните, пожалуйста, что произошло. Не врать!
– Я купила сувенир на память, – сказала я, молча возмутившись тем, что мне предложили не врать, – за кого меня принимают! – Могу показать транзакцию с моего счёта.
– Покажите.
Я активировала терминал, быстро вывела на голографический экранчик две последние покупки.
– Сделайте выписку, – последовало распоряжение. – И скиньте её мне.
Выписка перекочевала с моего экрана на экран терминала астарийца.
– Дальше.
– Дальше – мерзавец украл купленное! И пнул меня ногой так, что я упала. А сам свалил в небо, где я его не могла достать при всём желании. Во всяком случае, сразу. Запросите стрим с камер, там всё будет!
– Замечательно, – про камеры опер старательно пропустил мимо ушей. – И вы не придумали ничего лучше, кроме как швырнуть вслед гадательный шар из фиолетового гранита, добытого в Разломе.
Я сделала себе пометку в уме: разузнать про Разлом и фиолетовый гранит, заодно почитать про систему местных гаданий на шаре.
– Я действовала на эмоциях, – ответила я. – Я не хотела… не ожидала…
– Поразительная меткость! Пожалуй, выпишу благодарность вашим инструкторам по физической подготовке. Бросать круглые тяжёлые предметы в движущуюся цель вас научили на совесть.
