Чем дольше говорю, тем сильнее краснею. Вообще, зачем я рот открывала?! Написал бы он всё, что нужно, и на этом бы я ушла. Вот какое ему дело до моих проблем?
Даниил Сергеевич во время моей исповеди продолжает что-то писать и печатать.
Когда я заканчиваю свою сумбурную речь, устремляет на меня проницательный взгляд.
-Алевтина, могу я к вам так обращаться?
Утвердительно киваю.
-Алевтина, я в курсе, что жизнь - это то еще испытание. И людям очень часто больно, одиноко, страшно. Но алкоголь - это не панацея. Это путь в пропасть. Это я вам, как врач, говорю. И нет, вы непохожи на пьющего человека, поэтому прекращайте чувствовать себя перед всеми виноватой. Если бы было по-другому, я вас бы даже слушать не стал. Просто...
Он смотрит с явным участием.
-Проблемы нужно решать. Если их решение по каким-то причинам невозможно, то с этим следует смириться. И жить дальше, наслаждаясь этим процессом. Жизнь довольна приятна, если к ней правильно относиться.
Я не ожидала подобных откровений, поэтому всё, что могу сделать - это хлопать ресницами. Даже с ответом не нахожусь.
Даниил Сергеевич склоняется над документами, а уже через несколько минут обращается ко мне.
-Я вам все оформил. Можете идти. И подумайте над тем, о чем я вам только что сказал.
Я снова киваю, ныряю рукой в сумку, вытаскиваю конверт, несмело кладу его на стол.
-Спасибо! - говорю, разлепляя губы, и пулей вылетаю из кабинета.
Тем более, что вслед мне несется грозное:
-Алевтина.... Станиславовна!
Какой бы простофилей я не была, я четко знаю, что миром правят деньги. Именно они, потому что у большинства потребностей человека материальное воплощение. И без денег никуда.
Лишь на первом этаже позволяю себе притормозить. Куда я несусь? Меня никто не догоняет. И деньги я оставила ему правильно. Я Гулиеву никто, чтобы он мне помогал просто так.
Возвращаюсь домой, звоню Сапрыкину, ставлю в известность, что больничный лист я закрыла и завтра выхожу на работу. Он отделывается от меня коротким: "Хорошо". Оставшееся время занимаюсь домашними делами: магазин, готовка, уборка, подготовка одежды на завтра. Так проходит остаток дня. Постепенно жгучий стыд за все случившееся утихает. Все мы время от времени совершаем ошибки. Нужно уметь их себе прощать.
На работе меня ждет работа. Если уж быть честной, то много работы. А еще недовольство Сапрыкина, коллеги, норовящие скинуть на меня свои обязанности. Короче, головы мне поднять некогда. И я забываю про Савву. Как там Гулиев говорил, если не получается решить проблему, то нужно смириться с существующим положением дел? Пожалуй, для меня это будет наилучший выход.
В один из дней я так сосредотачиваюсь на том, чем занимаюсь, что подскакиваю на месте, когда кто-то дотрагивается ло моего плеча.
-Аль! Ты чего - уснула здесь? Зову тебя, зову... Все на обед уже ушли, одна ты, как великомученица.
Возле моего стола стоит Юля.
Устало ей улыбаюсь.
-Ты меня звала?
-Да! Чуть голос не сорвала. А ты даже не реагируешь.
-Работы много, - оправдываюсь, как могу.
-Работа, работа... - раздраженно бросает она, - Ты - молодая девушка. Привлекательная! Нечего здесь сидеть, как пенсионерка. Пошли обедать. Хоть на людей посмотришь.
-Я смотрю...
-Угу. Поэтому тебя и не дозовешься.
-У меня обед с собой был, Юль. Я уже поела и не хочу, - зачем куда-то идти? Лишь время тратить впустую.
-Не хочешь есть, посидишь посмотришь, как я ем! - Юля уже тянет меня за руку, явно не собираясь слушать мои отговорки.
-Юль! - пытаюсь ее вразумить.
Но куда там!
-Шучу! Кофе или чай попьешь. А то совсем зеленая.
Не слушая ничего, Юля меня уводит с собой. Рядом с офисом уютное кафе, где есть недорогие бизнес-ланчи. Мы устраиваемся за столиком. Юля делает заказ. Я прошу принести мне лишь кофе.
Когда заказ приносят, Юля с аппетитом жуя, говорит:
-До корпоратива осталось всего ничего. Ты готова к преображению? Я с мастерами уже все обговорила.
Она не забыла про эту идею?
Отрицательно мотаю головой.
-Не надо ничего, Юль. Из этого все равно ничего хорошего не получится, - я, правда, так думаю. особенно, когда вспоминаю Савву с той девушкой. Разве из МЕНЯ смогут сделать ЕЁ? Для этого нужен, как минимум, Господь Бог.
Юля продолжает меня настырно уговаривать. В толк не возьму, зачем ей это.
Несмотря на ее упорство, я держу оборону. И вполне возможно, что ей бы так и не удалось меня уговорить.
Если бы не случайная встреча с Саввой. В комнате отдыха нашего офиса. В пятницу вечером.
Прода от 06.05.2023, 07:52
Глава 7
Аля
Я опять задержалась сегодня на работе. И уже собираясь уходить, вспомнила, что наша уборщица, Зоя Ильинична, просила меня полить цветы в комнате отдыха. У панорамного окна в горшках подвешены спатифиллумы, а проще - женское счастье. Мне очень нравятся эти цветы за насыщенное сочетание темно-зеленого и белого и за какую- грациозность. Когда они цветут, то вид просто потрясающий. Только в горшках по какой-то причине не работает поливочная система, поэтому их приходится поливать. У Зои Ильиничны - больные ноги, но необходимость растить внука, который остался без родителей, заставляет ее работать. Чтобы полить растения, нужно брать стремянку и забираться на нее, держа в руках емкость с водой. Пожилой женщине тяжело это делать, и по мере необходимости она просит меня полить спатифиллумы.
Вспомнив про цветы уже в дверях кабинета, я возвращаюсь к своему столу, скидываю плащ, оставляю сумку и иду за лейкой, наполнив которую, направляюсь в комнату отдыха. За окном быстро темнеет, в дальнем углу горит один светильник. Этого освещения вполне достаточно. Приношу стремянку и забираюсь наверх, аккуратно поливаю растения.
-Не знал, что вы, Алевтина Станиславовна, увлекаетесь садоводством, - глубокий, приятный мужской голос раздается в тишине помещения.
От неожиданности - я-то думала, что я здесь абсолютно одна, громко вскрикиваю и дергаюсь.
Стремянка шатается подо мной, пытаюсь за что-то зацепиться руками, чтобы не упасть... Но зацепиться тут не за что. Только если за сильные мужские плечи, потому что Савва Николаевич, а это именно он, успевает меня поймать и предотвратить мое падение.
На меня тут же обрушивается тайфун ощущений. Через ткань блузки его раскрытая ладонь обжигает мне спину, вторая рука на моем животе, в котором все трепещет от ее жара. А еще я смотрю в его глаза и вдыхаю его запах. От которого у меня кругом голова. Неужели так можно сходить с ума от мужчины? Так что внутри, в самой сердцевины зарождается томление... Мои руки на его плечах, я чувствую его плоть даже через ткань пиджака. Я вообще его очень остро чувствую... У него такие сильные плечи. Мужчина должен быть сильным, чтобы женщина чувствовала ее, эту силу. Чтобы хотела подчиняться и идти за своим избранником хоть куда.
А еще Савва смотрит на меня, изучает мое лицо. Я почти физически ощущаю его взгляд. Вот он на щеке, вот дотронулся до моих глаз, скользнул по подбородку. И поднялся чуть выше. На губы? На губы... Он смотрит на мои губы. Как же я хочу дотронуться сейчас до его лица, кто бы только знал, прочувствовать подушечками пальцев его кожу. А еще я хочу увидеть его без одежды. Мне кажется, он безумно красив. Такой, каким его создала природа. В нем нет ни единого изъяна. А если даже есть, я их все равно не замечу. Потому что для меня он самый лучший...
Мои руки, не торопясь, съезжают по его плечам. Вроде бы случайно. Замирают на мышцах груди. Это у кого из нас так сердце стучит? У меня? У него?
Я реагирую на него, как нимфоманка. Я бы сделала всё, чего бы он только ни пожелал. Соски напрягаются, становятся, как камушки, ноют, требуя ласки. Интересно, он чувствует это? Понимает, как я реагирую на него?
Он все смотрит на меня. Чуть поглаживаю его в том месте, где слышу учащенное биение сердца. Его зрачки расширяются, он сглатывает так, что дергается кадык. Наши бедра не соприкасаются, но мне вдруг хочется быть настолько развратной, чтобы знать, возбудился ли он, есть ли у него эрекция на меня и насколько она сильная. Или это потому что природа требует свое? Требует, чтобы самка была осеменена и вынашивала потомство? Но мы же не животные. Ни о ком другом я так, как о Савве, думать не могу. Они мне все неинтересны. И только он вызывает такую сумасшедшую реакцию.
Я позволяю еще одно несмелое поглаживание. Савва чуть приближает свое лицо к моему. наши губы так близко... Я хочу ощутить вкус его....
Пусть он меня поцелует! Ну, пожалуйста!
Но когда мне уже кажется, что сейчас он меня все же поцелует, что-то меняется между нами. Он снимает меня со стремянки и ставит на пол. Слишком быстро отворачивается...
Я готова разрыдаться от разочарования. Но держусь.
-Вы чуть не упали, Алевтина Станиславовна, - говорит изменившимся, хриплым голосом, - Аккуратней надо быть.
Последняя фраза звучит по-особенному. Как забота?!
Мужчина почему-то стремительно направляется к выходу из комнаты отдыха. В то время, как я готова просить его остаться со мной. Еще чуточку. Просто побыть рядом, дать мне вдохнуть его запах. Чтобы вновь так сладко закружилась голова.
-Хорошего вечера! Не задерживайтесь дольше, - говорит мне Савва Николаевич, уходя.
И мне кажется, что все привиделось. что я уже окончательно на нем помешалась. Я отворачиваюсь, чтобы не смотреть на него, уходящего прочь. Но затем не выдерживаю и украдкой бросаю взгляд на мужчину. Он в это время берет с тумбы какую-то папку с документами, разворачивается ко мне боком. И я вижу, как топорщатся его брюки. В области ширинки.
Он меня захотел.... Эта мысль пульсирует в висках, пока я стою на том месте, где он меня оставил.
-Хорошо... - бросаю в пустое пространство. Непонятно кому я это говорю. Ведь Савва ушел...
А потом я без сил падаю в ближайшее кресло, которое утягивает меня вниз. Он возбудился! Я ему не безразлична... Хотя бы в физиологическом плане.
Меня затапливает эйфорией. Я понимаю, что моя любовь к этому мужчине сродни одержимости. Но если есть хоть малейший шанс на близость между нами, я хочу его использовать. Может быть, он не будет таким сногсшибательным, как мне представляется. И меня наконец отпустит. Я смогу нормально жить дальше.
Или... Это, конечно, смело. Слишком смело... Но ведь возможно. Пока не попробуешь, не узнаешь, насколько человек тебе подходит. Савва может мною заинтересоваться. Я же говорю, это очень смело и самонадеянно с моей стороны.
К моим губам приклеивается довольная неконтролируемая улыбка. С ней я снова взбираюсь на стремянку, поливаю оставшиеся цветы, С ней я забираю свои вещи и покидаю здание. С ней я еду домой. И прихожу домой тоже с ней. Ничего не могу с собой поделать. Я уверена, Савва хотел меня поцеловать!
Не поцеловал... Но он очень серьезный, а подобный контакт с подчиненными является строжайшим табу в нашей организации.
Я не сплю почти всю ночь, ворочаясь с боку на бок. Думаю, думаю, думаю... И прихожу к выводу, что если есть возможность добиться от Саввы большего, я хочу ее использовать. Да, я не маленькая и все понимаю. Не факт, что у него после секса вспыхнет безумная любовь ко мне.
Но у меня будет хотя бы что-то. Хоть один раз с ним, хоть один поцелуй.
Я давно так не ждала понедельника, как в эти выходные. Еле дождалась перерыва, чтобы найти Юлю, сама ее потащила в кафе, где выпалила, едва мы устроились за столиком.
-Я согласна!
Юлина глаза сверкнули победным торжеством.
-Вот и умничка, - ответила она.
Прода от 09.05.2023, 19:40
Глава 8
Савва
-Дорогой племянник! - Ираклий Яковлевич протягивает мне руку, которую я пожимаю, в то время, как он оглядывает меня, как скакуна-призера, на которого он поставил немаленькие деньги и теперь ждет, что я не просто принесу ему победу, а увеличу его выигрыш до небес.
Брат матери никогда мне не нравился, но желание быть на Олимпе в этот раз сыграло со мной злую шутку. Я не смог отказаться от заманчивого участия в одном совместном проекте. И вот теперь я пожинаю плоды собственной жадности. Как оказалось, проект подразумевал не только бизнес, но м мою женитьбу на дочери швейцарского бизнесмена. Поначалу я воспринял эту идею в штыки. Пока уважаемая Фрида Яковлевна, являющаяся моей матерью, не устроила мне настоящий разнос. Женщина при желании могла быть очень убедительной. И это был как раз тот случай. По ее мнению, которое она и не пыталась смягчить, я как хороший сын, был обязан обеспечить ее, наконец, долгожданными внуком или внучкой, потому что может быть в современном мире и принято жениться и заводить детей, когда песок из задницы посыпется, однако она столько ждать не планирует. Итак уже к сорока годам при современной экологии у мужчин отсутствует нормальная эрекция. До сих пор вспоминая все речевые обороты, которые использовала мать в том разговоре, я содрогаюсь. Она очень воспитанная и тактичная женщина. И после такого я пришел к выводу, что да - надо жениться. В чем-то мать была права. Конечно, не в том, что в тридцать с хвостиком приравняла меня к старикам и импотентам, но действительно было пора обзавестись супругой и наследником.
Тем более, познакомившись с Деборой Шифф, я уступил. Я был очарован - девушка была красива. Кроме того, умна, прекрасно образована. И нужного происхождения. Брак с ней сулил такое развитие моему бизнесу, что мне и не снилось. Мне нравилась моя будущая жена, но о каких-то глубоких чувствах к ней я бы не стал говорить.
Я - хорош собой, опытен, и идея верности меня привлекает не особо. Но невеста выказывала весьма практичные взгляды. И мне казалось, что мы поладим. Правда, были еще ее родственники. Но и здесь все вроде бы были довольны нашим намечавшимся союзом.
Загородный клуб, где я по субботам иногда играл в гольф, не то место, где я рассчитывал встретить дядю. Но тем не менее его фальшивая улыбка сейчас слепит меня белизною виниров.
Если уж добрался сюда, то, видимо, разговор будет важным.
-Савва, ты расстался с той очаровательной девушкой? Майей, кажется?
Я морщусь. Он уже заводил подобную беседу.
Беседу о моем подобающем поведении, как влюбленного жениха и будущего мужа, заводил и человек, который скоро станет моим тестем. После нее я стал осторожнее, но невеста далеко, да и не спали мы с ней ни разу, а я - не монах.
-Ираклий, говори прямо, что ты хочешь сказать, - предлагаю я родственнику.
-Давай прогуляемся, - он кивает в сторону дорожки.
Какое-то время идем с ним неспешно. Ничто не нарушает наше уединение.
-Савва, через несколько дней после корпоратива в твоей компании сюда прилетают твой будущий тесть и твоя будущая невеста. Мы объявим о помолвке. Через три месяца вы поженитесь. И с помощью Джозефа Шиффа откроем сеть банков по всей стране. Проект грандиозен.
Он делает театральную паузу и продолжает.
-И я бы не хотел, чтобы он зависел от твоего кобелизма.
-Погоди, ты о чем? - не выдерживаю я.
-О том, что ты должен забыть о том, что у тебя есть член. Ты безумно влюблен в Дебору и будешь ей самым верным мужем, которые только бывают.
-Вы с ума, что ли, все посходили? - мне не нравятся то, что меня пытаются загнать в какие-то рамки.
