Фрейлины делали ставки, а Дездемона снова жалела, что подсела к ним. Общаться с болтушками было невозможно. Даже дворянки из Адара при дворе излишне раскрепостились. Дома они вели себя более степенно.
Изабель кусала губы, думая, соглашаться ли на пари. Она была уверена, что эликсир не изуродует ее, а подарит силу.
Дездемона пошла подсмотреть за шалуньей. Почему-то другие фрейлины даже ради пари не решились подойти к темному тронному залу. Вероятно, кого-то насторожил слух об исчезновении Анабеллы.
Фрейлина по имени Изабель оказалась не пуглива и украла эликсир ради потехи. Оставленный то ли водным магом, то ли настоящей крылатой феей флакон оказался опасен. Оранжевая жидкость в нем извивалась, будто дракон.
- Не пей! – хотела крикнуть Дездемона, но было поздно.
Фрейлина Изабель загорелась живьем после выпитого. Огонь терзал ее изнутри, а потом пламя прорвалось сквозь кожу. Она металась, но поджечь в тронном зале было нечего, разве только колонны.
Дездемона пряталась в нише.
На шум пришла не охрана, а всего лишь новый советник короля по имени Кво. Скорее он полз, чем шел.
- О боги! – он собрал обгоревшие останки, сложил в черный ларец, украшенный раковинами, и собрался унести.
Дездемона ахнула. Король уже стоял рядом, будто из-под земли вырос. А может, вынырнул из бассейна в центре залы?
- Несчастная! – Кво тряхнул ларцом с останками.
Король ничуть не удивился тем, что увидел.
- Следи, чтобы такого больше не допустить, - велел Моран. Его голос холодным эхом разливался по тронному залу. - Не оставляй ничего без присмотра.
- Как прикажите.
- И если на свадьбу прибудет моя родня…
- Это маловероятно.
- И все же… приготовься к обороне!
Дездемона вздрогнула. А ее еще пугали подводным адом. С появлением водяного и на земле ада хуже уже не придумаешь.
Она потихоньку улизнула из тронного зала и решила впредь не общаться с беззаботными фрейлинами и не шпионить за ними. Пусть сами ломают головы, куда исчезла их подруга. Предсказания рыбы быстро начали сбываться. Гертруда и Хельга с ее отцом куда-то пропали, а у леди Виолины и впрямь появились на макушке наросты, напоминающие рога.
Накануне свадьбы Дездемоне посоветовали перестать носить траур. И все потому, что торопливый король не желал откладывать венчание ни на день. В гардеробе она обнаружила лишь наряды насыщенных ярких оттенков. Ни одного черного или даже серого платья! Все мрачные наряды пропали, будто их и не было. Вот так вышло, что ей и память братьев нельзя почтить. Неужели они успели причинить наследнику такой вред, что стали врагами короны. Тогда зачем он выбрал своей нареченной ее? Чтобы отомстить, принеся ее в жертву прямо на брачном ложе? С его дикарскими замашками все может быть.
Дездемона пощупала атлас и шелка. Розовые, красные, голубые, золотистые, оранжевые, лиловые. Для бесприданницы это была роскошь, но для девушки, только что похоронившей своих любимых братьев, не подходил ни один цвет. Подумав, она выбрала темно-зеленое платье с соболиной оторочкой. И ошиблась! На теле оно переливалось, как изумруд. Дездемона злилась на собственное отражение в зеркале. Хоть платье у нее и яркое, но настроение траурное. Все мысли мрачнее грозовых туч.
- Ненавижу его! Ненавижу! Ненавижу! – твердила она зеркалу.
- С чего бы это? – ее отражение в нем вдруг перекривилось, как чужое, обросло шипами и чешуей, и стало похоже на тех жутких детей, что окружили ее в день коронации под дождем.
Дездемона кинулась бежать со всех ног. Зеркало с ней говорит! Либо она сходит с ума, либо замок осаждают колдуны.
Орлы, летавшие над парапетом башен, тоже чем-то напоминали оборотней. Дездемона готова была поклясться, что минуту назад тут стояли нарядные дамы и кавалеры, а теперь лишь стая орлов носилась за онами.
- Моргены не выносят серебро! – различила Дездемона в птичьем клекоте. – А орлиная династия Султанита не выносит морген. Вот совет для невесты. Шестеро ее братьев мертвы, у короля Оквилании тоже братьев шестеро. Она смогла бы свершить справедливое отмщение!
Орлы быстро улетели, а Дездемона думала над тем, что услышала. И рыбы, и птицы вдруг оказались прорицателями. Их клекот похож на очередное бредовое пророчество. Даже не следуя ему, она знает, что делать. За братьями в море она точно не последует! В брачную ночь она его убьет!
Дездемона расслышала голоса в волнах. Есть поверье, что волны доносят новости, но не все люди обладают даром различать в рокоте волн слова. Она различила:
- Полюби его! Полюби! Полюби!
Разумеется, волны о нем волнуются. Он пришел из них. Красивый и жуткий! От его близости мурашки ползли по коже, а об его жестокости слагали легенды. Но звук волн ее зачаровал. На миг она им поверила.
Еще до похорон трупы ее братьев загнили. Тела стали синими, как штормовая вода. Придворные испугались, а правитель следил за погребением сверху, обвивая колонну щупальцами. Так равнодушно! Будто к проказам морген он никакого отношения не имеет.
Это точно по его приказу! Он утопил всех ее защитников, оставив ее с мачехой и отцом, которые хотят ее извести и продать в жены водяному.
Как же она его ненавидит! Она кинула полный гнева взгляд наверх, и он его перехватил.
Придворный маг глядел на нее с подозрением, министры с надеждой. Водоплавающий король внушал ужас всем. Многие хотели обрести в ней союзницу, чтобы его свергнуть, если только он не придушит щупальцами ее в первую брачную ночь.
Ходили слухи, что водяные прославились тем, что топят всех приглянувшихся им земных дев. Для них любовь к землянке это в первую очередь убийство.
- Они приносят возлюбленную в жертву волнам, - нашептывала ей парикмахерша Холли, укладывавшая ее волосы в новомодную прическу из закрученных улитками кос. – Вероятно, утопленницы затем обращаются в русалок.
Дездемона похолодела.
- Но я не хочу становиться русалкой!
- Ну, может до жертвоприношения и не дойдет. Ведь королева-русалка плюс к королю-водяному это будет уже чересчур.
- Я слышала, что русалки это души утопленниц, - подтвердила ее помощница Тесс. Обе женщины были словоохотливыми и знакомыми с морскими легендами. Как бы за их болтливость, моргены не откусили им языки.
- Что произойдет в брачную ночь? – Дездемона ощутила предобморочное головокружение.
- Я могла бы поведать вам, что происходит в постели с мужчиной, - шепнула замужняя Тесс, - но чего ждать в объятиях водяного я, право, не знаю. Может, ничего страшного. Не пугайтесь!
Она говорила успокоительным тоном, но легче от этого не стало.
Дездемона краем глазом заметила, что нечто похожее на саван кладут в сундук рядом с ее нарядной кружевной сорочкой для брачной ночи.
- Так принято! – Тесс перехватила ее взгляд. – Когда наряжают невесту, то вместе с приданым готовят и наряд ко дню ее похорон.
- Никогда не слышала о такой традиции, - не кривя душой, заметила Дездемона.
Холли и Тесс виновато переглянулись. Естественно, они не хотели, чтобы она сознавала, какая опасность ее ожидает сегодня ночью. Завтра, скорее всего, ее уже не будет в живых. Либо она будет зачарована, либо станет калекой. Все варианты ее не устраивали. Кроме одного! Нужно продумать план самозащиты! Остается уповать на то, что Ловкач ее не обманул, и его кинжал разит морген наповал.
Легенды о Лилофее
Девятнадцать дней прошли, как одна минута. Дездемона даже не успела переносить все наряды траурных цветов, которые нашлись в ее новом гардеробе. А в последние дни даже темные платья носить вдруг стало нельзя. Либо ткань чудесным образом сама сменила цвет с черного и серого на лиловый и синий, либо вся одежда черных цветов просто испарилась.
Траур не помешал приготовлениям к королевской свадьбе. Торжество обещало стать не менее роскошным, чем коронация. Все дни траура Дездемона видела Морана лишь мельком или издалека. Вступать с ним в новые разговоры она опасалась. Да, и он был занят какими-то неотложными делами, которые обсуждал уже с людьми, а не с чудовищами из моря. Он ходил по дворцу в роскошной короне и в окружении советников. Кво, постоянно хромавший рядом с ним, производил впечатление то ли калеки, то ли монстра, который умело маскируется.
Дездемона опасалась еще раз остаться с Мораном наедине. Слышать, как он говорит о какой-то жути, было неприятно. Еще неприятнее было думать, что в брачную ночь он погубит ее, как и всех ее братьев.
Уже было понятно, что виновен в их смерти он. Так почему же она смотрит на него почти с обожанием, как на какое-то божество? Разве можно простить ему все только потому, что он невероятно красив. От его вида у нее учащенно билось сердце.
Дездемона и сама не хотела, а все равно подглядывала за ним издалека. Она чувствовала себя при этом, как воровка. Когда каждый взгляд, как запретный. Морана нужно ненавидеть и бояться, а на него тянет смотреть, не отрывая глаз. Он такой холодный, но когда смотришь на него, обжигаешься, как об огонь.
Тела ее братьев все еще оставались в крипте. Вайра уверяла, что по ночам возле трупов появляются призраки. Сама Дездемона пошла ночью это проверить, но никаких призраков в крипте не увидела. Зато возле садового пруда нашли обезображенный труп, который можно было опознать лишь по платью и фамильным драгоценностям. Мертвая женщина точно была Кандидой. Кто-то оставил у нее на лице и шеи такие жуткие отпечатки щупалец, что вся плоть лица оказалась ими изрыта. Такие же шрамы тянулись по шеи и рукам прежней красавицы. Не ее ли кавалер, похожий на моргена, сотворил с ней такое? Если да, то, как это ни плачевно, рок Кандиду настиг. Она искала богатого мужа, а нашла жадное чудовище, которое сожрало ее саму.
Дездемона все ждала, что останки мачехи перенесут в крипту вслед за братьями. Вместо этого к входу крипты подошла фигура в красном. Опять Ловкач? Нет, это кто-то другой. Плечи изящные, как у женщины. Лицо под капюшоном изуродовано черными шрамами, какие остаются от водяной оспы. Капюшон чуть соскользнул. Неужели это Анабелла? Ей наверняка показалось, но получше рассмотреть не удалось. Женщина почти мгновенно исчезла из крипты, поняв, что тут кроме трупов есть кто-то живой.
Мертвые тела шести братьев уже заперли в саркофагах. На крышке каждого из них вместо традиционных гербов Оквилании какой-то мастер выгравировал жуткие морские символы с изображением чудовищ, русалок и кракенов. Узоры оплетали каждую крышку венком, от этого создавалось ощущение, что фигуры кружатся в хороводе.
Водят ли русалки хоровод на морском дне? И почему мысль о русалках волнует ее больше, чем предстоящая свадьба? Только потому, что во сне девятнадцать русалок, как будто водили хоровод вокруг нее самой.
При мысли о сне у Дездемоны на миг помутилось сознание. Казалось, что ноги снова срослись хвостом. Море было рядом, под аркадой за криптой, но добраться туда ползком будет слишком трудно. Дездемона упала на пол, потому что больше не удавалось устоять на нем. Как будто вместо ног и вправду появился хвост.
Вездесущая Вайра нашла ее спустя час в обмороке на полу крипты. Тут же были вызваны придворный лекарь и прислужницы. Дездемону быстро привели в чувство.
- Я русалка?
Вайра недоуменно смотрела на нее.
- Посмотри на мои ноги! – попросила Дездемона.
- Они не поранены, - Вайра осмотрела ее ступни с большим любопытством.
- Но это ноги, а не хвост?
Теперь Вайра перепугалась. Никому не хочется быть служанкой при сумасшедшей королеве.
- Вам пригрезилось что-то?
- Я просто пошутила, - Дездемона поняла, что чуточка лицемерия будет не лишней. В общении с Канделой все время приходилось притворяться, чтобы не наполучать пощечин. А при дворе нужно делать вид, что все в порядке, чтобы никто не стал показывать на тебя пальцем, как на истеричку.
- Плохая примета, что вы упали в обморок накануне свадьбы, да еще в склепе, - неохотно призналась Вайра. – И то, что венчание состоится сразу после траура это тоже плохая примета.
Дездемона и сама об этом знала, но поделать ничего не могла. Великолепное свадебное платье уже дожидалось ее в ее гардеробной. Его можно было назвать разве только волшебным. Ткань легкая, как морская пена. Узоры кружев просто фантастические. Длинная фата, прикрепленная к диадеме, вышита мелкими жемчужинами.
- Наряд достойный морской королевы, - заметила Вайра и тут же виновато прикусила язык. – Ой, простите меня! Я ничего плохого не имела в виду. Совсем забыла, что о том, что оквиланская принцесса Лилофея вышла замуж за водяного царя, тут запрещено упоминать.
- Почему запрещено? – удивилась Дездемона. – Я слышала, как в городе об этом судачат.
- Простонародье за сплетни никто не осудит. Простые люди живут далеко и во дворец их почти не пускают, разве только в качестве просителей. А вот придворным велено было закрыть рты, потому что король и жених Лилофеи поседели от горя в тот день, когда какое-то морское чудище доставило им весть о подводной свадьбе.
- У Лилофеи был земной жених?
- Что-то вроде того. Какой-то капер, который потом стал первым министром короля. Говорят, парень сделал большую карьеру за счет волшебства и хотел жениться на королевской дочери, чтобы утвердить свое положение. А другие судачат, что он влюбился в принцессу так сильно, что ради нее заключил сделку с морскими демонами, чтобы те помогли ему самому стать королем. Какое-то время он им был. И на каких-то островах, которые захватил, и здесь в Оквилании. Король Моррин. Все его любили. Но королевы у него не было. Он все ждал, что к нему вернется Лилофея.
- Но говорят, что девушки, похищенные водяными, уже никогда не возвращаются назад на землю.
- Это басни! Лилофея один раз возвращалась. Она пировала с Моррином и отцом целую ночь, а потом ее позвал голос из моря, и она ушла уже навсегда. Рассказывают, что когда она тут гостила, на ней было волшебное платье из морской пены, статуи оживали и разговаривали с ней, а стоило ей пролить бокал вина, и на полу разливалось целое озеро, полное русалок. Я как-то слышала, что Лилофея начала дружить с русалками задолго до того, как к ней посватался морской царь. Может они ее с ним и познакомили?
- Только не вздумай подружиться с ними сама, а то еще утянут на дно, - во сне Дездемоны русалки добрыми и дружелюбными никак не были. Они были хищницами.
- Я бы ради того, чтобы выйти замуж за морского царя, на любой бы риск пошла, - вздохнула Вайра. – Но это только мои мечты.
- А откуда ты так много знаешь о Лилофее, если о ней запрещено говорить при дворе?
- Ну, до сих пор я жила не при дворе. К тому же есть еще они, - Вайра указала через окно на побережье, по которому бродила тощая фигура в пестрых шутовских одеждах. – Сумасшедшим бардам, которые клянутся, что лет сто назад побывали на дне морском и стали после этого бессмертными, можно нести любую чуть. Никто их за это не арестует. Ведь их принято считать безобидными слабоумными. Но на самом деле от них можно получить очень полезные советы. Они знают, как лечить даже морскую хворь не то что прыщи, от которых страдала я. А еще они уверяют, что знают, как найти под песком особые корешки, которые помогают дышать под водой.
- Только не вздумай это проверять, а то еще утонешь.
- Я не настолько безрассудна, но вот морские цветы, которые нужно было съесть, чтобы исцелиться от ангины, мне очень помогли.
