Теперь ожидается война, в которой люди точно проиграют, но главное не это, а то, что нежная красавица влюбилась в морское чудовище лишь из-за его волшебных садов, где прямо на деревьях растут магические плоды и жемчужины. Только вот наш случай другой. Тебя на подарки не купить.
- Все равно спасибо тебе за них.
Дездемона потупилась. Ее можно было купить на другое. На добрый характер и на пригожую внешность, которая у Морана была бы, если б не изъяны, указывающие на его происхождение из моря.
Взгляд Дездемоны упал на кинжал. Она принесла его сюда, чтобы защищаться, но защита пока не требовалась. Может в Моране можно обрести не врага, а защитника?
- Есть ли способ разрушить подводный храм вместе с тем божеством, которое в нем дремлет?
- Пока не знаю. Я там еще не был. Мне нужно взглянуть на все лично.
- Похоже на ловушку. Меня давно уже туда заманивают странные голоса и сны. Понимаю, я излишне подозрительна…
- Я же не приглашаю тебя туда пойти. Мне нужно осмотреться там самому. По опыту я знаю, что есть средства, которые способны обратить волны в огонь или, напротив, в лед. Есть одна дама, которая может сделать огненным целое море, но извести морских обитателей ей это не поможет. При любой опасности они ускользнут за врата Подводного царства, которое оплетено магической защитой. Это с людьми просто воевать, с нами нет. Если б сюда явилась, например, моя родня из океана, то они могли бы обратить всех придворных в статуи из белого дерева. Представь, ты бы одеревенела, не могла двинуться, но все бы видела и чувствовала, даже боль, если б им вздумалось тебя пытать. А вот сами они деревенеют лишь, когда засыпают или спасаются от опасности, и им в деревянном обличии ты боль не причинишь. Они застынут, как столбы, прямо на песчаном дне, а попробуешь их порезать, так лезвие отскочит на твою же руку. Так удобно обратиться в неуязвимую статую, когда тебя нагоняют враги из моря! До свадьбы мой отец с ними воевал, но позже морская и океанская династия породнились.
- А теперь ты решил породниться с кем-то из аристократического рода землян, чтобы поддержать политику отца?
- Нет, мне понравилась ты. Едва оказался в Оквилания, я ощутил, что где-то здесь есть та, кто мне подходит, и стал искать ее, устроил смотрины, послал разведчиков по всем уголкам страны. Меня притянули твои мрачные мысли о морской судьбе. Они невидимой паутиной оплетали берег и были созвучны моим. Ты хотела жить вопреки воле окружающих и по своему собственному усмотрению, а не руководствуясь чужими советами. Я такой же, как ты, поэтому забудь о Даруноне и грядущем жертвоприношении. Я отменяю его, чтобы дать тебе возможность жить и править.
Корона внезапно надавила на лоб, будто ее обруч стал уже. Каким образом можно управлять целой страной бунтарей, ненавидящих морген, при этой самой будучи женой моргена? От этого и без узкой короны разболелась бы голова.
Кинжал все еще блестел на полу. Моран, не нагибаясь, поднял его одним щупальцем и протянул Дездемоне. Она не сразу решилась принять его, опасаясь, что придется соприкоснуться со склизкой конечностью.
- Сохрани его! Он – древняя и очень ценная реликвия.
- А им, правда, можно ранить даже такое существо, как ты?
- Тебе так сказали?
Щеки Дездемоны вспыхнули румянцем. Она поняла, что сама себя обличила.
- Им можно убить даже древнее божество, - шокировал ее неожиданным признанием Моран.
Теперь уже даже скользкое щупальце ее не пугало. Дездемона охотно забрала кинжал назад, не вздрогнув при соприкосновении с осьминожьей конечностью. Если Моран прав, то этим оружием она сможет защититься даже от Дарунона.
Сам Моран уже направился к распахнутому в ночь эркеру. Наверное, он решил на всю ночь куда-то уплыть. Под окном как раз простиралось море. Человеку было бы рискованно прыгать с высоты на глубину, но Моран прыгнул. Наверное, поплыл навестить своих друзей и сородичей из Подводного царства, а может лорда Синих островов, которому больше повезло с возлюбленной. Дездемона слышала тихий всплеск. Спальня короля осталась на всю ночь в ее распоряжении. Что лучше: брачная ночь в одиночестве или брачная ночь в объятиях монстра?
Она даже не успела выспросить Морана, он ли отдал приказ потопить ее братьев? Путь он повел себя с ней деликатно, но еще рано искать ему оправдания.
Избранная
Во снах ее мучило прошлое. Ее братья были все еще живы, и она пыталась их спасти. В облике русалки она плыла к кораблю, опережая течение. Кругом штормило. Вода была темной, как черная жижа. «Королева Оквилании» тонула где-то вдалеке, увлекаемая на дно щупальцами огромного кракена. Мачты бились на щепки. Одна из них попала Дездемоне в плечо. Но вместо крови из раны засочилась какая-то зеленая жижа. Нужно плыть быстрее. Тогда она доберется до братьев раньше, чем они утонут. И что она тогда сделает? Сможет ли одна русалка вытащить из моря сразу шестерых взрослых парней?
Все равно стоит испытать шанс, раз уж он у нее есть. Дездемона сделала рывок вперед и почему-то вместо корабля снова оказалась в подводном храме. На этот раз скульптуры дев-рыб вокруг нее ожили. Они обступили ее кольцом, стали трогать конечностями то ли из чешуи, то из камня.
- Та самая! Избранная! – зашептались они.
Их голоса были похожи на эхо.
- Девятнадцатая!
- Кто-то тянет ее прочь от нас! Кто-то очень могущественный!
- Более могущественный, чем Дарунон.
- Если она вырвется, то разобьет круг. Она станет первой, кто освободился, и весь цикл прервется навсегда.
- Глупая, если она одна вырвется, то все мы погибнем.
- А разве мы еще не погибли?
Все лица казались Дездемоне одинаковыми. Она переводила взгляд с одной говорившей на другую и всюду видела лишь изящные скульптурные линии и чешую на лбах и щеках. А потом вдруг все статуи начали крошиться, как разбитые вазы.
Дездемона проснулась и села в постели. После таких снов она сама чувствовала себя разбитой.
Почему прежде ей не снились никакие сны? Пока она жила дома, она не видела сновидений вообще. А сейчас они ее просто замучили.
Кто-то мудрый говорил, что сны это пророчество, а еще окно в другой мир.
Слуги крайне удивились бы застав королеву после брачной ночи в ее спальне вместо покоев короля. Но спать на постели Морана Дездемона не решилась. Вдруг кровать обратиться в болото, в котором она утонет.
Хорошо, что вместо болтливой Вайры ее пришли будить две молчаливые рабыни. Дездемона только сейчас вспомнила, что спит, не раздеваясь, в своем подвенечном платье. Корсет из китового уса впился в спину. Вайра слишком сильно его затянула.
Берсаба достала из гардероба легкий утренний наряд канареечно-желтого цвета, Ливия предложила на выбор розовое платье с завышенной талией. Какое выбрать: желтое или розовое? Назло обеим рабыням Дездемона указала рукой на зеленое, висевшее в гардеробе. Зеленый – ее любимый цвет.
Рабыни не по-доброму переглянулись, но не посмели ей перечить. Их руки с перепонками неприятно холодили кожу, когда они помогали ей переодеться из свадебного платья в повседневное. Как она раньше не заметила, что меж их шоколадно-черных пальцев имеются такие же черные перепонки.
- Вы обе из моря? – напрямую осведомилась она.
Ни Берсаба, ни Ливия ей на это ничего не ответили. Они лишь отвесили учтивые поклоны и ушли. Видимо, сегодня они решили не ходить за ней, как телохранители. И то хорошо! Она не любила, когда ей в компанию кто-то навязывается. Есть девушки, которые минуты не могут прожить без шумного общества подруг. Дездемона предпочитала быть одна. В уединении в голову приходят самые умные мысли.
Сегодня во дворце было почти пусто. Наверное, все отдыхали после свадебного празднества. Дездемона зашла в большую оранжерею с диковинными растениями. Раньше ее тут не было. Все деревья и цветы здесь были либо синего, либо голубого цвета. И плоды на ветках тоже синие. Похоже, на подводный сад. По фонтану, сложенному из крупных раковин, текла вода радужных оттенков. У черепах, ползавших меж кустов, на спинах прорастал узор из жемчуга.
Дездемона вспомнила о том жемчуге, который собрала после дождя. Она хранила его в маленьком бархатном кошельке, и не знала, для чего его применить. В деньгах она больше не нуждается. Значит, можно его не продавать. Вероятно, стоит выкинуть его в море, как дань, чтобы отвести беды. Ходили слухи, что богатые люди, совершившие что-то аморальное, откупаются от кары, принося в жертву волнам какой-то дорогой предмет. Например, огромный рубин или карбункул. Нужно бросить драгоценность с утеса и сказать:
- В дар морскому царю!
У Дездемоны было чувство, что беда близка. Над всей страной как будто нависла черная туча, несущая несчастье.
- Его должно не стать, иначе не станет всех нас! – доносились мужские голоса из конца оранжереи.
Дездемона быстро спряталась за высокую пирамиду из раковин. Мимо нее прошли двое. Один из них был Теоном, бывшим хранителем королевской печати. Имя второго Ланье, Дездемона знала лишь потому, что парень очень нравился Вайре. Та часто о нем болтала. Вроде бы у него недавно умерла невеста. Траура он почему-то не носил.
- Было пророчество, что все королевство затонет, когда сюда приплывет править один из сыновей Лилофеи, - на ходу говорил Теон. – И вот он здесь. Спустя сто лет от того момента, как его ждали, но все-таки приплыл.
- Первое, что он сделал, это отнял жертву у моря. Жениться ему, видишь ли, захотелось. Не на русалке, а на даме. А мою вот Элиссандру убил.
- Это не доказано, - весомо возразил Теон.
- Но и ты, и я, и все знают, что это правда.
- Без доказательств никого не обличишь. Для простонародья он герой, потому что защищает водные границы сам без флота и раздает беднякам золото морского царя. Нищим и пьяницам плевать, что оно проклято, главное на него можно много всего купить. Король, который кормит задаром, это всегда любимец народа.
- Не задаром. Он возьмет за золото их жизни. Если избранную жертву не обезглавить над морем в закат ее девятнадцатого дня рождения, то все королевство затопит. Я в это верю. Отец рассказывал, что один раз жертву хотели пожалеть. Ее жених был капитаном большого военного флота, он не давал ее убить. Но в закат море вышло из берегов и начало топить села и города. Жениху пришлось убить ее самому, потому что его флот моргены разнесли в щепки.
- Сомневаюсь насчет отрезанной головы, - возразил Теон. – Обычно одного надреза на горле хватает, чтобы привлечь морских обитателей. Но им нужна девственная кровь, а жена короля вряд ли осталась невинна.
Дездемона поежилась. Почему-то Моран не попытался соблазнить ее ночью. Может, его намерения не так уж безобидны? Хочет ли он за одну возлюбленную заплатить всем своим королевством? Или ему все равно, что оно затонет? Ведь под водой дышать он точно может. Сам он морген, но его народ – люди. Если Оквилания затонет, то он останется без подданных. Все упирается в тупик. Ответ неожиданно дал Лансье.
- Его настоящие подданные живут в море. Они начали приползать во дворец, как к себе домой. Это настоящее нашествие. Я видел мосты, по которым целые делегации приходят к нам со стороны горизонта. Этому надо класть конец, иначе страна превратиться в морской ад.
- Ты хочешь сместить короля, как и я. Наш союз удачен.
- Я хочу вызвать его на поединок, чтобы отомстить за Элисандру.
- Самого короля? На дуэль? Это нереально. За покушение на жизнь короля тебя казнят. Пусть он и морген, но общие правила его защищают. Нужно действовать осмотрительнее. Есть одна секта, в которую входят исключительно ненавистники морген. Их называют обществом избранных. Сходи к ним!
- К колдунам!
- А какой у нас выбор? Если они злоупотребят твоим доверием, я организую на них облаву. А если посоветуют что-то дельное, то я сам тоже примкну к ним. Лучше заручиться поддержкой магов, чем биться самостоятельно. Ты пройдешь посвящение у них первым. Мне есть что терять. А тебе нечего. Элиссандру уже не вернуть. Ради мести за нее ты должен рискнуть.
И это разговор друзей! Дездемона поразилась. Они только и думают, как друг друга подставить.
- А я думал и тебе нечего терять? – удивился Лансье. - Ведь почетную должность Моран у тебя отнял. Теперь печать хранит он сам. Недаром говорят, что моргены жадны. Должность казначея и хранителя королевских регалий тоже упразднили.
- Тем более я должен радоваться, что мне поручили обязанности главного виночерпия. Это значит, что Моран мне доверяет. Я уже заметил, что он никогда не пьет обычного вина, только синие. Откуда оно берется, мне неизвестно. Но его точно доставляют не из погреба.
- Виночерпий! После хранителя печати! Ты сильно опустился.
- Что поделаешь? Все мы скоро будем ползать под пятой у морген, - подзадорил друга Теон.
Дездемона задела рукой одну раковину, и та выпала из пирамиды. Друзья, уже покидавшие оранжерею, это даже не расслышали. Неудачное они выбрали место, чтобы устроить заговор. По прозрачному потолку оранжереи как раз ползало огромное склизкое существо со множеством конечностей-присосок. Оно подмигнуло, заметившей его Дездемоне, сразу десятком пар сверкающих глаз. Вот оно точно донесет Морану о заговорщиках.
Дездемона перестала понимать, на чьей она стороне: морген или людей. Не мог же Моран купить ее на подарки так, что она простила ему гибель братьев?
Спор из-за земной девушки
Дездемона остановилась возле приоткрытых дверей тронного зала. Нехорошо подслушивать, но внутри звучали заманчивые голоса. На них хотелось идти, как на песню сирен. Привычных охранников с алебардами возле дверей не было. Она может подслушивать безвозмездно и безопасно. Или опасность все же есть?
Кто-то плескался в бассейне с неприятным хлюпаньем, будто в воду запустили стаю крокодилов, но голоса были человеческими. Они твердили:
- Девы красивы, как земные цветы и так же быстро вянут. Если только не опустить их в воду. В воде и трупы гниют медленнее. Особенно в подводных пирамидах.
- К чему топить девушек? – это был голос Морана. - Вам не хватает русалок?
- Тебе же не хватило, - отозвались сразу несколько обиженных голосов.
- Я не совсем такой, как вы.
- Различие пустяковое.
- Но меня не тянет к убийствам, как вас.
- В том-то и дело, тебе надо утащить под воду хоть одну красотку, тогда ты поймешь, что они не такой уж ценный товар и перестанешь вести себя, как мечтатель.
Дездемона приложило ухо к двери.
- Уплывайте! – Моран как будто почувствовал, что она стоит рядом. – У меня нет больше времени на словесные баталии, нужно управлять страной.
- Или бегать за девушками?
Многоголосый смех зазвучал, как журчание воды.
- Если не утопишь первым их, они что-нибудь сотворят с тобой. И ты уже не обрадуешься тому, что их пожалел.
Голоса становились все злее. Дездемона припомнила, что подслушивать опасно. Одна из камеристок клялась, что ей проткнули ухо когтем, когда она приложила его к замочной скважине королевских покоев. Может, она и лгала, но ухо у нее позеленело, обросло тиной и ракушечником. Все усилия их счистить ничем не кончились. Напротив, наросты из тины расползлись по всей голове, будто опухоль.
Дездемона сейчас тоже рисковала, но ничего не могла поделать со своим любопытством.
- К чему так унижаться, чтобы разыгрывать из себя простого человека ради каких-то людишек? – дерзко насмехался кто-то.
- Все равно спасибо тебе за них.
Дездемона потупилась. Ее можно было купить на другое. На добрый характер и на пригожую внешность, которая у Морана была бы, если б не изъяны, указывающие на его происхождение из моря.
Взгляд Дездемоны упал на кинжал. Она принесла его сюда, чтобы защищаться, но защита пока не требовалась. Может в Моране можно обрести не врага, а защитника?
- Есть ли способ разрушить подводный храм вместе с тем божеством, которое в нем дремлет?
- Пока не знаю. Я там еще не был. Мне нужно взглянуть на все лично.
- Похоже на ловушку. Меня давно уже туда заманивают странные голоса и сны. Понимаю, я излишне подозрительна…
- Я же не приглашаю тебя туда пойти. Мне нужно осмотреться там самому. По опыту я знаю, что есть средства, которые способны обратить волны в огонь или, напротив, в лед. Есть одна дама, которая может сделать огненным целое море, но извести морских обитателей ей это не поможет. При любой опасности они ускользнут за врата Подводного царства, которое оплетено магической защитой. Это с людьми просто воевать, с нами нет. Если б сюда явилась, например, моя родня из океана, то они могли бы обратить всех придворных в статуи из белого дерева. Представь, ты бы одеревенела, не могла двинуться, но все бы видела и чувствовала, даже боль, если б им вздумалось тебя пытать. А вот сами они деревенеют лишь, когда засыпают или спасаются от опасности, и им в деревянном обличии ты боль не причинишь. Они застынут, как столбы, прямо на песчаном дне, а попробуешь их порезать, так лезвие отскочит на твою же руку. Так удобно обратиться в неуязвимую статую, когда тебя нагоняют враги из моря! До свадьбы мой отец с ними воевал, но позже морская и океанская династия породнились.
- А теперь ты решил породниться с кем-то из аристократического рода землян, чтобы поддержать политику отца?
- Нет, мне понравилась ты. Едва оказался в Оквилания, я ощутил, что где-то здесь есть та, кто мне подходит, и стал искать ее, устроил смотрины, послал разведчиков по всем уголкам страны. Меня притянули твои мрачные мысли о морской судьбе. Они невидимой паутиной оплетали берег и были созвучны моим. Ты хотела жить вопреки воле окружающих и по своему собственному усмотрению, а не руководствуясь чужими советами. Я такой же, как ты, поэтому забудь о Даруноне и грядущем жертвоприношении. Я отменяю его, чтобы дать тебе возможность жить и править.
Корона внезапно надавила на лоб, будто ее обруч стал уже. Каким образом можно управлять целой страной бунтарей, ненавидящих морген, при этой самой будучи женой моргена? От этого и без узкой короны разболелась бы голова.
Кинжал все еще блестел на полу. Моран, не нагибаясь, поднял его одним щупальцем и протянул Дездемоне. Она не сразу решилась принять его, опасаясь, что придется соприкоснуться со склизкой конечностью.
- Сохрани его! Он – древняя и очень ценная реликвия.
- А им, правда, можно ранить даже такое существо, как ты?
- Тебе так сказали?
Щеки Дездемоны вспыхнули румянцем. Она поняла, что сама себя обличила.
- Им можно убить даже древнее божество, - шокировал ее неожиданным признанием Моран.
Теперь уже даже скользкое щупальце ее не пугало. Дездемона охотно забрала кинжал назад, не вздрогнув при соприкосновении с осьминожьей конечностью. Если Моран прав, то этим оружием она сможет защититься даже от Дарунона.
Сам Моран уже направился к распахнутому в ночь эркеру. Наверное, он решил на всю ночь куда-то уплыть. Под окном как раз простиралось море. Человеку было бы рискованно прыгать с высоты на глубину, но Моран прыгнул. Наверное, поплыл навестить своих друзей и сородичей из Подводного царства, а может лорда Синих островов, которому больше повезло с возлюбленной. Дездемона слышала тихий всплеск. Спальня короля осталась на всю ночь в ее распоряжении. Что лучше: брачная ночь в одиночестве или брачная ночь в объятиях монстра?
Она даже не успела выспросить Морана, он ли отдал приказ потопить ее братьев? Путь он повел себя с ней деликатно, но еще рано искать ему оправдания.
Избранная
Во снах ее мучило прошлое. Ее братья были все еще живы, и она пыталась их спасти. В облике русалки она плыла к кораблю, опережая течение. Кругом штормило. Вода была темной, как черная жижа. «Королева Оквилании» тонула где-то вдалеке, увлекаемая на дно щупальцами огромного кракена. Мачты бились на щепки. Одна из них попала Дездемоне в плечо. Но вместо крови из раны засочилась какая-то зеленая жижа. Нужно плыть быстрее. Тогда она доберется до братьев раньше, чем они утонут. И что она тогда сделает? Сможет ли одна русалка вытащить из моря сразу шестерых взрослых парней?
Все равно стоит испытать шанс, раз уж он у нее есть. Дездемона сделала рывок вперед и почему-то вместо корабля снова оказалась в подводном храме. На этот раз скульптуры дев-рыб вокруг нее ожили. Они обступили ее кольцом, стали трогать конечностями то ли из чешуи, то из камня.
- Та самая! Избранная! – зашептались они.
Их голоса были похожи на эхо.
- Девятнадцатая!
- Кто-то тянет ее прочь от нас! Кто-то очень могущественный!
- Более могущественный, чем Дарунон.
- Если она вырвется, то разобьет круг. Она станет первой, кто освободился, и весь цикл прервется навсегда.
- Глупая, если она одна вырвется, то все мы погибнем.
- А разве мы еще не погибли?
Все лица казались Дездемоне одинаковыми. Она переводила взгляд с одной говорившей на другую и всюду видела лишь изящные скульптурные линии и чешую на лбах и щеках. А потом вдруг все статуи начали крошиться, как разбитые вазы.
Дездемона проснулась и села в постели. После таких снов она сама чувствовала себя разбитой.
Почему прежде ей не снились никакие сны? Пока она жила дома, она не видела сновидений вообще. А сейчас они ее просто замучили.
Кто-то мудрый говорил, что сны это пророчество, а еще окно в другой мир.
Слуги крайне удивились бы застав королеву после брачной ночи в ее спальне вместо покоев короля. Но спать на постели Морана Дездемона не решилась. Вдруг кровать обратиться в болото, в котором она утонет.
Хорошо, что вместо болтливой Вайры ее пришли будить две молчаливые рабыни. Дездемона только сейчас вспомнила, что спит, не раздеваясь, в своем подвенечном платье. Корсет из китового уса впился в спину. Вайра слишком сильно его затянула.
Берсаба достала из гардероба легкий утренний наряд канареечно-желтого цвета, Ливия предложила на выбор розовое платье с завышенной талией. Какое выбрать: желтое или розовое? Назло обеим рабыням Дездемона указала рукой на зеленое, висевшее в гардеробе. Зеленый – ее любимый цвет.
Рабыни не по-доброму переглянулись, но не посмели ей перечить. Их руки с перепонками неприятно холодили кожу, когда они помогали ей переодеться из свадебного платья в повседневное. Как она раньше не заметила, что меж их шоколадно-черных пальцев имеются такие же черные перепонки.
- Вы обе из моря? – напрямую осведомилась она.
Ни Берсаба, ни Ливия ей на это ничего не ответили. Они лишь отвесили учтивые поклоны и ушли. Видимо, сегодня они решили не ходить за ней, как телохранители. И то хорошо! Она не любила, когда ей в компанию кто-то навязывается. Есть девушки, которые минуты не могут прожить без шумного общества подруг. Дездемона предпочитала быть одна. В уединении в голову приходят самые умные мысли.
Сегодня во дворце было почти пусто. Наверное, все отдыхали после свадебного празднества. Дездемона зашла в большую оранжерею с диковинными растениями. Раньше ее тут не было. Все деревья и цветы здесь были либо синего, либо голубого цвета. И плоды на ветках тоже синие. Похоже, на подводный сад. По фонтану, сложенному из крупных раковин, текла вода радужных оттенков. У черепах, ползавших меж кустов, на спинах прорастал узор из жемчуга.
Дездемона вспомнила о том жемчуге, который собрала после дождя. Она хранила его в маленьком бархатном кошельке, и не знала, для чего его применить. В деньгах она больше не нуждается. Значит, можно его не продавать. Вероятно, стоит выкинуть его в море, как дань, чтобы отвести беды. Ходили слухи, что богатые люди, совершившие что-то аморальное, откупаются от кары, принося в жертву волнам какой-то дорогой предмет. Например, огромный рубин или карбункул. Нужно бросить драгоценность с утеса и сказать:
- В дар морскому царю!
У Дездемоны было чувство, что беда близка. Над всей страной как будто нависла черная туча, несущая несчастье.
- Его должно не стать, иначе не станет всех нас! – доносились мужские голоса из конца оранжереи.
Дездемона быстро спряталась за высокую пирамиду из раковин. Мимо нее прошли двое. Один из них был Теоном, бывшим хранителем королевской печати. Имя второго Ланье, Дездемона знала лишь потому, что парень очень нравился Вайре. Та часто о нем болтала. Вроде бы у него недавно умерла невеста. Траура он почему-то не носил.
- Было пророчество, что все королевство затонет, когда сюда приплывет править один из сыновей Лилофеи, - на ходу говорил Теон. – И вот он здесь. Спустя сто лет от того момента, как его ждали, но все-таки приплыл.
- Первое, что он сделал, это отнял жертву у моря. Жениться ему, видишь ли, захотелось. Не на русалке, а на даме. А мою вот Элиссандру убил.
- Это не доказано, - весомо возразил Теон.
- Но и ты, и я, и все знают, что это правда.
- Без доказательств никого не обличишь. Для простонародья он герой, потому что защищает водные границы сам без флота и раздает беднякам золото морского царя. Нищим и пьяницам плевать, что оно проклято, главное на него можно много всего купить. Король, который кормит задаром, это всегда любимец народа.
- Не задаром. Он возьмет за золото их жизни. Если избранную жертву не обезглавить над морем в закат ее девятнадцатого дня рождения, то все королевство затопит. Я в это верю. Отец рассказывал, что один раз жертву хотели пожалеть. Ее жених был капитаном большого военного флота, он не давал ее убить. Но в закат море вышло из берегов и начало топить села и города. Жениху пришлось убить ее самому, потому что его флот моргены разнесли в щепки.
- Сомневаюсь насчет отрезанной головы, - возразил Теон. – Обычно одного надреза на горле хватает, чтобы привлечь морских обитателей. Но им нужна девственная кровь, а жена короля вряд ли осталась невинна.
Дездемона поежилась. Почему-то Моран не попытался соблазнить ее ночью. Может, его намерения не так уж безобидны? Хочет ли он за одну возлюбленную заплатить всем своим королевством? Или ему все равно, что оно затонет? Ведь под водой дышать он точно может. Сам он морген, но его народ – люди. Если Оквилания затонет, то он останется без подданных. Все упирается в тупик. Ответ неожиданно дал Лансье.
- Его настоящие подданные живут в море. Они начали приползать во дворец, как к себе домой. Это настоящее нашествие. Я видел мосты, по которым целые делегации приходят к нам со стороны горизонта. Этому надо класть конец, иначе страна превратиться в морской ад.
- Ты хочешь сместить короля, как и я. Наш союз удачен.
- Я хочу вызвать его на поединок, чтобы отомстить за Элисандру.
- Самого короля? На дуэль? Это нереально. За покушение на жизнь короля тебя казнят. Пусть он и морген, но общие правила его защищают. Нужно действовать осмотрительнее. Есть одна секта, в которую входят исключительно ненавистники морген. Их называют обществом избранных. Сходи к ним!
- К колдунам!
- А какой у нас выбор? Если они злоупотребят твоим доверием, я организую на них облаву. А если посоветуют что-то дельное, то я сам тоже примкну к ним. Лучше заручиться поддержкой магов, чем биться самостоятельно. Ты пройдешь посвящение у них первым. Мне есть что терять. А тебе нечего. Элиссандру уже не вернуть. Ради мести за нее ты должен рискнуть.
И это разговор друзей! Дездемона поразилась. Они только и думают, как друг друга подставить.
- А я думал и тебе нечего терять? – удивился Лансье. - Ведь почетную должность Моран у тебя отнял. Теперь печать хранит он сам. Недаром говорят, что моргены жадны. Должность казначея и хранителя королевских регалий тоже упразднили.
- Тем более я должен радоваться, что мне поручили обязанности главного виночерпия. Это значит, что Моран мне доверяет. Я уже заметил, что он никогда не пьет обычного вина, только синие. Откуда оно берется, мне неизвестно. Но его точно доставляют не из погреба.
- Виночерпий! После хранителя печати! Ты сильно опустился.
- Что поделаешь? Все мы скоро будем ползать под пятой у морген, - подзадорил друга Теон.
Дездемона задела рукой одну раковину, и та выпала из пирамиды. Друзья, уже покидавшие оранжерею, это даже не расслышали. Неудачное они выбрали место, чтобы устроить заговор. По прозрачному потолку оранжереи как раз ползало огромное склизкое существо со множеством конечностей-присосок. Оно подмигнуло, заметившей его Дездемоне, сразу десятком пар сверкающих глаз. Вот оно точно донесет Морану о заговорщиках.
Дездемона перестала понимать, на чьей она стороне: морген или людей. Не мог же Моран купить ее на подарки так, что она простила ему гибель братьев?
Спор из-за земной девушки
Дездемона остановилась возле приоткрытых дверей тронного зала. Нехорошо подслушивать, но внутри звучали заманчивые голоса. На них хотелось идти, как на песню сирен. Привычных охранников с алебардами возле дверей не было. Она может подслушивать безвозмездно и безопасно. Или опасность все же есть?
Кто-то плескался в бассейне с неприятным хлюпаньем, будто в воду запустили стаю крокодилов, но голоса были человеческими. Они твердили:
- Девы красивы, как земные цветы и так же быстро вянут. Если только не опустить их в воду. В воде и трупы гниют медленнее. Особенно в подводных пирамидах.
- К чему топить девушек? – это был голос Морана. - Вам не хватает русалок?
- Тебе же не хватило, - отозвались сразу несколько обиженных голосов.
- Я не совсем такой, как вы.
- Различие пустяковое.
- Но меня не тянет к убийствам, как вас.
- В том-то и дело, тебе надо утащить под воду хоть одну красотку, тогда ты поймешь, что они не такой уж ценный товар и перестанешь вести себя, как мечтатель.
Дездемона приложило ухо к двери.
- Уплывайте! – Моран как будто почувствовал, что она стоит рядом. – У меня нет больше времени на словесные баталии, нужно управлять страной.
- Или бегать за девушками?
Многоголосый смех зазвучал, как журчание воды.
- Если не утопишь первым их, они что-нибудь сотворят с тобой. И ты уже не обрадуешься тому, что их пожалел.
Голоса становились все злее. Дездемона припомнила, что подслушивать опасно. Одна из камеристок клялась, что ей проткнули ухо когтем, когда она приложила его к замочной скважине королевских покоев. Может, она и лгала, но ухо у нее позеленело, обросло тиной и ракушечником. Все усилия их счистить ничем не кончились. Напротив, наросты из тины расползлись по всей голове, будто опухоль.
Дездемона сейчас тоже рисковала, но ничего не могла поделать со своим любопытством.
- К чему так унижаться, чтобы разыгрывать из себя простого человека ради каких-то людишек? – дерзко насмехался кто-то.
