При мысли об утоплении ее прошибал страх от мерцания кромки моря внизу. Жуткие картины ритуала лезли в голову. Дездемона зажмурилась от ужаса.
- Скажи мне, жертвы морского бога становятся русалками после того, как он их убивает.
- С чего ты взяла?
- Приснилось, - честно призналась она. К чему лицемерить. Моран будто видит ее сознание насквозь и тоже нервничает.
- Сны это такая же тонкая грань, как вода, под которой может прятаться целое царство.
- Откуда ты знаешь?
- Так утверждает одна дама, которая не понаслышке знакома с царством сновидений и его властителями. Она говорит, что сны это колдовской лабиринт, в котором можно заблудиться и уже не вернуться.
- Я представляю себе таким лабиринтом храм морского бога.
- Не бойся его. Королева не должна ничего бояться.
В том то и дело, что королевой она себя не чувствовала.
Одних цветов и драгоценностей недостаточно, чтобы внушить ей царское величие.
Раздавшийся клекот птиц отдавал почти музыкальными нотами. Это точно не вскрики чаек. К тому же клекот моментально перешел в почти соловьиные трели. Дездемона огляделась.
Мориллы снова сидели на парапетах башен. Теперь уже целой стаей.
- Я бы подарил тебе одну такую, - Моран перехватил ее взгляд, - но они слишком свободолюбивы. В клетке они зачахнут. К тому же если пленить их случится грандиозный потоп. Поэтому их побаиваются. Если мореплаватели видят мориллу возле корабля, это значит, что в течение суток корабль затонет.
- Жестоко!
- Море жестоко.
- Но и красиво тоже! – Дездемона бросила взгляд на Морана из-под полуопущенных ресниц. Его можно сравнить только с суровой красотой моря. Он прекрасен и опасен.
- Давай сыграем! – она обнаружила старые шахматы из слоновой кости.
- Хорошо! В земном мире популярна игра на раздевание. Если я выиграю что-то снимешь ты, если ты – то я.
Она вспыхнула, но согласилась. Выиграть у него оказалось не сложно. Игра на раздевание увлекла ее, когда она поняла, что под мантией у него ничего нет. Он разделся первым, продемонстрировал щупальца и какие-то блестящие наросты на предплечьях, похожие на червленые браслеты.
- В следующий раз сыграем в морские шахматы. В них я ориентируюсь лучше! – Моран столкнул доску в один из недавно вырытых бассейнов. Шахматы потонули. Но Дездемона не расстроилась. Ее привлек кулон-солнце с необычной фрезеровкой по краям на его шее Морана.
- Такое чувство, что я где-то уже видела такой символ.
- Это знак моей богини! – Моран снова надел мантию и бережно спрятал кулон. - Все мы рабы Алаис. Но я хочу быть твоим рабом.
Ей казалось, что все наоборот – в плену она. Но он потянулся к ней и все чувство неравенства исчезло.
- Моран! Если я еще раз начну тонуть… - она припомнила ночь, когда он ее спас.
- Думаешь, что можешь утопиться в моем царстве без моего разрешения? Вода это моя стихия! Повелеваю ею я, а не ты. Утопиться в моих владениях без моего разрешения не позволено никому. К тому же так просто ты от меня не избавишься!
Он шутит или серьезно? Наверное; и то, и другое.
- Ты моя – вот и все! - уголки его губ разошлись в счастливой улыбке, лицо тут же перестало казаться холодным.
Развлечения ради он заставил зеркало показать ей нимф-лилий.
- Они живут на озерах, пояснил он. - Их одежда это лепестки лилий, которые растут у них из кожи и источают дивное благоухание. Их так и называют - лилиями. Парни мечтают о них, а я мечтаю о тебе.
- А твои братья?
- Для них любить девушку это значит утянуть ее на дно. Вначале они еще выбирали, но потом разошлись. Теперь они топят всех подряд, кого сочти хорошенькими.
Какие-то звуки внезапно насторожили. Звон металла и быстрые шаги! Дездемона даже не поняла, что на них внезапно поняли, потому что Моран моментально снес головы двум людям. Трупы упали в бассейн, окрашивая его кровью. А какие-то рыбоподобные существа пожрали мертвую плоть.
- Опять заговорщики! Их тут, как клопов! Сколько не выводи, все равно откуда-то берутся новые, – Моран недовольно поморщился. Их секиры задели его до ран.
- Позвать за королевским лекарем? – забеспокоилась Дездемона.
Моран отрицательно покачал головой. Оказалось, что ему достаточно опуститься в воду, и все раны заживут сами собой.
- Вода целит все наши травмы, - Моран оплел щупальцами края бассейна
- Тебе лучше было быть в воде. На суше ты уязвим, - сделала вывод она. Вероятно, поэтому тут столько новых бассейнов. Пока он целил травмы в воде, она гладила его волосы. Они мягче шелка!
- Я держал тебя в плену, как свою королеву, а ты жалеешь меня.
- Я успела тебя полюбить.
Моран вздохнул так, словно было уже поздно. Где-то вдали над морем раздался долгий трубный звук, от которого кровь застыла в жилах.
- Это рог отца, - пояснил Моран. – Когда он хочет призвать кого-то или напасть на берега, то трубит в чудесный рог. Для чего-то я ему нужен.
- Плыви к нему!
- Не могу! – Моран быстро ее поцеловал. - Не могу оставить тебя одну. Не хочу, чтобы какие-либо морские чудовища приплыли к тебе в мое отсутствие.
Дездемона вспомнила про кинжал Алаис, который до сих пор хранила у себя.
- Я готова их принять, - расхрабрилась она.
- Одна ты не выстоишь. Или тебе не терпится куда-либо меня прогнать?
Раньше он смогла бы ответить ему на это лишь одно: « Ты правитель, мы – вассалы. Ты хочешь меня, и мне приходиться быть здесь», но сейчас она бы уже не съязвила.
Один шрам не прошел даже в воде. Моран перехватил ее взгляд.
- Есть легенда о том, что младшего сына Лилофеи разрубили мечом пополам: одна человеческая, другая водяная. Половинки срослись.
- Чудовищно!
Он усмехнулся. Как красиво его лицо! Какой контраст по сравнению с уродством тела!
- Я – чудовище? Или поступок чудовищный? Или и то, и другое. Я сказочный монстр, ты девушка, которую я принудил отдать мне в невесты силой. Разумеется, ты несчастна. Или все-таки, наконец, счастлива?
- Тебе больно?
Он не ответил.
- Кто это сделал?
- Мой родной отец.
- То есть водяной царь? Но почему?
- Мы, дети, были ему не нужны. Поэтому мои братья такие озлобленные и топят суда, в том числе и корабли твоих братьев. Отец был одержим только одним объектом – земной принцессой. Ради нее он мог свернуть и море, и горы. Сложно жить с тем, кто готов на все ради женщины. Она стоит больше, чем целое царство, чем целая жизнь пусть даже длинной в вечность. А мы – лишь нежеланные плоды.
- Только не для меня, - Дездемона провела рукой по его щеке.
Он обхватил ее лицо когтистыми руками с перепонками. Вероятно, однажды она погибнет из-за него, ведь он не может жить на суше, она не сможет дышать в воде. Все, что осталось это погибнуть вместе. Если б сейчас он пожелал ее утопить, она бы даже не попыталась оказать сопротивление. Моран зачаровал ее, настолько, что она произнесла:
- Я люблю тебя.
- Сейчас? – он усмехнулся. – Когда знаешь, что нам могут повредить и моя родня, и напасть очередные заговорщики?
- Сейчас и всегда!
Дездемона прильнула к его губам в долгом поцелуе. Даже если они не могут быть вдвоем, то погибнут вместе счастливыми. Но один заговорщик сегодня больше не напал, а призывающий рог смолк над морем.
Игра в раковины
Ливия повесила волшебное зеркало в простенке между колонной и балдахином. С виду оно ничем не выказывало своего магического умения заглядывать повсюду, куда ни попросят. Вайра, например, даже не поймет, что оно магическое, если только не загадает увидеть какое-то определенное место, когда окажется рядом с ним. Стоит понадеяться, на ее благоразумие. А то вдруг во время уборки она вслух пожелает увидеть дальние края, и тогда зеркало себя разоблачит.
Сама Дездемона уже успела попросить око шпиона показать ей все подряд, даже Синие острова, на которых поселились морген и земная королева по имени Адриана.
Там действительно было красиво. На голубых ветках деревьев вместо ягод росли жемчужины, листья были синими, а над побережьем проливались жемчужные дожди. Песок перемежался с жемчугом и кораллами. Пение птиц напоминало голоса сирен.
Зеркало умело передавать и звуки. Оно, поистине, отличный шпион. Были бы у Дездемоны близкие друзья или обожаемые родственники, и она смогла бы повидаться с ними, при этом никуда не выезжая.
Стоит ли, если нет друзей, подсмотреть за врагами? Есть у нее враги? Око шпиона явно предназначено для того, чтобы подглядывать за недоброжелателями. Ведь неспроста же моргены его изобрели. Даже сидя на дне, они хотели удерживать контроль над миром.
- Твоя родня из моря, наверняка, видит все, что с нами сейчас происходит, - задумчиво прокомментировала мощь зеркала Дездемона.
- Не думаю, что мы им настолько интересны, - Моран переставил на ломберном столике сложную игру, состоящую из живых раковин. Она называлась морские шахматы. Доска в ней была поделена на водные и земляные поля.
- Кто-то один играет на стороне земли, кто-то другой на стороне воды, - пояснил Моран.
- Это было бы символично, если б ты сам не заделался земным королем.
- Хочешь играть на водной половине?
- Ну, уж нет! – Дездемона взялась за черные раковины, олицетворявшие землю. Как оказалось, руками их трогать было не нужно. Стоило лишь отдать команду (неважно вслух или мысленно) как они передвигались сами. Моран оказался более умелым игроком. Раковины Дездемоны тонули, угодив в синие водные поля доски.
- Давай лучше ты будешь играть за землю, - спустя четверть часа предложила она. – В конце концов, земной король (даже сам будучи моргеном) обязан защищать от моря свои острова.
Моран не стал напоминать ей о том, что сама она жрицей морского бога так и не стала, а сразу позволил ей играть на водной стороне доски. Это оказалось не так-то просто. Голубые водные ракушки сгорали, едва попав на земляные поля.
- Как же в это можно выиграть! – возмутилась Дездемона, вздрогнув при виде очередной вспышки пламени, когда еще одна из ее раковин попала в капкан и сгорела.
- Здесь тот же принцип, что и в обычных шахматах. Ты просто не умеешь обходить препятствия.
Дездемона попробовала еще раз, но снова потерпела неудачу и даже обожгла ладонь.
- Нет, не могу в это играть, - сдалась она.
- Все просто! Недаром это излюбленная игра при морском дворе.
- Раковины сгорают, и мне страшно. Морские шахматы красивы, но едва начинаешь в них играть, то понимаешь, что игра скорее жуткая, чем занятная.
- Ты бы видели «пески»!
- «Пески»? Что это такое?
- Это игра богини Алаис. Она придумала ее, чтобы сводить с ума царей и полководцев.
- Наверняка, жуткая игра, - согласилась Дездемона. При упоминании Алаис от чего-то вспомнилась богиня-дракон, бродящая по пылающим тиорийским дворцам. Как бы зеркало опять ее не показало!
- «Пески» очень красивая игра, - поделился впечатлениями Моран. - Вначале она увлекает, даже затягивает, затем начинает сильно пугать. На золотой доске кружатся вихри из песка, как буря в миниатюрной пустыне. Выиграет тот, чей вихрь сметет все остальные. Но обычно все проигрывают. Сколько бы не было участников, игра «пески» никому не оставляет шанса. Побеждает в ней всегда ее создательница – Алаис.
- Ты видел ее собственными глазами?
- Игру или богиню?
- Богиню.
Моран надолго замолчал. Кажется, она задела какую-то рану.
- Я всегда мечтал ее увидеть.
- Почему? – вслух спросила Дездемона, а про себя порадовалась, что речь идет не об огненной даме, а о каком-то мифическом существе.
- Потому что все, кто ее видят, забывают обо всех своих горестях и начинают жить только ради нее. Приятно знать, что где-то есть такое существо, которое затмит собой всю черноту бытия.
- Даже морской царь так считает, сидя на золотых копях?
- Считается, что все золото в мире произошло от света Алаис. Морской царь хорошо ее знал. Только благодаря ней он и стал морским царем.
- Загадочно звучит.
Моран на миг замкнулся в себе. Дездемона попыталась его разговорить.
- Ты все еще хочешь ее увидеть? Или забрать у меня ее кинжал?
Моран потупился.
- Я ношу мантию, какую по слухам предпочитала она, когда жила в Персии. Пурпурную, вышитую драконами. Алаис скрывала под ней крылья, я скрываю морскую часть своего тела.
- Персия! Где такая страна?
- Я так ее и не нашел, хотя пытался доплыть до нее отовсюду. Наверное, она тоже в песках. А может где-то в заоблачном царстве. Кроме водяных есть еще духи небес. Ты об этом слышала?
- Только от няни в колыбельных. Я думала, ими успокаивают детей, обещая небесную защиту.
- Эти колыбельные – ложь. На самом деле небесные духи очень коварны и сильны, хоть и красивы. Поэтому мы, водяные, с ними не общаемся. Но все мы части павших армий Алаис: и водяные, и песчаные, и огненные, и лесные, и полевые духи.
- Чудовища, феи, ангелы – все вы ее бывшие вассалы?
- Если повезет и нынешние. Все мы: когорты, роты, отряды ее небесного легиона. Все мы пали, кто куда. Те кто в море, стали водяными, в леса – эльфами и феями, в горы – драконами, в пустыни – огненными демонами. Все мы мечтаем снова встать под знамена Алаис, и есть пророчество, что однажды она вернется к нам.
- Больше похоже на легенду, чем на реальность.
- Легенды берутся из реальности. Они это правда прошедшая через время и почти забытая.
- Если Алаис явится, куда деваться мне?
- Она может меня забраковать, ведь я не воевал вместе с ней, а родился намного позже. И во мне есть кровь смертных, которых она недолюбливает.
Дездемона облегченно вздохнула. Проще считать так. Мысль о том, что какое-то божество уведет у нее Морана, ей совсем не понравилась. В короле она, наконец-то, нашла друга, которого у нее никогда не было. С ним одним общаться было приятнее, чем со всеми шестью покойными братьями. Наверное, потому, что он уделял внимание только ей. А вот братья только и смотрели на других девушек. Невозможно приятно поговорить с теми, чьи мысли далеко. В Морана она была еще и влюблена. Так что просто смотреть на него уже было удовольствием. А из беседы с ним можно было узнать много таких тайн, о которых люди и не подозревают.
- Ты когда-нибудь встречался с лесными или небесными духами? – заинтересовалась она. – Какие они?
- Восхитительные на вид и довольно коварные.
- Коварнее, чем водяные?
- Я же сказал: все мы произошли от одного легиона. У всех у нас одни и те же повадки.
- Я думала, лишь водяные злокозненны настолько, чтобы подкрадываться к людским судам из воды и топить их.
- Не расстраивайся! – Моран решил, что она все еще грустит из-за гибели «Королевы Оквилании» и взял ее за руку. Его кожа с перепонками оказалась прохладной и приятной, как прикосновение к лесному роднику.
Поверх своей морской короны, растущей прямо из кожи, он надел традиционный венец оквиланского короля из золота и рубинов. Выглядел он теперь бесподобно. Придворные дамы томно вздыхали при виде него, а он предпочитал сидеть в уединении с Дездемоной.
Наверное, он первый король из всей оквиланской династии, который вместо того, чтобы выискивать фавориток, развлекает играми свою королеву. Сегодня он забыл даже о государственных заботах. А ведь без конца повторял, что у него, как у короля, полно неотложных дел. Видимо, все взвалили на плечи Кво и других морген, ползавших по стенам и потолкам дворца, как по морскому дну.
Нехорошо лезть в политику, но Дездемона припомнила стенание кухарки и доложила:
- Простолюдинки жалуются, что их мужья запили на твое щедрое пособие.
- Пособие? – его красивые брови недоуменно взметнулись вверх.
- Скажи мне, жертвы морского бога становятся русалками после того, как он их убивает.
- С чего ты взяла?
- Приснилось, - честно призналась она. К чему лицемерить. Моран будто видит ее сознание насквозь и тоже нервничает.
- Сны это такая же тонкая грань, как вода, под которой может прятаться целое царство.
- Откуда ты знаешь?
- Так утверждает одна дама, которая не понаслышке знакома с царством сновидений и его властителями. Она говорит, что сны это колдовской лабиринт, в котором можно заблудиться и уже не вернуться.
- Я представляю себе таким лабиринтом храм морского бога.
- Не бойся его. Королева не должна ничего бояться.
В том то и дело, что королевой она себя не чувствовала.
Одних цветов и драгоценностей недостаточно, чтобы внушить ей царское величие.
Раздавшийся клекот птиц отдавал почти музыкальными нотами. Это точно не вскрики чаек. К тому же клекот моментально перешел в почти соловьиные трели. Дездемона огляделась.
Мориллы снова сидели на парапетах башен. Теперь уже целой стаей.
- Я бы подарил тебе одну такую, - Моран перехватил ее взгляд, - но они слишком свободолюбивы. В клетке они зачахнут. К тому же если пленить их случится грандиозный потоп. Поэтому их побаиваются. Если мореплаватели видят мориллу возле корабля, это значит, что в течение суток корабль затонет.
- Жестоко!
- Море жестоко.
- Но и красиво тоже! – Дездемона бросила взгляд на Морана из-под полуопущенных ресниц. Его можно сравнить только с суровой красотой моря. Он прекрасен и опасен.
- Давай сыграем! – она обнаружила старые шахматы из слоновой кости.
- Хорошо! В земном мире популярна игра на раздевание. Если я выиграю что-то снимешь ты, если ты – то я.
Она вспыхнула, но согласилась. Выиграть у него оказалось не сложно. Игра на раздевание увлекла ее, когда она поняла, что под мантией у него ничего нет. Он разделся первым, продемонстрировал щупальца и какие-то блестящие наросты на предплечьях, похожие на червленые браслеты.
- В следующий раз сыграем в морские шахматы. В них я ориентируюсь лучше! – Моран столкнул доску в один из недавно вырытых бассейнов. Шахматы потонули. Но Дездемона не расстроилась. Ее привлек кулон-солнце с необычной фрезеровкой по краям на его шее Морана.
- Такое чувство, что я где-то уже видела такой символ.
- Это знак моей богини! – Моран снова надел мантию и бережно спрятал кулон. - Все мы рабы Алаис. Но я хочу быть твоим рабом.
Ей казалось, что все наоборот – в плену она. Но он потянулся к ней и все чувство неравенства исчезло.
- Моран! Если я еще раз начну тонуть… - она припомнила ночь, когда он ее спас.
- Думаешь, что можешь утопиться в моем царстве без моего разрешения? Вода это моя стихия! Повелеваю ею я, а не ты. Утопиться в моих владениях без моего разрешения не позволено никому. К тому же так просто ты от меня не избавишься!
Он шутит или серьезно? Наверное; и то, и другое.
- Ты моя – вот и все! - уголки его губ разошлись в счастливой улыбке, лицо тут же перестало казаться холодным.
Развлечения ради он заставил зеркало показать ей нимф-лилий.
- Они живут на озерах, пояснил он. - Их одежда это лепестки лилий, которые растут у них из кожи и источают дивное благоухание. Их так и называют - лилиями. Парни мечтают о них, а я мечтаю о тебе.
- А твои братья?
- Для них любить девушку это значит утянуть ее на дно. Вначале они еще выбирали, но потом разошлись. Теперь они топят всех подряд, кого сочти хорошенькими.
Какие-то звуки внезапно насторожили. Звон металла и быстрые шаги! Дездемона даже не поняла, что на них внезапно поняли, потому что Моран моментально снес головы двум людям. Трупы упали в бассейн, окрашивая его кровью. А какие-то рыбоподобные существа пожрали мертвую плоть.
- Опять заговорщики! Их тут, как клопов! Сколько не выводи, все равно откуда-то берутся новые, – Моран недовольно поморщился. Их секиры задели его до ран.
- Позвать за королевским лекарем? – забеспокоилась Дездемона.
Моран отрицательно покачал головой. Оказалось, что ему достаточно опуститься в воду, и все раны заживут сами собой.
- Вода целит все наши травмы, - Моран оплел щупальцами края бассейна
- Тебе лучше было быть в воде. На суше ты уязвим, - сделала вывод она. Вероятно, поэтому тут столько новых бассейнов. Пока он целил травмы в воде, она гладила его волосы. Они мягче шелка!
- Я держал тебя в плену, как свою королеву, а ты жалеешь меня.
- Я успела тебя полюбить.
Моран вздохнул так, словно было уже поздно. Где-то вдали над морем раздался долгий трубный звук, от которого кровь застыла в жилах.
- Это рог отца, - пояснил Моран. – Когда он хочет призвать кого-то или напасть на берега, то трубит в чудесный рог. Для чего-то я ему нужен.
- Плыви к нему!
- Не могу! – Моран быстро ее поцеловал. - Не могу оставить тебя одну. Не хочу, чтобы какие-либо морские чудовища приплыли к тебе в мое отсутствие.
Дездемона вспомнила про кинжал Алаис, который до сих пор хранила у себя.
- Я готова их принять, - расхрабрилась она.
- Одна ты не выстоишь. Или тебе не терпится куда-либо меня прогнать?
Раньше он смогла бы ответить ему на это лишь одно: « Ты правитель, мы – вассалы. Ты хочешь меня, и мне приходиться быть здесь», но сейчас она бы уже не съязвила.
Один шрам не прошел даже в воде. Моран перехватил ее взгляд.
- Есть легенда о том, что младшего сына Лилофеи разрубили мечом пополам: одна человеческая, другая водяная. Половинки срослись.
- Чудовищно!
Он усмехнулся. Как красиво его лицо! Какой контраст по сравнению с уродством тела!
- Я – чудовище? Или поступок чудовищный? Или и то, и другое. Я сказочный монстр, ты девушка, которую я принудил отдать мне в невесты силой. Разумеется, ты несчастна. Или все-таки, наконец, счастлива?
- Тебе больно?
Он не ответил.
- Кто это сделал?
- Мой родной отец.
- То есть водяной царь? Но почему?
- Мы, дети, были ему не нужны. Поэтому мои братья такие озлобленные и топят суда, в том числе и корабли твоих братьев. Отец был одержим только одним объектом – земной принцессой. Ради нее он мог свернуть и море, и горы. Сложно жить с тем, кто готов на все ради женщины. Она стоит больше, чем целое царство, чем целая жизнь пусть даже длинной в вечность. А мы – лишь нежеланные плоды.
- Только не для меня, - Дездемона провела рукой по его щеке.
Он обхватил ее лицо когтистыми руками с перепонками. Вероятно, однажды она погибнет из-за него, ведь он не может жить на суше, она не сможет дышать в воде. Все, что осталось это погибнуть вместе. Если б сейчас он пожелал ее утопить, она бы даже не попыталась оказать сопротивление. Моран зачаровал ее, настолько, что она произнесла:
- Я люблю тебя.
- Сейчас? – он усмехнулся. – Когда знаешь, что нам могут повредить и моя родня, и напасть очередные заговорщики?
- Сейчас и всегда!
Дездемона прильнула к его губам в долгом поцелуе. Даже если они не могут быть вдвоем, то погибнут вместе счастливыми. Но один заговорщик сегодня больше не напал, а призывающий рог смолк над морем.
Игра в раковины
Ливия повесила волшебное зеркало в простенке между колонной и балдахином. С виду оно ничем не выказывало своего магического умения заглядывать повсюду, куда ни попросят. Вайра, например, даже не поймет, что оно магическое, если только не загадает увидеть какое-то определенное место, когда окажется рядом с ним. Стоит понадеяться, на ее благоразумие. А то вдруг во время уборки она вслух пожелает увидеть дальние края, и тогда зеркало себя разоблачит.
Сама Дездемона уже успела попросить око шпиона показать ей все подряд, даже Синие острова, на которых поселились морген и земная королева по имени Адриана.
Там действительно было красиво. На голубых ветках деревьев вместо ягод росли жемчужины, листья были синими, а над побережьем проливались жемчужные дожди. Песок перемежался с жемчугом и кораллами. Пение птиц напоминало голоса сирен.
Зеркало умело передавать и звуки. Оно, поистине, отличный шпион. Были бы у Дездемоны близкие друзья или обожаемые родственники, и она смогла бы повидаться с ними, при этом никуда не выезжая.
Стоит ли, если нет друзей, подсмотреть за врагами? Есть у нее враги? Око шпиона явно предназначено для того, чтобы подглядывать за недоброжелателями. Ведь неспроста же моргены его изобрели. Даже сидя на дне, они хотели удерживать контроль над миром.
- Твоя родня из моря, наверняка, видит все, что с нами сейчас происходит, - задумчиво прокомментировала мощь зеркала Дездемона.
- Не думаю, что мы им настолько интересны, - Моран переставил на ломберном столике сложную игру, состоящую из живых раковин. Она называлась морские шахматы. Доска в ней была поделена на водные и земляные поля.
- Кто-то один играет на стороне земли, кто-то другой на стороне воды, - пояснил Моран.
- Это было бы символично, если б ты сам не заделался земным королем.
- Хочешь играть на водной половине?
- Ну, уж нет! – Дездемона взялась за черные раковины, олицетворявшие землю. Как оказалось, руками их трогать было не нужно. Стоило лишь отдать команду (неважно вслух или мысленно) как они передвигались сами. Моран оказался более умелым игроком. Раковины Дездемоны тонули, угодив в синие водные поля доски.
- Давай лучше ты будешь играть за землю, - спустя четверть часа предложила она. – В конце концов, земной король (даже сам будучи моргеном) обязан защищать от моря свои острова.
Моран не стал напоминать ей о том, что сама она жрицей морского бога так и не стала, а сразу позволил ей играть на водной стороне доски. Это оказалось не так-то просто. Голубые водные ракушки сгорали, едва попав на земляные поля.
- Как же в это можно выиграть! – возмутилась Дездемона, вздрогнув при виде очередной вспышки пламени, когда еще одна из ее раковин попала в капкан и сгорела.
- Здесь тот же принцип, что и в обычных шахматах. Ты просто не умеешь обходить препятствия.
Дездемона попробовала еще раз, но снова потерпела неудачу и даже обожгла ладонь.
- Нет, не могу в это играть, - сдалась она.
- Все просто! Недаром это излюбленная игра при морском дворе.
- Раковины сгорают, и мне страшно. Морские шахматы красивы, но едва начинаешь в них играть, то понимаешь, что игра скорее жуткая, чем занятная.
- Ты бы видели «пески»!
- «Пески»? Что это такое?
- Это игра богини Алаис. Она придумала ее, чтобы сводить с ума царей и полководцев.
- Наверняка, жуткая игра, - согласилась Дездемона. При упоминании Алаис от чего-то вспомнилась богиня-дракон, бродящая по пылающим тиорийским дворцам. Как бы зеркало опять ее не показало!
- «Пески» очень красивая игра, - поделился впечатлениями Моран. - Вначале она увлекает, даже затягивает, затем начинает сильно пугать. На золотой доске кружатся вихри из песка, как буря в миниатюрной пустыне. Выиграет тот, чей вихрь сметет все остальные. Но обычно все проигрывают. Сколько бы не было участников, игра «пески» никому не оставляет шанса. Побеждает в ней всегда ее создательница – Алаис.
- Ты видел ее собственными глазами?
- Игру или богиню?
- Богиню.
Моран надолго замолчал. Кажется, она задела какую-то рану.
- Я всегда мечтал ее увидеть.
- Почему? – вслух спросила Дездемона, а про себя порадовалась, что речь идет не об огненной даме, а о каком-то мифическом существе.
- Потому что все, кто ее видят, забывают обо всех своих горестях и начинают жить только ради нее. Приятно знать, что где-то есть такое существо, которое затмит собой всю черноту бытия.
- Даже морской царь так считает, сидя на золотых копях?
- Считается, что все золото в мире произошло от света Алаис. Морской царь хорошо ее знал. Только благодаря ней он и стал морским царем.
- Загадочно звучит.
Моран на миг замкнулся в себе. Дездемона попыталась его разговорить.
- Ты все еще хочешь ее увидеть? Или забрать у меня ее кинжал?
Моран потупился.
- Я ношу мантию, какую по слухам предпочитала она, когда жила в Персии. Пурпурную, вышитую драконами. Алаис скрывала под ней крылья, я скрываю морскую часть своего тела.
- Персия! Где такая страна?
- Я так ее и не нашел, хотя пытался доплыть до нее отовсюду. Наверное, она тоже в песках. А может где-то в заоблачном царстве. Кроме водяных есть еще духи небес. Ты об этом слышала?
- Только от няни в колыбельных. Я думала, ими успокаивают детей, обещая небесную защиту.
- Эти колыбельные – ложь. На самом деле небесные духи очень коварны и сильны, хоть и красивы. Поэтому мы, водяные, с ними не общаемся. Но все мы части павших армий Алаис: и водяные, и песчаные, и огненные, и лесные, и полевые духи.
- Чудовища, феи, ангелы – все вы ее бывшие вассалы?
- Если повезет и нынешние. Все мы: когорты, роты, отряды ее небесного легиона. Все мы пали, кто куда. Те кто в море, стали водяными, в леса – эльфами и феями, в горы – драконами, в пустыни – огненными демонами. Все мы мечтаем снова встать под знамена Алаис, и есть пророчество, что однажды она вернется к нам.
- Больше похоже на легенду, чем на реальность.
- Легенды берутся из реальности. Они это правда прошедшая через время и почти забытая.
- Если Алаис явится, куда деваться мне?
- Она может меня забраковать, ведь я не воевал вместе с ней, а родился намного позже. И во мне есть кровь смертных, которых она недолюбливает.
Дездемона облегченно вздохнула. Проще считать так. Мысль о том, что какое-то божество уведет у нее Морана, ей совсем не понравилась. В короле она, наконец-то, нашла друга, которого у нее никогда не было. С ним одним общаться было приятнее, чем со всеми шестью покойными братьями. Наверное, потому, что он уделял внимание только ей. А вот братья только и смотрели на других девушек. Невозможно приятно поговорить с теми, чьи мысли далеко. В Морана она была еще и влюблена. Так что просто смотреть на него уже было удовольствием. А из беседы с ним можно было узнать много таких тайн, о которых люди и не подозревают.
- Ты когда-нибудь встречался с лесными или небесными духами? – заинтересовалась она. – Какие они?
- Восхитительные на вид и довольно коварные.
- Коварнее, чем водяные?
- Я же сказал: все мы произошли от одного легиона. У всех у нас одни и те же повадки.
- Я думала, лишь водяные злокозненны настолько, чтобы подкрадываться к людским судам из воды и топить их.
- Не расстраивайся! – Моран решил, что она все еще грустит из-за гибели «Королевы Оквилании» и взял ее за руку. Его кожа с перепонками оказалась прохладной и приятной, как прикосновение к лесному роднику.
Поверх своей морской короны, растущей прямо из кожи, он надел традиционный венец оквиланского короля из золота и рубинов. Выглядел он теперь бесподобно. Придворные дамы томно вздыхали при виде него, а он предпочитал сидеть в уединении с Дездемоной.
Наверное, он первый король из всей оквиланской династии, который вместо того, чтобы выискивать фавориток, развлекает играми свою королеву. Сегодня он забыл даже о государственных заботах. А ведь без конца повторял, что у него, как у короля, полно неотложных дел. Видимо, все взвалили на плечи Кво и других морген, ползавших по стенам и потолкам дворца, как по морскому дну.
Нехорошо лезть в политику, но Дездемона припомнила стенание кухарки и доложила:
- Простолюдинки жалуются, что их мужья запили на твое щедрое пособие.
- Пособие? – его красивые брови недоуменно взметнулись вверх.
