Англия, Замок Шериф Хаттон, август, 1485-й год.
— Возьми себя в руки, Лиззи. Ты должна помнить, кто ты. Ежели Ричард выиграет эту битву, ты станешь его женой, а ежели Тюдор, то что ж… — уже немолодая, но все еще красивая женщина лет пятидесяти тяжело вздохнула. — Тебе придется выйти за Тюдора, другого выхода у нас нет. Ты имеешь права на трон, но вряд ли твои притязания кто-либо поддержит, ты не сможешь стать королевой в своем праве, увы.
— Я понимаю, матушка… — дрогнувшим голосом ответила Елизавета Йоркская — дочь почившего короля Эдуарда IV-ого и его любимой жены — Елизаветы Вудвилл.
Когда-то давно, ее отец женился на ее матери по большой страстной любви, чем немало удивил и даже шокировал двор. Не пристало королевским особам ставить свои чувства выше долга перед государством, ведь Эдуард был уже почти помолвлен с французской принцессой Анной, дочерью короля Франции — Людовика XI-ого. Переговоры об этом, весьма выгодном в политическом плане брачной союзе, вел кузен Эдуарда — Ричард Невилл, граф Уорик.
Но все старания Уорика оказались напрасными, ибо Эдуард отверг всех невест, тщательно подбираемых ему кузеном и поразил двор, объявив о своей женитьбе на Элизабет Вудвилл, вдове сэра Джона Грея из Гроуби — не слишком-то знатного дворянина. Подобный брак казался мезальянсом, ведь никакой выгоды ни королевству, ни самому королю он не нес. Тем не менее, выбор был сделан — Эдуард выбрал любовь, и подданым пришлось с этим смириться.
Брак оказался на редкость крепким и счастливым, хоть Эдуард и не считал, что обязан хранить жене верность. Обладая красивым лицом и мужественной фигурой, он привлекал внимание многих придворных дам, и сам был не прочь воспользоваться их благосклонностью. Самый страстный роман случился с красавицей Джейн Шор и вызвал большой скандал, ведь она одаривала своим вниманием не только короля, но и многих других придворных.
Королева Елизавета старалась не обращать внимания на романы мужа. Как бы больно ни было, она закрывала глаза на череду его юных фавориток. Елизавета была благодарна за то положение, которое имела, за любимого и, все же, любящего мужа, за детей, которых послал им Господь. Детей он послал им немало — троих сыновей и семерых дочерей. Правда, сын Джордж и дочь Маргарет умерли еще в раннем детстве, но остальные дети обладали весьма крепким здоровьем, а дочери унаследовали лучшие черты родителей и росли настоящими красавицами.
Самой старшей была Елизавета — Лиззи, как называли ее в семье, а подданые называли ее Белой Принцессой, в честь геральдического символа дома Йорков — белой розы. Лиззи и впрямь была прекрасна и очень похожа на свою мать — те же густые золотистые волосы, будто в них отражалось яркое летнее солнце, синие глаза цвета предгрозового неба, тонкие, но аккуратно очерченные коралловые губы и точеные черты лица. Во времена ее детства Эдуард пытался подобрать для Лиззи наиболее выгодную партию, даже обручил ее с сыном французского короля, но по тем или иным причинам, этим матримониальным планам так и не суждено было сбыться.
Шли годы и маленькая Лиззи превратилась в прелестную девушку, вызывающую восхищение у всего двора. Правление Эдуарда не всегда было безоблачным, порой ему приходилось доказывать свое право на трон с оружием в руках, королева и дети не раз оказывались в опасности, но Лиззи знала, что ее отец самый смелый, сильный и благородный, и он непременно сокрушит всех своих врагов, иначе и быть не может. И он побеждал, отводя беду от жены и детей. Она была уверена, что так будет всегда.
Но увы, ничто не длится вечно в этом мире и девятого апреля тысяча четыреста восемьдесят третьего года жизнь их семьи изменилась навсегда. Король Англии Эдуард IV-ый Йорк скоропостижно скончался в возрасте сорока одного года. На трон должен был взойти его преемник — старший сын Эдуард V-ый. Но он был еще слишком мал, для того, чтобы править, ему минуло двенадцать лет, и регентом при малолетнем Эдуарде стал младший брат почившего короля — Ричард, герцог Глостерский.
Ричард, страдавший недугом — слегка искривленным позвоночником*, с юности был необщителен и подозрителен. Быть может, он втайне завидовал своим привлекательным и пользующимся успехом у дам братьям. Став лордом-протектором, он использовал свое влияние, дабы оградить юного короля от общения с родственниками матери — Елизаветы Вудвилл. А ее саму Ричард обвинил в заговоре, предъявляя обвинение в том, что она желала ему смерти. Елизавета с детьми вынуждены были искать убежища в Вестминстерском аббатстве. К тому же, он объявил детей Елизаветы и Эдуарда бастардами, ведь в юности Эдуард заключил брачный контракт с дамой по имени Элеонора Батлер и их помолвка так и не была расторгнута. Двенадцатилетнего короля Эдуарда и его младшего брата Ричарда добрый дядюшка поместил в Тауэр, как говорил он сам, для их же собственной безопасности.
Бастарды не имели право наследовать трон и Ричард, как ближайший родственник покойного короля взошел на престол. Объявленные незаконнорожденными принцы Эдуард и Ричард остались в Тауэре, нынче уже, как узники, но Елизавете и дочерям новый король Ричард III-ий милостиво разрешил вернуться ко двору, клятвенно пообещав безопасность и королевскую защиту. Вероятно, им двигало ни одно лишь христианское милосердие, но и интерес к юным племянницам, особенно к старшей, красавице Елизавете — Белой Принцессе, несмотря на то, что он был женат на Анне Невилл, дочери графа Уорика.
Елизавета Вудвилл сделала вид, что смирилась с таким незавидным положением дел, но в ее душе, будто смола, кипели обида, ненависть и негодование от несправедливости, произошедшей с их семьей. Именно ее сын должен был наследовать престол, а не Ричард, незаконно объявивший их брак с Эдуардом нелегитимным, рожденных в этом браке детей бастардами и узурпировавший трон Англии. А уж, когда ей сообщили о том, что принцы были убиты в Тауэре, Елизавета лишилась чувств от горя. Безусловно, это сделал именно Ричард, именно ему была выгодна смерть законного наследника, дабы никто не мог покуситься на его право быть королем Англии.
Долго горевать в сложившейся ситуации, Елизавета позволить себе не могла, необходимо было действовать, и действовать решительно. Отныне, наследницей дома Йорков становилась Лиззи — старшая дочь Эдуарда Йорка. Но вряд ли они получили бы необходимую поддержку для того, чтобы посадить ее на трон, считалось, что женщина на престоле — не к добру, хотя и прямого запрета наследовать трон для женщин тоже не было.
Елизавета решила вступить в сговор с леди Маргарет Бофорт, хотя их прежние отношения были далеки от дружеских. Но нынче их объединял общий враг: узурпатор Ричард. Сын Маргарет Бофорт — Генрих Тюдор, граф Ричмонд являлся прапраправнуком короля Эдуарда III-ого. Правда, Маргарет Бофорт была внучкой внебрачного, хотя, впоследствии узаконенного сына основателя дома Ланкастеров Джона Гонта, а Джон Гонт был третьим сыном Эдуарда III-его. Джон Бофорт, первый граф Сомерсет, дед Маргарет был старшим из четырех бастардов Джона Гонта и его любовницы Екатерины Суинфорд. Несмотря на последующую женитьбу Джона Гонта на Екатерине и легитимизацию их внебрачных детей, они были исключены из числа наследников престола и прав на трон Англии не имели.
Впрочем, это досадное обстоятельство вовсе не умаляло амбиций и далекоидущих планов Маргарет, она лелеяла надежду добыть трон для своего единственного любимого сына, чего бы ей это ни стоило. Подружиться с Елизаветой Вудвилл против Ричарда? Почему бы и нет, для достижения поставленной цели были хороши все средства, а самым верным средством было объединить два столь долго враждующих дома и поженить своих детей: Генриха Тюдора и Белую Принцессу — Елизавету Йоркскую.
Догадывались ли они, что Лиззи уже отдала свое сердце другому человеку, и кому именно?
Йоркшир, Замок Мидлхем, 1485-й год.
— Не зови меня Величеством, и дядюшкой не зови, я предпочел бы, чтобы ты звала меня Ричардом.
— Но Ваше Величество… Ричард, — глядя в голубые глаза короля Ричарда III-его Йорка, нежно-розовые щеки Лиззи вспыхнули алым румянцем, сердце пропустило удар. — Я не смею Вас так называть, Вы — король Англии.
Ричард Йорк приходился Лиззи родным дядей, младшим братом почившего отца, и ей следовало чувствовать к нему либо уважение, либо затаенную ненависть за его деяния по отношению к ее семье. Ведь он узурпировал трон, объявив брак ее родителей недействительным, а их — детей, рожденных в этом браке — бастардами. Ее мать втайне ненавидела Ричарда и желала отомстить, вернуть то, что принадлежало им по праву.
Но когда Лиззи глядела на Ричарда, в ее сердце не закипала ненависть, а рождались совсем иные, неизведанные, пугающие и даже порочные чувства. В минуты, когда он был рядом, она невольно любовалась его голубыми глазами с длинными черными ресницами, густыми русыми волосами до плеч, мужественным подбородком. Он вовсе не был красавцем, да и слегка искривленный позвоночник не добавлял привлекательности, но в нем было нечто магнетическое, притягательное, волнующее и заставляющее сердце биться быстрее.
Лиззи понимала, что ее потаенные желания являются греховными, что она не должна мечтать о любви с собственным дядей, который, к тому же, правит королевством, в обход ее собственного брата. Но, казалось, что чувства были во сто крат сильнее разума, и она бы никому в них никогда не призналась, даже на исповеди.
— Ты не должна об этом думать, — Ричард ласково провел ладонью с унизанными перстнями пальцами по щеке Лиззи. — Ты всегда будешь мне дорога.
Лиззи смущенно опустила глаза. Жена Ричарда — Анна Невилл, умерла после продолжительной болезни, хотя придворные шептались, что она была отравлена. Некоторые даже предполагали, что отравлена она была самим Ричардом, для того, чтобы он получил возможность жениться на своей прекрасной племяннице Елизавете.
Бросив взгляд за окно, Лиззи увидела, что лазоревое дневное небо уже успело окраситься в темно-синий, почти черный цвет, и несколько маленьких ярких звездочек вспыхнули в бескрайней темнеющей дали. Ричард пришел в ее покои под предлогом серьезного разговора, они были совсем одни и Лиззи вполне резонно опасалась, что ее репутация может оказаться под угрозой, ведь о них с королем уже ходили нехорошие слухи.
— Тебе нечего бояться этих олухов, я никогда не дам тебя в обиду, я сотру в пыль любого, кто посмеет причинить тебе вред, — будто почувствовав ее смятение, Ричард обнял ее и успокаивающе погладил по спине. — Я хотел бы поговорить о твоем будущем, Елизавета… Лиззи.
— О чем же, Ваше… Ричард? — Лиззи смутно почувствовала тревогу.
Она знала об обещании Ричарда выдать ее и ее сестер замуж за родовитых аристократов. Быть может, Ричард уже подыскал ей супруга?
— Вы желаете, чтобы я вышла замуж? — тихо спросила Лиззи.
— Желаю ли я, чтобы ты вышла замуж? , — беззлобно усмехнулся Ричард. — Пожалуй, желаю, — он провел рукой по ее золотистым распущенным волосам.
— За кого же… — Лиззи сжала ладонь в кулак, сердце забилось сильнее.
Именно сейчас, в эту минуту она окончательно поняла, что не желает быть на этом свете ни с кем… ни с кем, кроме него одного — Ричарда, ее дяди и короля.
— А за кого может выйти замуж самая прекрасная девушка королевства? Кто ей ровня? — отблески рыжего огня, пылающего в камине отражались в глубине его глаз.
— Я не знаю, Ваше Величество… — вздохнула Лиззи.
— Но я знаю, — улыбнулся Ричард. — Ты вновь зовешь меня Величеством. Забудь про это «Величество». Скоро ты станешь звать меня супругом.
— Вас?! — Лиззи показалось, что она ослышалась.
Неужто Ричард и впрямь хочет жениться на ней? Выходит, слухи были верны? Ричард тоже любит ее, как и она его? Может ли это быть правдой?
— Меня, моя Белая Принцесса, моя роза без шипов, — Ричард осторожно дотронулся до ее нежных губ своими, чуть обветренными губами, поцеловал осторожно и нежно, зная, что этот поцелуй был у Лиззи первым.
Ее голова закружилась, опьянение от губ Ричарда было слишком велико, чтобы противиться, происходящее казалось ей сном. Прекрасным, несбыточным сном.
— Сможем ли мы быть вместе? Вы — мой дядя, — прерывисто дыша, спросила Лиззи, когда Ричард наконец оторвался от ее губ.
— Не Вы, а ты, — поправил ее Ричард. — Я вырву разрешение из лап Папы, будь уверена в этом, моя роза. Мы будем вместе. Я люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя… Ричард. — прошептала она.
Пристально посмотрев на Лиззи, Ричард поднял ее на руки и отнес на широкую кровать под бархатным балдахином. Она все поняла. Она не стала сопротивляться тому, что желал сделать Ричард и в этот миг она уже не стыдилась, ведь они все равно навсегда будут вместе. Она желала этого, и сама освободила себя от розового шелкового платья. Быстро раздевшись, Ричард присел рядом на кровать и нежно дотронулся до розового соска Лиззи, прильнул к нему губами, целовал ее шею, лицо, вновь приникал к груди и губам. Она провела рукой по его длинным русым волосам, по спине с искривленным позвоночником.
— Тебе не больно? — невольно спросила Лиззи, глядя на него блестящими синими глазами.
— Больно ли мне? — удивленно приподнял бровь Ричард. — Ах, ты об этом? Нет, мне не больно. Это не болит, мой ангел. Господь послал мне уродство, но не боль.
— Не говори так! — она порывисто поцеловала его в щеку. — Ты самый красивый на свете!
— Счастлив, что ты так думаешь, моя роза, — он накрыл ее разгоряченное тело своим и покрыл лицо торопливыми поцелуями.
Затем, чуть приподняв ее ноги, он развел их в стороны и медленно вошел в ее влажное нутро. Почувствовав боль, Лиззи закусила губу и крепче обняла Ричарда. Он начал двигаться осторожно и медленно, стараясь не причинить слишком сильную боль, а Лиззи, откинув голову на подушки, тихо застонала, но уже не от боли, а от сладкой истомы и тепла, разлившегося по всему телу. Поняв, что она больше не испытывает боли, Ричард стал двигаться быстрее и после нескольких последних резких толчков, достигнув блаженство, излился в неё горячим семенем. Отстранившись, Ричард прилёг рядом и, взяв её за руку, переплёл свои пальцы с её тонкими, чуть подрагивающими пальцами.
— Что теперь будет? — по щеке Лиззи невольно скатилась слеза.
Она была счастлива подарить свою невинность Ричарду, но мысли о будущем не могли не тревожить ее сердце.
— Все будет хорошо, мой ангел. — Ричард притянул Лиззи к себе и положил ее голову на свою влажную от капелек пота грудь. — Мы поженимся, ты подаришь мне наследника. Мы будем счастливы, верь мне.
— Я тебе верю.
Она знала, что Ричард ее не обманет.
Англия, Замок Шериф Хаттон, 22-е августа, 1485-й год.
Сидя за маленьким резным столиком, с вышиванием в руках, Лиззи в печальной задумчивости глядела в окно. Лазоревое дневное небо уже успело окраситься в темно-синий, почти черный цвет, и несколько маленьких ярких звездочек вспыхнули в бескрайней темнеющей дали. Где-то там, в темной небесной синеве ныне пребывал человек, которого она любила. Несомненно, он был уже там, на небесах. Она верила ему, а он не выполнил своего обещания. Но Ричард не обещал выжить в жестокой битве.
— Возьми себя в руки, Лиззи. Ты должна помнить, кто ты. Ежели Ричард выиграет эту битву, ты станешь его женой, а ежели Тюдор, то что ж… — уже немолодая, но все еще красивая женщина лет пятидесяти тяжело вздохнула. — Тебе придется выйти за Тюдора, другого выхода у нас нет. Ты имеешь права на трон, но вряд ли твои притязания кто-либо поддержит, ты не сможешь стать королевой в своем праве, увы.
— Я понимаю, матушка… — дрогнувшим голосом ответила Елизавета Йоркская — дочь почившего короля Эдуарда IV-ого и его любимой жены — Елизаветы Вудвилл.
Когда-то давно, ее отец женился на ее матери по большой страстной любви, чем немало удивил и даже шокировал двор. Не пристало королевским особам ставить свои чувства выше долга перед государством, ведь Эдуард был уже почти помолвлен с французской принцессой Анной, дочерью короля Франции — Людовика XI-ого. Переговоры об этом, весьма выгодном в политическом плане брачной союзе, вел кузен Эдуарда — Ричард Невилл, граф Уорик.
Но все старания Уорика оказались напрасными, ибо Эдуард отверг всех невест, тщательно подбираемых ему кузеном и поразил двор, объявив о своей женитьбе на Элизабет Вудвилл, вдове сэра Джона Грея из Гроуби — не слишком-то знатного дворянина. Подобный брак казался мезальянсом, ведь никакой выгоды ни королевству, ни самому королю он не нес. Тем не менее, выбор был сделан — Эдуард выбрал любовь, и подданым пришлось с этим смириться.
Брак оказался на редкость крепким и счастливым, хоть Эдуард и не считал, что обязан хранить жене верность. Обладая красивым лицом и мужественной фигурой, он привлекал внимание многих придворных дам, и сам был не прочь воспользоваться их благосклонностью. Самый страстный роман случился с красавицей Джейн Шор и вызвал большой скандал, ведь она одаривала своим вниманием не только короля, но и многих других придворных.
Королева Елизавета старалась не обращать внимания на романы мужа. Как бы больно ни было, она закрывала глаза на череду его юных фавориток. Елизавета была благодарна за то положение, которое имела, за любимого и, все же, любящего мужа, за детей, которых послал им Господь. Детей он послал им немало — троих сыновей и семерых дочерей. Правда, сын Джордж и дочь Маргарет умерли еще в раннем детстве, но остальные дети обладали весьма крепким здоровьем, а дочери унаследовали лучшие черты родителей и росли настоящими красавицами.
Самой старшей была Елизавета — Лиззи, как называли ее в семье, а подданые называли ее Белой Принцессой, в честь геральдического символа дома Йорков — белой розы. Лиззи и впрямь была прекрасна и очень похожа на свою мать — те же густые золотистые волосы, будто в них отражалось яркое летнее солнце, синие глаза цвета предгрозового неба, тонкие, но аккуратно очерченные коралловые губы и точеные черты лица. Во времена ее детства Эдуард пытался подобрать для Лиззи наиболее выгодную партию, даже обручил ее с сыном французского короля, но по тем или иным причинам, этим матримониальным планам так и не суждено было сбыться.
Шли годы и маленькая Лиззи превратилась в прелестную девушку, вызывающую восхищение у всего двора. Правление Эдуарда не всегда было безоблачным, порой ему приходилось доказывать свое право на трон с оружием в руках, королева и дети не раз оказывались в опасности, но Лиззи знала, что ее отец самый смелый, сильный и благородный, и он непременно сокрушит всех своих врагов, иначе и быть не может. И он побеждал, отводя беду от жены и детей. Она была уверена, что так будет всегда.
Но увы, ничто не длится вечно в этом мире и девятого апреля тысяча четыреста восемьдесят третьего года жизнь их семьи изменилась навсегда. Король Англии Эдуард IV-ый Йорк скоропостижно скончался в возрасте сорока одного года. На трон должен был взойти его преемник — старший сын Эдуард V-ый. Но он был еще слишком мал, для того, чтобы править, ему минуло двенадцать лет, и регентом при малолетнем Эдуарде стал младший брат почившего короля — Ричард, герцог Глостерский.
Ричард, страдавший недугом — слегка искривленным позвоночником*, с юности был необщителен и подозрителен. Быть может, он втайне завидовал своим привлекательным и пользующимся успехом у дам братьям. Став лордом-протектором, он использовал свое влияние, дабы оградить юного короля от общения с родственниками матери — Елизаветы Вудвилл. А ее саму Ричард обвинил в заговоре, предъявляя обвинение в том, что она желала ему смерти. Елизавета с детьми вынуждены были искать убежища в Вестминстерском аббатстве. К тому же, он объявил детей Елизаветы и Эдуарда бастардами, ведь в юности Эдуард заключил брачный контракт с дамой по имени Элеонора Батлер и их помолвка так и не была расторгнута. Двенадцатилетнего короля Эдуарда и его младшего брата Ричарда добрый дядюшка поместил в Тауэр, как говорил он сам, для их же собственной безопасности.
Бастарды не имели право наследовать трон и Ричард, как ближайший родственник покойного короля взошел на престол. Объявленные незаконнорожденными принцы Эдуард и Ричард остались в Тауэре, нынче уже, как узники, но Елизавете и дочерям новый король Ричард III-ий милостиво разрешил вернуться ко двору, клятвенно пообещав безопасность и королевскую защиту. Вероятно, им двигало ни одно лишь христианское милосердие, но и интерес к юным племянницам, особенно к старшей, красавице Елизавете — Белой Принцессе, несмотря на то, что он был женат на Анне Невилл, дочери графа Уорика.
Елизавета Вудвилл сделала вид, что смирилась с таким незавидным положением дел, но в ее душе, будто смола, кипели обида, ненависть и негодование от несправедливости, произошедшей с их семьей. Именно ее сын должен был наследовать престол, а не Ричард, незаконно объявивший их брак с Эдуардом нелегитимным, рожденных в этом браке детей бастардами и узурпировавший трон Англии. А уж, когда ей сообщили о том, что принцы были убиты в Тауэре, Елизавета лишилась чувств от горя. Безусловно, это сделал именно Ричард, именно ему была выгодна смерть законного наследника, дабы никто не мог покуситься на его право быть королем Англии.
Долго горевать в сложившейся ситуации, Елизавета позволить себе не могла, необходимо было действовать, и действовать решительно. Отныне, наследницей дома Йорков становилась Лиззи — старшая дочь Эдуарда Йорка. Но вряд ли они получили бы необходимую поддержку для того, чтобы посадить ее на трон, считалось, что женщина на престоле — не к добру, хотя и прямого запрета наследовать трон для женщин тоже не было.
Елизавета решила вступить в сговор с леди Маргарет Бофорт, хотя их прежние отношения были далеки от дружеских. Но нынче их объединял общий враг: узурпатор Ричард. Сын Маргарет Бофорт — Генрих Тюдор, граф Ричмонд являлся прапраправнуком короля Эдуарда III-ого. Правда, Маргарет Бофорт была внучкой внебрачного, хотя, впоследствии узаконенного сына основателя дома Ланкастеров Джона Гонта, а Джон Гонт был третьим сыном Эдуарда III-его. Джон Бофорт, первый граф Сомерсет, дед Маргарет был старшим из четырех бастардов Джона Гонта и его любовницы Екатерины Суинфорд. Несмотря на последующую женитьбу Джона Гонта на Екатерине и легитимизацию их внебрачных детей, они были исключены из числа наследников престола и прав на трон Англии не имели.
Впрочем, это досадное обстоятельство вовсе не умаляло амбиций и далекоидущих планов Маргарет, она лелеяла надежду добыть трон для своего единственного любимого сына, чего бы ей это ни стоило. Подружиться с Елизаветой Вудвилл против Ричарда? Почему бы и нет, для достижения поставленной цели были хороши все средства, а самым верным средством было объединить два столь долго враждующих дома и поженить своих детей: Генриха Тюдора и Белую Принцессу — Елизавету Йоркскую.
Догадывались ли они, что Лиззи уже отдала свое сердце другому человеку, и кому именно?
***
Йоркшир, Замок Мидлхем, 1485-й год.
— Не зови меня Величеством, и дядюшкой не зови, я предпочел бы, чтобы ты звала меня Ричардом.
— Но Ваше Величество… Ричард, — глядя в голубые глаза короля Ричарда III-его Йорка, нежно-розовые щеки Лиззи вспыхнули алым румянцем, сердце пропустило удар. — Я не смею Вас так называть, Вы — король Англии.
Ричард Йорк приходился Лиззи родным дядей, младшим братом почившего отца, и ей следовало чувствовать к нему либо уважение, либо затаенную ненависть за его деяния по отношению к ее семье. Ведь он узурпировал трон, объявив брак ее родителей недействительным, а их — детей, рожденных в этом браке — бастардами. Ее мать втайне ненавидела Ричарда и желала отомстить, вернуть то, что принадлежало им по праву.
Но когда Лиззи глядела на Ричарда, в ее сердце не закипала ненависть, а рождались совсем иные, неизведанные, пугающие и даже порочные чувства. В минуты, когда он был рядом, она невольно любовалась его голубыми глазами с длинными черными ресницами, густыми русыми волосами до плеч, мужественным подбородком. Он вовсе не был красавцем, да и слегка искривленный позвоночник не добавлял привлекательности, но в нем было нечто магнетическое, притягательное, волнующее и заставляющее сердце биться быстрее.
Лиззи понимала, что ее потаенные желания являются греховными, что она не должна мечтать о любви с собственным дядей, который, к тому же, правит королевством, в обход ее собственного брата. Но, казалось, что чувства были во сто крат сильнее разума, и она бы никому в них никогда не призналась, даже на исповеди.
— Ты не должна об этом думать, — Ричард ласково провел ладонью с унизанными перстнями пальцами по щеке Лиззи. — Ты всегда будешь мне дорога.
Лиззи смущенно опустила глаза. Жена Ричарда — Анна Невилл, умерла после продолжительной болезни, хотя придворные шептались, что она была отравлена. Некоторые даже предполагали, что отравлена она была самим Ричардом, для того, чтобы он получил возможность жениться на своей прекрасной племяннице Елизавете.
Бросив взгляд за окно, Лиззи увидела, что лазоревое дневное небо уже успело окраситься в темно-синий, почти черный цвет, и несколько маленьких ярких звездочек вспыхнули в бескрайней темнеющей дали. Ричард пришел в ее покои под предлогом серьезного разговора, они были совсем одни и Лиззи вполне резонно опасалась, что ее репутация может оказаться под угрозой, ведь о них с королем уже ходили нехорошие слухи.
— Тебе нечего бояться этих олухов, я никогда не дам тебя в обиду, я сотру в пыль любого, кто посмеет причинить тебе вред, — будто почувствовав ее смятение, Ричард обнял ее и успокаивающе погладил по спине. — Я хотел бы поговорить о твоем будущем, Елизавета… Лиззи.
— О чем же, Ваше… Ричард? — Лиззи смутно почувствовала тревогу.
Она знала об обещании Ричарда выдать ее и ее сестер замуж за родовитых аристократов. Быть может, Ричард уже подыскал ей супруга?
— Вы желаете, чтобы я вышла замуж? — тихо спросила Лиззи.
— Желаю ли я, чтобы ты вышла замуж? , — беззлобно усмехнулся Ричард. — Пожалуй, желаю, — он провел рукой по ее золотистым распущенным волосам.
— За кого же… — Лиззи сжала ладонь в кулак, сердце забилось сильнее.
Именно сейчас, в эту минуту она окончательно поняла, что не желает быть на этом свете ни с кем… ни с кем, кроме него одного — Ричарда, ее дяди и короля.
— А за кого может выйти замуж самая прекрасная девушка королевства? Кто ей ровня? — отблески рыжего огня, пылающего в камине отражались в глубине его глаз.
— Я не знаю, Ваше Величество… — вздохнула Лиззи.
— Но я знаю, — улыбнулся Ричард. — Ты вновь зовешь меня Величеством. Забудь про это «Величество». Скоро ты станешь звать меня супругом.
— Вас?! — Лиззи показалось, что она ослышалась.
Неужто Ричард и впрямь хочет жениться на ней? Выходит, слухи были верны? Ричард тоже любит ее, как и она его? Может ли это быть правдой?
— Меня, моя Белая Принцесса, моя роза без шипов, — Ричард осторожно дотронулся до ее нежных губ своими, чуть обветренными губами, поцеловал осторожно и нежно, зная, что этот поцелуй был у Лиззи первым.
Ее голова закружилась, опьянение от губ Ричарда было слишком велико, чтобы противиться, происходящее казалось ей сном. Прекрасным, несбыточным сном.
— Сможем ли мы быть вместе? Вы — мой дядя, — прерывисто дыша, спросила Лиззи, когда Ричард наконец оторвался от ее губ.
— Не Вы, а ты, — поправил ее Ричард. — Я вырву разрешение из лап Папы, будь уверена в этом, моя роза. Мы будем вместе. Я люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя… Ричард. — прошептала она.
Пристально посмотрев на Лиззи, Ричард поднял ее на руки и отнес на широкую кровать под бархатным балдахином. Она все поняла. Она не стала сопротивляться тому, что желал сделать Ричард и в этот миг она уже не стыдилась, ведь они все равно навсегда будут вместе. Она желала этого, и сама освободила себя от розового шелкового платья. Быстро раздевшись, Ричард присел рядом на кровать и нежно дотронулся до розового соска Лиззи, прильнул к нему губами, целовал ее шею, лицо, вновь приникал к груди и губам. Она провела рукой по его длинным русым волосам, по спине с искривленным позвоночником.
— Тебе не больно? — невольно спросила Лиззи, глядя на него блестящими синими глазами.
— Больно ли мне? — удивленно приподнял бровь Ричард. — Ах, ты об этом? Нет, мне не больно. Это не болит, мой ангел. Господь послал мне уродство, но не боль.
— Не говори так! — она порывисто поцеловала его в щеку. — Ты самый красивый на свете!
— Счастлив, что ты так думаешь, моя роза, — он накрыл ее разгоряченное тело своим и покрыл лицо торопливыми поцелуями.
Затем, чуть приподняв ее ноги, он развел их в стороны и медленно вошел в ее влажное нутро. Почувствовав боль, Лиззи закусила губу и крепче обняла Ричарда. Он начал двигаться осторожно и медленно, стараясь не причинить слишком сильную боль, а Лиззи, откинув голову на подушки, тихо застонала, но уже не от боли, а от сладкой истомы и тепла, разлившегося по всему телу. Поняв, что она больше не испытывает боли, Ричард стал двигаться быстрее и после нескольких последних резких толчков, достигнув блаженство, излился в неё горячим семенем. Отстранившись, Ричард прилёг рядом и, взяв её за руку, переплёл свои пальцы с её тонкими, чуть подрагивающими пальцами.
— Что теперь будет? — по щеке Лиззи невольно скатилась слеза.
Она была счастлива подарить свою невинность Ричарду, но мысли о будущем не могли не тревожить ее сердце.
— Все будет хорошо, мой ангел. — Ричард притянул Лиззи к себе и положил ее голову на свою влажную от капелек пота грудь. — Мы поженимся, ты подаришь мне наследника. Мы будем счастливы, верь мне.
— Я тебе верю.
Она знала, что Ричард ее не обманет.
***
Англия, Замок Шериф Хаттон, 22-е августа, 1485-й год.
Сидя за маленьким резным столиком, с вышиванием в руках, Лиззи в печальной задумчивости глядела в окно. Лазоревое дневное небо уже успело окраситься в темно-синий, почти черный цвет, и несколько маленьких ярких звездочек вспыхнули в бескрайней темнеющей дали. Где-то там, в темной небесной синеве ныне пребывал человек, которого она любила. Несомненно, он был уже там, на небесах. Она верила ему, а он не выполнил своего обещания. Но Ричард не обещал выжить в жестокой битве.
