Как без всякого предупреждения кануло в небытие его привычно-разумное «я», хладнокровный бесчувственный аналитик, каким он был даже в собственных глазах, и его место занял агрессивный, неистовый зверь. Хищник, который не привык раздумывать, а привык брать, доказывая своё превосходство, подчиняясь лишь одним извечным инстинктам... Он просто сошёл с ума – вот так, сразу и окончательно, когда, забывшись, ещё крепче сжал свою добычу и ткнулся носом в её волосы. Глубокий вдох – и нет уже больше ничего, ни этой комнаты, ни окружающего мира, ни даже его самого, а есть лишь один безжалостный, растворивший их омут с невозможно-прекрасным запахом осени. Его Осени…
Сэм невольно замерла, когда горячая мужская рука скользнула по её спине вверх и надёжно зафиксировала голову. Вторая рука продолжает сжимать поясницу, ноги словно тяжёлыми брёвнами придавило… Всё, кажется, доигралась.
Да его же просто трясёт от возбуждения! Шумное прерывистое дыхание, жар от тела такой, что хоть спичку подноси, объятия судорожные, почти болезненные… Но первое касание губ – осторожное и даже как будто неторопливое. К чему такая выдержка… сейчас?
Сэм машинально прикрыла глаза и откинулась на державшую её руку. Его пальцы глубже зарылись в волосы, окончательно разваливая некогда аккуратную косу. Опаляющее дыхание вновь коснулось губ и проникло глубже, не встретив никакого сопротивления. Белый лев торжествующе зарычал, чувствуя, как испуганная его напором жертва постепенно расслабляется и уже сама подаётся ему навстречу. Вместо того, чтобы впиться ногтями в его лицо, неуверенно обнимает в ответ, с длинным выдохом топит кисть в его растрёпанных волосах. Снова ёрзает, доводя его до исступления, безропотно позволяет содрать с себя тесную водолазку, одновременно нетерпеливо дёргая «молнию» на его толстовке…
Моя, моя!!
Слова рвутся наружу, вторя яростным движениям тела, перемежаясь хриплым рычанием, стонами и всхлипами… какая разница, чьими именно! Бешеный стук сердца, всё возрастающее напряжение… Кажется, что ещё чуть-чуть, и он не выдержит этой пытки и окончательно сойдёт с ума… Или уже сошёл? Потому что никогда, никогда до этого он не чувствовал себя настолько… живым?
Привычную тьму пронзила ослепительная белая вспышка, оставляя после себя неимоверную лёгкость и умиротворение. Как же наивно хочется, чтобы этот восхитительный миг длился и длился! И он продолжал обнимать измотанную, уже покорную ему женщину-Осень и с бесконечным наслаждением слушать её тихий беспомощный стон:
- Рииш…
- Ты не замёрзла? Давай вставать. Собери одежду, я её не найду. И фонарик, и что у тебя там есть.
Сэм со вздохом послушалась. Уже в коридоре рискнула спросить:
- Куда идём?
- Ты там уже была.
Она невольно остановилась.
- Опять запрёшь в кладовке?
Рихард не сдержался и несильно шлёпнул девушку пониже спины. Получилось звонко, и, главное, попал.
- В какую ещё кладовку? Не надо меня совсем уж за изверга-то держать. В мою постель, дурочка!
- А? Тогда ладно, - снова вздохнула она. – Давно не чувствовала себя так глупо.
- Сейчас или до этого?
- Сейчас, конечно. Голая грабительница…
Рихард хмыкнул и обнял её за плечо.
- Знаешь, а я, наоборот, давно не чувствовал себя так хорошо.
Или… вообще никогда?
- Я тоже. Ну, так одно другом не мешает…
Слаженно хихикнули.
Рихард с церемонным поклоном толкнул дверь своей спальни.
- Прошу вас, леди. Чувствуйте себя как дома.
- Но не забывайте, что вы в гостях!
Дверь он на всякий случай запер на ключ, хотя отчётливо понимал, что это не остановит свободолюбивую пленницу.
- Давай сразу договоримся. До утра ты смирно лежишь рядом со мной и никуда не сбегаешь.
- А утром?
- А утром мы нормально поговорим и что-нибудь решим.
- Рихард…
- Как ты меня недавно называла? Назови ещё раз, мне понравилось.
Девушка демонстративно фыркнула и проворно закопалась в одеяло.
- У тебя кровать на роту солдат. Любишь оргии устраивать?
- Не люблю с неё падать во сне. Сэ-эм… Неужели ты думаешь, что я от тебя отстану?
- В каком смысле? Ай, пусти, щекотно!
- Во всех. Давай, я слушаю.
Тёплые губы слегка коснулись уха.
- Наглый самовлюблённый полярный лев.
- Так, значит. Хорошо, я тебя предупредил!
Конечно, он добился своего. Это её тягучее «Рииш»… Музыка для слуха, бальзам для сердца. Гордая, изменчивая, строптивая Осень – как же приятно сознавать, что она тоже к нему неравнодушна.
- Меня бесит, что я не могу тебя увидеть.
- Ай, не много потерял. Я самая обычная. А ты красивый, очень.
Он едва не закашлялся.
- Ты серьёзно?
- Абсолютно. Не пойму, что тебя удивляет. А вот меня удивляет – почему здесь лежу я, а не твой гарем.
- Почему? Наверное, потому, что я хочу тебя, а не какой-то гипотетический гарем. Ещё умные вопросы будут? Ты не стесняйся, спрашивай, я сегодня на редкость благодушен.
- Верю. Но спрашивать ничего не буду, смысл?
- Тогда, может, сделаем наоборот? Я спрашиваю, ты отвечаешь, а утром… или не утром, тебя отвозят, куда скажешь.
- На «Гольфстриме»? – усмехнулась она.
- Без проблем. Ну, так как?
Сэм со вздохом отодвинулась и села, обняв руками колени.
- Помнишь, ты сказал, что я глупая: позвал – не пришла, не звал – явилась… Это и вправду глупость. Но зато так честнее. Давай, смейся… Я не жалею, что так случилось, но предпочла бы, чтобы мы не нарушали дистанцию, чтобы ты был просто «господином Хантером», а я – самой незаметной девчонкой из толпы. Так всё было бы намного проще…
- Ограбить, но не предать? – через силу хмыкнул он.
- Как-то так, Риш… Почему ты всё ещё не смеёшься?
- Потому что мне не смешно. Знала бы ты, до какой степени не смешно…
Рихард рывком прижал к себе вздрогнувшую девушку и обнял, согревая.
- Давай руки разотру, «незаметная девчонка»… Чтобы я тебя тогда не заметил, тебе надо было облиться «Огненной страстью» с ног до головы, так что сама виновата. Я буду тебя долго и нудно обонять. И не только обонять…
- Нет, ты ненормальный!
- А я и не спорю.
Начавшуюся возню оборвал звонок мобильника. Негромкая, смутно знакомая Рихарду баллада:
Моё солнце запуталось в стылых ветвях
Предчувствием осени, предчувствием ночи.
Я лечу на закат, чтоб увидеть тебя,
Новый день мне не нужен, я знаю точно.
Без тебя, моё рыжее солнце…
- Ноэль!!
Сэм, путаясь в одеяле, рванула к сваленной в кучу одежде. Даже звук у телефона выключить забыла, «специалистка»! И не побежала бегом в ванную, прямо тут разговаривает… Рихард сел на кровати, беззастенчиво пользуясь предоставленным шансом собрать о ней хоть какую-то информацию. И сразу поймал себя на неприятной мысли: кем бы ни был этот звонивший посреди ночи Ноэль, но он явно много для неё значит. Ишь как подорвалась…
- Ноэль, ты в порядке?! Ты где, Ноэль?!
До Рихарда донёсся неразборчивый голос, заглушённый грохотом зубодробительной музыки. Ночной клуб? Какой из?
Разговора толком не получилось: Сэм тщетно пыталась выяснить у этого придурка его местонахождение, он в ответ бурчал что-то нечленораздельное и вскоре нажал на «отбой». Она попробовала дозвониться сама – безуспешно.
- Что, дружок пьяный развлекается?
Сэм не ответила. Медленно подошла к кровати и легла с самого краю, повернувшись к нему спиной. Рихард протянул руку и почувствовал, что её всю трясёт.
Бедная девочка…
Подтащил поближе, перевернул, как куклу, прижал к себе напряжённое ледяное тело, поглаживая, успокаивая.
- Ну всё, всё. Хочешь, давай спать будем. А хочешь – я сейчас уйду на диван…
Честно говоря, сам удивился, когда это брякнул. Не выпускать её из рук до утра – было его задачей-минимум, и он совершенно не собирался отступать от этого плана. Чёрт, раз сказал – придётся сделать.
Но девушка в ответ сама прильнула к нему, потёрлась щекой о приятно-тёплую грудь.
- Нет, не уходи. Мне одной страшно.
- Разве здесь темно? Насколько я знаю, в окно сейчас светит фонарь. Он что, погас?
- Светит, но очень тускло. Мне здесь не по себе…
- Ещё бы не по себе, в львином логове, - усмехнулся Рихард. – А вот темноты как явления бояться прекращай. Как бы ты в детстве ни напугалась, сейчас ты уже взрослая красивая женщина, и по ночам должна думать не о всяких глупостях, а о мужчине, который лежит рядом и хочет заняться с тобой любовью.
- Опять?! – невольно вырвалось у неё. Рихард засмеялся.
- А что, ты думала, расплата будет лёгкой? Наивная добыча… Так, слушай мою команду. Начинаем бороться с фобиями и обращать их себе на пользу! Глаза закрыть и не подглядывать, ясно? Буду учить тебя воспринимать темноту как средство для получения дополнительного удовольствия.
- Какого ещё…
- Молчать и слушать командира!
- Так точно, герр майор!
- Так-то лучше, рядовая… - Рихард осторожно прикусил мочку её уха, потом заскользил губами по шее. Девушка вздрогнула – теперь уже явно не от страха. Значит, он на правильном пути. – Поверь мне, Сэм, я уже десять лет живу в темноте и, как видишь, до сих пор не рехнулся. Темнота – это чертовски изменчивая штука. Но она всегда будет такой, какой ты её ощущаешь. Для меня она стала чем-то обыденным, не слишком приятным, но ни в коем случае не страшным. Мы с ней, можно сказать, партнёры. А с тобой она забавляется, как с ребёнком, потому что ты относишься к ней, как ребёнок. Пора взрослеть, Сэм, давно пора… И я тебе с удовольствием в этом помогу…
Действительно, с удовольствием, да ещё каким! Когда привыкаешь только брать и брать, отдавать становится особенно приятно. Фантастически приятно. Вот бы удивились Долли с Каролиной…
- Ну что, как ты себя чувствуешь?
- Как выжатый лимон, - с театральным вздохом заявила девушка. – Выжатый, но довоольный, мрр…
- Это радует. Ну что, тогда давай спать, сколько дадут?
- Ой, уже почти пять часов! Долго же мы тут… кхе-кхе… Риш, я схожу за водой? Пить хочется. И в ванную на минутку.
- Конечно. Только не вздумай сейчас сбежать, ладно? Чем ты там шуршишь?
- Резинку в кармане ищу, хочу лохмы заплести…
- Сдаётся мне, что она в данный момент валяется в кабинете на полу, - хмыкнул он. – Так что не трать время, утром найдёшь. У тебя в родне были французы?
- Да, мама… Ой. Ну, ты, бесстыжий провокатор!! Чтоб тебя!..
В Рихарда полетела первая подвернувшаяся одежда из кучи-малы. Ощупав её, он с пакостной ухмылкой поднёс её к лицу и демонстративно обнюхал.
- Люблю кружевное бельё. А когда оно ещё так вкусно пахнет…
Сэм рассерженно зашипела и выскочила из комнаты.
Вернулась довольно скоро. Поставила на столик стакан с водой – «если хочешь, тебе принесла» - и, зевая, забралась под одеяло. Рихард оценил любезность и вскоре вслед за ней провалился в сон. На всякий случай надёжно зафиксировал, но ведь с неё, побегучей, станется.
- Кстати, не волнуйся, если что – я на таблетках… - в полудрёме пробормотала она.
- Ну и зря…
11
Разбудила его встревоженная прислуга.
- Господин Хантер, с вами всё в порядке?!
Рихард с трудом оторвал голову от подушки и, морщась, сел в постели.
- Роза? Который час? И где…
- Почти девять. Дэн ещё не приходил, но…
- Сколько??
- Господин Хантер, дверь в ваш кабинет, она… открыта!
- Чёрт, чёрт!
Спрашивать, не видите ли вы случайно в моей кровати спящую девицу, было бы верхом глупости. Конечно, не видит. Стало быть, можно с полным правом поздравить себя с тем, что неугомонная добыча во второй раз смогла ускользнуть из лап Цербера-разини. В принципе, не слишком удивительно, учитывая насыщенный день и ещё более насыщенную ночь, но… Как ни противно себе в этом сознаться, то, что Сэм всё-таки ушла, было… обидно. Нет, он сам бы на её месте поступил также… Но всё равно обидно.
- В кабинет заходили?
- Только заглянула через порог. Не знаю, как и сказать…
- Прямо. Левый сейф открыт?
- Нараспашку.
Чтобы не сомневался. Сэм нашла и забрала то, что ей было нужно, значит…
- Ой, что это у вас на столе?
- Что?
- Листочек кленовый… а, это брошка. И… и…
- Ну, что ещё?
- Записка, кажется.
- Берите и читайте, - нетерпеливо приказал Рихард. Ждать для этой цели Дэна не было никаких сил.
- Прости.
- Что?
- Там написано. «Прости».
- И всё?
- Всё.
- Спасибо, можете идти. Найдите секретаря, пусть подходит в кабинет. И никому ни слова. Никому, ясно?
- Да-да, конечно!
Глупая, глупая Сэм!! Она всё-таки сделала это – переступила черту, не захотела довериться ему и всё рассказать честно. Может, потому что было бы стыдно? К примеру, за того непутёвого дружка-полуночника, который в пух и прах проигрался в казино или даже проиграл её саму, как бывало иногда в низкосортных криминальных боевиках? Ведь их сюжеты тоже не с потолка берутся. Неужели он бы отказался помочь?..
Вспомнив о своей репутации, Рихард невесело рассмеялся. Конечно, именно так все и думают. То, что не идёт на благо «ГердерФарм», не стоит его внимания. Мало кто знает, что он активно занимается благотворительностью – просто потому, что он предпочитает об этом не распространяться. Поэтому посторонние люди видят только то, что им считают нужным показать. Расчётливого дельца, безразличного к чужим проблемам и не терпящего слабости во всех её проявлениях. У него ли искать понимания и тем более сочувствия? Это даже не смешно!
Рихард поймал себя на том, что ему почти не интересно, что именно пропало из сейфа. Сэм оставила ему не менее ценный подарок, который плох был только одним – тем, что был прощальным. Едва пахнущий Осенью гладкий кленовый лист… Рихард невольно сжал его в ладони – и вздрогнул.
Такого с ним ещё не было. Виденья всегда приходили в момент физического контакта с человеком, а не с предметом, чья «тонкая память» считается полунаучным фактом, но не поддаётся считыванию извне. Вернее, не поддавалась - до этого раза. Мёртвый камень привёл его к мёртвой женщине. Очень красивой, в золотистом вечернем платье. Она лежала на полу посреди разгромленной комнаты и смотрела в вечность застывшими, широко распахнутыми глазами. Роскошные рыжие локоны с одной стороны почти полностью пропитались кровью, левая рука неестественно выгнута, правая почти касается приколотой к плечу изящной брошки в виде кленового листа…
Рихарду впервые в жизни невыносимо захотелось напиться прямо с утра. Он машинально оделся, не задумываясь, во что именно, так же машинально сварил себе кофе и только после этого направился в кабинет.
Похмельный Дэн подполз как раз к тому моменту, когда педантичный Роджерс закончил сличать содержимое сейфа со списком, который хранился аккурат у него. А у него всё и всегда было на своих местах.
Вывод невольно озадачил: пропали не деньги, не самые ценные ювелирные изделия, а всего лишь невзрачный футляр с мелкими бусинами из чёрного оникса. Ничем не примечательные, они в сравнении с соседями не заслуживали ни малейшего внимания. Рихард и сам затруднился сказать, откуда они у него взялись и для чего были предназначены изначально. Он, грешным делом, использовал их, чтобы банально расслабиться: гладкие круглые бусинки хорошо было неторопливо перебирать в руках. Почему-то казалось, что они впитывают в себя накопленную им негативную энергию… Зачем же Сэм понадобилась такая странная вещь??
Ответ на этот и другой, самый важный вопрос – где её теперь искать – мог дать только Конрад. А вот о том, отчего на самом деле у девушки возникла никтофобия и почему Дэну не удалось найти её через поисковик, Рихард уже догадался и сам.
Сэм невольно замерла, когда горячая мужская рука скользнула по её спине вверх и надёжно зафиксировала голову. Вторая рука продолжает сжимать поясницу, ноги словно тяжёлыми брёвнами придавило… Всё, кажется, доигралась.
Да его же просто трясёт от возбуждения! Шумное прерывистое дыхание, жар от тела такой, что хоть спичку подноси, объятия судорожные, почти болезненные… Но первое касание губ – осторожное и даже как будто неторопливое. К чему такая выдержка… сейчас?
Сэм машинально прикрыла глаза и откинулась на державшую её руку. Его пальцы глубже зарылись в волосы, окончательно разваливая некогда аккуратную косу. Опаляющее дыхание вновь коснулось губ и проникло глубже, не встретив никакого сопротивления. Белый лев торжествующе зарычал, чувствуя, как испуганная его напором жертва постепенно расслабляется и уже сама подаётся ему навстречу. Вместо того, чтобы впиться ногтями в его лицо, неуверенно обнимает в ответ, с длинным выдохом топит кисть в его растрёпанных волосах. Снова ёрзает, доводя его до исступления, безропотно позволяет содрать с себя тесную водолазку, одновременно нетерпеливо дёргая «молнию» на его толстовке…
Моя, моя!!
Слова рвутся наружу, вторя яростным движениям тела, перемежаясь хриплым рычанием, стонами и всхлипами… какая разница, чьими именно! Бешеный стук сердца, всё возрастающее напряжение… Кажется, что ещё чуть-чуть, и он не выдержит этой пытки и окончательно сойдёт с ума… Или уже сошёл? Потому что никогда, никогда до этого он не чувствовал себя настолько… живым?
Привычную тьму пронзила ослепительная белая вспышка, оставляя после себя неимоверную лёгкость и умиротворение. Как же наивно хочется, чтобы этот восхитительный миг длился и длился! И он продолжал обнимать измотанную, уже покорную ему женщину-Осень и с бесконечным наслаждением слушать её тихий беспомощный стон:
- Рииш…
- Ты не замёрзла? Давай вставать. Собери одежду, я её не найду. И фонарик, и что у тебя там есть.
Сэм со вздохом послушалась. Уже в коридоре рискнула спросить:
- Куда идём?
- Ты там уже была.
Она невольно остановилась.
- Опять запрёшь в кладовке?
Рихард не сдержался и несильно шлёпнул девушку пониже спины. Получилось звонко, и, главное, попал.
- В какую ещё кладовку? Не надо меня совсем уж за изверга-то держать. В мою постель, дурочка!
- А? Тогда ладно, - снова вздохнула она. – Давно не чувствовала себя так глупо.
- Сейчас или до этого?
- Сейчас, конечно. Голая грабительница…
Рихард хмыкнул и обнял её за плечо.
- Знаешь, а я, наоборот, давно не чувствовал себя так хорошо.
Или… вообще никогда?
- Я тоже. Ну, так одно другом не мешает…
Слаженно хихикнули.
Рихард с церемонным поклоном толкнул дверь своей спальни.
- Прошу вас, леди. Чувствуйте себя как дома.
- Но не забывайте, что вы в гостях!
Дверь он на всякий случай запер на ключ, хотя отчётливо понимал, что это не остановит свободолюбивую пленницу.
- Давай сразу договоримся. До утра ты смирно лежишь рядом со мной и никуда не сбегаешь.
- А утром?
- А утром мы нормально поговорим и что-нибудь решим.
- Рихард…
- Как ты меня недавно называла? Назови ещё раз, мне понравилось.
Девушка демонстративно фыркнула и проворно закопалась в одеяло.
- У тебя кровать на роту солдат. Любишь оргии устраивать?
- Не люблю с неё падать во сне. Сэ-эм… Неужели ты думаешь, что я от тебя отстану?
- В каком смысле? Ай, пусти, щекотно!
- Во всех. Давай, я слушаю.
Тёплые губы слегка коснулись уха.
- Наглый самовлюблённый полярный лев.
- Так, значит. Хорошо, я тебя предупредил!
Конечно, он добился своего. Это её тягучее «Рииш»… Музыка для слуха, бальзам для сердца. Гордая, изменчивая, строптивая Осень – как же приятно сознавать, что она тоже к нему неравнодушна.
- Меня бесит, что я не могу тебя увидеть.
- Ай, не много потерял. Я самая обычная. А ты красивый, очень.
Он едва не закашлялся.
- Ты серьёзно?
- Абсолютно. Не пойму, что тебя удивляет. А вот меня удивляет – почему здесь лежу я, а не твой гарем.
- Почему? Наверное, потому, что я хочу тебя, а не какой-то гипотетический гарем. Ещё умные вопросы будут? Ты не стесняйся, спрашивай, я сегодня на редкость благодушен.
- Верю. Но спрашивать ничего не буду, смысл?
- Тогда, может, сделаем наоборот? Я спрашиваю, ты отвечаешь, а утром… или не утром, тебя отвозят, куда скажешь.
- На «Гольфстриме»? – усмехнулась она.
- Без проблем. Ну, так как?
Сэм со вздохом отодвинулась и села, обняв руками колени.
- Помнишь, ты сказал, что я глупая: позвал – не пришла, не звал – явилась… Это и вправду глупость. Но зато так честнее. Давай, смейся… Я не жалею, что так случилось, но предпочла бы, чтобы мы не нарушали дистанцию, чтобы ты был просто «господином Хантером», а я – самой незаметной девчонкой из толпы. Так всё было бы намного проще…
- Ограбить, но не предать? – через силу хмыкнул он.
- Как-то так, Риш… Почему ты всё ещё не смеёшься?
- Потому что мне не смешно. Знала бы ты, до какой степени не смешно…
Рихард рывком прижал к себе вздрогнувшую девушку и обнял, согревая.
- Давай руки разотру, «незаметная девчонка»… Чтобы я тебя тогда не заметил, тебе надо было облиться «Огненной страстью» с ног до головы, так что сама виновата. Я буду тебя долго и нудно обонять. И не только обонять…
- Нет, ты ненормальный!
- А я и не спорю.
Начавшуюся возню оборвал звонок мобильника. Негромкая, смутно знакомая Рихарду баллада:
Моё солнце запуталось в стылых ветвях
Предчувствием осени, предчувствием ночи.
Я лечу на закат, чтоб увидеть тебя,
Новый день мне не нужен, я знаю точно.
Без тебя, моё рыжее солнце…
- Ноэль!!
Сэм, путаясь в одеяле, рванула к сваленной в кучу одежде. Даже звук у телефона выключить забыла, «специалистка»! И не побежала бегом в ванную, прямо тут разговаривает… Рихард сел на кровати, беззастенчиво пользуясь предоставленным шансом собрать о ней хоть какую-то информацию. И сразу поймал себя на неприятной мысли: кем бы ни был этот звонивший посреди ночи Ноэль, но он явно много для неё значит. Ишь как подорвалась…
- Ноэль, ты в порядке?! Ты где, Ноэль?!
До Рихарда донёсся неразборчивый голос, заглушённый грохотом зубодробительной музыки. Ночной клуб? Какой из?
Разговора толком не получилось: Сэм тщетно пыталась выяснить у этого придурка его местонахождение, он в ответ бурчал что-то нечленораздельное и вскоре нажал на «отбой». Она попробовала дозвониться сама – безуспешно.
- Что, дружок пьяный развлекается?
Сэм не ответила. Медленно подошла к кровати и легла с самого краю, повернувшись к нему спиной. Рихард протянул руку и почувствовал, что её всю трясёт.
Бедная девочка…
Подтащил поближе, перевернул, как куклу, прижал к себе напряжённое ледяное тело, поглаживая, успокаивая.
- Ну всё, всё. Хочешь, давай спать будем. А хочешь – я сейчас уйду на диван…
Честно говоря, сам удивился, когда это брякнул. Не выпускать её из рук до утра – было его задачей-минимум, и он совершенно не собирался отступать от этого плана. Чёрт, раз сказал – придётся сделать.
Но девушка в ответ сама прильнула к нему, потёрлась щекой о приятно-тёплую грудь.
- Нет, не уходи. Мне одной страшно.
- Разве здесь темно? Насколько я знаю, в окно сейчас светит фонарь. Он что, погас?
- Светит, но очень тускло. Мне здесь не по себе…
- Ещё бы не по себе, в львином логове, - усмехнулся Рихард. – А вот темноты как явления бояться прекращай. Как бы ты в детстве ни напугалась, сейчас ты уже взрослая красивая женщина, и по ночам должна думать не о всяких глупостях, а о мужчине, который лежит рядом и хочет заняться с тобой любовью.
- Опять?! – невольно вырвалось у неё. Рихард засмеялся.
- А что, ты думала, расплата будет лёгкой? Наивная добыча… Так, слушай мою команду. Начинаем бороться с фобиями и обращать их себе на пользу! Глаза закрыть и не подглядывать, ясно? Буду учить тебя воспринимать темноту как средство для получения дополнительного удовольствия.
- Какого ещё…
- Молчать и слушать командира!
- Так точно, герр майор!
- Так-то лучше, рядовая… - Рихард осторожно прикусил мочку её уха, потом заскользил губами по шее. Девушка вздрогнула – теперь уже явно не от страха. Значит, он на правильном пути. – Поверь мне, Сэм, я уже десять лет живу в темноте и, как видишь, до сих пор не рехнулся. Темнота – это чертовски изменчивая штука. Но она всегда будет такой, какой ты её ощущаешь. Для меня она стала чем-то обыденным, не слишком приятным, но ни в коем случае не страшным. Мы с ней, можно сказать, партнёры. А с тобой она забавляется, как с ребёнком, потому что ты относишься к ней, как ребёнок. Пора взрослеть, Сэм, давно пора… И я тебе с удовольствием в этом помогу…
Действительно, с удовольствием, да ещё каким! Когда привыкаешь только брать и брать, отдавать становится особенно приятно. Фантастически приятно. Вот бы удивились Долли с Каролиной…
- Ну что, как ты себя чувствуешь?
- Как выжатый лимон, - с театральным вздохом заявила девушка. – Выжатый, но довоольный, мрр…
- Это радует. Ну что, тогда давай спать, сколько дадут?
- Ой, уже почти пять часов! Долго же мы тут… кхе-кхе… Риш, я схожу за водой? Пить хочется. И в ванную на минутку.
- Конечно. Только не вздумай сейчас сбежать, ладно? Чем ты там шуршишь?
- Резинку в кармане ищу, хочу лохмы заплести…
- Сдаётся мне, что она в данный момент валяется в кабинете на полу, - хмыкнул он. – Так что не трать время, утром найдёшь. У тебя в родне были французы?
- Да, мама… Ой. Ну, ты, бесстыжий провокатор!! Чтоб тебя!..
В Рихарда полетела первая подвернувшаяся одежда из кучи-малы. Ощупав её, он с пакостной ухмылкой поднёс её к лицу и демонстративно обнюхал.
- Люблю кружевное бельё. А когда оно ещё так вкусно пахнет…
Сэм рассерженно зашипела и выскочила из комнаты.
Вернулась довольно скоро. Поставила на столик стакан с водой – «если хочешь, тебе принесла» - и, зевая, забралась под одеяло. Рихард оценил любезность и вскоре вслед за ней провалился в сон. На всякий случай надёжно зафиксировал, но ведь с неё, побегучей, станется.
- Кстати, не волнуйся, если что – я на таблетках… - в полудрёме пробормотала она.
- Ну и зря…
11
Прода от 04.02.2019, 20:40
Разбудила его встревоженная прислуга.
- Господин Хантер, с вами всё в порядке?!
Рихард с трудом оторвал голову от подушки и, морщась, сел в постели.
- Роза? Который час? И где…
- Почти девять. Дэн ещё не приходил, но…
- Сколько??
- Господин Хантер, дверь в ваш кабинет, она… открыта!
- Чёрт, чёрт!
Спрашивать, не видите ли вы случайно в моей кровати спящую девицу, было бы верхом глупости. Конечно, не видит. Стало быть, можно с полным правом поздравить себя с тем, что неугомонная добыча во второй раз смогла ускользнуть из лап Цербера-разини. В принципе, не слишком удивительно, учитывая насыщенный день и ещё более насыщенную ночь, но… Как ни противно себе в этом сознаться, то, что Сэм всё-таки ушла, было… обидно. Нет, он сам бы на её месте поступил также… Но всё равно обидно.
- В кабинет заходили?
- Только заглянула через порог. Не знаю, как и сказать…
- Прямо. Левый сейф открыт?
- Нараспашку.
Чтобы не сомневался. Сэм нашла и забрала то, что ей было нужно, значит…
- Ой, что это у вас на столе?
- Что?
- Листочек кленовый… а, это брошка. И… и…
- Ну, что ещё?
- Записка, кажется.
- Берите и читайте, - нетерпеливо приказал Рихард. Ждать для этой цели Дэна не было никаких сил.
- Прости.
- Что?
- Там написано. «Прости».
- И всё?
- Всё.
- Спасибо, можете идти. Найдите секретаря, пусть подходит в кабинет. И никому ни слова. Никому, ясно?
- Да-да, конечно!
Глупая, глупая Сэм!! Она всё-таки сделала это – переступила черту, не захотела довериться ему и всё рассказать честно. Может, потому что было бы стыдно? К примеру, за того непутёвого дружка-полуночника, который в пух и прах проигрался в казино или даже проиграл её саму, как бывало иногда в низкосортных криминальных боевиках? Ведь их сюжеты тоже не с потолка берутся. Неужели он бы отказался помочь?..
Вспомнив о своей репутации, Рихард невесело рассмеялся. Конечно, именно так все и думают. То, что не идёт на благо «ГердерФарм», не стоит его внимания. Мало кто знает, что он активно занимается благотворительностью – просто потому, что он предпочитает об этом не распространяться. Поэтому посторонние люди видят только то, что им считают нужным показать. Расчётливого дельца, безразличного к чужим проблемам и не терпящего слабости во всех её проявлениях. У него ли искать понимания и тем более сочувствия? Это даже не смешно!
Рихард поймал себя на том, что ему почти не интересно, что именно пропало из сейфа. Сэм оставила ему не менее ценный подарок, который плох был только одним – тем, что был прощальным. Едва пахнущий Осенью гладкий кленовый лист… Рихард невольно сжал его в ладони – и вздрогнул.
Такого с ним ещё не было. Виденья всегда приходили в момент физического контакта с человеком, а не с предметом, чья «тонкая память» считается полунаучным фактом, но не поддаётся считыванию извне. Вернее, не поддавалась - до этого раза. Мёртвый камень привёл его к мёртвой женщине. Очень красивой, в золотистом вечернем платье. Она лежала на полу посреди разгромленной комнаты и смотрела в вечность застывшими, широко распахнутыми глазами. Роскошные рыжие локоны с одной стороны почти полностью пропитались кровью, левая рука неестественно выгнута, правая почти касается приколотой к плечу изящной брошки в виде кленового листа…
Рихарду впервые в жизни невыносимо захотелось напиться прямо с утра. Он машинально оделся, не задумываясь, во что именно, так же машинально сварил себе кофе и только после этого направился в кабинет.
Похмельный Дэн подполз как раз к тому моменту, когда педантичный Роджерс закончил сличать содержимое сейфа со списком, который хранился аккурат у него. А у него всё и всегда было на своих местах.
Вывод невольно озадачил: пропали не деньги, не самые ценные ювелирные изделия, а всего лишь невзрачный футляр с мелкими бусинами из чёрного оникса. Ничем не примечательные, они в сравнении с соседями не заслуживали ни малейшего внимания. Рихард и сам затруднился сказать, откуда они у него взялись и для чего были предназначены изначально. Он, грешным делом, использовал их, чтобы банально расслабиться: гладкие круглые бусинки хорошо было неторопливо перебирать в руках. Почему-то казалось, что они впитывают в себя накопленную им негативную энергию… Зачем же Сэм понадобилась такая странная вещь??
Ответ на этот и другой, самый важный вопрос – где её теперь искать – мог дать только Конрад. А вот о том, отчего на самом деле у девушки возникла никтофобия и почему Дэну не удалось найти её через поисковик, Рихард уже догадался и сам.
