- Вот это! Хорошо хоть в отчёте указали, - Зарецкий сердито ткнул пальцем в бумагу. - Почему не сказали, что Зоя получала такие сообщения!
- Я тусклая тень твоей яркой звезды!
Я тень, не имевшая прав на мечты,
Я просто восставшая тень красоты,
Но тенью сегодня навек станешь - ты! - удивлённо прочитал Антон.
- Хватит! Замолчите! - Ирма в отчаянии зажала уши руками, её била крупная дрожь. - Никогда больше не повторяйте этого! Никогда!
- Я ничего не понимаю, что с ней? - тихо спросил Холмс у Зарецкого.
- Продолжение старого кошмара, - так же тихо ответил Леонид Егорович. - Несколько лет назад Ирме приходили такие же эсэмэски, письма и открытки. Всё это длилось почти полгода, но отправителя так и не нашли…
Полностью погрузившись в свои мысли, Арбенин потерял счёт времени, а потом задремал и очнулся только от резкого стука в стекло. Повернувшись на звук, он не сразу узнал склонившуюся к окну помощницу. Её волосы были уложены в замысловатую высокую причёску, отчего девушка казалась взрослее, загадочнее и красивее.
- Скворцова, это ты? - удивился мужчина, продолжая вглядываться в знакомое и в тоже время как будто другое лицо.
- Конечно я, а вы кого ждали?
- Чего так быстро?
- Всё шутите? По каким это меркам два часа - быстро? По эстонским?
- Как два часа часа?! - Май посмотрел на часы и ахнул. - Ёлки зелёные, мне ж ещё к Глинскому ехать! Ты быстрее управиться не могла?
Ангелина только головой покачала, неторопливо садясь в машину. С новой причёской она и сама стала ощущать себя по-новому: более уверенной, красивой и достойной всего самого лучшего, словом, звездой.
- Быстрее не могла, это привлекло бы внимание и вызвало подозрения. Женщина платит большие деньги не для того, чтобы ею занимались на скорую руку.
- Вообще-то деньги платил я и, надеюсь, не зря. Удалось что-нибудь узнать?
- Разумеется. Зоя пробыла в салоне всего полчаса, всё время смотрела на часы - куда-то очень торопилась. Ни с кем ни о чём не разговаривала, ничего не ела, не пила, нарастила сломанный ноготь, подправила маникюр и ушла, к стилисту она даже не заходила.
- Не густо, но правдоподобно. И кто же рассказал тебе эти секретные сведения? - Май завёл машину, собираясь навестить Глинского.
- Нина Костенко - маникюрша. Мы с ней оказывается знакомы, так что ничего придумывать не пришлось.
- И ты с ней знакома?! - Арбенин ещё раз убедился в необычайной тесноте этого мира. Прямо не мир, а мирок какой-то!
- Да, правда, мельком. Мы с её сестрой Машей в одном мероприятии участвовали, там и познакомились. Про Заряну она сама всё охотно рассказала.
- Тем более что рассказывать особо нечего. А что стилист говорит?
- Ничего. Нина сказала, что туда Заряна уже не пошла, ей кто-то позвонил (кто, она не знает), и девушка убежала.
- Пока всё сходится с показаниями Бодрова, наверное, это он звонил. Скворцова, объясни, зачем ты к стилисту потащилась, если знала, что Заряны там не было? Блин! Сколько времени бы сэкономили.
Арбенин сердито покосился на смущённую девушку.
- А как бы я объяснила отказ? Вы же сами сказали - всё оплачено, - сказала она виновато.
- Можно ведь было изобразить что-нибудь попроще вместо этой башни у тебя на голове!
- Вам не нравится?
Май хмуро покосился на собеседницу. Высоко уложенные волосы, длинные изящные локоны, красиво обрамляющие лицо, неброский, но приятный макияж, точёная фигурка, короткий расклешённый сарафан под цвет глаз - ну просто кукла Барби. Осталось упаковать в коробку и завязать подарочный бант. От такого подарка ни один нормальный мужик не откажется, и он бы не отказался в той, другой, прошлой жизни. Но сейчас всё это Арбенина не трогало. На карту поставлено слишком много, он не может позволить себе размениваться на кукол, пусть даже очень красивых.
- Не нравится, - буркнул Май, переводя взгляд на дорогу.
- А мне нравится, жаль пойти некуда, - вздохнула девушка, расправляя сарафан на коленях. - Ой, я же уборку в агентстве не закончила, может вернуться потом.
Арбенин понимающе усмехнулся:
- Хочешь перед Холмсом покрасоваться? Опоздала, его там уже нет.
Ангелина вспыхнула, ей, конечно, хотелось, чтобы Антон увидел её во всей красе, но дело было не только в этом.
- При чём здесь Холмс? Я просто домой сейчас идти не хочу. Съездим к Глинскому и рабочий день окончен, а дома тётя с допросом о работе и каким-нибудь новым кавалером.
- Чего? – помощник детектива даже притормозил от удивления. - Не понял, ты же говорила, она тебя к мужчинам близко не подпускает.
- Не подпускает.
- Тогда зачем кавалер? Сводничеством занимается?
- Ещё как занимается! - Девушка со вздохом откинулась в пассажирском кресле. Ей не хотелось с ним откровенничать, но Щукину она сейчас избегала, а больше поделиться было не с кем. - Тётя считает своим долгом познакомить меня с каким-нибудь до тошноты приличным мальчиком, чтобы я, не дай бог, не связалась с неприличными.
- Да? - Май с интересом посмотрел на помощницу. - А тебе, значит, не нравятся приличные мальчики?
- Конечно, нет. Почему они должны мне нравиться?
- Разве ты сама не такая?
- Такая? Что-то вы сами себе противоречите. А кто говорил, что я - шпионка, нахалка и вымогательница? - с грустной усмешкой напомнила Ангелина.
- Точно, - кивнул Май. - Приличных мальчиков от тебя нужно беречь! Ладно, я вообще-то собирался тебя отпустить, с Глинским сам разберусь. Но если хочешь, можешь подождать в машине, только мне ещё нужно будет домой заехать.
- Ничего подожду, - вздохнула девушка, на объяснение с тетёй она пока не настроилась.
Ангелина с ужасом представляла реакцию женщины на новость о предстоящем конкурсе. Анна Константиновна боялась отпустить дочь и племянницу одних даже к родственникам в Сочи, так что о поездке в другую страну она и слушать не захочет! Сразу же позвонит отцу, а он церемониться не станет. Девушка снова вздохнула. Она знала, что за свою мечту нужно бороться, но только сейчас поняла, что бороться ей придётся с самыми близкими и родными людьми…
***
- Понятно, спасибо за информацию, - Антон с досадой отшвырнул телефон, и устало откинулся в кресле, в который раз убедившись в бесполезности прожитого дня.
Оказалось Кристина Тэнн ещё в понедельник улетела в Польшу, так что и в этом направлении следствие забуксовало - неприятно. Пусть даже Зарецкий прав, и Кристина не имеет отношения ко всей этой истории, он, Антон, привык проверять всё до мелочей. Только благодаря такой профессиональной дотошности Холмс стал тем, кем стал. Родительские вложения, конечно, тоже сыграли некоторую роль, но в целом блестящая и слаженная работа агентства - это целиком и полностью его заслуга. А вот в деле Заряны он себя пока никак не проявил.
Алик всё ещё бьется над адресом, у Арбенина тоже ничего стоящего, сам он наведался туда, где Заряна встречалась с Бодровым - безрезультатно. Это была совершенно неприметная забегаловка, где разномастные посетители меняются каждые пятнадцать минут и даже не смотрят друг на друга. В подобных местах обычно никто никого не запоминает и официант, дежуривший восьмого мая, увы, не стал исключением из этого правила.
- Ну что за день! - снова с отчаяньем в голосе повторил детектив.
Однако долго грустить не пришлось, в кармане пиджака завибрировал телефон. Звонила Алина Волконская - талантливый дизайнер, светская львица и близкая подруга Антона. Они встречались уже несколько месяцев в основном на шумных светских мероприятиях - красивые, молодые, известные, богатые - мечта любого папарацци.
Фактически вся жёлтая пресса их давно поженила, но сами молодые люди были слишком амбициозны и честолюбивы, чтобы связывать себя какими-то официальными обязательствами. Их вполне устраивали свободные отношения, тем более что времени не хватало даже на них. Днём - карьера, ночью - светская жизнь: такой вот плотный график и отношения в него как-то не вписываются. Вот и сейчас Алина пригласила его в «Метелицу», обещая насыщенную гламуром и звёздами программу, доступную далеко не каждому простому смертному. Антон согласился, ему просто необходимо было отвлечься.
- День не удался, надеюсь, ночь это компенсирует! - детектив ослепительно улыбнулся своему отражению в зеркале и быстро вышел из офиса.
***
Бориса Глинского друзья за глаза называли историческим человеком. Нет, следа в истории литературы он, как ни старался, пока не оставил, зато с завидной регулярностью умудрялся попадать в малоприятные истории, весьма сомнительного, а порой даже криминального характера. Сам он был парнем исключительно домашним и положительным, но настолько горячо мечтал о лаврах знаменитого писателя, что ради них был готов на всё. Так фактически все трюки и ситуации, описанные в своём всё ещё не законченном романе века, он старался проверить на себе, из-за чего не раз оказывался в больнице.
Регулярными были и беседы с участковым, который никак не мог понять, зачем человеку взрывать динамитом дверь собственной квартиры и влезать в окно по верёвке сомнительной прочности, когда имеются ключи. Борис в свою очередь не понимал, почему он не может проводить подобные эксперименты на собственной жилплощади. На почве этого обоюдного недопонимания доверительные отношения с правоохранительными органами не складывались, и каждый новый эксперимент имел все шансы попасть на страницы уголовного дела.
А недавняя история с поджогом квартиры вызвала бурный протест соседей и едва не закончилась административным арестом. В конце концов, парню всё же удалось убедить полицию в том, что это был несчастный случай, а не преднамеренное преступление. В принципе так и было. Он просто хотел выяснить, смогут ли 20 ритуальных свечей догореть одновременно, пожар, разумеется, не планировался - так получилось. Результатом неудавшегося эксперимента стали неприятности с полицией, обострившееся недоверие соседей и капитальный ремонт квартиры.
Эта история здорово подкосила и без того непрочное финансовое положение Бориса. Он решил с экспериментами пока завязать и даже продержался целых две недели, но потом снова попал в переделку.
На этот раз всё обстояло гораздо серьёзнее, эх, дёрнул его чёрт тогда похвастаться рицином! Борис уже тысячу раз проклял себя за неосмотрительность. Впрочем, он ведь не знал, что некоторые воспримут его слова слишком серьёзно, и что всё зайдёт настолько далеко. И вот теперь на пороге его квартиры снова стоял представитель полиции. Нет, не участковый - этого он видел впервые. Смуглый высокий темноволосый мужчина, представился, как старший лейтенант Арбенин, показал документы и, не спрашивая разрешения, решительно вошёл в квартиру.
Голицын медленно побрёл за ним. История с рицином настолько извела нервную систему несостоявшегося писателя, что в сложившейся ситуации вместо вполне естественного страха, он испытал чуть ли не облегчение. А когда Арбенин заговорил о незаконном хранении сильнодействующих ядов и имеющихся доказательствах, Голицын совсем обмяк и безвольно скатился по стене на палас. Но снова вместо страха парень почувствовал облегчение: наконец-то он избавится от этого камня на душе. Ведь если разобраться, сам он ни в чём не виноват. Ну, почти ни в чём.
- Я всё расскажу, - прошептал он, - это всё Лена, я не хотел. Но мы ничего плохо не сделали, правда. Понимаете, это была шутка!
- Пока не понимаю, - честно признался Май, переодетый в форму полицейского. Он помог парню подняться и сесть на диван. - Давайте всё по порядку. Или, может, поговорим в отделении? Вы ведь там частый гость?
Помощник детектива не поленился навести справки перед визитом, и теперь был в курсе всех злоключений собеседника.
- Не надо в отделение! Я лучше здесь всё расскажу. Тем более что ничего криминального не сделал.
- Ну это как посмотреть. Начнём с хранения рицина и…
- Нет у меня никакого рицина! Нет, и никогда не было! - горячо заверил Борис. - Вон, можете квартиру обыскать, я вам даже без ордера разрешаю - ищите!
Май огляделся по сторонам, жалея, что столь любезное приглашение получает далеко не от всех подозреваемых. Это намного упростило бы его работу.
- Если настаиваете, возможно, позже я так и сделаю. А пока давайте уточним, вы утверждаете, что никогда не хранили здесь рицин, я правильно понял?
- Правильно, не хранил. Более того, я его в руках никогда не держал! Видел пару раз на работе, но это был даже не совсем рицин.
- Стоп! У меня есть свидетели, которые утверждают, что вы предъявляли им яд.
Борис тяжело вздохнул и вдруг принялся изо всех сил лупить себя кулаками по голове, приговаривая:
- Вот идиот! Какой идиот! Кретин хвастливый!
Май удивлённо вскинул брови и поспешил остановить экзекуцию, перехватив атакующие собственного хозяина руки.
- Успокойтесь, Борис Михайлович. Поверьте, если вы заслужили наказание, вам его обязательно назначит суд, зачем же лично утруждаться? Может, объясните, за что вы так себя любимого?
- Я же говорю - кретин хвастливый! Понимаете, у нас на фабрике из клещевины делают касторовое масло, и в качестве производственных отходов получается рицин, ну, конечно, не совсем чистый. А я давно им интересовался. Видите ли, я пишу детектив…
- Наслышан, и вы решили полюбоваться ядом в домашних условиях?
- Решил. Но оказалось его не так просто достать. Там всё очень строго - отчётность, утилизация, в общем, ничего не получилось.
- Что же тогда видели ваши друзья?
Борис только отмахнулся.
- Я столько раз хвалился, что могу легко и просто достать рицин, что Игорь попросил не трепаться, а доказать это на деле.
- Игорь Шинский? - осторожно уточнил Арбенин.
- Да, спорил, что ничего у меня не выйдет, а я не люблю проигрывать. Вот и насыпал первое, что под руку попалось. Он-то откуда знает, что там?
- И что вам попалось под руку?
- Обычный рвотный порошок.
- И он поверил?
Голицын мрачно усмехнулся:
- Нет, этот гад решил проверить, и подсыпал порошок моему Марику! А мы с девчонками как раз были на кухне и ничего не знали.
Май вздохнул, украдкой взглянув на часы, совсем не то он рассчитывал здесь услышать. Пока в его рабочую версию укладывалась только настойчивость Шинского.
- Кто такой Марик?
- Мой хомяк, теперь уже бывший.
- Бывший?
- Да, в результате проверки он погиб, наверное, доза была слишком большой. Я сразу не понял, что произошло. К ветеринару его потащил, но поздно было, а этот придурок только на следующий день признался, когда деньги принёс.
- Какие деньги?
- Проигранные, мы же на деньги спорили! Правда, сумма была чисто символической - тысяча рублей. Стоило из-за них животное травить? Нет, я, конечно, сам виноват, но он тоже хорош! Друг называется!
- Сочувствую вашей утрате, но вернёмся к основной теме нашей беседы. Зоя присутствовала при ваших рассказах о рицине?
- Да, разумеется, мы всегда собирались вместе, вчетвером.
- И как она реагировала?
- Да никак, яды её не интересовали, она просто не слушала. Вмешалась только однажды, когда Игорь предложил тот спор. Зоя сказала, что это глупо и небезопасно. Она просила меня оставить эту затею.
- Но вы не оставили?
- Просто Игорь взял меня на слабо.
- Почему это было для него так важно?
- Не для него, Игорь обозвал меня хвастуном и пустомелей, каюсь, водится за мной такой грешок. Захотелось самоутвердиться. Так что для меня это было важнее.
- Я тусклая тень твоей яркой звезды!
Я тень, не имевшая прав на мечты,
Я просто восставшая тень красоты,
Но тенью сегодня навек станешь - ты! - удивлённо прочитал Антон.
- Хватит! Замолчите! - Ирма в отчаянии зажала уши руками, её била крупная дрожь. - Никогда больше не повторяйте этого! Никогда!
- Я ничего не понимаю, что с ней? - тихо спросил Холмс у Зарецкого.
- Продолжение старого кошмара, - так же тихо ответил Леонид Егорович. - Несколько лет назад Ирме приходили такие же эсэмэски, письма и открытки. Всё это длилось почти полгода, но отправителя так и не нашли…
Глава 13
Полностью погрузившись в свои мысли, Арбенин потерял счёт времени, а потом задремал и очнулся только от резкого стука в стекло. Повернувшись на звук, он не сразу узнал склонившуюся к окну помощницу. Её волосы были уложены в замысловатую высокую причёску, отчего девушка казалась взрослее, загадочнее и красивее.
- Скворцова, это ты? - удивился мужчина, продолжая вглядываться в знакомое и в тоже время как будто другое лицо.
- Конечно я, а вы кого ждали?
- Чего так быстро?
- Всё шутите? По каким это меркам два часа - быстро? По эстонским?
- Как два часа часа?! - Май посмотрел на часы и ахнул. - Ёлки зелёные, мне ж ещё к Глинскому ехать! Ты быстрее управиться не могла?
Ангелина только головой покачала, неторопливо садясь в машину. С новой причёской она и сама стала ощущать себя по-новому: более уверенной, красивой и достойной всего самого лучшего, словом, звездой.
- Быстрее не могла, это привлекло бы внимание и вызвало подозрения. Женщина платит большие деньги не для того, чтобы ею занимались на скорую руку.
- Вообще-то деньги платил я и, надеюсь, не зря. Удалось что-нибудь узнать?
- Разумеется. Зоя пробыла в салоне всего полчаса, всё время смотрела на часы - куда-то очень торопилась. Ни с кем ни о чём не разговаривала, ничего не ела, не пила, нарастила сломанный ноготь, подправила маникюр и ушла, к стилисту она даже не заходила.
- Не густо, но правдоподобно. И кто же рассказал тебе эти секретные сведения? - Май завёл машину, собираясь навестить Глинского.
- Нина Костенко - маникюрша. Мы с ней оказывается знакомы, так что ничего придумывать не пришлось.
- И ты с ней знакома?! - Арбенин ещё раз убедился в необычайной тесноте этого мира. Прямо не мир, а мирок какой-то!
- Да, правда, мельком. Мы с её сестрой Машей в одном мероприятии участвовали, там и познакомились. Про Заряну она сама всё охотно рассказала.
- Тем более что рассказывать особо нечего. А что стилист говорит?
- Ничего. Нина сказала, что туда Заряна уже не пошла, ей кто-то позвонил (кто, она не знает), и девушка убежала.
- Пока всё сходится с показаниями Бодрова, наверное, это он звонил. Скворцова, объясни, зачем ты к стилисту потащилась, если знала, что Заряны там не было? Блин! Сколько времени бы сэкономили.
Арбенин сердито покосился на смущённую девушку.
- А как бы я объяснила отказ? Вы же сами сказали - всё оплачено, - сказала она виновато.
- Можно ведь было изобразить что-нибудь попроще вместо этой башни у тебя на голове!
- Вам не нравится?
Май хмуро покосился на собеседницу. Высоко уложенные волосы, длинные изящные локоны, красиво обрамляющие лицо, неброский, но приятный макияж, точёная фигурка, короткий расклешённый сарафан под цвет глаз - ну просто кукла Барби. Осталось упаковать в коробку и завязать подарочный бант. От такого подарка ни один нормальный мужик не откажется, и он бы не отказался в той, другой, прошлой жизни. Но сейчас всё это Арбенина не трогало. На карту поставлено слишком много, он не может позволить себе размениваться на кукол, пусть даже очень красивых.
- Не нравится, - буркнул Май, переводя взгляд на дорогу.
- А мне нравится, жаль пойти некуда, - вздохнула девушка, расправляя сарафан на коленях. - Ой, я же уборку в агентстве не закончила, может вернуться потом.
Арбенин понимающе усмехнулся:
- Хочешь перед Холмсом покрасоваться? Опоздала, его там уже нет.
Ангелина вспыхнула, ей, конечно, хотелось, чтобы Антон увидел её во всей красе, но дело было не только в этом.
- При чём здесь Холмс? Я просто домой сейчас идти не хочу. Съездим к Глинскому и рабочий день окончен, а дома тётя с допросом о работе и каким-нибудь новым кавалером.
- Чего? – помощник детектива даже притормозил от удивления. - Не понял, ты же говорила, она тебя к мужчинам близко не подпускает.
- Не подпускает.
- Тогда зачем кавалер? Сводничеством занимается?
- Ещё как занимается! - Девушка со вздохом откинулась в пассажирском кресле. Ей не хотелось с ним откровенничать, но Щукину она сейчас избегала, а больше поделиться было не с кем. - Тётя считает своим долгом познакомить меня с каким-нибудь до тошноты приличным мальчиком, чтобы я, не дай бог, не связалась с неприличными.
- Да? - Май с интересом посмотрел на помощницу. - А тебе, значит, не нравятся приличные мальчики?
- Конечно, нет. Почему они должны мне нравиться?
- Разве ты сама не такая?
- Такая? Что-то вы сами себе противоречите. А кто говорил, что я - шпионка, нахалка и вымогательница? - с грустной усмешкой напомнила Ангелина.
- Точно, - кивнул Май. - Приличных мальчиков от тебя нужно беречь! Ладно, я вообще-то собирался тебя отпустить, с Глинским сам разберусь. Но если хочешь, можешь подождать в машине, только мне ещё нужно будет домой заехать.
- Ничего подожду, - вздохнула девушка, на объяснение с тетёй она пока не настроилась.
Ангелина с ужасом представляла реакцию женщины на новость о предстоящем конкурсе. Анна Константиновна боялась отпустить дочь и племянницу одних даже к родственникам в Сочи, так что о поездке в другую страну она и слушать не захочет! Сразу же позвонит отцу, а он церемониться не станет. Девушка снова вздохнула. Она знала, что за свою мечту нужно бороться, но только сейчас поняла, что бороться ей придётся с самыми близкими и родными людьми…
***
- Понятно, спасибо за информацию, - Антон с досадой отшвырнул телефон, и устало откинулся в кресле, в который раз убедившись в бесполезности прожитого дня.
Оказалось Кристина Тэнн ещё в понедельник улетела в Польшу, так что и в этом направлении следствие забуксовало - неприятно. Пусть даже Зарецкий прав, и Кристина не имеет отношения ко всей этой истории, он, Антон, привык проверять всё до мелочей. Только благодаря такой профессиональной дотошности Холмс стал тем, кем стал. Родительские вложения, конечно, тоже сыграли некоторую роль, но в целом блестящая и слаженная работа агентства - это целиком и полностью его заслуга. А вот в деле Заряны он себя пока никак не проявил.
Алик всё ещё бьется над адресом, у Арбенина тоже ничего стоящего, сам он наведался туда, где Заряна встречалась с Бодровым - безрезультатно. Это была совершенно неприметная забегаловка, где разномастные посетители меняются каждые пятнадцать минут и даже не смотрят друг на друга. В подобных местах обычно никто никого не запоминает и официант, дежуривший восьмого мая, увы, не стал исключением из этого правила.
- Ну что за день! - снова с отчаяньем в голосе повторил детектив.
Однако долго грустить не пришлось, в кармане пиджака завибрировал телефон. Звонила Алина Волконская - талантливый дизайнер, светская львица и близкая подруга Антона. Они встречались уже несколько месяцев в основном на шумных светских мероприятиях - красивые, молодые, известные, богатые - мечта любого папарацци.
Фактически вся жёлтая пресса их давно поженила, но сами молодые люди были слишком амбициозны и честолюбивы, чтобы связывать себя какими-то официальными обязательствами. Их вполне устраивали свободные отношения, тем более что времени не хватало даже на них. Днём - карьера, ночью - светская жизнь: такой вот плотный график и отношения в него как-то не вписываются. Вот и сейчас Алина пригласила его в «Метелицу», обещая насыщенную гламуром и звёздами программу, доступную далеко не каждому простому смертному. Антон согласился, ему просто необходимо было отвлечься.
- День не удался, надеюсь, ночь это компенсирует! - детектив ослепительно улыбнулся своему отражению в зеркале и быстро вышел из офиса.
***
Бориса Глинского друзья за глаза называли историческим человеком. Нет, следа в истории литературы он, как ни старался, пока не оставил, зато с завидной регулярностью умудрялся попадать в малоприятные истории, весьма сомнительного, а порой даже криминального характера. Сам он был парнем исключительно домашним и положительным, но настолько горячо мечтал о лаврах знаменитого писателя, что ради них был готов на всё. Так фактически все трюки и ситуации, описанные в своём всё ещё не законченном романе века, он старался проверить на себе, из-за чего не раз оказывался в больнице.
Регулярными были и беседы с участковым, который никак не мог понять, зачем человеку взрывать динамитом дверь собственной квартиры и влезать в окно по верёвке сомнительной прочности, когда имеются ключи. Борис в свою очередь не понимал, почему он не может проводить подобные эксперименты на собственной жилплощади. На почве этого обоюдного недопонимания доверительные отношения с правоохранительными органами не складывались, и каждый новый эксперимент имел все шансы попасть на страницы уголовного дела.
А недавняя история с поджогом квартиры вызвала бурный протест соседей и едва не закончилась административным арестом. В конце концов, парню всё же удалось убедить полицию в том, что это был несчастный случай, а не преднамеренное преступление. В принципе так и было. Он просто хотел выяснить, смогут ли 20 ритуальных свечей догореть одновременно, пожар, разумеется, не планировался - так получилось. Результатом неудавшегося эксперимента стали неприятности с полицией, обострившееся недоверие соседей и капитальный ремонт квартиры.
Эта история здорово подкосила и без того непрочное финансовое положение Бориса. Он решил с экспериментами пока завязать и даже продержался целых две недели, но потом снова попал в переделку.
На этот раз всё обстояло гораздо серьёзнее, эх, дёрнул его чёрт тогда похвастаться рицином! Борис уже тысячу раз проклял себя за неосмотрительность. Впрочем, он ведь не знал, что некоторые воспримут его слова слишком серьёзно, и что всё зайдёт настолько далеко. И вот теперь на пороге его квартиры снова стоял представитель полиции. Нет, не участковый - этого он видел впервые. Смуглый высокий темноволосый мужчина, представился, как старший лейтенант Арбенин, показал документы и, не спрашивая разрешения, решительно вошёл в квартиру.
Голицын медленно побрёл за ним. История с рицином настолько извела нервную систему несостоявшегося писателя, что в сложившейся ситуации вместо вполне естественного страха, он испытал чуть ли не облегчение. А когда Арбенин заговорил о незаконном хранении сильнодействующих ядов и имеющихся доказательствах, Голицын совсем обмяк и безвольно скатился по стене на палас. Но снова вместо страха парень почувствовал облегчение: наконец-то он избавится от этого камня на душе. Ведь если разобраться, сам он ни в чём не виноват. Ну, почти ни в чём.
- Я всё расскажу, - прошептал он, - это всё Лена, я не хотел. Но мы ничего плохо не сделали, правда. Понимаете, это была шутка!
- Пока не понимаю, - честно признался Май, переодетый в форму полицейского. Он помог парню подняться и сесть на диван. - Давайте всё по порядку. Или, может, поговорим в отделении? Вы ведь там частый гость?
Помощник детектива не поленился навести справки перед визитом, и теперь был в курсе всех злоключений собеседника.
- Не надо в отделение! Я лучше здесь всё расскажу. Тем более что ничего криминального не сделал.
- Ну это как посмотреть. Начнём с хранения рицина и…
- Нет у меня никакого рицина! Нет, и никогда не было! - горячо заверил Борис. - Вон, можете квартиру обыскать, я вам даже без ордера разрешаю - ищите!
Май огляделся по сторонам, жалея, что столь любезное приглашение получает далеко не от всех подозреваемых. Это намного упростило бы его работу.
- Если настаиваете, возможно, позже я так и сделаю. А пока давайте уточним, вы утверждаете, что никогда не хранили здесь рицин, я правильно понял?
- Правильно, не хранил. Более того, я его в руках никогда не держал! Видел пару раз на работе, но это был даже не совсем рицин.
- Стоп! У меня есть свидетели, которые утверждают, что вы предъявляли им яд.
Борис тяжело вздохнул и вдруг принялся изо всех сил лупить себя кулаками по голове, приговаривая:
- Вот идиот! Какой идиот! Кретин хвастливый!
Май удивлённо вскинул брови и поспешил остановить экзекуцию, перехватив атакующие собственного хозяина руки.
- Успокойтесь, Борис Михайлович. Поверьте, если вы заслужили наказание, вам его обязательно назначит суд, зачем же лично утруждаться? Может, объясните, за что вы так себя любимого?
- Я же говорю - кретин хвастливый! Понимаете, у нас на фабрике из клещевины делают касторовое масло, и в качестве производственных отходов получается рицин, ну, конечно, не совсем чистый. А я давно им интересовался. Видите ли, я пишу детектив…
- Наслышан, и вы решили полюбоваться ядом в домашних условиях?
- Решил. Но оказалось его не так просто достать. Там всё очень строго - отчётность, утилизация, в общем, ничего не получилось.
- Что же тогда видели ваши друзья?
Борис только отмахнулся.
- Я столько раз хвалился, что могу легко и просто достать рицин, что Игорь попросил не трепаться, а доказать это на деле.
- Игорь Шинский? - осторожно уточнил Арбенин.
- Да, спорил, что ничего у меня не выйдет, а я не люблю проигрывать. Вот и насыпал первое, что под руку попалось. Он-то откуда знает, что там?
- И что вам попалось под руку?
- Обычный рвотный порошок.
- И он поверил?
Голицын мрачно усмехнулся:
- Нет, этот гад решил проверить, и подсыпал порошок моему Марику! А мы с девчонками как раз были на кухне и ничего не знали.
Май вздохнул, украдкой взглянув на часы, совсем не то он рассчитывал здесь услышать. Пока в его рабочую версию укладывалась только настойчивость Шинского.
- Кто такой Марик?
- Мой хомяк, теперь уже бывший.
- Бывший?
- Да, в результате проверки он погиб, наверное, доза была слишком большой. Я сразу не понял, что произошло. К ветеринару его потащил, но поздно было, а этот придурок только на следующий день признался, когда деньги принёс.
- Какие деньги?
- Проигранные, мы же на деньги спорили! Правда, сумма была чисто символической - тысяча рублей. Стоило из-за них животное травить? Нет, я, конечно, сам виноват, но он тоже хорош! Друг называется!
- Сочувствую вашей утрате, но вернёмся к основной теме нашей беседы. Зоя присутствовала при ваших рассказах о рицине?
- Да, разумеется, мы всегда собирались вместе, вчетвером.
- И как она реагировала?
- Да никак, яды её не интересовали, она просто не слушала. Вмешалась только однажды, когда Игорь предложил тот спор. Зоя сказала, что это глупо и небезопасно. Она просила меня оставить эту затею.
- Но вы не оставили?
- Просто Игорь взял меня на слабо.
- Почему это было для него так важно?
- Не для него, Игорь обозвал меня хвастуном и пустомелей, каюсь, водится за мной такой грешок. Захотелось самоутвердиться. Так что для меня это было важнее.
