Девушка ответила таким потерянным взглядом, что ему стало немного не по себе.
- Эй, в чём дело? Розовые очки дали трещину? Привыкай, такова се ля ви.
- К чему? К предательству и подлости? Разве к этому можно привыкнуть? - тихо спросила Ангелина, отрешённо глядя в окно.
- Вполне. И к предательству, и к подлости и ещё ко многому другому. Твой любимый шоу-бизнес, кстати, в основном на этом и держится, вон, прессу почитай.
- Только не надо меня пугать, - на бледных щеках Скворцовой вспыхнул лёгкий румянец гнева, - без вас желающих предостаточно! - Она вспомнила о скором приезде отца и совсем поникла.
- Я не запугиваю, а предупреждаю, - дипломатично поправил Май. - Ты со своей патологической стыдливостью и нездоровой тягой к романтике реально отстаёшь даже от повседневной жизни, а уж публичную и вовсе не потянешь.
- Ничего подобного, вы меня совсем не знаете! И вообще, со своей жизнью - и с повседневной, и с публичной, я как-нибудь сама разберусь! - возмутилась девушка, но, не желая и дальше слушать нотации, решила тему не развивать. - Лучше объясните, что же всё-таки случилось с Заряной?
- Если бы я это знал, дело бы уже закрыли, - устало отмахнулся Май, давая понять, что в подробности вдаваться не будет.
- Надеюсь, теперь вы перестанете рассказывать мне сказки о самоубийстве.
- Да я сам только сегодня в них разочаровался, - не поморщившись, солгал помощник детектива.
Ангелина ему не поверила, но спорить не стала - бессонная ночь и только что пережитое потрясение отняли слишком много сил.
В агентстве было шумно. Холмс прямо в приёмной за что-то громко отчитывал Алика и так увлёкся воспитательным процессом, что не заметил вошедших сотрудников.
- Почему?! Почему, я тебя спрашиваю, ты говоришь мне об этом только сейчас? - негодовал он.
- Да я сам это только сейчас узнал! - пытался оправдываться парень. - Поехал вернуть запись и случайно разговорился с охранником.
- Случайно?! Ты же вчера с ним разговаривал!
- Да, разговаривал, - лепетал побледневший Алик, - но он ничего такого не говорил.
- Наверное, потому что ты ничего такого не спрашивал! - продолжал наседать Холмс.
В зелёных глазах рыжего паренька сверкнула обида.
- А откуда мне знать, о чём спрашивать? Я, между прочим, не детектив как вы, и не бывший следователь, как Арбенин! У меня своя работа, с которой я вроде бы неплохо справляюсь.
Антон собрался было возмутиться от подобной наглости, но, вспомнив, как парень почти всю ночь разыскивал его по клубам и знакомым, чтобы сообщить важную информацию, решил сменить гнев на милость. К тому же он, наконец, заметил, что они с Белкиным уже не одни.
- Арбенин, ты вовремя. Был у Шинского? Отлично, пойдём, переговорим.
Мужчины скрылись в кабинете Холмса, и Алик вздохнул с облегчением.
- Итак, что мы имеем, - подвёл итог Холмс, выслушав помощника. - Шинский вышел из игры, его больше в расчёт не берём. Зато появилось двое новых подозреваемых. Нина Костенко - родная сестра Маши Голубевой пыталась купить рицин, возможно, она его нашла не у Голицына, так в другом месте. С Заряной она в салоне периодически встречалась, значит, яд подсыпать могла. Пока всё сходится.
- Ага, с Шинским тоже всё сходилось, - негромко проворчал Май, - если Заряну отравила Костенко, зачем она предъявляла счёт Голицыну?
- Мы ведь не знаем когда именно она приобрела у него, точнее у его подруги порошок. Предположим, это случилось давно, женщина испытала его в действии и, обнаружив подставу, решила вернуть потраченные деньги обратно. А настоящий яд нашла в другом месте, как тебе версия?
- Как в романе: слишком гладко, но проверить стоит. А кто у нас второй подозреваемый?
- Одна молодая особа. Этот болван Алик сегодня отвозил запись со встречи выпускников и, разговорившись с охранником, случайно выяснил одну интересную деталь. - Антон выдержал паузу, ожидая услышать вполне логичный вопрос: «какую?», но его не последовало - помощник молчал. - Так вот, - продолжил Холмс недовольным тоном, - охранник видел, как одна девушка, выйдя из общего зала, сыпала что-то в бокал шампанского.
- Кто?
- Посмотрев запись, он узнал Леру Максимову.
- Лера, - Май прищурился, вспоминая рассказ Игоря. - Та самая девушка, у которой в отличие от Заряны, карьера певицы закончилась на первом же альбоме. Кстати, если верить Шинскому, встреча выпускников - это её идея. Да и выпить шампанского Зою уговорила именно она.
Антон удовлетворённо кивнул.
- Вот именно! Не понимаю, почему Алик не выяснил этого вчера, когда допрашивал того же самого мужчину по моей просьбе?! - снова не удержался он возмущённого возгласа.
- Парень прав - он не сыщик и не следователь, - спокойно напомнил Май, - откуда ему знать о подводных течениях подобных бесед. А в детективных сериалах, которые он частенько смотрит, всем свидетелям задают один и тот же вопрос: не видели ли они чего подозрительного? Довольно широкий выбор для непосвящённого - сюда можно отнести практически всё, кроме того, что действительно важно.
Антон бросил на него недовольный взгляд.
- А ты откуда знаешь, сам, что ли такие сериалы смотришь?
- Не-а, - фыркнул Май, - я - только про любовь. Что ещё видел охранник?
- В том то и дело - ничего. Он даже не может сказать, что именно она сыпала: таблетки или порошок. Кто пил из этого бокала он тоже не знает.
- А бокалы, разумеется, одинаковые?
- Разумеется, - Антон с досадой пнул ногой ножку стула, - это тебе не сериал, чтоб все улики сразу и на блюдечке.
- А как же запись? Лера Зое свой бокал не передавала. Мы же видели - шампанское ей налил Игорь.
- Не знаю как ты, а ещё видел, что она выходила с этим шампанским из зала, а потом с ним же вернулась! Леры, кстати, в этот момент за столом тоже не было. Май, нужно с ней побеседовать и как можно скорее. С Костенко тоже. У меня сейчас встреча с Зарецким, так что барышень придётся тебе навестить. Чего хмуришься, разве тебе не нравятся красивые молодые девушки?
Май тяжело вздохнул.
- Не в таком количестве - старею. Максимову, так и быть, навещу, а Костенко меня уже знает и доверительной беседы, боюсь, не получится.
Антон нахмурился.
- Всё-таки засветился! Профессионал называется. Ладно, Костенко я займусь сам, а ты, давай, бегом к Максимовой. Адрес возьмёшь у Алика. Да, и потом сразу отзвонись, возможно, Зарецкий ещё будет здесь.
***
Услышав, как Арбенин просит у Алика адрес Леры Максимовой, Ангелина решила, что, несмотря на усталость и нервное потрясение, она ни за что не откажется от возможности увидеть выпускницу самого первого проекта «Рождение звезды». В своё время она даже болела за неё, но оказалось у Арбенина были другие планы - он прошёл мимо помощницы, даже не посмотрев в её сторону.
- Май Всеволодович, а я вам не нужна? - робко спросила она и тут же, смутившись, поправила: - В смысле по работе.
Мужчина насмешливо вскинул брови.
- И в этом смысле тоже. Ты мне сейчас только помешаешь: с девушками я предпочитаю встречаться наедине.
Ангелина покраснела и обиженно напомнила:
- Но это ведь деловая встреча!
- Скворцова, да ты никак ревнуешь, - подмигнул ей развеселившийся Арбенин. - Ладно, не дуйся, я, так и быть, буду хранить тебе верность!
Алик, присутствующий при этой сцене с трудом сдержал смех, а девушка обиженно возмутилась:
- Я ревную?! Да у вас просто мания величия!
- А у тебя звёздная болезнь, принцесса. Ах да, чуть не забыл о воспитательном процессе. Собирайся, раз уж ты так жаждешь моего общества, побудем вместе ещё немного.
Ангелина молча проглотила очередную плоскую шутку, но в машине всё же сочла нужным уточнить маршрут:
- Мы поедем к Максимовой?
- Сначала ко мне домой, - спокойно сообщил Май, наблюдая за девушкой из-под опущенных ресниц. Его весьма забавляло это мгновенное превращение скромной домашней девочки в разъярённую тигрицу. Вот и сейчас он не упустил случая поддразнить обескураженную помощницу. - Чего смотришь, забыла наш уговор? Ведь обещал тебе суровое наказание, а свои обещания я всегда выполняю.
Ангелина не обманула его ожиданий: синие тут же глаза потемнели от гнева, она даже попыталась вскочить, но пристёгнутый ремень не пустил.
- Опять ваши пошлые шуточки! Сколько можно повторять - даже не мечтайте! Вы до меня никогда не дотронетесь!
Арбенин насмешливо поднял брови.
- Ну, точно - звёздная болезнь! Расслабься, на твою девичью честь я посягать не собираюсь, знаешь, как-то не тянет. Я, вообще-то, имел в виду обещанные исправительные работы. - Мужчина выдержал паузу, в очередной раз, любуясь тем, как горячий румянец смущения стремительно заливает лицо девушки, моментально смывая остатки праведного гнева.
- Ты же не думала, что я так просто всё забуду?
- И что я должна делать у вас дома? - немного успокоившись, спросила Ангелина.
- Для начала приведёшь в порядок гардероб, расслабься, не мой - тряпки принадлежат агентству.
- Э… извините, я не совсем поняла, какие тряпки и при чём здесь агентство?
- Что тут непонятного - шмотки на все случаи уголовных дел. Там есть всё: от униформы мента до прикида путаны. Хранятся у меня, потому что в офисе нет места, да и переодеваться во всю эту хрень приходится в основном мне, - объяснил Май и недовольно покосился на расплывшуюся в улыбке помощницу. - Чего смеёшься? Работы там много.
- Да так, представила вас в прикиде путаны, - усмехнулась она.
- Вообще-то это костюмчик для тебя, - Май вернул ей усмешку, и девушка сразу помрачнела, - мы им редко пользовались. Римма пару раз надевала, но он на ней как на корове седло, а вот тебе точно подойдёт. Ладно, не хмурься, костюмированный бал откладывается, пока просто приведёшь всё в порядок: зашьёшь, почистишь, погладишь. А когда закончишь, уберись в квартире и тогда, возможно, я тебя прощу.
- Что?! Я ещё и в вашей квартире должна убираться? По-моему, вы забываетесь!
Май с неизменной усмешкой выдержал очередную вспышку гнева помощницы.
- Ох, какой темперамент, интересно, в постели ты такая же горячая? Успокойся, малышка, тебя ведь никто не заставлял подкладывать мне свинью, но раз уж ты это сделала, изволь ответить за свой поступок и возместить мне моральный ущерб! Поверь, это ещё очень мягкое наказание. Я с моей богатой, местами извращённой фантазией мог бы придумать что-нибудь гораздо более жёсткое и менее приличное.
- Какой моральный ущерб?! Да что я такого сделала? - пыталась возразить, всё ещё пылающая одновременно и от возмущения, и от смущения девушка. - Ну, подумаешь, заказала розы вместо гвоздик - это разве преступление?!
- Ещё какое! Ты вторглась в мою личную жизнь и очень её осложнила. Я хотел просто поблагодарить человека и всё. А в твоих дурацких розах она увидела не благодарность, а нечто большее - то, чего на самом деле нет и быть не может, поняла? Она мне уже трижды звонила, приглашая на свидание и это только начало.
- А вы не хотите с ней встречаться?
- Как ты догадалась?!
- Но вы же целовались, - набравшись смелости, робко напомнила Ангелина.
- Что?! - Май резко изумлённо уставился на смущённую девушку. - Скворцова, теперь ты забываешься!
- Извините, это не моё дело.
- Разумеется, не твоё! Я только не понял, что ты этим хотела сказать, если я с ней целовался и так далее - жениться теперь должен? А не ты ли сегодня заявила Шинскому, что штамп в паспорте ничего не значит, главное чувства!
- В вашем случае нет ни того, ни другого, - холодно напомнила помощница.
- То есть, ты считаешь, что оправдать постельные радости может либо статус супружества, либо неземная любовь?
Арбенин внимательно посмотрел на притихшую помощницу, в осуждающем взгляде которой недвусмысленно читалось, что именно так она и считает.
- О-о-о, как всё запущено! Так, отодвинься подальше, а то вдруг дотронусь ненароком, и ты меня сразу в ЗАГС потащишь.
- Не бойтесь, не потащу, я пока с ума не сошла! - холодно сказала Ангелина и, отвернувшись, добавила: - Вы можете ехать быстрее? Уж лучше полы натирать, чем ваши шуточки слушать!
- О’кей, сейчас приедем. Кстати, насчёт натирания полов - я люблю, чтобы всё блестело, вернусь, проверю.
Девушка смерила его уничтожающим взглядом, но промолчала, да и что она могла сказать.
***
- Вы хотите сказать, что ваши конкурсанты сейчас вот так запросто разгуливают по Москве совершенно одни?! - недоверчиво переспросил Антон, выслушав Зарецкого.
Леонид Егорович, сидя в кресле, устало массировал пальцами виски - головная боль никуда не делась.
- Они не одни, то есть за ними следят и вполне профессионально, к тому же в одежду встроены миниатюрные видеокамеры и датчики, позволяющие отслеживать ребят на любом расстоянии.
- Но ведь одежду можно поменять, - напомнил Антон, - не понимаю, как вы не боитесь так рисковать?!
- А кто сказал, что я не боюсь? - горько усмехнулся продюсер. - Увы, здесь ничего не поделаешь, имидж - ничто, рейтинг - всё! А про датчики ребята не знают, и менять одежду вряд ли кинутся, но даже если это случится, они всё равно будут под наблюдением. У меня работают профессионалы!
- Не сомневаюсь, только вы ведь сейчас не меня, а себя успокаиваете, - холодно заметил Антон.
- Да! - сорвался на крик, обессиливший от боли и сомнений продюсер. - Я бесчувственный счётчик бабок - так меня называют журналисты, и они правы! Но если что-то случится с ребятами - это будет и на вашей совести тоже, какого чёрта вы бездействуете?!
- Это не так.
- А как? Я плачу вам большие деньги, а вы занимаетесь ерундой! Шинского они раскололи. Да я вам ещё при первой встрече сказал, что этот слабак ни на что не способен!
- Необходимо был проверить все версии, - не смущаясь, возразил детектив. - Я ведь не учу вас работать, поскольку не разбираюсь в тонкостях вашей профессии, а вы не разбираетесь в тонкостях моей. Давайте, каждый будет заниматься своим делом. Просто доверьтесь мне, работа близка к завершению, я знаю, что делаю.
- Надеюсь, - Леонид Егорович немного успокоился и выдавил слабую улыбку, - как я понимаю, это и есть одна из тонкостей вашей профессии - говорить людям то, что они хотят услышать.
Антон кивнул.
- В то же время я никогда не даю пустых обещаний. Я работаю, но вы могли бы облегчить мне задачу.
- Каким образом?
- Я уверен, что анонимные письма, эсэмэски и смерть Заряны - дело рук одного человека и, скорее всего, вы этого человека знаете. Или он знает о вас нечто такое, что и является причиной этих поступков.
Зарецкий прищурился и недовольно сказал:
- Звучит как обвинение. И на каком основании вы сделали такой вывод? Неужели всё дело в подписи и стихах? Но это нелепо - стихи несколько лет назад мелькали на страницах многих газет, а подпись вообще - классика жанра, банальщина! С чего вы взяли, что этот псих имеет ко мне какое-то отношение?!
- Почему тогда он предъявляет счёт именно вам и вашим подопечным?
- Господи, да потому что у психически неуравновешенных личностей отсутствует какая либо логика в действиях! Впрочем, возможно, мы действительно пересекались. Знали бы вы, сколько так называемых молодых талантов мне звонят, пишут и просто обивают порог, угрожая расправой, если я не возьмусь их раскручивать.
- А поподробнее?
- Эй, в чём дело? Розовые очки дали трещину? Привыкай, такова се ля ви.
- К чему? К предательству и подлости? Разве к этому можно привыкнуть? - тихо спросила Ангелина, отрешённо глядя в окно.
- Вполне. И к предательству, и к подлости и ещё ко многому другому. Твой любимый шоу-бизнес, кстати, в основном на этом и держится, вон, прессу почитай.
- Только не надо меня пугать, - на бледных щеках Скворцовой вспыхнул лёгкий румянец гнева, - без вас желающих предостаточно! - Она вспомнила о скором приезде отца и совсем поникла.
- Я не запугиваю, а предупреждаю, - дипломатично поправил Май. - Ты со своей патологической стыдливостью и нездоровой тягой к романтике реально отстаёшь даже от повседневной жизни, а уж публичную и вовсе не потянешь.
- Ничего подобного, вы меня совсем не знаете! И вообще, со своей жизнью - и с повседневной, и с публичной, я как-нибудь сама разберусь! - возмутилась девушка, но, не желая и дальше слушать нотации, решила тему не развивать. - Лучше объясните, что же всё-таки случилось с Заряной?
- Если бы я это знал, дело бы уже закрыли, - устало отмахнулся Май, давая понять, что в подробности вдаваться не будет.
- Надеюсь, теперь вы перестанете рассказывать мне сказки о самоубийстве.
- Да я сам только сегодня в них разочаровался, - не поморщившись, солгал помощник детектива.
Ангелина ему не поверила, но спорить не стала - бессонная ночь и только что пережитое потрясение отняли слишком много сил.
Глава 16
В агентстве было шумно. Холмс прямо в приёмной за что-то громко отчитывал Алика и так увлёкся воспитательным процессом, что не заметил вошедших сотрудников.
- Почему?! Почему, я тебя спрашиваю, ты говоришь мне об этом только сейчас? - негодовал он.
- Да я сам это только сейчас узнал! - пытался оправдываться парень. - Поехал вернуть запись и случайно разговорился с охранником.
- Случайно?! Ты же вчера с ним разговаривал!
- Да, разговаривал, - лепетал побледневший Алик, - но он ничего такого не говорил.
- Наверное, потому что ты ничего такого не спрашивал! - продолжал наседать Холмс.
В зелёных глазах рыжего паренька сверкнула обида.
- А откуда мне знать, о чём спрашивать? Я, между прочим, не детектив как вы, и не бывший следователь, как Арбенин! У меня своя работа, с которой я вроде бы неплохо справляюсь.
Антон собрался было возмутиться от подобной наглости, но, вспомнив, как парень почти всю ночь разыскивал его по клубам и знакомым, чтобы сообщить важную информацию, решил сменить гнев на милость. К тому же он, наконец, заметил, что они с Белкиным уже не одни.
- Арбенин, ты вовремя. Был у Шинского? Отлично, пойдём, переговорим.
Мужчины скрылись в кабинете Холмса, и Алик вздохнул с облегчением.
- Итак, что мы имеем, - подвёл итог Холмс, выслушав помощника. - Шинский вышел из игры, его больше в расчёт не берём. Зато появилось двое новых подозреваемых. Нина Костенко - родная сестра Маши Голубевой пыталась купить рицин, возможно, она его нашла не у Голицына, так в другом месте. С Заряной она в салоне периодически встречалась, значит, яд подсыпать могла. Пока всё сходится.
- Ага, с Шинским тоже всё сходилось, - негромко проворчал Май, - если Заряну отравила Костенко, зачем она предъявляла счёт Голицыну?
- Мы ведь не знаем когда именно она приобрела у него, точнее у его подруги порошок. Предположим, это случилось давно, женщина испытала его в действии и, обнаружив подставу, решила вернуть потраченные деньги обратно. А настоящий яд нашла в другом месте, как тебе версия?
- Как в романе: слишком гладко, но проверить стоит. А кто у нас второй подозреваемый?
- Одна молодая особа. Этот болван Алик сегодня отвозил запись со встречи выпускников и, разговорившись с охранником, случайно выяснил одну интересную деталь. - Антон выдержал паузу, ожидая услышать вполне логичный вопрос: «какую?», но его не последовало - помощник молчал. - Так вот, - продолжил Холмс недовольным тоном, - охранник видел, как одна девушка, выйдя из общего зала, сыпала что-то в бокал шампанского.
- Кто?
- Посмотрев запись, он узнал Леру Максимову.
- Лера, - Май прищурился, вспоминая рассказ Игоря. - Та самая девушка, у которой в отличие от Заряны, карьера певицы закончилась на первом же альбоме. Кстати, если верить Шинскому, встреча выпускников - это её идея. Да и выпить шампанского Зою уговорила именно она.
Антон удовлетворённо кивнул.
- Вот именно! Не понимаю, почему Алик не выяснил этого вчера, когда допрашивал того же самого мужчину по моей просьбе?! - снова не удержался он возмущённого возгласа.
- Парень прав - он не сыщик и не следователь, - спокойно напомнил Май, - откуда ему знать о подводных течениях подобных бесед. А в детективных сериалах, которые он частенько смотрит, всем свидетелям задают один и тот же вопрос: не видели ли они чего подозрительного? Довольно широкий выбор для непосвящённого - сюда можно отнести практически всё, кроме того, что действительно важно.
Антон бросил на него недовольный взгляд.
- А ты откуда знаешь, сам, что ли такие сериалы смотришь?
- Не-а, - фыркнул Май, - я - только про любовь. Что ещё видел охранник?
- В том то и дело - ничего. Он даже не может сказать, что именно она сыпала: таблетки или порошок. Кто пил из этого бокала он тоже не знает.
- А бокалы, разумеется, одинаковые?
- Разумеется, - Антон с досадой пнул ногой ножку стула, - это тебе не сериал, чтоб все улики сразу и на блюдечке.
- А как же запись? Лера Зое свой бокал не передавала. Мы же видели - шампанское ей налил Игорь.
- Не знаю как ты, а ещё видел, что она выходила с этим шампанским из зала, а потом с ним же вернулась! Леры, кстати, в этот момент за столом тоже не было. Май, нужно с ней побеседовать и как можно скорее. С Костенко тоже. У меня сейчас встреча с Зарецким, так что барышень придётся тебе навестить. Чего хмуришься, разве тебе не нравятся красивые молодые девушки?
Май тяжело вздохнул.
- Не в таком количестве - старею. Максимову, так и быть, навещу, а Костенко меня уже знает и доверительной беседы, боюсь, не получится.
Антон нахмурился.
- Всё-таки засветился! Профессионал называется. Ладно, Костенко я займусь сам, а ты, давай, бегом к Максимовой. Адрес возьмёшь у Алика. Да, и потом сразу отзвонись, возможно, Зарецкий ещё будет здесь.
***
Услышав, как Арбенин просит у Алика адрес Леры Максимовой, Ангелина решила, что, несмотря на усталость и нервное потрясение, она ни за что не откажется от возможности увидеть выпускницу самого первого проекта «Рождение звезды». В своё время она даже болела за неё, но оказалось у Арбенина были другие планы - он прошёл мимо помощницы, даже не посмотрев в её сторону.
- Май Всеволодович, а я вам не нужна? - робко спросила она и тут же, смутившись, поправила: - В смысле по работе.
Мужчина насмешливо вскинул брови.
- И в этом смысле тоже. Ты мне сейчас только помешаешь: с девушками я предпочитаю встречаться наедине.
Ангелина покраснела и обиженно напомнила:
- Но это ведь деловая встреча!
- Скворцова, да ты никак ревнуешь, - подмигнул ей развеселившийся Арбенин. - Ладно, не дуйся, я, так и быть, буду хранить тебе верность!
Алик, присутствующий при этой сцене с трудом сдержал смех, а девушка обиженно возмутилась:
- Я ревную?! Да у вас просто мания величия!
- А у тебя звёздная болезнь, принцесса. Ах да, чуть не забыл о воспитательном процессе. Собирайся, раз уж ты так жаждешь моего общества, побудем вместе ещё немного.
Ангелина молча проглотила очередную плоскую шутку, но в машине всё же сочла нужным уточнить маршрут:
- Мы поедем к Максимовой?
- Сначала ко мне домой, - спокойно сообщил Май, наблюдая за девушкой из-под опущенных ресниц. Его весьма забавляло это мгновенное превращение скромной домашней девочки в разъярённую тигрицу. Вот и сейчас он не упустил случая поддразнить обескураженную помощницу. - Чего смотришь, забыла наш уговор? Ведь обещал тебе суровое наказание, а свои обещания я всегда выполняю.
Ангелина не обманула его ожиданий: синие тут же глаза потемнели от гнева, она даже попыталась вскочить, но пристёгнутый ремень не пустил.
- Опять ваши пошлые шуточки! Сколько можно повторять - даже не мечтайте! Вы до меня никогда не дотронетесь!
Арбенин насмешливо поднял брови.
- Ну, точно - звёздная болезнь! Расслабься, на твою девичью честь я посягать не собираюсь, знаешь, как-то не тянет. Я, вообще-то, имел в виду обещанные исправительные работы. - Мужчина выдержал паузу, в очередной раз, любуясь тем, как горячий румянец смущения стремительно заливает лицо девушки, моментально смывая остатки праведного гнева.
- Ты же не думала, что я так просто всё забуду?
- И что я должна делать у вас дома? - немного успокоившись, спросила Ангелина.
- Для начала приведёшь в порядок гардероб, расслабься, не мой - тряпки принадлежат агентству.
- Э… извините, я не совсем поняла, какие тряпки и при чём здесь агентство?
- Что тут непонятного - шмотки на все случаи уголовных дел. Там есть всё: от униформы мента до прикида путаны. Хранятся у меня, потому что в офисе нет места, да и переодеваться во всю эту хрень приходится в основном мне, - объяснил Май и недовольно покосился на расплывшуюся в улыбке помощницу. - Чего смеёшься? Работы там много.
- Да так, представила вас в прикиде путаны, - усмехнулась она.
- Вообще-то это костюмчик для тебя, - Май вернул ей усмешку, и девушка сразу помрачнела, - мы им редко пользовались. Римма пару раз надевала, но он на ней как на корове седло, а вот тебе точно подойдёт. Ладно, не хмурься, костюмированный бал откладывается, пока просто приведёшь всё в порядок: зашьёшь, почистишь, погладишь. А когда закончишь, уберись в квартире и тогда, возможно, я тебя прощу.
- Что?! Я ещё и в вашей квартире должна убираться? По-моему, вы забываетесь!
Май с неизменной усмешкой выдержал очередную вспышку гнева помощницы.
- Ох, какой темперамент, интересно, в постели ты такая же горячая? Успокойся, малышка, тебя ведь никто не заставлял подкладывать мне свинью, но раз уж ты это сделала, изволь ответить за свой поступок и возместить мне моральный ущерб! Поверь, это ещё очень мягкое наказание. Я с моей богатой, местами извращённой фантазией мог бы придумать что-нибудь гораздо более жёсткое и менее приличное.
- Какой моральный ущерб?! Да что я такого сделала? - пыталась возразить, всё ещё пылающая одновременно и от возмущения, и от смущения девушка. - Ну, подумаешь, заказала розы вместо гвоздик - это разве преступление?!
- Ещё какое! Ты вторглась в мою личную жизнь и очень её осложнила. Я хотел просто поблагодарить человека и всё. А в твоих дурацких розах она увидела не благодарность, а нечто большее - то, чего на самом деле нет и быть не может, поняла? Она мне уже трижды звонила, приглашая на свидание и это только начало.
- А вы не хотите с ней встречаться?
- Как ты догадалась?!
- Но вы же целовались, - набравшись смелости, робко напомнила Ангелина.
- Что?! - Май резко изумлённо уставился на смущённую девушку. - Скворцова, теперь ты забываешься!
- Извините, это не моё дело.
- Разумеется, не твоё! Я только не понял, что ты этим хотела сказать, если я с ней целовался и так далее - жениться теперь должен? А не ты ли сегодня заявила Шинскому, что штамп в паспорте ничего не значит, главное чувства!
- В вашем случае нет ни того, ни другого, - холодно напомнила помощница.
- То есть, ты считаешь, что оправдать постельные радости может либо статус супружества, либо неземная любовь?
Арбенин внимательно посмотрел на притихшую помощницу, в осуждающем взгляде которой недвусмысленно читалось, что именно так она и считает.
- О-о-о, как всё запущено! Так, отодвинься подальше, а то вдруг дотронусь ненароком, и ты меня сразу в ЗАГС потащишь.
- Не бойтесь, не потащу, я пока с ума не сошла! - холодно сказала Ангелина и, отвернувшись, добавила: - Вы можете ехать быстрее? Уж лучше полы натирать, чем ваши шуточки слушать!
- О’кей, сейчас приедем. Кстати, насчёт натирания полов - я люблю, чтобы всё блестело, вернусь, проверю.
Девушка смерила его уничтожающим взглядом, но промолчала, да и что она могла сказать.
***
- Вы хотите сказать, что ваши конкурсанты сейчас вот так запросто разгуливают по Москве совершенно одни?! - недоверчиво переспросил Антон, выслушав Зарецкого.
Леонид Егорович, сидя в кресле, устало массировал пальцами виски - головная боль никуда не делась.
- Они не одни, то есть за ними следят и вполне профессионально, к тому же в одежду встроены миниатюрные видеокамеры и датчики, позволяющие отслеживать ребят на любом расстоянии.
- Но ведь одежду можно поменять, - напомнил Антон, - не понимаю, как вы не боитесь так рисковать?!
- А кто сказал, что я не боюсь? - горько усмехнулся продюсер. - Увы, здесь ничего не поделаешь, имидж - ничто, рейтинг - всё! А про датчики ребята не знают, и менять одежду вряд ли кинутся, но даже если это случится, они всё равно будут под наблюдением. У меня работают профессионалы!
- Не сомневаюсь, только вы ведь сейчас не меня, а себя успокаиваете, - холодно заметил Антон.
- Да! - сорвался на крик, обессиливший от боли и сомнений продюсер. - Я бесчувственный счётчик бабок - так меня называют журналисты, и они правы! Но если что-то случится с ребятами - это будет и на вашей совести тоже, какого чёрта вы бездействуете?!
- Это не так.
- А как? Я плачу вам большие деньги, а вы занимаетесь ерундой! Шинского они раскололи. Да я вам ещё при первой встрече сказал, что этот слабак ни на что не способен!
- Необходимо был проверить все версии, - не смущаясь, возразил детектив. - Я ведь не учу вас работать, поскольку не разбираюсь в тонкостях вашей профессии, а вы не разбираетесь в тонкостях моей. Давайте, каждый будет заниматься своим делом. Просто доверьтесь мне, работа близка к завершению, я знаю, что делаю.
- Надеюсь, - Леонид Егорович немного успокоился и выдавил слабую улыбку, - как я понимаю, это и есть одна из тонкостей вашей профессии - говорить людям то, что они хотят услышать.
Антон кивнул.
- В то же время я никогда не даю пустых обещаний. Я работаю, но вы могли бы облегчить мне задачу.
- Каким образом?
- Я уверен, что анонимные письма, эсэмэски и смерть Заряны - дело рук одного человека и, скорее всего, вы этого человека знаете. Или он знает о вас нечто такое, что и является причиной этих поступков.
Зарецкий прищурился и недовольно сказал:
- Звучит как обвинение. И на каком основании вы сделали такой вывод? Неужели всё дело в подписи и стихах? Но это нелепо - стихи несколько лет назад мелькали на страницах многих газет, а подпись вообще - классика жанра, банальщина! С чего вы взяли, что этот псих имеет ко мне какое-то отношение?!
- Почему тогда он предъявляет счёт именно вам и вашим подопечным?
- Господи, да потому что у психически неуравновешенных личностей отсутствует какая либо логика в действиях! Впрочем, возможно, мы действительно пересекались. Знали бы вы, сколько так называемых молодых талантов мне звонят, пишут и просто обивают порог, угрожая расправой, если я не возьмусь их раскручивать.
- А поподробнее?
