Май дурашливо козырнул начальнику и не спеша побрёл к машине. Открыв дверцу, он буквально упал на сидение, закрыл глаза и несколько секунд просто сидел молча. Выглядел он очень уставшим, а на лбу красовалась внушительная кровоточащая царапина. Ангелина не прерывая молчания, решительно потянулась за аптечкой.
- А, помощница, ты ещё здесь? Я думал - давно к тётушке сбежала. - Май открыл глаза и озабочено посмотрел на часы. - Она тебя, наверное, уже с собаками ищет.
- Как я могла сбежать и пропустить такое зрелище, - горько улыбнулась девушка.
Май проследил за её взглядом и увидел тот самый злополучный балкон, с которого чуть не сорвался вместе с ребёнком. Никто не знает насколько он был близок к этому, когда успел перехватить падающего Максима.
- Значит, ты всё видела?
- Но далеко не всё поняла. Это была Юлиана?
- Да, Юлиана - дочь Раисы Миткалёвой.
- Но как? Ведь мы проверили адрес - там живёт нормальная полная семья!
- А ты фамилию этой семьи спрашивала? То-то же! Скорее всего, они просто снимали квартиру. Ладно, сам виноват, надо было лично проверить.
Ангелина виновато вздохнула.
- Она…
- Мертва.
- Зачем Юлиана всё это сделала? Из-за матери?
Май долго молчал, решая, что именно из случившегося кошмара можно рассказать излишне впечатлительной Ангелине. Правда без прикрас может оказаться для неё ударом, лучше выдать небольшую дозированную порцию. К тому же Зарецкий убедительно просил не разглашать некоторые подробности дела.
- Девушке просто сорвало крышу, когда она поняла, что звездой стать не получится. Впрочем, подозреваю, что с головой у неё давно были проблемы.
- Не замечала, - Ангелина погрустнела ещё больше. - А Заряну тоже она…?
Арбенин вздохнул.
- Она, но распространяться об этом не стоит. Заряну всё равно не вернуть, а Юлиану к земному суду уже не привлечёшь.
- Зарецкий решил замять дело? - нахмурилась Скворцова.
- Возможно. Завтра он сделает официальное заявление для прессы. Тогда и узнаем. Кстати, о прессе - завтра, в 9 утра он ждёт твою подружку в своём офисе. Знаешь, где находится продюсерский центр?
- Да… а я не поняла, какую подружку, зачем? - растерялась Ангелина.
Май смерил её насмешливым взглядом.
- Сомневаюсь, что у тебя много подружек. Ладно, повторяю специально для будущих звёзд эстрады: завтра Леонид Егорович Зарецкий даст твоей Щукиной большое эксклюзивное интервью. Я ведь обещал тебе материал.
- О! Она будет в восторге! Но как вам это удалось?
- Проще простого, не мог же крутой продюсер отказать в маленькой просьбе спасителю своего сына.
Май тряхнул головой, отбрасывая упавшие на глаза волосы, и болезненно поморщился - он здорово тесанулся головой о балкон, когда влезал обратно.
- Больно? - посочувствовала Ангелина. - У вас на лбу рана - нужно обработать.
- Где? - Май заглянул в зеркало и усмехнулся. - Нет, Ангелёныш, настоящие раны ты, похоже, не видела. А это так - ерунда.
Ангелина вздрогнула, услышав столь странное обращение. Оно прозвучало чудовищно фамильярно, но девушке понравилось.
- Всё равно нужно обработать. Так, йода у вас нет, зато имеется зелёнка и даже ватные палочки. Сейчас будет немного больно, - предупредила девушка, приготовив всё необходимое.
- Сейчас будет немного больно, - насмешливо передразнил Май, - чувствую себя девственницей перед брачным ложем.
Бледные щёки будущей певицы мгновенно запылали от смущения, и она поспешно отвела глаза, проворчав:
- Вы хоть минуту можете не болтать глупостей?
- Постараюсь, но только ради вас, доктор. Можете приступать к операции, - улыбнулся Май.
Он никогда не пользовался зелёнкой и не имел представления, как будет завтра разгуливать по городу разрисованным под крокодила Гену, но даже не думал её останавливать. Безумно хотелось почувствовать её прикосновение пусть даже через эту дурацкую вату. Ангелина осторожно промокнула царапину раствором перекиси и только потом щедро смазала зелёнкой.
- Не щиплет? - она подняла глаза и замерла, осознав, что их разделяет всего несколько миллиметров. Она ощущала тёплое дыхание Мая на своей щеке, а его взгляд беззастенчиво и неторопливо путешествовал по её лицу. Путешествовал долго, словно исследовал, а потом остановился на губах.
- Не щиплет, спасибо, - он с трудом заставил себя оторваться от завораживающего зрелища. - Теперь я точно кактус - такой же зелёный и неказистый. И как прикажешь мне с такой красотой на работу ходить?
- Очень просто, «красоту» можно замаскировать.
Ангелина осторожно, словно пробуя на ощупь, прикоснулась к его волосам. Разделила их на пробор и, соорудив подобие чёлки, аккуратно закрыла ими ярко-зелёные шрамы. Май замер в неестественной позе, оглушённый сбившимся с ритма сердцебиением. Он боялся пошевелиться, не зная, что делать. Когда же с ним такое было в последний раз? Кажется в шестом классе.
Так вот что значит впасть в детство - испытывать щенячий восторг от одного неумелого прикосновения девчонки! А ведь ему даже продолжения не хочется, присутствуют лишь смятение и совершенно идиотское желание - просидеть вот так под её ласкающими прикосновениями целую вечность. Господи, какой идиот! Май с трудом отогнал наваждение и резко отодвинулся от Ангелины.
- Поздно уже, твоя тётя, наверное, с ума сходит, - грубовато констатировал он, заводя машину.
- Не сходит, я ей звонила, сказала, что задержусь.
- Тем более, она наверняка решила, что ты на свидании.
- Ну и пусть, я уже взрослая! - девушка с вызовом посмотрела на Мая и уже с меньшей решимостью добавила: - Я не хочу домой, может… посидим где-нибудь в кафе…
Румянец стал ещё ярче, сердце билось гулко и часто, а всё тело горело, несмотря на ощутимую прохладу майского вечера. Никогда раньше Ангелина не позволяла себе проявлять инициативу в отношениях с противоположным полом. Видит бог, чего ей стоило сейчас решиться и фактически пригласить на свидание не ровесника, а взрослого мужчину!
Май по достоинству оценил её смелость, медленно приподнял за подбородок стыдливо поникшее личико, легко, почти невесомо скользнул губами по её щеке и, притянув к себе девушку, зарылся лицом в мягкие шелковистые волосы.
- Я устал, Ангелёныш. Если бы ты только знала, как я устал! - выдохнул он, целуя её в макушку как ребёнка.
- Да, конечно, извините, я не подумала…
Май нехотя оторвался от девушки и снова взялся за руль.
- Это ты извини.
«И за то, что было, и за то, чего не будет никогда» - мысленно добавил он, рассеянно глядя на дорогу.
Арбенин высадил помощницу возле дома и поехал дальше, спиной ощущая её взгляд. Он был таким же материальным как тот удар о бетонный выступ балкона, да и действовал примерно также. Чего она от него ждёт? Большой и чистой любви, как в сериалах? Вот как объяснить этому наивному ребёнку, что он на такие подвиги уже давно не способен, а на меньшее она сейчас сама не согласится: романтически настроенная идеалистка - это диагноз. Возможно когда-нибудь потом, когда воздушные замки рухнут под давлением бескомпромиссной реальности… вот только у него этого «потом» скорее всего не будет. Он давно смирился с этой мыслью, но сейчас, впервые за долгие годы, пожалел, что ничего нельзя изменить.
Если бы родителей не расстреляли у него на глазах по приказу большого наркобосса, о котором они узнали больше, чем полагалось. Если бы убийц не освободили за недостатком улик, сославшись на то, что показания десятилетнего ребёнка не могут служить доказательством; если бы взрослея, он хоть немного вникал в расследование капитана Оболенского! И, наконец, если бы его сожительница Анита, не оказалась любовницей того самого наркобосса и не убила бы его деда, чтобы получить доступ к материалам, которые могли потопить их грязный бизнес как «Титаник»…
Если бы всего этого не было в его жизни, он не просыпался бы по ночам от кошмаров десятилетней давности и не тратил бы дни на поиски человека, отнявшего у него будущее. Дело было не в жажде мести, нет, ничего такого он давно не чувствовал. Какая там жажда - внутри не осталось ничего кроме холодной зияющей пустоты. Сначала Май просто ухватился за возможность хоть как-то оправдать своё дальнейшее существование, а потом это стало привычкой, точнее необходимой ежедневной процедурой вроде чистки зубов или чашки кофе по утрам.
Он продал трёхкомнатную квартиру родителей и на вырученные деньги нанял детективов в тех местах, где, по его мнению, мог находиться Мистер Икс. Потом вернулся на работу и стал активно нарабатывать нужные связи, причём не только в правоохранительных органах. Несколько раз Май по просьбе криминальных авторитетов успешно разваливал уголовные дела, а взятки брал информацией, той, которую не добыть по чистым официальным каналам. И вот теперь спустя десять лет он как никогда близок к цели. К цели примитивной и, пожалуй, бессмысленной, ведь смерть одного наркобарона ничего не изменит в этом мире, но это была его планка, и он собирался её взять - ни больше не меньше.
Потом, конечно, место босса займёт другой негодяй, а на него, Мая, начнут охотиться сразу две своры гончих: менты и бандиты. Первые наденут наручники лет на пятнадцать, вторые ограничатся десятью контрольными выстрелами. Май давно смирился с подобным сценарием - ему нечего было терять, а вот девчонку впутывать не стоило. Если она будет с ним - закончит точно так же, а этого ему совсем не хотелось.
- Прости, малышка, не в этой жизни! - словно извиняясь, пробормотал Май, стирая из контактов номер Ангелины.
Вот и всё. Теперь осталось убрать из своей жизни его синеглазую хозяйку.
Когда на следующий день Зарецкий появился в детективном агентстве, он выглядел больным и постаревшим на несколько лет. Бросил быстрый взгляд на часы, встроенные в картину, и сразу перешёл к делу.
- Вот, извините, вчера не успел - не до того было, - сказал он, передавая Антону два толстых конверта с гонораром.
- Э… спасибо, только зачем так много? Мы ведь сумму обговаривали.
- Второй конверт для вашего помощника, он спас моего сына и мне бы хотелось его отблагодарить.
Антон чуть заметно нахмурился, вспомнив, что лучшим на этот раз оказался не он.
- Не стоило, я ему и так хорошо плачу, впрочем, дело ваше - передам. Вы уже встречались с журналистами?
- Пока только с одной девушкой из «Криминальной недели», большая пресс-конференция назначена на завтра.
- Как я понимаю, история с подставными голосами туда не войдёт?
Зарецкий поморщился, словно от острой зубной боли и кивнул.
- Не войдёт, но можете мне поверить, на этом она и закончится. Всё, больше никакого обмана - он мне слишком дорого обходится!
- И не только вам, в памяти своих поклонников Заряна так и останется самоубийцей.
- Вы же сами слышали, я сказал приехавшему вчера следователю, что Юлиана призналась в убийстве Зои.
Да, Антон это слышал, а ещё видел, как был озадачен и даже расстроен следователь. Ещё бы! Много ли радости заводить уголовное дело, когда предполагаемый убийца мёртв, а свидетелей нет, к тому же, как ни крути, имелась предсмертная записка. В конце концов, он решил, что не стоит придавать значения словам девушки, находящейся в состоянии аффекта и предпочёл оставить всё как есть, а Зарецкого это, похоже, вполне устроило.
- Да, можно сказать вам повезло: полиция в этой грязной истории копаться не будет.
- Осуждаете? - усмехнулся Леонид Егорович.
- Я не судья, а всего лишь детектив. Но, чёрт возьми, если бы вы всё рассказали мне сразу, трагедия могла не произойти!
- Увы, один из законов шоу бизнеса - не доверяй, доверяясь. Я слишком долго его практиковал, вот и прокололся.
- Что же теперь будет с вашим проектом?
Зарецкий вымучено улыбнулся и с тяжёлым вздохом сказал:
- Ничего. «Рождения звезды» больше нет, и не будет… никогда.
***
Ангелина едва дождалась утра - так ей хотелось увидеть Мая. Совершенно новое, яркое, затягивающее как стремительный водоворот чувство переполняло её всю и, не умещаясь, выплёскивалось в мечтательно-счастливом блеске глаз, в сиянии загадочной улыбки. Но Арбенин долго не появлялся, и она отправилась обедать в одиночестве, а вернувшись, лицом к лицу столкнулась с выходящим из кабинета Холмса Зарецким. Он сразу же узнал одну из самых сильных участниц отборочного тура и удивлённо поднял брови.
- Ангелина?! Что ты здесь делаешь?
Девушка тяжело вздохнула, меньше всего на свете она хотела сейчас этой встречи, но не убегать же теперь. Придётся ответить и лучше честно.
- Я здесь работаю уборщицей, - как можно спокойнее сообщила она.
- Ты - уборщицей? - не поверил Леонид Егорович. - Почему?
- Меня пригласили на «Звёздный шанс» в Юрмалу, нужны деньги, а здесь платят хорошо. - В голосе девушки отчётливо прозвучали нотки вызова - пусть знает, что не все считают её бездарностью.
- Странно, что мы раньше не встречались, я часто бывал в агентстве на этой неделе, - осторожно сообщил продюсер, изучающее разглядывая девушку.
«Хочет понять насколько я в курсе его дел» - догадалась Ангелина и поспешно нацепила обезоруживающую улыбку наивного и ничего не понимающего создания.
- Просто я здесь только утром и вечером бываю, а вы по делу приходили?
- Да, были кое-какие дела, но теперь всё улажено, - успокоенный продюсер устало улыбнулся в ответ. - А ты, значит, хочешь попробовать свои силы в «Звёздном шансе»?
- Да, а вы думаете, не стоит?
- Честно? Да, именно так я и думаю.
- Почему?! - обиделась девушка. - Да, не попала в ваш проект, но это ещё не значит, что я - бездарность, которая ничего не добьётся!
На лице продюсера снова мелькнуло удивление.
- Ангелина, если бы я считал тебя бездарностью, ты не прошла бы даже первый тур отборочного конкурса, - спокойно возразил он. - Не в этом дело. Ты, безусловно, талантлива, но лично я бы с тобой работать не рискнул. Предпочитаю иметь дело с пластилином, из которого можно слепить что угодно, а ты сделана из более прочного материала. У тебя уже выработался свой особый стиль, ни в каком другом ты так не раскрываешься, но дело в том, что он не для большой сцены. Шоу-бизнес - система, в которой слишком яркие индивидуальности просто не приживаются. Бывают, конечно, исключения из правил, но очень редко. Если ты всё же пробьёшься на сцену, произойдёт одно из двух. Первое - тебя сломает система, и ты станешь такой же безликой марионеткой как десятки других, полностью утратив свою индивидуальность. Поверь мне, счастья это тебе не принесёт.
- А второе? - бледнея, уточнила девушка.
Зарецкий грустно вздохнул:
- Второе - путь белой вороны. Этот путь сложнее всех других, но трудностей ты не боишься, здесь тебя может сломать кое-что другое. Ты - тонкая, романтическая натура, уверен, не делишься сокровенным даже с близкими подругами, а публичная жизнь - это тот же Зеркальный дом, где каждое твоё движение на виду. Прибавь сюда жестокую беспринципную конкуренцию. Боюсь, ты не выдержишь именно этого.
- Выдержу! - скорее из чувства противоречия уверенно заявила Ангелина. -Поймите, я должна, нет, просто обязана попытаться!
- Ещё как понимаю: лучше жалеть о том, что сделано, чем о том, что не сделано. Что ж, искренне желаю удачи! - Зарецкий тепло и немного грустно улыбнулся девушке.
- А он, пожалуй, прав, - раздался за её спиной голос Мая, едва за продюсером закрылась дверь.
- А, помощница, ты ещё здесь? Я думал - давно к тётушке сбежала. - Май открыл глаза и озабочено посмотрел на часы. - Она тебя, наверное, уже с собаками ищет.
- Как я могла сбежать и пропустить такое зрелище, - горько улыбнулась девушка.
Май проследил за её взглядом и увидел тот самый злополучный балкон, с которого чуть не сорвался вместе с ребёнком. Никто не знает насколько он был близок к этому, когда успел перехватить падающего Максима.
- Значит, ты всё видела?
- Но далеко не всё поняла. Это была Юлиана?
- Да, Юлиана - дочь Раисы Миткалёвой.
- Но как? Ведь мы проверили адрес - там живёт нормальная полная семья!
- А ты фамилию этой семьи спрашивала? То-то же! Скорее всего, они просто снимали квартиру. Ладно, сам виноват, надо было лично проверить.
Ангелина виновато вздохнула.
- Она…
- Мертва.
- Зачем Юлиана всё это сделала? Из-за матери?
Май долго молчал, решая, что именно из случившегося кошмара можно рассказать излишне впечатлительной Ангелине. Правда без прикрас может оказаться для неё ударом, лучше выдать небольшую дозированную порцию. К тому же Зарецкий убедительно просил не разглашать некоторые подробности дела.
- Девушке просто сорвало крышу, когда она поняла, что звездой стать не получится. Впрочем, подозреваю, что с головой у неё давно были проблемы.
- Не замечала, - Ангелина погрустнела ещё больше. - А Заряну тоже она…?
Арбенин вздохнул.
- Она, но распространяться об этом не стоит. Заряну всё равно не вернуть, а Юлиану к земному суду уже не привлечёшь.
- Зарецкий решил замять дело? - нахмурилась Скворцова.
- Возможно. Завтра он сделает официальное заявление для прессы. Тогда и узнаем. Кстати, о прессе - завтра, в 9 утра он ждёт твою подружку в своём офисе. Знаешь, где находится продюсерский центр?
- Да… а я не поняла, какую подружку, зачем? - растерялась Ангелина.
Май смерил её насмешливым взглядом.
- Сомневаюсь, что у тебя много подружек. Ладно, повторяю специально для будущих звёзд эстрады: завтра Леонид Егорович Зарецкий даст твоей Щукиной большое эксклюзивное интервью. Я ведь обещал тебе материал.
- О! Она будет в восторге! Но как вам это удалось?
- Проще простого, не мог же крутой продюсер отказать в маленькой просьбе спасителю своего сына.
Май тряхнул головой, отбрасывая упавшие на глаза волосы, и болезненно поморщился - он здорово тесанулся головой о балкон, когда влезал обратно.
- Больно? - посочувствовала Ангелина. - У вас на лбу рана - нужно обработать.
- Где? - Май заглянул в зеркало и усмехнулся. - Нет, Ангелёныш, настоящие раны ты, похоже, не видела. А это так - ерунда.
Ангелина вздрогнула, услышав столь странное обращение. Оно прозвучало чудовищно фамильярно, но девушке понравилось.
- Всё равно нужно обработать. Так, йода у вас нет, зато имеется зелёнка и даже ватные палочки. Сейчас будет немного больно, - предупредила девушка, приготовив всё необходимое.
- Сейчас будет немного больно, - насмешливо передразнил Май, - чувствую себя девственницей перед брачным ложем.
Бледные щёки будущей певицы мгновенно запылали от смущения, и она поспешно отвела глаза, проворчав:
- Вы хоть минуту можете не болтать глупостей?
- Постараюсь, но только ради вас, доктор. Можете приступать к операции, - улыбнулся Май.
Он никогда не пользовался зелёнкой и не имел представления, как будет завтра разгуливать по городу разрисованным под крокодила Гену, но даже не думал её останавливать. Безумно хотелось почувствовать её прикосновение пусть даже через эту дурацкую вату. Ангелина осторожно промокнула царапину раствором перекиси и только потом щедро смазала зелёнкой.
- Не щиплет? - она подняла глаза и замерла, осознав, что их разделяет всего несколько миллиметров. Она ощущала тёплое дыхание Мая на своей щеке, а его взгляд беззастенчиво и неторопливо путешествовал по её лицу. Путешествовал долго, словно исследовал, а потом остановился на губах.
- Не щиплет, спасибо, - он с трудом заставил себя оторваться от завораживающего зрелища. - Теперь я точно кактус - такой же зелёный и неказистый. И как прикажешь мне с такой красотой на работу ходить?
- Очень просто, «красоту» можно замаскировать.
Ангелина осторожно, словно пробуя на ощупь, прикоснулась к его волосам. Разделила их на пробор и, соорудив подобие чёлки, аккуратно закрыла ими ярко-зелёные шрамы. Май замер в неестественной позе, оглушённый сбившимся с ритма сердцебиением. Он боялся пошевелиться, не зная, что делать. Когда же с ним такое было в последний раз? Кажется в шестом классе.
Так вот что значит впасть в детство - испытывать щенячий восторг от одного неумелого прикосновения девчонки! А ведь ему даже продолжения не хочется, присутствуют лишь смятение и совершенно идиотское желание - просидеть вот так под её ласкающими прикосновениями целую вечность. Господи, какой идиот! Май с трудом отогнал наваждение и резко отодвинулся от Ангелины.
- Поздно уже, твоя тётя, наверное, с ума сходит, - грубовато констатировал он, заводя машину.
- Не сходит, я ей звонила, сказала, что задержусь.
- Тем более, она наверняка решила, что ты на свидании.
- Ну и пусть, я уже взрослая! - девушка с вызовом посмотрела на Мая и уже с меньшей решимостью добавила: - Я не хочу домой, может… посидим где-нибудь в кафе…
Румянец стал ещё ярче, сердце билось гулко и часто, а всё тело горело, несмотря на ощутимую прохладу майского вечера. Никогда раньше Ангелина не позволяла себе проявлять инициативу в отношениях с противоположным полом. Видит бог, чего ей стоило сейчас решиться и фактически пригласить на свидание не ровесника, а взрослого мужчину!
Май по достоинству оценил её смелость, медленно приподнял за подбородок стыдливо поникшее личико, легко, почти невесомо скользнул губами по её щеке и, притянув к себе девушку, зарылся лицом в мягкие шелковистые волосы.
- Я устал, Ангелёныш. Если бы ты только знала, как я устал! - выдохнул он, целуя её в макушку как ребёнка.
- Да, конечно, извините, я не подумала…
Май нехотя оторвался от девушки и снова взялся за руль.
- Это ты извини.
«И за то, что было, и за то, чего не будет никогда» - мысленно добавил он, рассеянно глядя на дорогу.
Арбенин высадил помощницу возле дома и поехал дальше, спиной ощущая её взгляд. Он был таким же материальным как тот удар о бетонный выступ балкона, да и действовал примерно также. Чего она от него ждёт? Большой и чистой любви, как в сериалах? Вот как объяснить этому наивному ребёнку, что он на такие подвиги уже давно не способен, а на меньшее она сейчас сама не согласится: романтически настроенная идеалистка - это диагноз. Возможно когда-нибудь потом, когда воздушные замки рухнут под давлением бескомпромиссной реальности… вот только у него этого «потом» скорее всего не будет. Он давно смирился с этой мыслью, но сейчас, впервые за долгие годы, пожалел, что ничего нельзя изменить.
Если бы родителей не расстреляли у него на глазах по приказу большого наркобосса, о котором они узнали больше, чем полагалось. Если бы убийц не освободили за недостатком улик, сославшись на то, что показания десятилетнего ребёнка не могут служить доказательством; если бы взрослея, он хоть немного вникал в расследование капитана Оболенского! И, наконец, если бы его сожительница Анита, не оказалась любовницей того самого наркобосса и не убила бы его деда, чтобы получить доступ к материалам, которые могли потопить их грязный бизнес как «Титаник»…
Если бы всего этого не было в его жизни, он не просыпался бы по ночам от кошмаров десятилетней давности и не тратил бы дни на поиски человека, отнявшего у него будущее. Дело было не в жажде мести, нет, ничего такого он давно не чувствовал. Какая там жажда - внутри не осталось ничего кроме холодной зияющей пустоты. Сначала Май просто ухватился за возможность хоть как-то оправдать своё дальнейшее существование, а потом это стало привычкой, точнее необходимой ежедневной процедурой вроде чистки зубов или чашки кофе по утрам.
Он продал трёхкомнатную квартиру родителей и на вырученные деньги нанял детективов в тех местах, где, по его мнению, мог находиться Мистер Икс. Потом вернулся на работу и стал активно нарабатывать нужные связи, причём не только в правоохранительных органах. Несколько раз Май по просьбе криминальных авторитетов успешно разваливал уголовные дела, а взятки брал информацией, той, которую не добыть по чистым официальным каналам. И вот теперь спустя десять лет он как никогда близок к цели. К цели примитивной и, пожалуй, бессмысленной, ведь смерть одного наркобарона ничего не изменит в этом мире, но это была его планка, и он собирался её взять - ни больше не меньше.
Потом, конечно, место босса займёт другой негодяй, а на него, Мая, начнут охотиться сразу две своры гончих: менты и бандиты. Первые наденут наручники лет на пятнадцать, вторые ограничатся десятью контрольными выстрелами. Май давно смирился с подобным сценарием - ему нечего было терять, а вот девчонку впутывать не стоило. Если она будет с ним - закончит точно так же, а этого ему совсем не хотелось.
- Прости, малышка, не в этой жизни! - словно извиняясь, пробормотал Май, стирая из контактов номер Ангелины.
Вот и всё. Теперь осталось убрать из своей жизни его синеглазую хозяйку.
Глава 24
Когда на следующий день Зарецкий появился в детективном агентстве, он выглядел больным и постаревшим на несколько лет. Бросил быстрый взгляд на часы, встроенные в картину, и сразу перешёл к делу.
- Вот, извините, вчера не успел - не до того было, - сказал он, передавая Антону два толстых конверта с гонораром.
- Э… спасибо, только зачем так много? Мы ведь сумму обговаривали.
- Второй конверт для вашего помощника, он спас моего сына и мне бы хотелось его отблагодарить.
Антон чуть заметно нахмурился, вспомнив, что лучшим на этот раз оказался не он.
- Не стоило, я ему и так хорошо плачу, впрочем, дело ваше - передам. Вы уже встречались с журналистами?
- Пока только с одной девушкой из «Криминальной недели», большая пресс-конференция назначена на завтра.
- Как я понимаю, история с подставными голосами туда не войдёт?
Зарецкий поморщился, словно от острой зубной боли и кивнул.
- Не войдёт, но можете мне поверить, на этом она и закончится. Всё, больше никакого обмана - он мне слишком дорого обходится!
- И не только вам, в памяти своих поклонников Заряна так и останется самоубийцей.
- Вы же сами слышали, я сказал приехавшему вчера следователю, что Юлиана призналась в убийстве Зои.
Да, Антон это слышал, а ещё видел, как был озадачен и даже расстроен следователь. Ещё бы! Много ли радости заводить уголовное дело, когда предполагаемый убийца мёртв, а свидетелей нет, к тому же, как ни крути, имелась предсмертная записка. В конце концов, он решил, что не стоит придавать значения словам девушки, находящейся в состоянии аффекта и предпочёл оставить всё как есть, а Зарецкого это, похоже, вполне устроило.
- Да, можно сказать вам повезло: полиция в этой грязной истории копаться не будет.
- Осуждаете? - усмехнулся Леонид Егорович.
- Я не судья, а всего лишь детектив. Но, чёрт возьми, если бы вы всё рассказали мне сразу, трагедия могла не произойти!
- Увы, один из законов шоу бизнеса - не доверяй, доверяясь. Я слишком долго его практиковал, вот и прокололся.
- Что же теперь будет с вашим проектом?
Зарецкий вымучено улыбнулся и с тяжёлым вздохом сказал:
- Ничего. «Рождения звезды» больше нет, и не будет… никогда.
***
Ангелина едва дождалась утра - так ей хотелось увидеть Мая. Совершенно новое, яркое, затягивающее как стремительный водоворот чувство переполняло её всю и, не умещаясь, выплёскивалось в мечтательно-счастливом блеске глаз, в сиянии загадочной улыбки. Но Арбенин долго не появлялся, и она отправилась обедать в одиночестве, а вернувшись, лицом к лицу столкнулась с выходящим из кабинета Холмса Зарецким. Он сразу же узнал одну из самых сильных участниц отборочного тура и удивлённо поднял брови.
- Ангелина?! Что ты здесь делаешь?
Девушка тяжело вздохнула, меньше всего на свете она хотела сейчас этой встречи, но не убегать же теперь. Придётся ответить и лучше честно.
- Я здесь работаю уборщицей, - как можно спокойнее сообщила она.
- Ты - уборщицей? - не поверил Леонид Егорович. - Почему?
- Меня пригласили на «Звёздный шанс» в Юрмалу, нужны деньги, а здесь платят хорошо. - В голосе девушки отчётливо прозвучали нотки вызова - пусть знает, что не все считают её бездарностью.
- Странно, что мы раньше не встречались, я часто бывал в агентстве на этой неделе, - осторожно сообщил продюсер, изучающее разглядывая девушку.
«Хочет понять насколько я в курсе его дел» - догадалась Ангелина и поспешно нацепила обезоруживающую улыбку наивного и ничего не понимающего создания.
- Просто я здесь только утром и вечером бываю, а вы по делу приходили?
- Да, были кое-какие дела, но теперь всё улажено, - успокоенный продюсер устало улыбнулся в ответ. - А ты, значит, хочешь попробовать свои силы в «Звёздном шансе»?
- Да, а вы думаете, не стоит?
- Честно? Да, именно так я и думаю.
- Почему?! - обиделась девушка. - Да, не попала в ваш проект, но это ещё не значит, что я - бездарность, которая ничего не добьётся!
На лице продюсера снова мелькнуло удивление.
- Ангелина, если бы я считал тебя бездарностью, ты не прошла бы даже первый тур отборочного конкурса, - спокойно возразил он. - Не в этом дело. Ты, безусловно, талантлива, но лично я бы с тобой работать не рискнул. Предпочитаю иметь дело с пластилином, из которого можно слепить что угодно, а ты сделана из более прочного материала. У тебя уже выработался свой особый стиль, ни в каком другом ты так не раскрываешься, но дело в том, что он не для большой сцены. Шоу-бизнес - система, в которой слишком яркие индивидуальности просто не приживаются. Бывают, конечно, исключения из правил, но очень редко. Если ты всё же пробьёшься на сцену, произойдёт одно из двух. Первое - тебя сломает система, и ты станешь такой же безликой марионеткой как десятки других, полностью утратив свою индивидуальность. Поверь мне, счастья это тебе не принесёт.
- А второе? - бледнея, уточнила девушка.
Зарецкий грустно вздохнул:
- Второе - путь белой вороны. Этот путь сложнее всех других, но трудностей ты не боишься, здесь тебя может сломать кое-что другое. Ты - тонкая, романтическая натура, уверен, не делишься сокровенным даже с близкими подругами, а публичная жизнь - это тот же Зеркальный дом, где каждое твоё движение на виду. Прибавь сюда жестокую беспринципную конкуренцию. Боюсь, ты не выдержишь именно этого.
- Выдержу! - скорее из чувства противоречия уверенно заявила Ангелина. -Поймите, я должна, нет, просто обязана попытаться!
- Ещё как понимаю: лучше жалеть о том, что сделано, чем о том, что не сделано. Что ж, искренне желаю удачи! - Зарецкий тепло и немного грустно улыбнулся девушке.
- А он, пожалуй, прав, - раздался за её спиной голос Мая, едва за продюсером закрылась дверь.
