О том, что большая часть упомянутых мучных изделий недавно перекочевала в ближайшую урну, девушка предпочла не распространяться.
Бессменный директор Зеркального Дома певица Ирма в двадцатый раз перечитала заметку, подготовленную пресс-службой Зарецкого.
- Девушка покончила жизнь самоубийством, причина трагедии неизвестна! - процитировала она с нервным смехом. - Ты уверен, что этот бред должен попасть в газеты?
Леонид Максимович и сам задавался этим вопросом, но времени на долгие размышления не было.
- В газетах про нас всегда пишут бред - он больше впечатляет. И потом, у тебя есть другие варианты?
- Почему бы для разнообразия не сказать правду? - Ирма лёгким отрепетированным движением заправила за ухо короткую тёмную прядь и глубоко затянулась.
Чёрный «Житан» в дамском мундштуке - её стиль. Терпкий специфический вкус этих сигарет понравится не каждому мужчине, но хрупкая, тоненькая Ирма признавала только эту марку.
- Правду, дорогая, мы пока и сами не знаем.
- Есть факты…
- Факты могут повредить проекту. Этого я допустить не могу, - Зарецкий был категоричен.
Ирма снова глубоко затянулась и вдруг, отшвырнув сигарету в сторону, стремительно подошла к продюсеру вплотную. Её зелёные глаза метали молнии, бледные щёки раскраснелись от гнева, пухлые, красиво очерченные губы дрожали.
- Сукин сын! - визгливо выкрикнула она. - Почему ты раньше молчал?! Ты же нас всех подставил!
Зарецкий невольно залюбовался своей разгневанной Галатеей. Именно он двадцать пять лет назад, подобно мифическому Пигмалиону, вылепил из нескладной молоденькой стриптизёрши звезду немалой величины, королеву поп-сцены. Неотразимая женственность и врождённый шарм причудливым образом сочетались в ней с естественной раскованностью, балансирующей на грани вульгарности, однако никогда не переходящей эту тонкую грань. Гармония несочетаемого завораживала публику, а необыкновенный низкий с хрипотцой голос покорял мгновенно и навсегда. И даже когда в результате несчастного случая Ирма вынуждена была распрощаться с карьерой певицы, интерес поклонников к ней не угас.
Да, бесспорно, она неповторима. Но в критические моменты, такие как сейчас, ничем не отличается от самой обыкновенной истерички.
- Ира, успокойся! - Продюсер с силой встряхнул испуганную женщину за плечи и, усадив в кресло, подал стакан воды. - Ты ведь прекрасно знаешь, сколько подобного мусора получает каждый известный человек. Вспомни, тебе и самой присылали что-то в этом роде, разве нет? Но за угрозами ничего не последовало. Все эти анонимки - пустышки.
Женщина вздрогнула и помрачнела, погрузившись в неприятные воспоминания.
- Вот видишь, - кивнул Зарецкий, внимательно наблюдая за её реакцией. - В этом мире полно психов. Нельзя позволять им собой манипулировать, тем более таким глупым способом.
Ирма заметно успокоилась, но сомнения никуда не делись.
- Так ты уверен, что это письмо не связано со смертью Заряны?
- Абсолютно! Просто всё совпало, так иногда бывает. Постарайся успокоиться, а мне нужно нанести один визит.
Зарецкий бросил взгляд на часы и через селектор попросил секретаршу вызвать личного шофёра. Певица наблюдала за его действиями немного насторожено, она всё ещё была взвинчена.
- И что ты собираешься делать?
- То, что должен был сделать уже давно.
***
- Здравствуйте, Антон Леонидович, прошу прощения за вторжение без предварительной договорённости, но дело неотложное.
Зарецкий внимательно изучал молодого распиаренного средствами массовой информации детектива, пытаясь понять, насколько в его случае реклама соответствовал действительности. Да, парень поймал волну и сейчас он в моде, но вот какой из этого гламурного красавчика специалист - большой вопрос! Впрочем, другого выхода у него всё равно не было.
- Леонид Егорович, рад знакомству, - Антон с непринуждённой улыбкой выдержал цепкий изучающий взгляд продюсера и пригласил его в свой кабинет. - Вам можно и без предварительной договорённости, к тому же в данный момент я особо не обременён. Прошу, располагайтесь. Чай, кофе или что-нибудь ещё?
- Нет, спасибо. Не возражаете, если я перейду прямо к делу? У меня мало времени. - Зарецкий сел в кресло, раздумывая с чего начать рассказ.
Разумеется, он подготовился к встрече, но тут вдруг в один голос заговорили сомнения. Зато интуиция, как назло, молчала. Совсем. Уже несколько дней.
- Да, конечно. Я весь внимание.
Антон сел за свой стол и незаметно включил диктофон, который всегда носил в кармане. В этом не было никакого тайного, тем более злого умысла. Просто, когда слушаешь речь собеседника в первый раз, можно отвлечься на мелочь и упустить что-то более важное. А знаменитости вынужденные, образно выражаясь, раскладывать перед детективом своё грязное бельё, обычно не позволяли ему увековечивать данные исповеди на магнитных и цифровых носителях.
- Вы слышали о певице Заряне Рокс?
- И слышал, и видел, очаровательная девушка. Если не ошибаюсь, одна из ваших подопечных?
Зарецкий угрюмо кивнул.
- Не ошибаетесь, после Ирмы это был мой лучший проект.
- Был?
- Да, был. Сегодня вечером всем станет известно, что Заряна покончила с собой. Собственно, поэтому я и пришёл. Мне нужна ваша профессиональная помощь.
- Сочувствую, но я не занимаюсь суицидами.
- Это не суицид! - Зарецкий встал и нервно прошёлся по офису. - Не возражаете, если я закурю?
Антон не возражал. Клиент, тем более такой, всегда прав. Зарецкий сверкнул огоньком зажигалки, глубоко затянулся и снова принялся расхаживать из угла в угол.
- Самоубийство - официальная версия, для прессы, публики и правоохранительных органов. На самом деле её… убили.
- Каким образом?
- Отравили. Медики говорят, это был рицин.
Антон покопался в памяти, хранящей записи лекций по криминалистике и фармакологии.
- Жестоко. После рицина контрольный выстрел не требуется - противоядия не существует. А суицид точно исключается?
- Абсолютно! Девушка довольно долго была в сознании. Она понятия не имела, что с ней происходит. Вы же не думаете, что она приняла яд случайно, тем более такую огромную дозу?!
- Огромную?
- При отравлении рицином первые симптомы появляются обычно через пятнадцать часов после приёма, а смерть наступает через пять-шесть дней после них. У Зои, это её настоящее имя, симптомы появились в субботу вечером. Умерла она сегодня в полдень.
- Прошло чуть больше трёх суток. Получается, доза действительно была велика.
- Именно так сказал врач.
Леонид Егорович, наконец, успокоился и вернулся в кресло.
- И чем я могу вам помочь? - Холмс по-прежнему не понимал цели визита известного продюсера.
- Я хочу, чтобы вы нашли того, кто это сделал!
Антон удивлённо поднял светлые красиво изогнутые брови.
- А почему вы не обратились в полицию? Зачем вся эта история с самоубийством?
- Кроме Заряны, у меня немало других проектов. Один из самых главных - «Рождение звезды». Огласка может помешать его реализации.
- Каким образом?
Зарецкий глубоко вздохнул и неохотно признался:
- Несколько месяцев назад, мне стали приходить анонимные письма угрожающего содержания. Некто требовал отменить проект. В противном случае грозился смертью.
- Вам?
- Нет. Моим певичкам. Именно так выразился отправитель, пожелавший остаться неизвестным. Потом был небольшой перерыв, а в прошлый четверг такое письмо пришло снова.
В серых глазах детектива блеснул неподдельный интерес.
- И почти сразу отравили Заряну! Думаете, эти события связаны?
- Не знаю, - вздохнул продюсер. - Надеюсь, нет. Но если информация просочится в прессу или в полицию они разбираться не станут. Поднимут шум, начнётся паника, проект придётся закрыть!
- Но о каждом случае отравления медики в обязательном порядке сообщают в полицию. С чего вы взяли, что там поверят вашей версии?
- Уже поверили. В сумочке Заряны нашлась записка, где было написано, что так дальше не может продолжаться, что этот кошмар никогда не кончится, и она больше не хочет так жить. Не дословно, но в целом смысл такой.
Антон заметно напрягся. Дело принимало неприятный оборот, а он слишком дорожил своей безупречной репутацией.
- Вы что же и записку подбросили?
- Господи, конечно, нет! - запротестовал собеседник. - Это, скорее всего, был набросок нового рассказа. Девочка писала неплохую прозу. В основном мистические рассказы их даже публиковали в «Литературной газете», но представителям нашей славной полиции я об этом не сказал. Да они, кстати, и не спрашивали.
«Естественно! - подумал Антон. - На носу конец полугодия. Висяков, то бишь нераскрытых убийств, хоть отбавляй. Кому же охота добавлять в свой список очередной «глухарь». В подобной ситуации самоубийство, как бальзам на душу!»
- Гм… но если девушку действительно отравил автор анонимок, опасность грозит и вашим конкурсантам. Да, прежде всего им.
- Ничего им не грозит! - дотошность Антона начала раздражать продюсера. Особенно его злило, что детектив так точно озвучивал его собственные страхи и сомнения. - В Зеркальном доме с ребятами не может ничего случиться, они там круглосуточно под наблюдением охраны. Камеры есть даже в душе. Можете сами выйти в Интернет и понаблюдать.
- За тем, что происходит в душе? - усмехнулся Антон.
- Разумеется, нет. Это вам не «За стеклом» и не «Дом два», у нас другая специфика.
- Извините. Неуместная шутка. Письма приходили по электронной почте?
- Нет, по обычной.
- То есть в письменном виде?
- В печатном. Текст набран на компьютере.
- Подпись, обратный адрес?
- Разумеется, ничего этого не было. Аноним называл себя моей совестью.
- Гм, ну это хотя бы оригинальнее Доброжелателя. Вы принесли письма? Хотелось бы взглянуть.
Зарецкий смутился, вспомнив, с какой беспечностью отнёсся к советам интуиции.
- К сожалению, я их выбросил. Не думал, что это важно. Знаете, сколько подобных посланий мне приходилось получать. Скорее всего, и эти были просто результатом чьей-то больной фантазии.
- Не исключено, - кивнул Антон. Ему и самому не раз приходилось иметь дело с малоприятными посланиями без подписи и обратного адреса. - Скажите, Леонид Егорович, у вас есть враги, недоброжелатели?
- А у вас? - вопросом на вопрос ответил продюсер. - Недоброжелатели есть у каждого успешного человека. Врагов не замечал. В бизнесе, естественно, есть конкуренты, но это серьёзные люди и до пошлых записочек не опустятся - не тот уровень. Многие из них, кстати, не раз пытались переманить Заряну, но, как вы сами понимаете, им она нужна была живой.
- Это понятно. Видите ли, автор назвался вашей совестью, возможно, он имеет в виду какую-то конкретную ситуацию. Например, из вашего прошлого. Вы не думали…
- Не думал! - холодно отрезал Зарецкий, почувствовав, что беседа принимает всё более неприятный оборот. - Думать будете вы, а я буду вам за это очень хорошо платить! Повторяю, у меня нет врагов, во всяком случае, способных на такое.
- Хорошо, а у самой Заряны?
- У неё были поклонники и завистники. Большего сказать не могу, поскольку не в курсе. Об этом вам лучше поговорить с её телохранителем Игорем.
- Думаете, она делилась с телохранителем подобными откровениями?
- Уверен. Видите ли, он по совместительству её жених.
- Вот как? - Антон сделал пометку в блокноте. - Значит, вы хотите, чтобы я нашёл убийцу Заряны?
- Да, и как можно быстрее. Её уже не вернуть, а мой проект под угрозой срыва.
Заметив осуждающий взгляд Холмса, Зарецкий грустно улыбнулся и сказал:
- Понимаю, я кажусь вам бездушным циником. Мне, правла, очень жаль Заряну, она была мне дорога не только как выгодное вложение капитала, но если я сейчас заброшу дела и буду просто горевать в углу, разве ей или кому-то другому станет от этого легче?
Антон смутился.
- Вы не должны передо мной оправдываться. Давайте лучше подумаем, когда и где девушку могли отравить?
- Судя по времени и интенсивности проявления симптомов, это произошло восьмого мая - не раньше. В Зеркальном доме как раз был зачёт, и она в нём участвовала. Обычно, зачёты и экзамены мы проводим по субботам, но поскольку 9 мая - праздничный день, пришлось всё перенести на пятницу. Подробнее о передвижениях Зои в тот вечер можете узнать у Игоря.
- Так и сделаю, - Антон снова сделал пометку. - Кстати, какие у них были отношения? Не все женихи и невесты ладят одинаково.
- Намекаете, что он сам мог это сделать?
- Я должен проверить все версии.
Зарецкий задумался, потом отрицательно покачал головой, возразив:
- Пустая трата времени: Игорь по натуре слабак. Он силён физически, а вот морально… Нет, он бы просто не смог. О таких в народе говорят - кишка тонка!
Мужчина бросил взгляд на часы и начал прощаться.
- К сожалению, мне пора идти, если потребуется дополнительная информация, обращайтесь, я всегда на связи. - Он оставил детективу визитку и почти умоляюще попросил: - Только, пожалуйста, найдите эту тварь побыстрее!
- Сделаю всё возможное, - заверил детектив, - А вы не заметили, как себя вела девушка на зачётном концерте? Она с кем-нибудь ссорилась?
- Нет, ничего такого не видел. Зоя по натуре человек бесконфликтный. Можете посмотреть записи того вечера и фуршета, у нас везде камеры - каждый жест задокументирован.
- Обязательно посмотрю, особенно фуршет. Насколько я понимаю, яд был добавлен в еду или в напиток?
- Еда отпадает: у Зои строгая диета - она не ест после пяти вечера, а вот некоторые напитки вполне допускаются. Но только не на моём фуршете, там были все свои!
- Я понял, Леонид Егорович, а кто разговаривал с девушкой перед смертью?
- Кроме медперсонала лишь я и Игорь. Её родственникам сообщили поздно, они приедут только вечером.
- Зоя говорила что-нибудь?
- Много чего, но это был бред, ничего вразумительного. Её мучили судороги и боли, ей постоянно кололи обезболивающее. Она засыпала, а когда приходила в себя говорила что-то совершенно бессвязное.
- Но, может быть, какое-то слово или фразу она повторяла чаще других? - настаивал детектив.
- Да, пожалуй. - Зарецкий снова задумался. В памяти всплыло перекошенное от боли, посиневшее лицо рыжей красавицы. Её тонкие пальцы отчаянно хватались за рукав его пиджака, искусанные, чёрные от запёкшейся крови губы с трудом шевелились, шепча бессвязные слова. Потом вдруг в затуманенных болью глазах сверкнуло озарение, и она стала сдавленно, но совершенно осмыслено повторять всего два слова. - Она говорила что-то про телефон и эсэмэски. Да, точно! И говорила довольно настойчиво, но я смог разобрать только это.
- Телефон и эсэмэски, - задумчиво повторил Антон, нервно побарабанив пальцами по столу, и Зарецкий невольно вздрогнул.
Где-то там, в подсознании зашевелились смутные образы и похороненные под грудой жизненных реалий воспоминания, а потом мелькнула какая-то очень важная мысль. Мелькнула и исчезла. Бесследно.
***
Арбенин посмотрел на часы и тихо выругался. Стоило представляться работником ЖКХ, устанавливать жучки в чужой квартире, чтобы потом слушать, как предполагаемый герой-любовник всего лишь делает массаж пожилой даме, матери Ларисы Мироновой (так звали жену клиента). Сама она здесь так и не появилась.
Неужели заметила слежку? Вряд ли. Он всё-таки профессионал, а вот девчонка сегодня вполне могла её спугнуть.
Глава 5
Бессменный директор Зеркального Дома певица Ирма в двадцатый раз перечитала заметку, подготовленную пресс-службой Зарецкого.
- Девушка покончила жизнь самоубийством, причина трагедии неизвестна! - процитировала она с нервным смехом. - Ты уверен, что этот бред должен попасть в газеты?
Леонид Максимович и сам задавался этим вопросом, но времени на долгие размышления не было.
- В газетах про нас всегда пишут бред - он больше впечатляет. И потом, у тебя есть другие варианты?
- Почему бы для разнообразия не сказать правду? - Ирма лёгким отрепетированным движением заправила за ухо короткую тёмную прядь и глубоко затянулась.
Чёрный «Житан» в дамском мундштуке - её стиль. Терпкий специфический вкус этих сигарет понравится не каждому мужчине, но хрупкая, тоненькая Ирма признавала только эту марку.
- Правду, дорогая, мы пока и сами не знаем.
- Есть факты…
- Факты могут повредить проекту. Этого я допустить не могу, - Зарецкий был категоричен.
Ирма снова глубоко затянулась и вдруг, отшвырнув сигарету в сторону, стремительно подошла к продюсеру вплотную. Её зелёные глаза метали молнии, бледные щёки раскраснелись от гнева, пухлые, красиво очерченные губы дрожали.
- Сукин сын! - визгливо выкрикнула она. - Почему ты раньше молчал?! Ты же нас всех подставил!
Зарецкий невольно залюбовался своей разгневанной Галатеей. Именно он двадцать пять лет назад, подобно мифическому Пигмалиону, вылепил из нескладной молоденькой стриптизёрши звезду немалой величины, королеву поп-сцены. Неотразимая женственность и врождённый шарм причудливым образом сочетались в ней с естественной раскованностью, балансирующей на грани вульгарности, однако никогда не переходящей эту тонкую грань. Гармония несочетаемого завораживала публику, а необыкновенный низкий с хрипотцой голос покорял мгновенно и навсегда. И даже когда в результате несчастного случая Ирма вынуждена была распрощаться с карьерой певицы, интерес поклонников к ней не угас.
Да, бесспорно, она неповторима. Но в критические моменты, такие как сейчас, ничем не отличается от самой обыкновенной истерички.
- Ира, успокойся! - Продюсер с силой встряхнул испуганную женщину за плечи и, усадив в кресло, подал стакан воды. - Ты ведь прекрасно знаешь, сколько подобного мусора получает каждый известный человек. Вспомни, тебе и самой присылали что-то в этом роде, разве нет? Но за угрозами ничего не последовало. Все эти анонимки - пустышки.
Женщина вздрогнула и помрачнела, погрузившись в неприятные воспоминания.
- Вот видишь, - кивнул Зарецкий, внимательно наблюдая за её реакцией. - В этом мире полно психов. Нельзя позволять им собой манипулировать, тем более таким глупым способом.
Ирма заметно успокоилась, но сомнения никуда не делись.
- Так ты уверен, что это письмо не связано со смертью Заряны?
- Абсолютно! Просто всё совпало, так иногда бывает. Постарайся успокоиться, а мне нужно нанести один визит.
Зарецкий бросил взгляд на часы и через селектор попросил секретаршу вызвать личного шофёра. Певица наблюдала за его действиями немного насторожено, она всё ещё была взвинчена.
- И что ты собираешься делать?
- То, что должен был сделать уже давно.
***
- Здравствуйте, Антон Леонидович, прошу прощения за вторжение без предварительной договорённости, но дело неотложное.
Зарецкий внимательно изучал молодого распиаренного средствами массовой информации детектива, пытаясь понять, насколько в его случае реклама соответствовал действительности. Да, парень поймал волну и сейчас он в моде, но вот какой из этого гламурного красавчика специалист - большой вопрос! Впрочем, другого выхода у него всё равно не было.
- Леонид Егорович, рад знакомству, - Антон с непринуждённой улыбкой выдержал цепкий изучающий взгляд продюсера и пригласил его в свой кабинет. - Вам можно и без предварительной договорённости, к тому же в данный момент я особо не обременён. Прошу, располагайтесь. Чай, кофе или что-нибудь ещё?
- Нет, спасибо. Не возражаете, если я перейду прямо к делу? У меня мало времени. - Зарецкий сел в кресло, раздумывая с чего начать рассказ.
Разумеется, он подготовился к встрече, но тут вдруг в один голос заговорили сомнения. Зато интуиция, как назло, молчала. Совсем. Уже несколько дней.
- Да, конечно. Я весь внимание.
Антон сел за свой стол и незаметно включил диктофон, который всегда носил в кармане. В этом не было никакого тайного, тем более злого умысла. Просто, когда слушаешь речь собеседника в первый раз, можно отвлечься на мелочь и упустить что-то более важное. А знаменитости вынужденные, образно выражаясь, раскладывать перед детективом своё грязное бельё, обычно не позволяли ему увековечивать данные исповеди на магнитных и цифровых носителях.
- Вы слышали о певице Заряне Рокс?
- И слышал, и видел, очаровательная девушка. Если не ошибаюсь, одна из ваших подопечных?
Зарецкий угрюмо кивнул.
- Не ошибаетесь, после Ирмы это был мой лучший проект.
- Был?
- Да, был. Сегодня вечером всем станет известно, что Заряна покончила с собой. Собственно, поэтому я и пришёл. Мне нужна ваша профессиональная помощь.
- Сочувствую, но я не занимаюсь суицидами.
- Это не суицид! - Зарецкий встал и нервно прошёлся по офису. - Не возражаете, если я закурю?
Антон не возражал. Клиент, тем более такой, всегда прав. Зарецкий сверкнул огоньком зажигалки, глубоко затянулся и снова принялся расхаживать из угла в угол.
- Самоубийство - официальная версия, для прессы, публики и правоохранительных органов. На самом деле её… убили.
- Каким образом?
- Отравили. Медики говорят, это был рицин.
Антон покопался в памяти, хранящей записи лекций по криминалистике и фармакологии.
- Жестоко. После рицина контрольный выстрел не требуется - противоядия не существует. А суицид точно исключается?
- Абсолютно! Девушка довольно долго была в сознании. Она понятия не имела, что с ней происходит. Вы же не думаете, что она приняла яд случайно, тем более такую огромную дозу?!
- Огромную?
- При отравлении рицином первые симптомы появляются обычно через пятнадцать часов после приёма, а смерть наступает через пять-шесть дней после них. У Зои, это её настоящее имя, симптомы появились в субботу вечером. Умерла она сегодня в полдень.
- Прошло чуть больше трёх суток. Получается, доза действительно была велика.
- Именно так сказал врач.
Леонид Егорович, наконец, успокоился и вернулся в кресло.
- И чем я могу вам помочь? - Холмс по-прежнему не понимал цели визита известного продюсера.
- Я хочу, чтобы вы нашли того, кто это сделал!
Антон удивлённо поднял светлые красиво изогнутые брови.
- А почему вы не обратились в полицию? Зачем вся эта история с самоубийством?
- Кроме Заряны, у меня немало других проектов. Один из самых главных - «Рождение звезды». Огласка может помешать его реализации.
- Каким образом?
Зарецкий глубоко вздохнул и неохотно признался:
- Несколько месяцев назад, мне стали приходить анонимные письма угрожающего содержания. Некто требовал отменить проект. В противном случае грозился смертью.
- Вам?
- Нет. Моим певичкам. Именно так выразился отправитель, пожелавший остаться неизвестным. Потом был небольшой перерыв, а в прошлый четверг такое письмо пришло снова.
В серых глазах детектива блеснул неподдельный интерес.
- И почти сразу отравили Заряну! Думаете, эти события связаны?
- Не знаю, - вздохнул продюсер. - Надеюсь, нет. Но если информация просочится в прессу или в полицию они разбираться не станут. Поднимут шум, начнётся паника, проект придётся закрыть!
- Но о каждом случае отравления медики в обязательном порядке сообщают в полицию. С чего вы взяли, что там поверят вашей версии?
- Уже поверили. В сумочке Заряны нашлась записка, где было написано, что так дальше не может продолжаться, что этот кошмар никогда не кончится, и она больше не хочет так жить. Не дословно, но в целом смысл такой.
Антон заметно напрягся. Дело принимало неприятный оборот, а он слишком дорожил своей безупречной репутацией.
- Вы что же и записку подбросили?
- Господи, конечно, нет! - запротестовал собеседник. - Это, скорее всего, был набросок нового рассказа. Девочка писала неплохую прозу. В основном мистические рассказы их даже публиковали в «Литературной газете», но представителям нашей славной полиции я об этом не сказал. Да они, кстати, и не спрашивали.
«Естественно! - подумал Антон. - На носу конец полугодия. Висяков, то бишь нераскрытых убийств, хоть отбавляй. Кому же охота добавлять в свой список очередной «глухарь». В подобной ситуации самоубийство, как бальзам на душу!»
- Гм… но если девушку действительно отравил автор анонимок, опасность грозит и вашим конкурсантам. Да, прежде всего им.
- Ничего им не грозит! - дотошность Антона начала раздражать продюсера. Особенно его злило, что детектив так точно озвучивал его собственные страхи и сомнения. - В Зеркальном доме с ребятами не может ничего случиться, они там круглосуточно под наблюдением охраны. Камеры есть даже в душе. Можете сами выйти в Интернет и понаблюдать.
- За тем, что происходит в душе? - усмехнулся Антон.
- Разумеется, нет. Это вам не «За стеклом» и не «Дом два», у нас другая специфика.
- Извините. Неуместная шутка. Письма приходили по электронной почте?
- Нет, по обычной.
- То есть в письменном виде?
- В печатном. Текст набран на компьютере.
- Подпись, обратный адрес?
- Разумеется, ничего этого не было. Аноним называл себя моей совестью.
- Гм, ну это хотя бы оригинальнее Доброжелателя. Вы принесли письма? Хотелось бы взглянуть.
Зарецкий смутился, вспомнив, с какой беспечностью отнёсся к советам интуиции.
- К сожалению, я их выбросил. Не думал, что это важно. Знаете, сколько подобных посланий мне приходилось получать. Скорее всего, и эти были просто результатом чьей-то больной фантазии.
- Не исключено, - кивнул Антон. Ему и самому не раз приходилось иметь дело с малоприятными посланиями без подписи и обратного адреса. - Скажите, Леонид Егорович, у вас есть враги, недоброжелатели?
- А у вас? - вопросом на вопрос ответил продюсер. - Недоброжелатели есть у каждого успешного человека. Врагов не замечал. В бизнесе, естественно, есть конкуренты, но это серьёзные люди и до пошлых записочек не опустятся - не тот уровень. Многие из них, кстати, не раз пытались переманить Заряну, но, как вы сами понимаете, им она нужна была живой.
- Это понятно. Видите ли, автор назвался вашей совестью, возможно, он имеет в виду какую-то конкретную ситуацию. Например, из вашего прошлого. Вы не думали…
- Не думал! - холодно отрезал Зарецкий, почувствовав, что беседа принимает всё более неприятный оборот. - Думать будете вы, а я буду вам за это очень хорошо платить! Повторяю, у меня нет врагов, во всяком случае, способных на такое.
- Хорошо, а у самой Заряны?
- У неё были поклонники и завистники. Большего сказать не могу, поскольку не в курсе. Об этом вам лучше поговорить с её телохранителем Игорем.
- Думаете, она делилась с телохранителем подобными откровениями?
- Уверен. Видите ли, он по совместительству её жених.
- Вот как? - Антон сделал пометку в блокноте. - Значит, вы хотите, чтобы я нашёл убийцу Заряны?
- Да, и как можно быстрее. Её уже не вернуть, а мой проект под угрозой срыва.
Заметив осуждающий взгляд Холмса, Зарецкий грустно улыбнулся и сказал:
- Понимаю, я кажусь вам бездушным циником. Мне, правла, очень жаль Заряну, она была мне дорога не только как выгодное вложение капитала, но если я сейчас заброшу дела и буду просто горевать в углу, разве ей или кому-то другому станет от этого легче?
Антон смутился.
- Вы не должны передо мной оправдываться. Давайте лучше подумаем, когда и где девушку могли отравить?
- Судя по времени и интенсивности проявления симптомов, это произошло восьмого мая - не раньше. В Зеркальном доме как раз был зачёт, и она в нём участвовала. Обычно, зачёты и экзамены мы проводим по субботам, но поскольку 9 мая - праздничный день, пришлось всё перенести на пятницу. Подробнее о передвижениях Зои в тот вечер можете узнать у Игоря.
- Так и сделаю, - Антон снова сделал пометку. - Кстати, какие у них были отношения? Не все женихи и невесты ладят одинаково.
- Намекаете, что он сам мог это сделать?
- Я должен проверить все версии.
Зарецкий задумался, потом отрицательно покачал головой, возразив:
- Пустая трата времени: Игорь по натуре слабак. Он силён физически, а вот морально… Нет, он бы просто не смог. О таких в народе говорят - кишка тонка!
Мужчина бросил взгляд на часы и начал прощаться.
- К сожалению, мне пора идти, если потребуется дополнительная информация, обращайтесь, я всегда на связи. - Он оставил детективу визитку и почти умоляюще попросил: - Только, пожалуйста, найдите эту тварь побыстрее!
- Сделаю всё возможное, - заверил детектив, - А вы не заметили, как себя вела девушка на зачётном концерте? Она с кем-нибудь ссорилась?
- Нет, ничего такого не видел. Зоя по натуре человек бесконфликтный. Можете посмотреть записи того вечера и фуршета, у нас везде камеры - каждый жест задокументирован.
- Обязательно посмотрю, особенно фуршет. Насколько я понимаю, яд был добавлен в еду или в напиток?
- Еда отпадает: у Зои строгая диета - она не ест после пяти вечера, а вот некоторые напитки вполне допускаются. Но только не на моём фуршете, там были все свои!
- Я понял, Леонид Егорович, а кто разговаривал с девушкой перед смертью?
- Кроме медперсонала лишь я и Игорь. Её родственникам сообщили поздно, они приедут только вечером.
- Зоя говорила что-нибудь?
- Много чего, но это был бред, ничего вразумительного. Её мучили судороги и боли, ей постоянно кололи обезболивающее. Она засыпала, а когда приходила в себя говорила что-то совершенно бессвязное.
- Но, может быть, какое-то слово или фразу она повторяла чаще других? - настаивал детектив.
- Да, пожалуй. - Зарецкий снова задумался. В памяти всплыло перекошенное от боли, посиневшее лицо рыжей красавицы. Её тонкие пальцы отчаянно хватались за рукав его пиджака, искусанные, чёрные от запёкшейся крови губы с трудом шевелились, шепча бессвязные слова. Потом вдруг в затуманенных болью глазах сверкнуло озарение, и она стала сдавленно, но совершенно осмыслено повторять всего два слова. - Она говорила что-то про телефон и эсэмэски. Да, точно! И говорила довольно настойчиво, но я смог разобрать только это.
- Телефон и эсэмэски, - задумчиво повторил Антон, нервно побарабанив пальцами по столу, и Зарецкий невольно вздрогнул.
Где-то там, в подсознании зашевелились смутные образы и похороненные под грудой жизненных реалий воспоминания, а потом мелькнула какая-то очень важная мысль. Мелькнула и исчезла. Бесследно.
***
Арбенин посмотрел на часы и тихо выругался. Стоило представляться работником ЖКХ, устанавливать жучки в чужой квартире, чтобы потом слушать, как предполагаемый герой-любовник всего лишь делает массаж пожилой даме, матери Ларисы Мироновой (так звали жену клиента). Сама она здесь так и не появилась.
Неужели заметила слежку? Вряд ли. Он всё-таки профессионал, а вот девчонка сегодня вполне могла её спугнуть.
