Просто растворилась. Ну, что за дела? Он просидел возле ручья, почти до рассвета, а потом вернулся в свою комнату. Рухнув на кровать, Олег моментально уснул. Без сновидений. Только голос бабушки Кати ему ясно слышался несколько раз. Разбудили его с трудом, ведь нужно было собираться уже в путь. Он лишь брызнул в лицо водой, а потом натянул теплый свитер с совами. Перед выходом он бросил взгляд на стол и заметил там стихотворение. Оно было написано его рукой:
Куда бы тебя ни вели мечты,
Какими дорогами ты б ни шел.
Пойми одно - до последней черты,
Сияет, как нимб над тобой ореол.
Он соткан из веры, любви и грез,
Он вынянчен тихой молитвой твоей.
Омыт потоками горьких слез
И делает мир в сотни раз светлей.
Куда бы страхи тебя не вели,
Куда бы ты сам не решил убежать.
Ты встретишь сомнений своих корабли,
Что будут тебя в беспросветность толкать.
А там все скрыто под тонким льдом,
Там нет ручейка вселенской любви.
Возможно, увидишь ты, выход потом,
Построив замок на вязкой крови.
Ты вспомни про этот святой ореол,
Про тот полет, что так жаждет душа.
Какими дорогами ты бы ни шел,
С открытым сердцем нам легче дышать.
У каждого крылья и планы свои,
У каждой мечты - небывалый размах.
Пожалуйста, смело и пылко живи,
Забыв сомненья и липкий страх.
Автор стихотворения Наталия Пегас
То, что видел, с тем, что знаю, помоги связать в одно,
жизнь моя, кинематограф, черно-белое кино!
Юрий Левитанский
Москва. Май 2024 года
Каждый раз та или иная душа появлялась по-разному. Кто-то сначала приходил во сне, кто-то внезапно врывался в жизнь и требовал к себе внимания. А вот Дмитрий вел себя довольно тихо. Вид у него был печальный. Они так и сидели в ванной комнате. Ксения и две души. Олег не отходил ни на шаг, потому что обещал защищать ее от всего дурного.
– И чего вам не приходит в голову, выйти на связь днем или вечером? – вздохнула Звонарева, кое-как натянув на себя халат.
– Вот и я о том же, – хмыкнул Данилов, покосившись на Дмитрия.
– Мало кто хочет помочь, – признался тот, стараясь не смотреть на женщину. – Этот обещал вроде, а потом от меня бегал. А в конце так вообще умер.
– Ну, я не нарочно, – протянул Олег.
– Ага. Еще скажи, что это была случайность.
– Погоди. А ты-то сам тоже в клинике лежал для алкашей! Так что нечего меня здесь стыдить.
– Меня убили, между прочим, – насупился Дмитрий.
– Тише, мальчики, – замахала руками Ксения.
Нет, этот спор надо было прекратить моментально, иначе они постоянно станут общаться в подобном стиле. К тому же зная ревнивую натуру Данилова, следовало избегать острых углов в общении.
– Лучше бы рассказать ей, как ты свою жизнь спустил в унитаз.
– Эх, в точку сказал.
– Я думал, что ты обидишься, – удивился Олег.
– Сейчас, глядя на свой образ жизни, очень много сожалений. Хотя прошло уже много лет с момента смерти, но уйти я никак не могу.
– Потому что ты чувствуешь предательство со стороны жены? – прямо спросила Звонарева.
– Нет, – замотал головой Дмитрий. – Она просто хотела избавиться от мужа-алкоголика. Разве ее можно винить в том, что она выбрала спокойную жизнь?
– Кто-то у нас номинирован на премию «святой года»? – хохотнул Данилов. – Или я ошибаюсь?
Ксения и Дмитрий так посмотрели на него, что он замолчал. Конечно, все эти трения длились недолго. Да и общение с душами, как правило, происходит немного в ином режиме. Подчас они могут выдать много информации, а физически проходит всего пара минут.
– Помочь я готова. Надо только узнать все с самого начала.
– Так я расскажу и даже покажу.
– Отлично. Только давайте утром. Ладно?
Дмитрий с мольбой взглянул на Олега. Тот выразительно развел руками. Мол, извини, но здесь я бессилен. Звонарева даже не стала обращать на них внимание. Пусть вдвоем посидят, поболтают. Им есть что обсудить. Она просто вернулась в свою комнату и выключила свет. От усталости уже гудела голова, поэтому Ксения намазала руки кремом и надела ночную сорочку. В полной темноте ей было как-то спокойнее. И хотя она подозревала, что две души за ней следят, но усталость брала свое. Едва ее голова коснулась подушки, как она сразу же погрузилась в сон. Данилов просил не тревожить ее, дать немного отдохнуть. Но разве Дмитрий хотел снова ждать? Он вроде бы даже исчез, сделав вид, что его не волнует эта женщина. А на самом деле решил во сне показать последние минуты своей жизни.
Звонарева долго не могла понять, почему на ней белый халат и куда она так уверенно идет по длинному коридору. В какой-то момент ей казалось, что она заблудилась. Потом все же дверь перед ней открылась, и на пороге кабинета возник мужчина.
– Зайди к Сафьянову, – обратился незнакомец к ней.
– Хорошо. Он в той же палате?
– Нет. Его перевели на третий этаж.
– Погодите, – нахмурилась Ксения. – Там же психи…
– Иди уже. Да побыстрее. Ему нужно сделать укол.
Мужчина попятился спиной, зашел в кабинет и закрыл дверь. Она даже не успела его рассмотреть.
«Странный какой-то» – мелькнуло в голове у Звонаревой, однако она продолжила свой путь.
Снова коридоры, потом лестница, лифт. Наконец, третий этаж. Непонятная суматоха. Кто-то бежит ей навстречу и что-то кричит.
– Ему плохо, плохо, – молодую медсестру трясет от ужаса.
– О ком ты? – хватает ее за руку Ксения.
– Дмитрий. Я думаю, что он умирает. У него черты лица заострились.
Медсестра рыдает. Звонарева стремительно преодолевает пару метров, что отделяют ее от палаты Сафьянова, и влетает туда. Множество людей толпятся возле бледного пациента.
– Зовите главврача! – командует Ксения.
Ее руки с тонкими пальцами мгновенно щупают пульс на руке Дмитрия. Тот бледен и дышит с трудом.
– Мы его и ждем, – отвечает кто-то из санитаров.
– Тогда выйдите в коридор. Нечего здесь глазеть.
Трое мужчин поспешно выходят, а две девушки, тоже медсестры так и остаются стоять. Кажется, их любопытство только усилилось. Рыкнув на девиц, Звонарева уверенными движениями измеряет давление пациенту, потом старается поговорить с ним. Ей важно узнать в каком он состоянии, но Сафьянов буквально на глазах теряет сознание. Она прикладывает пальцы к шее пациента, пульс едва прощупывается. В коридоре уже слышен грохот и топот. Похоже, что врачи и соответствующее оборудование уже на подходе. И тут голова Ксении откидывается назад. Она видит яркие картинки. Вот Дмитрий ощущает сильную жажду, он просит принести ему воды, но почему-то все игнорируют просьбу. Потом у него уже в руках чашка. Он пьет из нее и почти сразу белеет, точно полотно.
– Так, уведите ее, – слышится голос главврача.
– Лидочка, пойдем, – мужские руки помогают ей подняться на ноги.
Лидочка? О ком речь? Она с трудом передвигает ноги, словно к ним привязаны железные гири. В последний момент перед уходом Звонарева оборачивается и видит безжизненное лицо Сафьянова.
– Кажется, его отравили, – бормочет она, опираясь на руку мужчины в белом халате.
Тоже врач? Или очередной медбрат?
– Не переживай. У него просто белая горячка.
– Неправда. Он ни капли спиртного не брал в рот. Я была там. Я знаю.
– Сейчас мало кого волнует то, что тебе известно, – вкрадчивым голосом произнес мужчина в белом халате, сжав ее руку. – Важно, чтобы все прошло тихо и спокойно. Поэтому помалкивай, Лида.
Она открывает глаза и шумно выдыхает. Неужели сон? Лицо мокрое от слез. Глаза болят, точно в них насыпали песка.
– Мог бы, и повременить со своими ужасами, – фыркнул Данилов, отойдя от окна. – Она и так пережила сильный стресс.
– Кто из вас мне поспал такой сон? – швырнув подушку в сторону, спросила Ксения.
– Не я.
– Прости, – прошелестел Дмитрий. – Я просто не мог больше ждать.
– И поэтому показал мне момент собственной смерти? Другого эпизода не нашлось?
Олег метнул в него сердитый взгляд. А Дмитрий и не дрогнул. За время своего загробного путешествия он уже многое видел и успел пережить. Поэтому еще одна сердитая дамочка, ничего не изменит.
– Это моя вина, – приблизился к ней Данилов. – Не уследил.
– Мне хотя бы проснуться и позавтракать можно?
Дмитрий кивнул. Звонарева не всегда видела те или иные души, часто слышала и ощущала их. А вот Сафьянов то появлялся, то исчезал. Какой-то вечно плавающий образ. К подобному трудно привыкнуть.
Непал. Декабрь 2019 года
Когда вся группа во главе с гидом вернулась в Катманду, то у них еще оставался один свободный день. Можно было наконец-то, никуда не спешить, прогуляться и купить сувениры на память. Олег был очень доволен тем, что немного продлил свой отпуск, поэтому наслаждался поездкой с особым наслаждением. Клаудия и Марио сразу же позвали его в свою компанию, и он согласился. Все лучше, чем бродить по городу в одиночестве или с ребятами шататься по барам. К спиртному он не прикасался, да и не хотел, если честно. А вот о горячем кофе или какао иногда мечтал. Это правда. Местный чай тоже не сильно ему понравился, так что приходилось мириться с тем, что есть.
– Наши друзья прислали нам адрес ресторана, где подают помимо местной кухни европейские блюда, – сообщила Клаудия, взяв мужа под руку.
– О, вы меня порадовали, – оживился Данилов.
– Они были в восторге, – добавил Марио и прищурился. – Кажется, им понравилось блюдо со странным названием лов.
– Лов?
– Ну, что-то такое, – кивнула Клаудия.
– Должно быть, плов, – предположил Олег. – Если там рис, мясо и немного овощей, то точно он.
– Да, там был рис, – подтвердил Марио.
Новость сильно удивила Данилова, и он с замиранием сердца ждал, когда же они пойдут в тот самый ресторан. Сначала троица обошла несколько магазинчиков, потом заглянула на местный рынок, и только потом отправилась обедать. Ресторан располагался на одной из самых тихих улочек Катманду, но как, ни странно имел большой успех у туристов, которых здесь было много в любое время года. Вывеска в форме большого краба имела надписи на нескольких языках. На русском значилось «Ресторан Бишкек».
– Кажется, здесь есть русские, – обрадовался Олег, ощущая внутри приятное волнение.
У входа их встретили маленькие и юркие ребятишки, которые работали зазывалами. Эта местная ребятня очень помогала в популяризации данного заведения, как потом им сообщил хозяин ресторана по имени Мунир. Мужчина средних лет, с лицом, будто вырезанным из мрамора. Если бы не наличие лишнего веса, то его вполне можно было бы считать невероятным красавцем. Но полнота не портила Мунира, который всячески старался похудеть, поэтому сидел на всевозможных диетах.
– У нас имеется плов, бешбармак, лагман и другие вкусные блюда, – сообщила им на английском языке жена Мунира, судя по виду местная красавица-непалка.
– А чай у вас подают? – первым делом спросила Клаудия.
– Разумеется, – улыбнулся Мунир и перешел на русский. – Тебе какой принести, друг?
– Любой кроме травяного, зеленого и без молока, – с улыбкой произнес Данилов.
Пока все изучали меню, хозяин ресторана и его жена мило болтали с Олегом. Он им очень понравился. А когда они узнали, что тот актер и певец, то стали просить остаться до ужина и что-нибудь спеть.
– Ужин за счет заведения, – пообещал Мунир.
– Ты меня убедил.
Принесли сначала чай. Марио и Клаудия решили попробовать тот, что подают с молоком и солью. Им показалось, что это очень экзотично. А вот для Данилова в красной пиале принесли черный чай. Без добавок. Пока они выбирали, что заказать Мунир описывал, как у них на родине готовят плов, и все с интересом слушали.
– Я бы не хотела тяжелую пищу, – сказала Клаудия. – Тем более рис мы и так ели почти каждый день.
– И то верно, – кивнул ее муж. – А вот дымдама вам точно понравится.
Блюдо под названием дымдама - оказалось тушеными овощами с мясом, что были приготовлены в казане. Потрясающий аромат исходил от мяса, которое буквально таяло во рту. Мужчины взяли шорпо, плов из курицы и куурдак. Разумеется, всем подали курут, что особенно полюбился местным жителям. Пиршество продолжалось часа два, если не больше. Затем Клаудия с мужем все же решили прогуляться еще по городу, а вот Олег немного задержался. Он хотел пообщаться с Муниром. Тот оказался не только хорошим рассказчиком, но также заядлым путешественником. Поделился тем, как он с друзьями пару лет назад посетил окрестности горы Кайлас. Фотографии показывал и даже видео. Разве мог себе Данилов представить, что влюбится в Кайлас? Конечно, нет. Кайлас показался ему таким прекрасным, что внутри все запело от восторга.
– Я так переживал, что покину Гималаи, мне будет их не хватать, – признался ему Олег. – А тут такая красота. Нет, я видел в интернете фотографии, конечно. Невероятно просто.
– Вот и еще одна мечта появилась, – рассмеялся Мунир, подливая собеседнику еще чая.
– Ты вот сказал, чтобы я выступил сегодня. А я и не знаю, как быть. Кругом одни иностранцы.
– Это не проблема, – заверила его жена Мунира. – Мы можем заранее перевести смысл песни, главное мне увидеть текст.
– Но я могу и по-английски спеть, если надо.
– Все, как ты пожелаешь, – сказал Мунир. – Ведь у нас часто по вечерам поют не профессионалы. Просто люди приходят и просят одну песню исполнить. Мы следим за тем, чтобы вокальный уровень был приличный. Все-таки люди отдыхают здесь, наслаждаются едой, не хочется портить им аппетит.
– Я понимаю, – кивнул Данилов.
Ему не терпелось показать те песни, что он успел сочинить за время треккинга, а также те композиции, ноты которых у него имелись в памяти телефона. Хозяин ресторана лично проследил, чтобы гостя проводили к роялю или же дали выбрать для выступления другой инструмент. Олег сразу потянулся к гитаре. Да и как могло быть иначе? На ум сразу пришли почему-то из песни В.Высоцкого:
Гитара опять
Не хочет молчать –
Поет ночами лунными.
Как в юность мою,
Своими семью
Серебряными струнами!..
Он и сам не заметил, как запел. Вроде тихо, но Мунир и его жена сразу замолчали. Потом спрашивали, чья это песня. Про Владимира Высоцкого Мунир знал с самого детства, покойный дед и отец очень его творчество. Тогда-то они и задумали, что сначала Данилов споет несколько композиций, не только свое, но и что-то из прошлого. После семи вечера стали собираться посетители, скоро весь зал оказался набит до отказа. Новость о том, что запланирован большой концерт, разлетелась моментально. Помимо туристов здесь также присутствовали местные жители, и даже кто-то из окружения самого президента. А пел Олег в тот вечер определенно хорошо. Свободно и как-то расслаблено. Клаудия и Марио успели тоже занять отдельный столик, что был для них заранее зарезервирован. Хотелось петь про горы, и Данилов следовал этому зову. Теперь он уже иначе воспринимал известные слова из песни В.Высоцкого:
Лучше гор могут быть только горы,
На которых еще не бывал…
Каждое слово, даже аккорд, все – звучало иначе. Глубже, искреннее что ли. Мунир старался переводить по возможности тексты песен друзьям Данилова, остальные же были предупреждены, какая тема будет звучать вечером. В основном горы, а уже потом личные переживания автора. После первой композиции стояла такая тишина, что Олег даже напрягся. Может, он не в голосе сегодня? Им не понравилось? Или они онемели от восторга? Но вскоре послышались аплодисменты, и он продолжил петь. Громко, сочно, иногда намеренно вплетая в свой вокал интонации обожаемого с детства Высоцкого.
Куда бы тебя ни вели мечты,
Какими дорогами ты б ни шел.
Пойми одно - до последней черты,
Сияет, как нимб над тобой ореол.
Он соткан из веры, любви и грез,
Он вынянчен тихой молитвой твоей.
Омыт потоками горьких слез
И делает мир в сотни раз светлей.
Куда бы страхи тебя не вели,
Куда бы ты сам не решил убежать.
Ты встретишь сомнений своих корабли,
Что будут тебя в беспросветность толкать.
А там все скрыто под тонким льдом,
Там нет ручейка вселенской любви.
Возможно, увидишь ты, выход потом,
Построив замок на вязкой крови.
Ты вспомни про этот святой ореол,
Про тот полет, что так жаждет душа.
Какими дорогами ты бы ни шел,
С открытым сердцем нам легче дышать.
У каждого крылья и планы свои,
У каждой мечты - небывалый размах.
Пожалуйста, смело и пылко живи,
Забыв сомненья и липкий страх.
Автор стихотворения Наталия Пегас
Глава 13. Ветер, тебя не хватало
То, что видел, с тем, что знаю, помоги связать в одно,
жизнь моя, кинематограф, черно-белое кино!
Юрий Левитанский
Москва. Май 2024 года
Каждый раз та или иная душа появлялась по-разному. Кто-то сначала приходил во сне, кто-то внезапно врывался в жизнь и требовал к себе внимания. А вот Дмитрий вел себя довольно тихо. Вид у него был печальный. Они так и сидели в ванной комнате. Ксения и две души. Олег не отходил ни на шаг, потому что обещал защищать ее от всего дурного.
– И чего вам не приходит в голову, выйти на связь днем или вечером? – вздохнула Звонарева, кое-как натянув на себя халат.
– Вот и я о том же, – хмыкнул Данилов, покосившись на Дмитрия.
– Мало кто хочет помочь, – признался тот, стараясь не смотреть на женщину. – Этот обещал вроде, а потом от меня бегал. А в конце так вообще умер.
– Ну, я не нарочно, – протянул Олег.
– Ага. Еще скажи, что это была случайность.
– Погоди. А ты-то сам тоже в клинике лежал для алкашей! Так что нечего меня здесь стыдить.
– Меня убили, между прочим, – насупился Дмитрий.
– Тише, мальчики, – замахала руками Ксения.
Нет, этот спор надо было прекратить моментально, иначе они постоянно станут общаться в подобном стиле. К тому же зная ревнивую натуру Данилова, следовало избегать острых углов в общении.
– Лучше бы рассказать ей, как ты свою жизнь спустил в унитаз.
– Эх, в точку сказал.
– Я думал, что ты обидишься, – удивился Олег.
– Сейчас, глядя на свой образ жизни, очень много сожалений. Хотя прошло уже много лет с момента смерти, но уйти я никак не могу.
– Потому что ты чувствуешь предательство со стороны жены? – прямо спросила Звонарева.
– Нет, – замотал головой Дмитрий. – Она просто хотела избавиться от мужа-алкоголика. Разве ее можно винить в том, что она выбрала спокойную жизнь?
– Кто-то у нас номинирован на премию «святой года»? – хохотнул Данилов. – Или я ошибаюсь?
Ксения и Дмитрий так посмотрели на него, что он замолчал. Конечно, все эти трения длились недолго. Да и общение с душами, как правило, происходит немного в ином режиме. Подчас они могут выдать много информации, а физически проходит всего пара минут.
– Помочь я готова. Надо только узнать все с самого начала.
– Так я расскажу и даже покажу.
– Отлично. Только давайте утром. Ладно?
Дмитрий с мольбой взглянул на Олега. Тот выразительно развел руками. Мол, извини, но здесь я бессилен. Звонарева даже не стала обращать на них внимание. Пусть вдвоем посидят, поболтают. Им есть что обсудить. Она просто вернулась в свою комнату и выключила свет. От усталости уже гудела голова, поэтому Ксения намазала руки кремом и надела ночную сорочку. В полной темноте ей было как-то спокойнее. И хотя она подозревала, что две души за ней следят, но усталость брала свое. Едва ее голова коснулась подушки, как она сразу же погрузилась в сон. Данилов просил не тревожить ее, дать немного отдохнуть. Но разве Дмитрий хотел снова ждать? Он вроде бы даже исчез, сделав вид, что его не волнует эта женщина. А на самом деле решил во сне показать последние минуты своей жизни.
Звонарева долго не могла понять, почему на ней белый халат и куда она так уверенно идет по длинному коридору. В какой-то момент ей казалось, что она заблудилась. Потом все же дверь перед ней открылась, и на пороге кабинета возник мужчина.
– Зайди к Сафьянову, – обратился незнакомец к ней.
– Хорошо. Он в той же палате?
– Нет. Его перевели на третий этаж.
– Погодите, – нахмурилась Ксения. – Там же психи…
– Иди уже. Да побыстрее. Ему нужно сделать укол.
Мужчина попятился спиной, зашел в кабинет и закрыл дверь. Она даже не успела его рассмотреть.
«Странный какой-то» – мелькнуло в голове у Звонаревой, однако она продолжила свой путь.
Снова коридоры, потом лестница, лифт. Наконец, третий этаж. Непонятная суматоха. Кто-то бежит ей навстречу и что-то кричит.
– Ему плохо, плохо, – молодую медсестру трясет от ужаса.
– О ком ты? – хватает ее за руку Ксения.
– Дмитрий. Я думаю, что он умирает. У него черты лица заострились.
Медсестра рыдает. Звонарева стремительно преодолевает пару метров, что отделяют ее от палаты Сафьянова, и влетает туда. Множество людей толпятся возле бледного пациента.
– Зовите главврача! – командует Ксения.
Ее руки с тонкими пальцами мгновенно щупают пульс на руке Дмитрия. Тот бледен и дышит с трудом.
– Мы его и ждем, – отвечает кто-то из санитаров.
– Тогда выйдите в коридор. Нечего здесь глазеть.
Трое мужчин поспешно выходят, а две девушки, тоже медсестры так и остаются стоять. Кажется, их любопытство только усилилось. Рыкнув на девиц, Звонарева уверенными движениями измеряет давление пациенту, потом старается поговорить с ним. Ей важно узнать в каком он состоянии, но Сафьянов буквально на глазах теряет сознание. Она прикладывает пальцы к шее пациента, пульс едва прощупывается. В коридоре уже слышен грохот и топот. Похоже, что врачи и соответствующее оборудование уже на подходе. И тут голова Ксении откидывается назад. Она видит яркие картинки. Вот Дмитрий ощущает сильную жажду, он просит принести ему воды, но почему-то все игнорируют просьбу. Потом у него уже в руках чашка. Он пьет из нее и почти сразу белеет, точно полотно.
– Так, уведите ее, – слышится голос главврача.
– Лидочка, пойдем, – мужские руки помогают ей подняться на ноги.
Лидочка? О ком речь? Она с трудом передвигает ноги, словно к ним привязаны железные гири. В последний момент перед уходом Звонарева оборачивается и видит безжизненное лицо Сафьянова.
– Кажется, его отравили, – бормочет она, опираясь на руку мужчины в белом халате.
Тоже врач? Или очередной медбрат?
– Не переживай. У него просто белая горячка.
– Неправда. Он ни капли спиртного не брал в рот. Я была там. Я знаю.
– Сейчас мало кого волнует то, что тебе известно, – вкрадчивым голосом произнес мужчина в белом халате, сжав ее руку. – Важно, чтобы все прошло тихо и спокойно. Поэтому помалкивай, Лида.
Она открывает глаза и шумно выдыхает. Неужели сон? Лицо мокрое от слез. Глаза болят, точно в них насыпали песка.
– Мог бы, и повременить со своими ужасами, – фыркнул Данилов, отойдя от окна. – Она и так пережила сильный стресс.
– Кто из вас мне поспал такой сон? – швырнув подушку в сторону, спросила Ксения.
– Не я.
– Прости, – прошелестел Дмитрий. – Я просто не мог больше ждать.
– И поэтому показал мне момент собственной смерти? Другого эпизода не нашлось?
Олег метнул в него сердитый взгляд. А Дмитрий и не дрогнул. За время своего загробного путешествия он уже многое видел и успел пережить. Поэтому еще одна сердитая дамочка, ничего не изменит.
– Это моя вина, – приблизился к ней Данилов. – Не уследил.
– Мне хотя бы проснуться и позавтракать можно?
Дмитрий кивнул. Звонарева не всегда видела те или иные души, часто слышала и ощущала их. А вот Сафьянов то появлялся, то исчезал. Какой-то вечно плавающий образ. К подобному трудно привыкнуть.
Непал. Декабрь 2019 года
Когда вся группа во главе с гидом вернулась в Катманду, то у них еще оставался один свободный день. Можно было наконец-то, никуда не спешить, прогуляться и купить сувениры на память. Олег был очень доволен тем, что немного продлил свой отпуск, поэтому наслаждался поездкой с особым наслаждением. Клаудия и Марио сразу же позвали его в свою компанию, и он согласился. Все лучше, чем бродить по городу в одиночестве или с ребятами шататься по барам. К спиртному он не прикасался, да и не хотел, если честно. А вот о горячем кофе или какао иногда мечтал. Это правда. Местный чай тоже не сильно ему понравился, так что приходилось мириться с тем, что есть.
– Наши друзья прислали нам адрес ресторана, где подают помимо местной кухни европейские блюда, – сообщила Клаудия, взяв мужа под руку.
– О, вы меня порадовали, – оживился Данилов.
– Они были в восторге, – добавил Марио и прищурился. – Кажется, им понравилось блюдо со странным названием лов.
– Лов?
– Ну, что-то такое, – кивнула Клаудия.
– Должно быть, плов, – предположил Олег. – Если там рис, мясо и немного овощей, то точно он.
– Да, там был рис, – подтвердил Марио.
Новость сильно удивила Данилова, и он с замиранием сердца ждал, когда же они пойдут в тот самый ресторан. Сначала троица обошла несколько магазинчиков, потом заглянула на местный рынок, и только потом отправилась обедать. Ресторан располагался на одной из самых тихих улочек Катманду, но как, ни странно имел большой успех у туристов, которых здесь было много в любое время года. Вывеска в форме большого краба имела надписи на нескольких языках. На русском значилось «Ресторан Бишкек».
– Кажется, здесь есть русские, – обрадовался Олег, ощущая внутри приятное волнение.
У входа их встретили маленькие и юркие ребятишки, которые работали зазывалами. Эта местная ребятня очень помогала в популяризации данного заведения, как потом им сообщил хозяин ресторана по имени Мунир. Мужчина средних лет, с лицом, будто вырезанным из мрамора. Если бы не наличие лишнего веса, то его вполне можно было бы считать невероятным красавцем. Но полнота не портила Мунира, который всячески старался похудеть, поэтому сидел на всевозможных диетах.
– У нас имеется плов, бешбармак, лагман и другие вкусные блюда, – сообщила им на английском языке жена Мунира, судя по виду местная красавица-непалка.
– А чай у вас подают? – первым делом спросила Клаудия.
– Разумеется, – улыбнулся Мунир и перешел на русский. – Тебе какой принести, друг?
– Любой кроме травяного, зеленого и без молока, – с улыбкой произнес Данилов.
Пока все изучали меню, хозяин ресторана и его жена мило болтали с Олегом. Он им очень понравился. А когда они узнали, что тот актер и певец, то стали просить остаться до ужина и что-нибудь спеть.
– Ужин за счет заведения, – пообещал Мунир.
– Ты меня убедил.
Принесли сначала чай. Марио и Клаудия решили попробовать тот, что подают с молоком и солью. Им показалось, что это очень экзотично. А вот для Данилова в красной пиале принесли черный чай. Без добавок. Пока они выбирали, что заказать Мунир описывал, как у них на родине готовят плов, и все с интересом слушали.
– Я бы не хотела тяжелую пищу, – сказала Клаудия. – Тем более рис мы и так ели почти каждый день.
– И то верно, – кивнул ее муж. – А вот дымдама вам точно понравится.
Блюдо под названием дымдама - оказалось тушеными овощами с мясом, что были приготовлены в казане. Потрясающий аромат исходил от мяса, которое буквально таяло во рту. Мужчины взяли шорпо, плов из курицы и куурдак. Разумеется, всем подали курут, что особенно полюбился местным жителям. Пиршество продолжалось часа два, если не больше. Затем Клаудия с мужем все же решили прогуляться еще по городу, а вот Олег немного задержался. Он хотел пообщаться с Муниром. Тот оказался не только хорошим рассказчиком, но также заядлым путешественником. Поделился тем, как он с друзьями пару лет назад посетил окрестности горы Кайлас. Фотографии показывал и даже видео. Разве мог себе Данилов представить, что влюбится в Кайлас? Конечно, нет. Кайлас показался ему таким прекрасным, что внутри все запело от восторга.
– Я так переживал, что покину Гималаи, мне будет их не хватать, – признался ему Олег. – А тут такая красота. Нет, я видел в интернете фотографии, конечно. Невероятно просто.
– Вот и еще одна мечта появилась, – рассмеялся Мунир, подливая собеседнику еще чая.
– Ты вот сказал, чтобы я выступил сегодня. А я и не знаю, как быть. Кругом одни иностранцы.
– Это не проблема, – заверила его жена Мунира. – Мы можем заранее перевести смысл песни, главное мне увидеть текст.
– Но я могу и по-английски спеть, если надо.
– Все, как ты пожелаешь, – сказал Мунир. – Ведь у нас часто по вечерам поют не профессионалы. Просто люди приходят и просят одну песню исполнить. Мы следим за тем, чтобы вокальный уровень был приличный. Все-таки люди отдыхают здесь, наслаждаются едой, не хочется портить им аппетит.
– Я понимаю, – кивнул Данилов.
Ему не терпелось показать те песни, что он успел сочинить за время треккинга, а также те композиции, ноты которых у него имелись в памяти телефона. Хозяин ресторана лично проследил, чтобы гостя проводили к роялю или же дали выбрать для выступления другой инструмент. Олег сразу потянулся к гитаре. Да и как могло быть иначе? На ум сразу пришли почему-то из песни В.Высоцкого:
Гитара опять
Не хочет молчать –
Поет ночами лунными.
Как в юность мою,
Своими семью
Серебряными струнами!..
Он и сам не заметил, как запел. Вроде тихо, но Мунир и его жена сразу замолчали. Потом спрашивали, чья это песня. Про Владимира Высоцкого Мунир знал с самого детства, покойный дед и отец очень его творчество. Тогда-то они и задумали, что сначала Данилов споет несколько композиций, не только свое, но и что-то из прошлого. После семи вечера стали собираться посетители, скоро весь зал оказался набит до отказа. Новость о том, что запланирован большой концерт, разлетелась моментально. Помимо туристов здесь также присутствовали местные жители, и даже кто-то из окружения самого президента. А пел Олег в тот вечер определенно хорошо. Свободно и как-то расслаблено. Клаудия и Марио успели тоже занять отдельный столик, что был для них заранее зарезервирован. Хотелось петь про горы, и Данилов следовал этому зову. Теперь он уже иначе воспринимал известные слова из песни В.Высоцкого:
Лучше гор могут быть только горы,
На которых еще не бывал…
Каждое слово, даже аккорд, все – звучало иначе. Глубже, искреннее что ли. Мунир старался переводить по возможности тексты песен друзьям Данилова, остальные же были предупреждены, какая тема будет звучать вечером. В основном горы, а уже потом личные переживания автора. После первой композиции стояла такая тишина, что Олег даже напрягся. Может, он не в голосе сегодня? Им не понравилось? Или они онемели от восторга? Но вскоре послышались аплодисменты, и он продолжил петь. Громко, сочно, иногда намеренно вплетая в свой вокал интонации обожаемого с детства Высоцкого.
