Ни утром, ни днем 15 января не было никаких утешительных вестей. Родители менялись, чтобы не свалиться от стресса. К тому же Елена Владиславовна была занята съемками второго сезона сериала «Видящая». Она понимала, что здоровье сына важнее, поэтому просила продюсеров дать им отсрочку, чтобы немного отдохнуть и набраться сил. Разумеется, она уже думала не только как мать, но и как кинорежиссер. Поэтому Елена Владиславовна старалась узнать у врачей, насколько долго будет прикован к постели ее сын, когда очнется.
– Никто не может вам сейчас дать такой прогноз, – покачал головой доктор.
– Леночка, дай ему время, – обнял ее за плечи Алексей Петрович.
– Что же нам делать? – голос Елены Владиславовны дрожал.
– Для начала вам стоит успокоиться, – заметил доктор, скрестив руки на груди. – Потому что если вы будете и дальше нервничать, то можете серьезно заболеть.
– Леночка, ты слышала? – отвел ее в сторону Алексей Петрович. – Просто выдохни. Я принесу тебе чай.
– Лучше кофе.
– Не спорь со специалистом.
– Ладно, – нахмурилась Елена Владиславовна. – Пусть будет чай.
Алексей Петрович вместе с доктором вышли в коридор, а Елена Владиславовна осталась рядом с сыном. Она просто сидела на стуле, держала его за руку и не знала, что сказать. Но больнее всего, что она не представляла, что ей сделать, чтобы их мальчик к ним вернулся. Будучи режиссером популярного сериала «Видящая», про людей со сверхъестественными способностями в реальности, Елена Владиславовна в это не верила. Ну, какие там призраки? Какие души, что ищут способ связаться с живыми людьми? Все это лишь выдумки. Вот он сын, лежит опутанный трубками и проводами, едва дышит, но все равно здесь. День пролетел незаметно и снова наступила ночь. В тот раз Алексей Петрович все-таки увез жену домой, чтобы переодеться и немного поспать. Да, им не хотелось надолго покидать больницу, однако они понимали, что нужно и о себе подумать.
– Скорей бы он уже очнулся…
– Леночка, надо подождать, – похлопал ее по руке Алексей Петрович. – Кофе больше не пей, а то у тебя и так изможденный вид.
– Прямо комплимент года.
– Пойдем, нам надо уже ехать.
– Леша, скажи, что все будет хорошо, – прижалась к его плечу Елена Владиславовна.
– Обязательно. Ленок, ты чего? Надо верить.
Когда они прибыли в больницу, то им сразу показалось странной царящая вокруг суета. Алексей Петрович пошел узнавать, как там их сын и тогда ему сообщили, что произошла остановка сердца. Олега пытались реанимировать, но все безуспешно.
– Нам не удалось его спасти, – не встречаясь с ними взглядом, сообщил доктор. – Последствия коронавируса, плюс странная аллергия…
– Как давно его не стало? – еле слышно спросил Алексей Петрович.
– В десять часов.
– Мы уже были в больнице, – села на стул Елена Владиславовна, сжав в руке ремешок от своей сумочки.
– Мы можем его увидеть?
– Да, разумеется, – кивнул доктор.
Они медленно проследовали за доктором по длинному коридору, зашли в лифт и вскоре очутились на месте. В палату войти им разрешили вдвоем, хотя чуть в стороне находилась медсестра, так, на всякий случай.
– Олежек, – выпалил Алексей Петрович и осекся.
– Он уже нам не ответит, – произнесла Елена Владиславовна, схватившись рукой за шею.
– Мы пришли. Мы здесь.
Отец окинул взглядом лежащего сына и отметил, что его уже освободили от трубок и проводов. Бледное лицо с внезапно заострившимися чертами поразило его в самое сердце. Алексей Петрович по натуре человек мягкий и добрый, не мог спокойно смотреть на свое дитя, не мог стойко вынести такой удар. Он заплакал. Взял сына за руку и заплакал. Тихо-тихо. Елена Владиславовна так и стояла, не шелохнувшись. Она словно бы окаменела не от страха, не от горя.
– Нужно заняться похоронами…
– Да, я все сделаю, – всхлипывая, сказал Алексей Петрович. – У него нет пульса. И рука холодная.
– Лешенька, он оставил нас.
– Нет, Леночка. Он же не мог. Наш мальчик. Наш Олежек.
– Надо опустить, – попросила Елена Владиславовна, намекая на то, что муж все еще держит руку мертвого сына.
Алексей Петрович кивнул и коснулся другой рукой лица сына. На щеке покойного виднелась щетина. Щека также была холодной. Еще не ледяной, но какой-то прохладно-восковой. Все казалось нереальным, бездарным и бесцветным. Отец еще несколько минут смотрел и разговаривал с Олегом, а мать так и стояла в стороне. Казалось, что ее глаза, потемневшие от горя должны, были пролить литры слез, но глаза оставались сухими.
– Теперь он будет с ангелами, – вздохнул Алексей Петрович.
– Никаких ангелов не существует, Леша. Пойдем уже отсюда.
– Ты не хочешь подержать его за руку?
– Нет. Прошу, пойдем поскорее.
Ему не нужно было повторять дважды. Алексей Петрович потянул простынь и бережно укрыл ей мертвого сына. Слезы так и текли по его лицу. Он не мог и не хотел останавливать этот поток. Однако, когда они вышли из больницы, сели в машину и погрузились в молчание, слезы продолжали течь.
– Как мы скажем об этом внучке?
– Не знаю, – пожала плечами Елена Владиславовна. – Но мы что-нибудь придумаем.
Нужно было завести машину, добраться до дома, а потом уже заниматься похоронами. Алексей Петрович сразу понял, что нужно заказать для сына отпевание в церкви, ведь он был верующим человеком.
Ослепительный белый свет окружал его. Света было так много и его интенсивность буквально очаровывала. Олег открыл глаза и увидел белую комнату. Стены словно бы обитые мягкой тканью, яркий свет, что лился откуда-то сверху. Он ужаснулся и отскочил в сторону.
«Неужели снова белая горячка?» – подумал Данилов, осматривая себя. «Если я здесь, то этому должно быть какое-то объяснение».
Он повертел головой в надежде, что найдет какую-то подсказку или знак. Что же случилось? Впереди находилась белая стена. Внезапно кто-то положил ему на правое плечо руку. Теплая и такая знакомая рука. Повернуть или не повернуть голову? Олег медленно посмотрел на эту руку и тотчас ее узнал.
– Дедушка Влад! – обрадовался Данилов.
– Олежка, – добрый седоволосый старичок распахнул свои объятия. – Как хорошо, что ты здесь?
– Я умер. Да?
– К моему великому сожалению.
– Вот и хорошо, – выдохнул Олег.
– Погоди. Ты так спешил сюда….
– Не спорю.
– Но почему, Олежка? – дед Владислав посмотрел на него с такой печалью, что даже дыхание перехватило.
– Сам не знаю. Ничего не знаю.
Они крепко обнялись и вскоре очутились возле большого зеленого дерева с мощным стволом и раскидистыми ветвями. К ним навстречу вышла бабушка Катя. Такая же светлая и улыбчивая, как он ее помнил в детстве.
– А где дедушка Петя? – спросил Данилов.
– Пойдем, все ждут только тебя, – потянула его за руку бабушка Катя.
Глава 15. Лети, как птица
Заблудился я в небе — что делать?
Тот, кому оно близко, — ответь!
Легче было вам, Дантовых девять
Атлетических дисков, звенеть.
Осип Мандельштам
Сеул. Южная Корея. Февраль 2025 года
Ксения и Питер уже принялись искать частного детектива, когда получили важные новости из Москвы. Стефания вместе с кузиной Александрой собиралась на две недели в Россию, а заодно встретиться с одним человеком. Прямо за ужином Александра о нем рассказала. Это был ее бывший одноклассник, что выучился на журналиста и имел склонность именно к разного рода расследованиям. Он уже третий год работал в одном известном журнале, где публиковал свои статьи за приличный гонорар. Одним словом, он был довольно известен, имел опыт в подобных делах и мог им пригодиться.
– Сашенька, погоди, – разволновалась Звонарева. – Ты хочешь сказать, что он бы мог взяться за это дело?
– Разумеется, – кивнула Александра налегая на острое кимчи. – У него свой интерес имеется. Но человек он порядочный, вдумчивый, так что может вам помочь в расследовании.
– Это как-то связано с моим папой? – вздрогнула Стеша.
– Вероятно, что так, – уклончиво ответила медиум. – А почему ты спросила?
– Просто я подумала, что ваш разговор связан с ним. Может, интуиция.
– Мы с Ксюшей просто обсуждали данную ситуацию, – начала Александра. – Она поделилась своими мыслями и вот я решила закинуть удочку.
– Но мы же собирались нанять частного детектива, – напомнил им композитор. – Как же тогда быть?
– Полагаю, что можно делать все одновременно, просто начинать с разных точек.
– Ты права, Сашенька, – согласилась с ней Ксения. – При благоприятных обстоятельствах мы могли бы слетать в Россию, но сейчас это неблагоразумно. Скоро родится наш ребенок…
– Да, да, – одобрила данную идею Стефания. – Тебе сейчас нужно подумать о себе и своем здоровье.
Остаток вечера прошел в том, чтобы обсудить какие вещи им взять с собой в Россию. Звонарева сразу же порекомендовала остановить свой выбор на корейской косметике. Потом они с девочками составляли список того, что им желательно привезти в Южную Корею на обратном пути.
– Неужели у нас чего-то не хватает? – усмехнулся Питер.
– Милый, это такие мелочи для кого-то, а для нас важно.
– Он просто не пробовал, поэтому не знает, о чем идет речь, – рассмеялась Александра, поливая свежую клубнику взбитыми сливками.
– Никак не привыкну есть клубнику в зимний период, – улыбнулась Стефания, бросив пару ягод в молочный коктейль.
– Здесь свои плюсы, – заметила Звонарева. – Но лапша все равно вкуснее именно в Корее.
Девушки с ней согласились. Они все полюбили настоящую лапшу всей душой. А еще и закуски, что всегда подавали в любом ресторанчике (щинктане) вместе с основным блюдом. Уже прощаясь в коридоре Ксения обняла Стефанию и Александру, и пообещала им приехать в аэропорт, чтобы их проводить.
– А когда я улечу, то папа со мной отправиться или останется здесь? – внезапно спросила Стеша, когда они обнялись.
– Конечно, он будет с тобой, – с нежностью произнесла Ксения. – Он же любит тебя и заботится…
– Понимаю. Но все же у вас с ним связь.
Александра и Питер изумленно вскинули брови. Никто из них никогда не обсуждал то, что связывает Олега и Звонареву. А выходит девушка и сама сумела догадаться.
– Твоя папа для меня друг, добрый ангел.
– И не только, – вздохнула Стефания. – Не знаю, как это объяснить, но я чувствую, что ты для него особенный человек.
– Души все полны любви и пребывают там, где нет войн и споров.
– Иногда я думаю о том, как бы все могло сложиться, если бы папочка остался с нами.
– Он был бы рядом, любил тебя еще больше, – поцеловала ее в лоб медиум.
– И тебя бы он любил… Я не могу передать словами, однако ощущаю этот поток или импульс.
– Как быстро ты повзрослела, Стеша, – покачала головой Александра. – Ладно, пойдем. Нам еще собирать чемоданы.
Их отвез водитель композитора, что частенько помогал передвигаться по городу. Потому что такси — это накладно, а на автобусе не всегда удобно, да и к тому же долго. Ксения отправилась в душ, потом умылась и начала готовиться ко сну. Питер выглядел задумчивым, даже немного грустным.
– Милый, тебя что-то расстроило?
– Нет, Сения. Все хорошо.
– Я же вижу, что ты сам не свой. В чем дело?
– Просто я немного ревную, – признался ей муж.
– Подожди. Ревнуешь к Стефании? Или…
– Ваша история такая необычная и трогательная. Знаю, что и он тебе небезразличен.
– Если ты про Олега, то тогда здесь нечего обсуждать. Он давно умер и физически его нет…
– Даже его дочь осознает, что между вами существует некая связь.
– Ревновать глупо, – прижалась к нему Ксения. – Мы даже не были знакомы с ним.
– И все же он любит тебя.
Звонарева посмотрела на возлюбленного и поцеловала его в губы. Она не задумывалась о том, что беседы о Данилове могут причинять боль и дискомфорт Питеру. Они долго целовались, но дальше не продолжили, потому что ребенок в животе вел себя слишком бурно.
– Не стоит сомневаться с моей любви к тебе.
– Иногда я спрашиваю себя, если бы он был жив, – вздохнул композитор. – То, кого бы ты выбрала из нас?
– Его здесь нет.
– И все же. Мне важно услышать ответ.
– Для меня важны наши отношения и наша любовь, – провела рукой по его щеке Ксения.
– Ты бы смогла полюбить его? Только честно.
– Мне трудно тебе ответить на этот вопрос.
– Почем же?
– Потому что мы разные. К тому же одно дело – как душа, и другое дело проявление этой души в человеческом теле.
– Полагаешь, что он не был уж таким идеальным? – нахмурился Питер.
– Забавно. Ты считаешь Олега идеалом? Нет, конечно. Он просто был человеком. Уникальным. Безусловно интересным, но простым человеком.
Они уснули довольно поздно. Композитор смотрел на любимую жену и понимал, что конкурировать с Олегом невозможно. Да, и не стоит, скорее всего. А все же ревность порой колола сердце тонкой иголочкой. Утром они спокойно позавтракали, Питер еще успел ей сыграть новую мелодию, что ему пришла на рассвете. И только потом они начали собираться в аэропорт.
– У меня странное чувство, – допивая минеральную воду, сказала Звонарева.
– Какое же?
– Словно бы я скоро рожу.
– Ты что-то путаешь, милая, – заволновался композитор. – Доктор же сказал, что вторая половина февраля.
– Может и так, но я-то ощущаю по-своему.
– Хорошо. Тогда следует позвонить доктору, чтобы они были готовы в случае крайней необходимости.
– Думаешь, что это удобно? – засомневалась Ксения.
– Милая, конечно, удобно.
Пока медиум одевалась, ее муж успел предупредить врача-гинеколога, что вел их почти с самого начала. Там не стали смеяться, а восприняли эту новость вполне серьезно.
Москва. 16 января 2022 года
Серое здание ничем не выделялось в зимней темноте. Внутри даже стены казались тоже серыми и мрачными. За окном падал снег, а в самом здании царила странная, немного пугающая атмосфера. Олег стоял в длинном коридоре и не мог понять, как и почему он здесь оказался. Незнакомое место, странные, едва уловимые запахи. А главное свет, что пробивался тонким лучиком откуда-то сверху или снизу. К этому свету его тянуло неудержимо, словно магнитом и он двигался то плавно, то резко. Однако найти источник этого света, даже поймать край лучика ему никак не удавалось. Внезапно до него донеслись голоса. Громкие и даже приятные. Чем быстрее он двигался, тем четче становились голоса.
– Ты уже закончил? – спросил один мужчина другого.
– Почти. Что там у тебя?
– Принес чай с листом смородины.
– О, это прямо блаженство, – протянул второй мужчина, снимая перчатки и маску. – Особенно после трудного дня.
Мужчины перешли в соседнюю комнату и сели за стол. Первый поставил на стол две чашки и вскоре куда-то вышел. Второй открыл папку с бумагами, быстро все заполнил и стянул с головы белую шапочку.
– У тебя хлеб есть? – вернулся первый мужчина и положил на стол печенье.
– Да. Кажется, даже колбаса и сыр остались.
– Ого. Вот это повезло. Люблю наши с тобой дежурства.
– Я тоже, Серега, – кивнул второй мужчина, убрав свою папку в ящик стола.
Затем он открыл низенький холодильник и достал из него белый хлеб, полбатона колбасы, сыр и даже пару йогуртов.
– Пока меня не было, кого-нибудь привезли? – полюбопытствовал Серега.
– Одного человека. Ты просто не поверишь, если я скажу.
– Кто-то известный?
– Еще бы! Сам Олег Данилов.
– Погоди-ка, Игорь. Это тот самый Данилов, что снимался в первом сезоне «Видящей»?
