СЕМЬ ЛЕПЕСТКОВ САКУРЫ
Направленность: Слэш
Рейтинг: 18+
Автор: Иманка
Бетa: Max Starcrossed
Автор стихотворения: Кицунэ Миято
Аннотация
По ступеням на песок выкатилось нечто и рвануло к воде. За нечто неслись несколько человек. Беглец обернулся. Закрутил головой, пытаясь сообразить, в какую сторону бежать. Том тоже мысленно оценил его шансы и понял, что бежать лучше ему, Тому, навстречу, потому что с другой стороны вон тот коротконогий его перехватит. Парень последний раз глянул на коротконогого и метнулся в сторону Тома. Но не успел.
Посвящение:
Спасибо моему чудесному, самому лучшему, самому замечательному, самому-самому дорогому Музу за то, что он заставляет меня творить. Хочу, чтобы тебе нравилось.
— Кто это?
— Том Вебер. Продюсер, композитор. Может быть, слышал, сейчас певичка такая странная выступает? Песни еще наркоманские поет? Ну… На-на-на на-на на-на…
— Слышал.
— Вот, его рук дело.
— Узнай мне про него.
Ветер доносит
предвосхищение любви
встреча с тобою…
Том свернул с оживленной улицы, прошел через ресепшен «Бамбук Вилладж», по освещенным дорожкам отеля мимо светло-желтых бунгало, спрятавшихся под черепичными красными крышами, мимо бассейна и ресторанчика, и по ступеням спустился на пляж. Лица ласково коснулся соленый ветер. Том втянул ноздрями пахнущий водорослями воздух и широко улыбнулся. Он устал от этой суеты, от работы, от людей, от проблем и бесконечных пробок. В аэропорту ему подарили местную сим-карту, и он с радостью извлек из телефона свою, родную. Десять дней. Никаких звонков. Никаких дел. Никаких связей с большой землей. Десять дней тишины и покоя. Только он и море, море и он. Ну, может быть, еще гамак и пальмы. И два раза в день вкусный обед и ужин в одном из местных ресторанов. Всё.
Том шел босиком по влажному песку. Ступни с непривычки болели. Он вообще все эти дни много ходил босиком — по мягкой, очень маленькой траве, которая под ногами казалась мягчайшим ковром с высоким ворсом, по вязкому песку, который днем был горячим, а вечером прохладным, по мощеным булыжниками дорожкам отелей, по скользкой плитке, которой был выложен пол в его бунгало. Иногда волны доставали до босых ног и облизывали теплой водой, и Том снова улыбался, слушая шум прибоя. По левую руку от него с черного неба на него пялилась почти полная луна. Здесь почему-то не было красивых закатов. Ночь опускалась на побережье быстро и незаметно. Зато луна была особенно желтой и необыкновенно красивой. Том улыбался ей, как старому другу, и шел в полной темноте по кромке воды. Безмятежность — это то, в чем он так нуждался последние месяцы, то, к чему стремился, преодолев почти сутки дороги до своего маленького отеля, спрятанного в пальмовой роще.
Впереди послышались крики и какая-то возня. Том остановился, прислушиваясь. По позвоночнику пробежал холодок. Впереди была станция проката гидроциклов и досок для сёрфа и два мощных прожектора освещали небольшой кусок пляжа. Снова крики и, похоже, удары. По ступеням на песок выкатилось нечто (Том не понял, парень это или девушка) и с низкого старта рвануло в сторону воды. Том чуть отошел в сторону, где, по его мнению, он будет наиболее незаметен. За нечто неслись, громко крича, несколько воинственных человек. Беглец затравленно обернулся. Закрутил головой, пытаясь сообразить, в какую сторону лучше бежать. Том тоже мысленно оценил его шансы и понял, что бежать лучше к нему, Тому, навстречу, потому что с другой стороны вон тот коротконогий его перехватит. Парень последний раз глянул на коротконогого и метнулся в сторону Тома. Но не успел. Буквально в нескольких метрах от Тома пробежал еще один абориген и сбил парня с ног. Они кубарем покатились по песку в море. На секунду в темноте Том потерял из виду парочку, а еще через секунду на них налетели двое. Он заметил, как парня схватили за грудки и макнули лицом в воду, явно намереваясь утопить. Кто-то пинал его ногами. Кто-то орал что-то совершенно непонятное. Парень судорожно хватал ртом воздух, когда его на секунду выдергивали из воды. Том чертыхнулся — утопят ведь бедолагу.
— Эй, мужики! — громко предупредил их о своем присутствии Том, с разбега врезаясь в толпу аборигенов.
Одного он откинул в сторону. Второму съездил по морде с разворота. Третий отскочил, что-то мяукая на своем непонятном языке. Том ничего умней не придумал, как лягнуть его ногой. Он стоял над откашливающимся парнем и сурово смотрел на нападающих. Том был выше них почти на две головы и соответственно шире в плечах. Сжатые кулаки недвусмысленно предупреждали об опасности. Аборигены перекинулись несколькими фразами и быстро убрались восвояси. Том расслабился и присел на корточки перед парнем.
— Живой? — спросил он без всякой надежды на вменяемый ответ. Рубашка расстегнута и частично порвана. Она сползла с одного плеча, открывая взору Тома изумительной красоты белый рисунок на плече — какие-то завитушки и линии, уходящие под ткань.
— Живой, — сплюнул незнакомец кровавый сгусток в воду, обмывая лицо.
— Ты говоришь по-английски? — ухмыльнулся Том.
— Немного.
Том поднялся, продолжая гипнотизировать белый узор на коже. Парень глянул на него снизу вверх, заметил направление взгляда и тут же попытался прикрыть плечо тканью.
— Спасибо, — проговорил устало, поднимаясь.
Мокрая одежда облепила тонкое тело. Том непроизвольно скользнул взглядом по соскам, по длинной шее. На мгновение задержался на родинке на ключице. И наконец-то уперся в его пристальный взгляд. Глаза в глаза.
— Спасибо, — повторил тихо.
— Пустяки. А за что они? — махнул неопределенно в сторону.
— У нас сегодня зарплату давали. А я не захотел с ними делиться.
— Это правильно, — кивнул Том.
Нижняя губа проколота. Колечко дернулось. Парень сморщился, осторожно трогая рану в уголке губ.
— Могли ведь порвать, — брякнул Том, пойманный врасплох за рассматриванием чужих губ.
— Могли и убить, — вздохнул парень.
Ситуация была более, чем неловкая. С одной стороны Том понимал, что по пути домой на парня могут снова напасть. С другой — провожать не пойми кого не пойми куда в его планы не входило.
— Может быть, есть смысл выйти на улицу и взять такси? Все-таки не факт, что они от тебя отвязались, — предложил Том. Да, пожалуй, так и быть, сто метров от пляжа он его проводит.
— Не надо, — отмахнулся парень. — Я что-нибудь придумаю.
— Как знаешь, — пожал Том плечами. — Но тебе точно не нужен провожатый? — уточнил для очистки совести.
— Точно, — улыбнулся он. — А знаете что… Я хотел бы отблагодарить вас за помощь. Вы массажный салон «Эвкалипт» видели? Там еще есть фиш-спа, висит такая большая реклама с изображением ноги и рыбок? Приходите завтра. Я работаю там массажистом. Сделаю вам массаж.
— Мммм… — протянул Том, сладко улыбаясь и играя бровями. — Массаж… С удовольствием. Я как раз сегодня присматривался к массажным салонам.
— Приходите, — засветился парень. — У нас самый лучший салон. Вам понравится.
— «Эвкалипт»?
— «Эвкалипт». Приходите.
— Обязательно.
Тонкие нити
Нас паутинки судьбы
Сводят порою…
Утром следующего дня Том и думать забыл о ночном происшествии. Он как обычно вышел к завтраку и остолбенел: вокруг сновали толпы аборигенов. Свободных мест в гостиничном ресторане не было, а его любимый столик у окна с видом на море был благополучно завален грязной посудой. Том даже на секунду подумал, что надо бы сходить в другой ресторан за территорию отеля, но в восемь утра все заведения общепита в их деревне были закрыты и раньше трех-четырех дня поесть у него бы не получилось. Том вздохнул. Дети носились и играли в салки около обеденной зоны. Вокруг них кружили с тарелками родители и отдыхающие. Том потоптался, скорчив недовольное лицо, и, заказав у официанта блины с морепродуктами и кофе, ушел на открытую террасу. За два дня он успел привыкнуть к хорошему, и сейчас эти непонятно откуда взявшиеся толпы местных жителей его неимоверно раздражали.
— Это ужасно, — проворчала дама неопределенного возраста, присаживаясь к Тому за стол. — Вы не возражаете? — запоздало уточнила она.
Том покачал головой.
— Ужасно! — повторила дама. — Они приехали на все выходные. С самого утра бесконечное хлопанье дверьми, беготня, шум, гам. Дети как будто в принципе не понимают, как надо себя вести. В Европе такого нет. Все-таки у нас цивилизованная страна и за детьми следят.
Том старательно сжал губы, чтобы не рассмеяться. Уж где-где, а в Европе-то дети разбалованы донельзя. И некоторые из этих маленьких нервопийц кого угодно доведут своими капризами до могилы. Официант поставил перед ним тарелку с блинами и маленькую чашечку кофе. Кофе тут был особенным. Его готовили на сгущенном молоке, из-за чего напиток приобретал специфический вкус, становился тягучим и очень сладким. Том терпеть не мог сладкий кофе, но тут готов был пить его литрами. Жаль, что порции получались очень маленькими и кофе был слишком крепким.
— …попробуйте выпечку, — вырвала его из задумчивости дама. — Сегодня восхитительная выпечка. И обязательно попробуйте кокосовый пирог на десерт.
Том вежливо поблагодарил мадам и принялся разделывать блинчик.
— Вы уже освоились тут? Я видела, вы же приехали дня два-три назад?
— Сегодня третий, если не считать дня приезда.
— Надолго?
— На пару недель. Потом, увы, работа.
— Ммм… — понимающе промычала дама. — А я скоро уезжаю. Ох, так мне тут нравится, вы не представляете! Особенно местные СПА! Я даже успела привыкнуть к полуденному массажу. Не представляю, как теперь буду без него обходиться. Нет, я, конечно, могу пойти у себя в Пренцлауер Берг… Я там живу, в Пренцлауер Берге… но это совсем не то.
— Почему не то? — пробубнил Том с набитым ртом.
— Что вы! Это же небо и земля! У них тут руки какие-то особенные! Волшебные! Обязательно попробуйте, тоже придете в восторг. Кстати, тут как раз неподалеку есть одно местечко — «Эвкалипт». Чудесное место. Сходите, не пожалеете.
— Я еще подумываю, что надо съездить куда-нибудь, посмотреть…
— А это само собой и одно другому не мешает, — со знанием дела кивнула мадам. — Можно съездить к Будде, который ушел в нирвану. Или в залив Жемчужной реки. А еще можно съездить на ручей Фей. Это километрах в десяти отсюда. Там божественная природа! Водопады, джунгли, дюны…
Мадам еще что-то говорила-говорила-говорила. Том слушал краем уха. Ему все это было не интересно. Хотелось сменить шорты на плавки и упасть на лежак под пальмой, что закрывала его на пляже от жгучих лучей солнца. Шум прибоя — что может быть лучше этого звука?
Шума на пляже было хоть отбавляй. И шума было столько, что ни о каком прибое и речи уже не шло. Не помогали даже наушники, орущие в ушах так, что казалось, он вот-вот оглохнет. Аборигены толпами играли в пляжный волейбол и футбол, активно болели за товарищей, что-то громко обсуждали, дети орали и визжали. Том испытывал острое желание утопить их всех в море. Через час он сдался — забрал полотенце и ретировался с пляжа.
В номере в десять утра делать было решительно нечего. В интернет он лезть не хотел, понимая, что увидит письма по работе и будет разгребать все то дерьмо, что случилось за четыре дня его отсутствия. По телевизору показывали отчаянную муть, поэтому идея посмотреть какой-нибудь фильм отвалилась сама собой. Том переоделся в удобную одежду, взял немного денег, фотоаппарат и решил последовать совету говорливой мадам — податься куда-нибудь на экскурсию. Например, к ручью Фей. И недалеко, и природа красивая.
Такси остановилось около какой-то огромной насыпи. Водитель что-то промяукал по-своему, показывая рукой, мол, надо ползти вон в ту гору. Том скептически уставился на песчаную насыпь, по которой сновало какое-то нереальное количество людей. Ну, наверное, если народу много, это и есть тот самый легендарный Красный ручей. Осталось его найти.
Восхождение на дюну оказалось приятнее, чем он думал. По крайней мере, Том, не напрягаясь, довольно-таки резво поднялся на самый верх. Вокруг суетились мальчишки, предлагая ледянки для катания с горы. Пожалуй, Том воспользуется их предложением на обратном пути.
Хваленый ручей оказался ручьем в буквальном смысле этого слова — мелким и желтым. С одной стороны от него шли зеленые насаждения, которые назвать «настоящими джунглями» можно было только обкурившись. С другой — высилась песчаная насыпь, гордо именуемая каньоном. Том сделал несколько фотографий, используя весь свой креативный запал, и вознамерился спуститься вниз, когда заметил впереди высокую тонкую фигурку. Парень что-то объяснял мальчишке, показывая это на пальцах. Мальчишка тряс головой и быстро отвечал. Тот явно злился, размахивал руками и снова объяснял. Том улыбнулся, удовлетворенно отметив, что парень добрался до дома, может быть, и не без приключений, но уж точно живой. Неожиданно парень отвесил мальчишке подзатыльник и быстрым шагом пошел в сторону деревни. Том неторопливо побрел следом. В памяти всплывали завитушки белого узора на обнаженном плече и пухлые губы с каплей крови в уголке, которую хотелось осторожно слизать кончиком языка. Черт! Он не за этим тут. Отдых. Полноценный сон. Хорошая еда. Всё.
Ты несвободна…
Но манил сочным плодом
Персика запах.
— Чай, господин, — протянула девушка напиток в прозрачной чашке.
Том осторожно взял бокал за горячую ручку и быстро поставил на столик перед собой. Вот уже битых четверть часа он изучал папку-«меню» с подробным описанием видов массажа и масел, которые применялись при процедуре. А изучать было что. Том даже в самом страшном кошмаре не мог представить, что бывает такое количество видов массажей. Попробовать хотелось все.
— Знаете, я немного обгорел… — начал он.
— Оу, вам идеально подойдет антиожоговый массаж со свежими листьями алое, — суетливо заговорила администратор — блондинка лет двадцати пяти, совершенно белая, с неприятно холодным взглядом. — В зависимости от степени ожога, мастер подберет для вас интенсивность. Это может быть расслабляющий массаж, или, наоборот…
— Я понял, — перебил ее Том.
— Можно еще сделать обертывание с алое. Сначала будет баня…
Том сделал маленький глоток горячего напитка, по вкусу похожего на заваренное сено, и перевернул страничку. Точечный массаж, массаж головы, массаж ступней, массаж камнями, травяными мешочками… Судя по пухлости папки, сидеть он тут будет до глубокой ночи и до конца все равно не дочитает…
— Я хочу вот этот массаж — традиционный, — ткнул он пальцем в страницу. — Полтора часа интенсивной проработки всех групп мышц. Снимает нервное напряжение и так далее. Вот это хочу.
— В четыре руки или в две? Четыре немного дороже, но, поверьте, оно того стоит.
— Две.
— Конечно. Вы сделали прекрасный выбор. Хотите еще чаю?
Том покосился на чашку… и вежливо отказался.
— Одну минуту, — снова засуетилась администратор.
Звоночек над дверью звякнул и перед Томом возник вчерашний юноша.
Девушка облегченно выдохнула и многозначительно глянула на парня.
— Господин хочет сделать массаж. Традиционный, полуторачасовой.
Направленность: Слэш
Рейтинг: 18+
Автор: Иманка
Бетa: Max Starcrossed
Автор стихотворения: Кицунэ Миято
Аннотация
По ступеням на песок выкатилось нечто и рвануло к воде. За нечто неслись несколько человек. Беглец обернулся. Закрутил головой, пытаясь сообразить, в какую сторону бежать. Том тоже мысленно оценил его шансы и понял, что бежать лучше ему, Тому, навстречу, потому что с другой стороны вон тот коротконогий его перехватит. Парень последний раз глянул на коротконогого и метнулся в сторону Тома. Но не успел.
Посвящение:
Спасибо моему чудесному, самому лучшему, самому замечательному, самому-самому дорогому Музу за то, что он заставляет меня творить. Хочу, чтобы тебе нравилось.
***
— Кто это?
— Том Вебер. Продюсер, композитор. Может быть, слышал, сейчас певичка такая странная выступает? Песни еще наркоманские поет? Ну… На-на-на на-на на-на…
— Слышал.
— Вот, его рук дело.
— Узнай мне про него.
Глава 1. Лепесток первый. Дуновение ветерка
Ветер доносит
предвосхищение любви
встреча с тобою…
Том свернул с оживленной улицы, прошел через ресепшен «Бамбук Вилладж», по освещенным дорожкам отеля мимо светло-желтых бунгало, спрятавшихся под черепичными красными крышами, мимо бассейна и ресторанчика, и по ступеням спустился на пляж. Лица ласково коснулся соленый ветер. Том втянул ноздрями пахнущий водорослями воздух и широко улыбнулся. Он устал от этой суеты, от работы, от людей, от проблем и бесконечных пробок. В аэропорту ему подарили местную сим-карту, и он с радостью извлек из телефона свою, родную. Десять дней. Никаких звонков. Никаких дел. Никаких связей с большой землей. Десять дней тишины и покоя. Только он и море, море и он. Ну, может быть, еще гамак и пальмы. И два раза в день вкусный обед и ужин в одном из местных ресторанов. Всё.
Том шел босиком по влажному песку. Ступни с непривычки болели. Он вообще все эти дни много ходил босиком — по мягкой, очень маленькой траве, которая под ногами казалась мягчайшим ковром с высоким ворсом, по вязкому песку, который днем был горячим, а вечером прохладным, по мощеным булыжниками дорожкам отелей, по скользкой плитке, которой был выложен пол в его бунгало. Иногда волны доставали до босых ног и облизывали теплой водой, и Том снова улыбался, слушая шум прибоя. По левую руку от него с черного неба на него пялилась почти полная луна. Здесь почему-то не было красивых закатов. Ночь опускалась на побережье быстро и незаметно. Зато луна была особенно желтой и необыкновенно красивой. Том улыбался ей, как старому другу, и шел в полной темноте по кромке воды. Безмятежность — это то, в чем он так нуждался последние месяцы, то, к чему стремился, преодолев почти сутки дороги до своего маленького отеля, спрятанного в пальмовой роще.
Впереди послышались крики и какая-то возня. Том остановился, прислушиваясь. По позвоночнику пробежал холодок. Впереди была станция проката гидроциклов и досок для сёрфа и два мощных прожектора освещали небольшой кусок пляжа. Снова крики и, похоже, удары. По ступеням на песок выкатилось нечто (Том не понял, парень это или девушка) и с низкого старта рвануло в сторону воды. Том чуть отошел в сторону, где, по его мнению, он будет наиболее незаметен. За нечто неслись, громко крича, несколько воинственных человек. Беглец затравленно обернулся. Закрутил головой, пытаясь сообразить, в какую сторону лучше бежать. Том тоже мысленно оценил его шансы и понял, что бежать лучше к нему, Тому, навстречу, потому что с другой стороны вон тот коротконогий его перехватит. Парень последний раз глянул на коротконогого и метнулся в сторону Тома. Но не успел. Буквально в нескольких метрах от Тома пробежал еще один абориген и сбил парня с ног. Они кубарем покатились по песку в море. На секунду в темноте Том потерял из виду парочку, а еще через секунду на них налетели двое. Он заметил, как парня схватили за грудки и макнули лицом в воду, явно намереваясь утопить. Кто-то пинал его ногами. Кто-то орал что-то совершенно непонятное. Парень судорожно хватал ртом воздух, когда его на секунду выдергивали из воды. Том чертыхнулся — утопят ведь бедолагу.
— Эй, мужики! — громко предупредил их о своем присутствии Том, с разбега врезаясь в толпу аборигенов.
Одного он откинул в сторону. Второму съездил по морде с разворота. Третий отскочил, что-то мяукая на своем непонятном языке. Том ничего умней не придумал, как лягнуть его ногой. Он стоял над откашливающимся парнем и сурово смотрел на нападающих. Том был выше них почти на две головы и соответственно шире в плечах. Сжатые кулаки недвусмысленно предупреждали об опасности. Аборигены перекинулись несколькими фразами и быстро убрались восвояси. Том расслабился и присел на корточки перед парнем.
— Живой? — спросил он без всякой надежды на вменяемый ответ. Рубашка расстегнута и частично порвана. Она сползла с одного плеча, открывая взору Тома изумительной красоты белый рисунок на плече — какие-то завитушки и линии, уходящие под ткань.
— Живой, — сплюнул незнакомец кровавый сгусток в воду, обмывая лицо.
— Ты говоришь по-английски? — ухмыльнулся Том.
— Немного.
Том поднялся, продолжая гипнотизировать белый узор на коже. Парень глянул на него снизу вверх, заметил направление взгляда и тут же попытался прикрыть плечо тканью.
— Спасибо, — проговорил устало, поднимаясь.
Мокрая одежда облепила тонкое тело. Том непроизвольно скользнул взглядом по соскам, по длинной шее. На мгновение задержался на родинке на ключице. И наконец-то уперся в его пристальный взгляд. Глаза в глаза.
— Спасибо, — повторил тихо.
— Пустяки. А за что они? — махнул неопределенно в сторону.
— У нас сегодня зарплату давали. А я не захотел с ними делиться.
— Это правильно, — кивнул Том.
Нижняя губа проколота. Колечко дернулось. Парень сморщился, осторожно трогая рану в уголке губ.
— Могли ведь порвать, — брякнул Том, пойманный врасплох за рассматриванием чужих губ.
— Могли и убить, — вздохнул парень.
Ситуация была более, чем неловкая. С одной стороны Том понимал, что по пути домой на парня могут снова напасть. С другой — провожать не пойми кого не пойми куда в его планы не входило.
— Может быть, есть смысл выйти на улицу и взять такси? Все-таки не факт, что они от тебя отвязались, — предложил Том. Да, пожалуй, так и быть, сто метров от пляжа он его проводит.
— Не надо, — отмахнулся парень. — Я что-нибудь придумаю.
— Как знаешь, — пожал Том плечами. — Но тебе точно не нужен провожатый? — уточнил для очистки совести.
— Точно, — улыбнулся он. — А знаете что… Я хотел бы отблагодарить вас за помощь. Вы массажный салон «Эвкалипт» видели? Там еще есть фиш-спа, висит такая большая реклама с изображением ноги и рыбок? Приходите завтра. Я работаю там массажистом. Сделаю вам массаж.
— Мммм… — протянул Том, сладко улыбаясь и играя бровями. — Массаж… С удовольствием. Я как раз сегодня присматривался к массажным салонам.
— Приходите, — засветился парень. — У нас самый лучший салон. Вам понравится.
— «Эвкалипт»?
— «Эвкалипт». Приходите.
— Обязательно.
Глава 2. Лепесток второй. Двое на острове
Тонкие нити
Нас паутинки судьбы
Сводят порою…
Утром следующего дня Том и думать забыл о ночном происшествии. Он как обычно вышел к завтраку и остолбенел: вокруг сновали толпы аборигенов. Свободных мест в гостиничном ресторане не было, а его любимый столик у окна с видом на море был благополучно завален грязной посудой. Том даже на секунду подумал, что надо бы сходить в другой ресторан за территорию отеля, но в восемь утра все заведения общепита в их деревне были закрыты и раньше трех-четырех дня поесть у него бы не получилось. Том вздохнул. Дети носились и играли в салки около обеденной зоны. Вокруг них кружили с тарелками родители и отдыхающие. Том потоптался, скорчив недовольное лицо, и, заказав у официанта блины с морепродуктами и кофе, ушел на открытую террасу. За два дня он успел привыкнуть к хорошему, и сейчас эти непонятно откуда взявшиеся толпы местных жителей его неимоверно раздражали.
— Это ужасно, — проворчала дама неопределенного возраста, присаживаясь к Тому за стол. — Вы не возражаете? — запоздало уточнила она.
Том покачал головой.
— Ужасно! — повторила дама. — Они приехали на все выходные. С самого утра бесконечное хлопанье дверьми, беготня, шум, гам. Дети как будто в принципе не понимают, как надо себя вести. В Европе такого нет. Все-таки у нас цивилизованная страна и за детьми следят.
Том старательно сжал губы, чтобы не рассмеяться. Уж где-где, а в Европе-то дети разбалованы донельзя. И некоторые из этих маленьких нервопийц кого угодно доведут своими капризами до могилы. Официант поставил перед ним тарелку с блинами и маленькую чашечку кофе. Кофе тут был особенным. Его готовили на сгущенном молоке, из-за чего напиток приобретал специфический вкус, становился тягучим и очень сладким. Том терпеть не мог сладкий кофе, но тут готов был пить его литрами. Жаль, что порции получались очень маленькими и кофе был слишком крепким.
— …попробуйте выпечку, — вырвала его из задумчивости дама. — Сегодня восхитительная выпечка. И обязательно попробуйте кокосовый пирог на десерт.
Том вежливо поблагодарил мадам и принялся разделывать блинчик.
— Вы уже освоились тут? Я видела, вы же приехали дня два-три назад?
— Сегодня третий, если не считать дня приезда.
— Надолго?
— На пару недель. Потом, увы, работа.
— Ммм… — понимающе промычала дама. — А я скоро уезжаю. Ох, так мне тут нравится, вы не представляете! Особенно местные СПА! Я даже успела привыкнуть к полуденному массажу. Не представляю, как теперь буду без него обходиться. Нет, я, конечно, могу пойти у себя в Пренцлауер Берг… Я там живу, в Пренцлауер Берге… но это совсем не то.
— Почему не то? — пробубнил Том с набитым ртом.
— Что вы! Это же небо и земля! У них тут руки какие-то особенные! Волшебные! Обязательно попробуйте, тоже придете в восторг. Кстати, тут как раз неподалеку есть одно местечко — «Эвкалипт». Чудесное место. Сходите, не пожалеете.
— Я еще подумываю, что надо съездить куда-нибудь, посмотреть…
— А это само собой и одно другому не мешает, — со знанием дела кивнула мадам. — Можно съездить к Будде, который ушел в нирвану. Или в залив Жемчужной реки. А еще можно съездить на ручей Фей. Это километрах в десяти отсюда. Там божественная природа! Водопады, джунгли, дюны…
Мадам еще что-то говорила-говорила-говорила. Том слушал краем уха. Ему все это было не интересно. Хотелось сменить шорты на плавки и упасть на лежак под пальмой, что закрывала его на пляже от жгучих лучей солнца. Шум прибоя — что может быть лучше этого звука?
Шума на пляже было хоть отбавляй. И шума было столько, что ни о каком прибое и речи уже не шло. Не помогали даже наушники, орущие в ушах так, что казалось, он вот-вот оглохнет. Аборигены толпами играли в пляжный волейбол и футбол, активно болели за товарищей, что-то громко обсуждали, дети орали и визжали. Том испытывал острое желание утопить их всех в море. Через час он сдался — забрал полотенце и ретировался с пляжа.
В номере в десять утра делать было решительно нечего. В интернет он лезть не хотел, понимая, что увидит письма по работе и будет разгребать все то дерьмо, что случилось за четыре дня его отсутствия. По телевизору показывали отчаянную муть, поэтому идея посмотреть какой-нибудь фильм отвалилась сама собой. Том переоделся в удобную одежду, взял немного денег, фотоаппарат и решил последовать совету говорливой мадам — податься куда-нибудь на экскурсию. Например, к ручью Фей. И недалеко, и природа красивая.
Такси остановилось около какой-то огромной насыпи. Водитель что-то промяукал по-своему, показывая рукой, мол, надо ползти вон в ту гору. Том скептически уставился на песчаную насыпь, по которой сновало какое-то нереальное количество людей. Ну, наверное, если народу много, это и есть тот самый легендарный Красный ручей. Осталось его найти.
Восхождение на дюну оказалось приятнее, чем он думал. По крайней мере, Том, не напрягаясь, довольно-таки резво поднялся на самый верх. Вокруг суетились мальчишки, предлагая ледянки для катания с горы. Пожалуй, Том воспользуется их предложением на обратном пути.
Хваленый ручей оказался ручьем в буквальном смысле этого слова — мелким и желтым. С одной стороны от него шли зеленые насаждения, которые назвать «настоящими джунглями» можно было только обкурившись. С другой — высилась песчаная насыпь, гордо именуемая каньоном. Том сделал несколько фотографий, используя весь свой креативный запал, и вознамерился спуститься вниз, когда заметил впереди высокую тонкую фигурку. Парень что-то объяснял мальчишке, показывая это на пальцах. Мальчишка тряс головой и быстро отвечал. Тот явно злился, размахивал руками и снова объяснял. Том улыбнулся, удовлетворенно отметив, что парень добрался до дома, может быть, и не без приключений, но уж точно живой. Неожиданно парень отвесил мальчишке подзатыльник и быстрым шагом пошел в сторону деревни. Том неторопливо побрел следом. В памяти всплывали завитушки белого узора на обнаженном плече и пухлые губы с каплей крови в уголке, которую хотелось осторожно слизать кончиком языка. Черт! Он не за этим тут. Отдых. Полноценный сон. Хорошая еда. Всё.
Глава 3. Лепесток третий. Запах персика
Ты несвободна…
Но манил сочным плодом
Персика запах.
— Чай, господин, — протянула девушка напиток в прозрачной чашке.
Том осторожно взял бокал за горячую ручку и быстро поставил на столик перед собой. Вот уже битых четверть часа он изучал папку-«меню» с подробным описанием видов массажа и масел, которые применялись при процедуре. А изучать было что. Том даже в самом страшном кошмаре не мог представить, что бывает такое количество видов массажей. Попробовать хотелось все.
— Знаете, я немного обгорел… — начал он.
— Оу, вам идеально подойдет антиожоговый массаж со свежими листьями алое, — суетливо заговорила администратор — блондинка лет двадцати пяти, совершенно белая, с неприятно холодным взглядом. — В зависимости от степени ожога, мастер подберет для вас интенсивность. Это может быть расслабляющий массаж, или, наоборот…
— Я понял, — перебил ее Том.
— Можно еще сделать обертывание с алое. Сначала будет баня…
Том сделал маленький глоток горячего напитка, по вкусу похожего на заваренное сено, и перевернул страничку. Точечный массаж, массаж головы, массаж ступней, массаж камнями, травяными мешочками… Судя по пухлости папки, сидеть он тут будет до глубокой ночи и до конца все равно не дочитает…
— Я хочу вот этот массаж — традиционный, — ткнул он пальцем в страницу. — Полтора часа интенсивной проработки всех групп мышц. Снимает нервное напряжение и так далее. Вот это хочу.
— В четыре руки или в две? Четыре немного дороже, но, поверьте, оно того стоит.
— Две.
— Конечно. Вы сделали прекрасный выбор. Хотите еще чаю?
Том покосился на чашку… и вежливо отказался.
— Одну минуту, — снова засуетилась администратор.
Звоночек над дверью звякнул и перед Томом возник вчерашний юноша.
Девушка облегченно выдохнула и многозначительно глянула на парня.
— Господин хочет сделать массаж. Традиционный, полуторачасовой.
