ГЛАВА 1
Моим племянницам
Наш просвещенный век принес с собой изменения во многих сферах жизни, будь то строительство железных дорог или мода на пышные рукава. Но особенно я благодарна ему за возможность для женщины взять в руки перо и записать свои наблюдения наравне с мужчиной, зачастую пренебрегающим этим своим правом. Глядя, как вы ссоритесь из-за каждого пустяка и огорчаете своих милых родителей, я уже давно хотела прочесть вам назидательную лекцию из трудов доктора Джонсона, но вы навряд ли станете слушать свою старую тетку. Теперь же мне в голову пришла воистину благая мысль – записать для вас рассказ о событиях, произошедших лет двадцать назад в нашем графстве, пока подробности еще живы в моей слабеющей памяти.
Каждый раз, когда ты, Джесси, будешь обвинять свою сестру в том, что та испортила твою новую шляпку, а ты, Маргарет, примешься обижаться на Джесси из-за пролитого флакона духов, я советую вам обращаться мысленно к истории двух молодых девушек, явивших миру удивительный образец преданной женской дружбы, нечасто встречающейся как в те времена, так и ныне. И, может быть, вам удастся найти друг в друге опору и утешение.
Нежная привязанность, о которой я хочу вам поведать, зародилась в один из солнечных апрельских дней, когда обеим героиням моего повествования было всего лишь по одиннадцать лет. Счастливый возраст, осмелюсь я заметить.
В этот день управляющий графа Бьюмонта пригласил мистера Эттона, ветеринара из расположенной недалеко от графского поместья деревушки Марбери, осмотреть захворавшую лошадь. Мистер Эттон пообещал посыльному прибыть как можно скорее, поспешно собрал свои инструменты в потрепанный кожаный мешок и опасливо покосился на неплотно закрытую дверь кухни. Несколько минут назад из кухни доносилось мелодичное пение и звяканье посуды, но теперь за дверью было тихо. Ветеринар не мог припомнить, в какой момент стихли такие привычные домашние звуки, до прибытия посланца из поместья или позже, когда он расспрашивал слугу о признаках болезни. В любом случае, эта тишина не понравилась мистеру Эттону, и он осторожно, едва ли не на цыпочках, двинулся к двери, ведущей из маленькой передней на улицу. Ветеринар успел уже дойти до ветхой конюшни, где держал свою старую лошадку, когда за спиной у него раздался звонкий голос:
- Отец, ты забыл свою шляпу!
Мистер Эттон с обреченным видом повернулся к высокой, крепкой девочке в коротковатом для ее роста сером платье, укоризненно глядящей на него большими голубыми глазами. В руках девочка держала потертую шляпу, выглядевшую так, как будто ее кто-то жевал.
- Спасибо, Грейс, милая, - мистер Эттон осторожно улыбнулся и протянул руку за шляпой, но девочка не торопилась отдавать ее. – Дай мне ее поскорее, Грейс, я не могу задерживаться.
- Ты возьмешь меня с собой, - заявила она и протянула отцу несчастный головной убор.
- Грейс, ты же знаешь, я не могу… - робкие возражения мистера Эттона не произвели на девочку впечатления.
- Я хочу поглядеть, наконец, на жеребенка Грозы. Ему уже три недели, а я его до сих пор не видела. Я не буду мешать тебе и путаться под ногами у конюхов графа, клянусь! - начало фразы прозвучало решительно, но к концу она добавила просительные нотки.
- Почему ты решила, что я еду в поместье его светлости? - сделал бедный мистер Эттон еще одну попытку.
- Конечно же, я слышала, как ты разговаривал со слугой графа! Метели опять стало нехорошо, и болваны-конюхи не знают, что с ней приключилось!
Ветеринар только покачал головой и направился в конюшню. Внушать дочери, что подслушивать грешно, или пытаться уговорить ее остаться дома, когда сам он направлялся посмотреть лошадь, было совершенно бесполезно. А продолжать спорить, в то время, как его ожидают у графа, и вовсе неразумно. Поэтому мистер Эттон сдался, как делал всегда, и тихонько выехал из конюшни на старой Фиалке. Грейс заперла дверь конюшни, забралась на остатки деревянной ограды, а оттуда уже влезла на лошадь и уселась позади отца. Фиалка, понукаемая хозяином, вяло поплелась по деревенской улице к мосту через узкую стремительную речку, за которой начинались земли графа Бьюмонта.
По дороге мистер Эттон еще несколько раз напомнил дочери, чтобы она не попадалась на глаза управляющему графа, старшему конюху, экономке и другой челяди повыше рангом. Грейс уже неоднократно бывала с отцом в графских конюшнях, и до сих пор ей удавалось остаться незамеченной теми, кто мог бы наказать ее или пожаловаться графу на нарушение порядка. Простые конюхи привыкли, что ветеринар всегда приезжает со своей дочерью, охотно показывали приветливой девочке благородных животных и отвечали на ее многочисленные вопросы о лошадиных статях.
Фиалка двигалась так медленно, что, пожалуй, мистер Эттон дошел бы быстрее на собственных ногах, а уж Грейс-то наверняка пробежала бы три мили туда и обратно, прежде чем понурая лошадка ветеринара добралась до внушительных ворот, преграждавших чужакам дорогу в дом графа. Но деревенская община сочла, что негоже единственному на много миль вокруг ветеринару передвигаться пешком, когда его услуги могли срочно потребоваться на отдаленной ферме, и, с благословения пастора, преподнесла мистеру Эттону Фиалку, купленную почти даром у бондаря мистера Парра. Фиалка, всю свою долгую жизнь возившая телеги с бочками на продажу в Рэддингкрофт, к старости показалась мистеру Парру непригодной для работы, и он рад был сбыть ее с рук, не тратясь на отправку на бойню. После тяжелых бочек возить тощего мистера Эттона было нетрудно, тем более, что он никогда не использовал шпоры, чтобы заставить ее идти быстрее. Вот и сейчас прошло немало времени, прежде чем Фиалка со своими всадниками явилась на конюшенный двор графа. Добродушный пожилой работник помог сначала Грейс, затем ее отцу спешиться и велел мальчишке-помощнику позаботиться о Фиалке, а сам повел ветеринара к стойлу Метели, на ходу рассказывая о внезапной хвори бедняжки.
- Опять, как в прошлый раз, мистер Эттон, все брюхо у нее раздулось, вы уж сделайте что-нибудь, граф нынче дома, если Метель околеет, нам тут всем не сносить головы! - жаловался старик.
- Желудок у нее слабоват, Перкинс, что поделаешь, благородная кровь, - усмехнулся ветеринар, проходя в широкие ворота конюшни. – Ну, ничего, управимся.
Предоставленная самой себе, Грейс ничуть этим не огорчалась. Оглядевшись по сторонам, она проскользнула в боковую дверь, за которой в отдельном стойле размещалась черная как смоль Гроза со своим жеребенком. Девочка уже вдоволь налюбовалась на малыша, когда услышала за своей спиной тонкий голосок.
- Правда, он просто прелесть?
Грейс мгновенно обернулась и увидела рядом с собой девочку в пышном голубом платье и блестящих туфельках, уже покрытых кое-где пятнами грязи.
- Ты – наша новая служанка? - тут же продолжила девочка. – Или, скорее, дочь служанки, тебе ведь, наверное, не так много лет.
- Мне одиннадцать, мисс, - растерянно ответила Грейс, пытаясь понять, откуда в конюшне взялось это видение.
- Подумать только, мне тоже одиннадцать, а ты выше меня на целую голову! - воскликнула незнакомка, чья белокурая макушка, действительно, едва доставала Грейс до плеча. – Как тебя зовут?
- Грейс… Грейс Эттон, мисс.
Несмотря на то, что девочка смотрела на собеседницу снизу вверх, в ней была уверенность, смутившая Грейс. Да еще этот вопрос про новую служанку… Грейс не успела попросить ее назвать свое имя, юная леди и сама, очевидно, догадалась, что ведет себя невежливо.
- А меня зовут Кэтрин Бьюмонт, но все называют меня просто Кэти, - сообщила она.
Вот когда Грейс припомнила все наставления своего отца не показываться на глаза кому-либо из приближенных графа! Мало того, что она попалась за разглядыванием жеребенка, так еще попалась она не кому-нибудь, а самой дочери графа! Теперь ее накажут, а ее отца больше не будут приглашать лечить графских лошадей. Плата за работу у графа всегда выше, чем у фермеров в округе Марбери, и бедный отец лишится если не куска хлеба, то масла-то уж точно.
Все эти мысли промелькнули в голове бедняжки Грейс, пока она с оторопелым видом, едва не раскрыв рот, смотрела, не мигая, в серые глаза мисс Кэтрин Бьюмонт. Так, бывает, смотришь ты, Джесси, когда матушка говорит, что ты напутала в вышивании, и все придется начать заново.
Мисс Кэти рассматривала Грейс с простодушным интересом – ей нечасто доводилось видеть детей ее возраста. Граф и его супруга потеряли одного за другим нескольких младенцев, и дочь родилась у них уже если не в преклонном, то в весьма не юном возрасте. У родственников и друзей графа отпрыски были значительно старше Кэтрин, из-за чего ей приходилось проводить время в одиночестве, даже когда граф устраивал большие праздники для многочисленных гостей, что на самом деле случалось нечасто из-за слабого здоровья графини.
Кэтрин внимательно оглядела и куцее платье Грейс, и ее густые каштановые волосы, заплетенные в косу, и сбившийся на бок пожелтевший от частых стирок чепчик, и, наконец, большие голубые глаза на загорелом овальном лице. Глаза эти смотрели испуганно, и Кэтрин удивленно приподняла пепельно-серые бровки.
- Почему ты на меня так смотришь, Грейс? Я тебе не нравлюсь?
Кэтрин нравилась всем и хорошо это знала. Само подозрение, что такая хорошенькая девочка, как она, может не понравиться кому-то, казалось ей нелепым. Но ее новая знакомая смотрела на нее без улыбки и, похоже, была бы рада оказаться где-то в другом месте.
- Что вы, мисс Бьюмонт, - пробормотала Грейс – прямой вопрос дочери графа показался ей очень странным. – Просто… ваш батюшка, наверное, будет ругать меня за то, что я разговаривала здесь с вами…
- Ах, вот в чем дело, - догадалась мисс Кэтрин. – Мне не позволяют ходить на конюшню одной, но я всегда сбегаю от своей гувернантки, чтобы посмотреть на лошадок. Так что, ругать будут меня, а не тебя.
- Тогда, может быть, вам лучше пойти домой, мисс Бьюмонт? - Грейс только об этом и мечтала.
- Конечно же, нет! Сейчас, когда я только познакомилась с девочкой своего возраста, которая, к тому же, любит лошадей, я никуда не собираюсь уходить! - Кэтрин возмутило подобное предложение. – Но почему ты думаешь, что тебя будут ругать? Ты ведь не делаешь ничего дурного!
- Это так, но деревенской девочке не положено смотреть на графских лошадей, - так обычно говорила мать Грейс, и сейчас дочка весьма точно скопировала материнские интонации.
- Так ты из деревни? - изумление мисс Кэти возросло так же, как и ее любопытство. – Я думала, ты дочь какой-нибудь горничной. Фамилия Эттон мне отчего-то знакома…
- Мой отец, мистер Эттон, ветеринар, и сегодня его пригласили полечить лошадь вашего отца, мисс Бьюмонт, - пришлось сознаться Грейс.
- Ветеринар? Ну, конечно же! Я слышала, как батюшка говорил с управляющим. Мистер Эттон пришел посмотреть Метель, не правда ли?
- Да, она заболела, а я попросила его взять меня с собой, чтобы посмотреть жеребенка, - голос Грейс звучал огорченно. – Пожалуйста, мисс, пусть ваш отец не наказывает батюшку, он не хотел брать меня с собой, это я его заставила!
Кэтрин хотела ответить шуткой, но дочка ветеринара, похоже, была всерьез расстроена.
- Конечно же, мой отец никого не накажет! Да он ничего и не узнает. Я не скажу ему, что видела тебя, а ты никому не скажешь, что видела здесь меня, согласна?
- Да, да, мисс! - Грейс переполнилась благодарностью. – Да и кому я могу рассказать? Здесь я встречаю только конюхов вашего отца и стараюсь не мешать им работать.
- О, в самом деле, ты навряд ли можешь повстречать мою гувернантку, а конюхи знают, что я люблю приходить сюда, и никогда не предлагают мне идти…
Кэтрин не успела договорить. За полуоткрытой дверью раздался скрипучий голос, похожий на звук, какой издает плохо отточенное перо, скользя по бумаге.
- Перкинс, вы не встречали мисс Бьюмонт? Она пропустила урок, и я никак не могу найти ее! Кажется, где-то здесь слышался ее голос!
- О, Боже, - прошептала Кэти. Ее лицо стало таким же испуганным, каким пару минут назад было личико Грейс. – Это мисс Стоун, она ищет меня!
- Спрячьтесь за дверью, мисс, быстрее, если она зайдет сюда, то увидит только меня, - тут же нашлась Грейс.
Кэтрин поспешно прижалась к стене у самой двери так, чтобы, открывшись, створка полностью скрыла ее худенькую фигурку, а Грейс с самым независимым видом повернулась к стойлу.
Во дворе добродушный Перкинс ответил, что не видел маленькую мисс уже довольно давно, но, похоже, мисс Стоун предпочитала все проверять сама. Дверь широко распахнулась, и Грейс с ужасом подумала, что мисс Бьюмонт может просто расплющить в своем укрытии. К счастью, девочку спас деревянный брусок, специально прибитый к стене рядом с Кэтрин для того, чтобы дверь не ударяла с грохотом о стену и не пугала лошадей. Оставшегося между дверью и стеной пространства хватало как раз для того, чтобы там могла спрятаться такая худышка, как дочь графа Бьюмонта.
Сухопарая дама в темном платье сделала несколько решительных шагов вглубь конюшни, затем так же резко остановилась, огляделась, и, наконец, уставилась на Грейс. Девочка медленно обернулась, словно была слишком занята созерцанием жеребенка, чтобы заметить что-то еще. Мисс Стоун брезгливо придерживала юбки и морщила нос, явно не привыкший к запаху конюшни, который Грейс находила таким родным и уютным.
- Что ты здесь делаешь? Кто ты такая? - отрывисто произнесла она, сердито щурясь.
- Мой отец, ветеринар, попросил меня посмотреть, как там жеребенок, пока сам он занимается другой лошадью, мадам, - робко ответила Грейс.
Она могла подвести своего отца, но сейчас ей казалось более важным спасти от наказания маленькую мисс, прячущуюся за дверью.
- Здесь больше никого не было? Ты не видела юную леди в голубом платье? - продолжила расспросы мисс Стоун. – Кажется, я слышала отсюда голоса.
- Это я разговаривала с жеребенком, мадам, - уверенно солгала Грейс. – Он такой славный, вы только посмотрите, как он шевелит ушами, если к нему обращаешься!
Суровая гувернантка меньше всего была расположена разглядывать дурно пахнущих лошадей. Она еще раз сердито взглянула на Грейс, после чего развернулась, подхватив юбки, и покинула конюшню столь же стремительно, как минутой раньше влетела в нее.
Грейс облегченно выдохнула, едва не повиснув на перекладине стойла – колени ее дрожали.
- Выходите, мисс, она ушла, - прошептала она.
Дверь слегка сдвинулась, и в образовавшийся проем проскользнула Кэти, оправляя примятое платье.
- Ты очень помогла мне, Грейс, и я этого не забуду! - торжественно сказала она и даже слегка присела.
Грейс покраснела от смущения и пробормотала что-то насчет того, что это, мол, пустяки, мисс, ничего особенного она не сделала.
- Нет, сделала! - мисс Бьюмонт была другого мнения. – Ты поступила великодушно, и я бы хотела подружиться с тобой!
- Но вы же знаете, что это невозможно! Вы – дочь его светлости, а я простая девочка из деревни… - Грейс было грустно говорить об этом, но от истины никуда не денешься.
Мисс Кэти облокотилась на перекладину рядом с Грейс и задумалась. Конечно, эта девочка была права – никто из графской семьи не станет водить дружбу со слугами или арендаторами, в свои годы
