отрывок о путях императора

- Эта война не имеет ничего общего с моими желаниями: одна моя часть хочет убить тебя, а другая — за тебя.
— И какая часть больше?
— Пятьдесят на пятьдесят.
— Много. И того, и другого. Значит, ты мне наполовину друг, наполовину враг?
— Интересная теория. Я тот, кто может принести тебя в жертву вместе с целой планетой, оправдав это чем-то вроде «о, это нулевой закон, детка, ничего личного». Славно жить иллюзиями, что все будет хорошо. Что я добьюсь разрешения покинуть Брану, доберусь до планеты-наводчика и оборву цепь. Но вероятность моей неудачи с магнетарами — не гипотетическая, а вполне реальная. Так кто я тебе?
— Разве это не вопрос выбора?
— Нет. Я уже говорил: с повышением ставок личное теряет силу. Ты должна понять, через что я прохожу прямо сейчас, — и всякий раз, когда даю врагу еще немного времени. Нейтронной цепью магнетаров Харген уничтожает моих людей тысячами. Разве не разумно пренебречь одной Браной, чтобы спасти их?
— Но вся наша планета…
— Сядь, я просто рассуждаю. Харген убивает их целыми системами.
— Но ты — не он!
— Я гораздо хуже! Потому что моя империя больше, а значит, больше и жертвы, на которые я готов пойти ради нее. То, что я никогда не поступал, как он, это, скорее, случайность. Результат того, что я гораздо умнее и обычно вижу несколько путей. Но всегда — всегда! — один из них страшнее другого.
Эйден набрал такую скорость, что трубы заводов, над которыми они летели, смешались в одну сплошную пеструю линию. Самина заметила, что робот тоже не пристегнут. Что ж. Император — подходящая компания для авиакатастрофы. Как, впрочем, для любой катастрофы.
— Честно: и для Браны, и для Альянса, а главное, для меня ты полезнее мертвая, чем живая. Ты — мое искушение думать так, и оно растет с каждым убитым имперцем.

(с) Железный Аспид. Война.