Раньше Тимур любил приезжать на каникулы в Зыблевку. Тут его всегда ждала заботливая бабушка, лучшие друзья, беззаботные знойные дни и теплые белые ночи. Даже сама поездка была приключением. Они с мамой полдня ехали на электричке, а потом от станции шли по широкой нахоженной тропе через сосновый лес.
Это было самое счастливое время в его жизни.
Тимур ни разу не видел отца и не интересовался, где он. Ему для счастья всегда хватало матери. Он думал, что это взаимно, и что им больше никого не надо.
Но у мамы появился Дмитрий с его машиной и деньгами. А потом родился Андрюша.
О путешествиях на электричке пришлось забыть. Друзей в деревне оставалось все меньше, учебы наваливалось все больше. Ездить в Зыблевку как-то расхотелось. Тимур тосковал по бабушке, но предпочитал оставаться дома и играть в компьютерные игры по сети, чем всю поездку слушать претензии Дмитрия, а потом развлекать Андрюшу.
Но в этот раз Тимур нарочно заслужил ссылку в деревню плохой учебой и приготовился терпеть отчима.
Это лето того стоило.
Вода лилась стеной. Дворники с раздражающим скрипом елозили по лобовому стеклу, бестолково разбрызгивая сплошной поток. Белая, точнее уже серо-коричневая “Лада” уже час мяла колесами грязь, переползая из одной ямы в следующую.
— Какая свинья тут на тракторе проехала?! Нарочно что ли?! — ворчал красный и вспотевший Дмитрий, вертя руль и пытаясь вывести машину из очередной ямы. — Всю подвеску мне испоганили! Никогда ни о ком не думают эти деревенские!
Тимур сидел на заднем сиденье с младшим братом и слушал музыку, но даже через наушники слышал ворчание отчима.
— Что? Не нравится что-то? Иди пешком! — с вызовом ответил Дмитрий на случайно пойманный в салонном зеркале хмурый взгляд пасынка. — Учился бы нормально — сидел бы дома.
Тимур сдержал ухмылку и отвел взгляд в окно на расплывчатые силуэты знакомых с детства домиков.
— Вот по твоей тоскливой физиономии Зыблевка нас и встречает. Вечно рожа недовольная, — продолжал наседать Дмитрий.
Это была его любимая привычка — указывать людям на их недостатки внешности или попрекать за слабое здоровье. Сам он при этом не был образцом мужской красоты: пузатый как рыба фугу, губастый и с мелким ершиком волос на шишковатой голове. Однако сил ему было не занимать, а еще он быстро приходил в ярость. Одним словом - вепрь.
— Дим, — осадила его Яна, мать Тимура, от которой тот унаследовал свой задумчиво-угрюмый взгляд и густые, беспорядочно вьющиеся, черные волосы.
— Что? Хочешь сказать, я не прав? Вот Андрюша молодец. Хорошо учится. Воспитательница его все время хвалит.
— Он в детском саду! — шутливо возразила Яна.
Тимур покосился на брата.
Пятилетний Андрюша сидел в детском кресле и по бесконечному кругу смотрел на постоянно зависающем планшете песенку про трактор. Он словно почувствовал взгляд старшего брата, и посмотрел на него исподлобья. Тимур не отводил взгляд, и Андрюша, не имея возможности грозно топнуть, с противным мычанием дрыгнул ногой.
Дмитрий в этот момент крутанул руль, и вдавил педаль газа. Всех в салоне подкинуло вместе с многочисленными пакетами, а планшет со стуком свалился под сиденье. Андрюша от досады захныкал, а потом заскрипел как старая калитка, пытаясь выпутаться из ремней безопасности. Тимур поднял его планшет, но не вернул сразу.
— Н-н! Дай! — ныл Андрюша.
— Подожди ты! — цыкнул Тимур.
— Тимоха, отдай ему! — вмешался Дмитрий.
Тимур провел пальцем по экрану, перезагрузив страницу с видео. Раздражающая всех песня разразилась чистым ровным звуком. Тимур же, воспользовавшись остановкой в очередной яме, вышел из машины, под дружный родительский упрек "Куда?!" захлопнул дверь и бодро зашагал по грязи к дому бабушки.
Он захлопнул за собой дверь и с наслаждением вдохнул теплый воздух, пахнущий котлетами и картошкой.
— Бабушка! — позвал он.
— Слышу-слышу! Кто-то пришел! Тимушка! — дверь слева распахнулась и в коридор вышла бабушка Нина.
Крепкая и подвижная, всегда улыбчивая женщина с крашеными фиолетовыми волосами кинулась обнимать внука, которого не видела лет пять.
— Мокрый весь! Зонт-то где? А ты чего, один что-ли? — деланно удивилась она.
— Да. Больше никто не приедет, — подыграл Тимур, снимая мокрую куртку.
— Ну и хорошо, — довольно подмигнула бабушка. — Нам больше достанется. Скорей проходи, налетай на котлетки. А то вон исхудал, тоненький стал как веточка.
Они сели за стол вдвоем. В знакомой обстановке Тимур почувствовал себя прежним, беззаботным и любимым. Он рассказывал про школу, про учителей, про город, но старался не жаловаться на отчима. Не хотелось стравливать с ним еще и бабушку.
Но вскоре их приятную беседу нарушил гул машины под окном. А через минуту в дом набилось остальное семейство.
— А где Тимур? Кто с вещами помогать будет? — принялся ворчать Дмитрий, даже не поздоровавшись с тещей. — Без нас уже ест? Нас-то подождать не судьба?
— Андрюша, не вертись, снимай кросовочки, — Яна, никого не замечая, занималась младшим сыном, который капризничал, потому что планшет снова завис.
После ужина и чая с тортом все разошлись по комнатам переодеться и отдохнуть.
Бабушкин дом был разделен коридором, в конце которого был современный туалет и душ. В левой части была кухня и просторный, всегда чисто прибранный зал с диваном-книжкой и большим телевизором. Там поселились Яна и Дмитрий. Через пару дней они собирались уехать, оставив детей в деревне на неделю.
В правой части дома была бабушкина комната. Из-за маленького окна и больших шкафов она казалась более тесной и темной по сравнению с залом. Старомодная высокая кровать с множеством матрасов соседствовала с мягким раскладным креслом. На большом комоде стоял старый пузатый телевизор и видеоплеер, к которому прилагался целый шкафчик с дисками. Тимур с ностальгией прошелся глазами по рядам знакомых названий, борясь с желанием все это спрятать от Андрюши. Но скорее всего за прошлые поездки мелкий пакостник уже перепутал и перецарапал все диски — прям как дома.
Низкая, вечно обвешанная одеждой и пакетами, дверь вела из бабушкиной спальни в маленькую угловую комнату.
Здесь Тимур жил в детстве.
Он включил настенный светильник, бросил рюкзак на пол и уселся на подранный красный диван, на котором его ждал верный друг, игрушечный рыжий пёс. Перебирая его кудрявую жесткую шерсть, Тимур осмотрелся.
Комната почти не изменилась.
Над диваном висело панно с оленями. До появления Андрюши оно было усеяно советскими значками. По дощатому полу растянулась лоскутная дорожка, которая вечно собиралась в гармошку и путалась под ногами. В углу стоял огромный платяной шкаф с куртками и шубами. Туда же убирались подушки и одеяла. Сбоку к шкафу приткнулся старый письменный стол с тремя ящиками.
Тимур по очереди проверил их все. Первые два были забиты Андрюшиными зачирканными раскрасками. А вот в третьем от сильного рывка по дну перекатились погрызенные карандаши, под которыми лежали рисунки. Тимур достал их и стал рассматривать с таким интересом, словно видел в первый раз.
Вот стегозавр, на котором ехали пещерные люди и стреляли из луков в зубастых птеродактилей. Вот летящий черный ворон, срисованный из книжки. А вот окруженный стаей гарпий кривой замок с куполами — таким Тимуру виделся деревянный храм, что стоял на краю деревни среди болота. От одной мысли о нем сердце забилось быстрее и радостнее.
Телефон свистом оповестил о новом сообщении в общем чате.
"Ко мне, бандерлоги!" — написал Ярослав.
"Иду", — ответил Тимур.
"Опощаю немногр. Ждите мкня!", — ответила Рита.
Дождь как раз кончился, оставив после себя противную сырость, не соответствующую середине июля.
Бабушка устроила дочери и ее мужу экскурсию по огороду. Они бродили у забора, возле кустов крыжовника, когда из дома выскочил Тимур в резиновых сапогах и куртке.
— Я к Ярославу!
— Беги, Тимушка, — сказала бабушка, оторвавшись от своего рассказа про борьбу с вредителями.
— Я с тобой! — обрадовался Андрюша.
— Нет уж.
— Нет! С тобой пойду! — Андрюша направился к калитке.
— Я тебя не возьму, — сказал Тимур, развернул брата за руку к дому. — Там будут только взрослые.
— Ой — взрослые! — язвительно хохотнул Дмитрий, наблюдавший за спором. — Те че жалко? Мы тебя зачем брали? Чтобы с Андрюшей сидеть и бабушке помогать, а не с друзьями твоими дурака валять. Отдохнул уже за год, троечник.
Тимур посмотрел на маму. Она закатила глаза и пожала плечами, предлагая не обращать внимание на постоянное ворчание Дмитрия. Вот и вся поддержка. С тех пор как появился Дмитрий, маму словно подменили. Из веселой, внимательной женщины она превратилась в замученную и равнодушную. И все же в Тимуре все еще жила наивная детская надежда, что ей не все равно.
Тимур почувствовал удар по сапогу. Это Андрюша решил наказать его за вредность и бросил в него ком земли.
— Так его, гони печенега! — воинственно поддержал мелкого хулигана Дмитрий.
Тимур посмотрел на него как на дурака.
Андрюша последние несколько месяцев осваивал новую технику добиваться своего: истерики и топанья ногами. Отчиму это казалось забавным, и порой он нарочно поддразнивал его — "воспитывал характер". В такие моменты Тимуру было даже жаль брата, но вмешиваться было себе дороже.
— Молодец, — холодно сказал он Андрюше. — Ты хотел плохо сделать мне, а свиньей остался сам. Посмотри на свои руки. Хрюша-Андрюша. Так и ходи теперь.
Тимур вышел за калитку и через несколько шагов услышал за спиной нарастающий скрипучий детский вой и ругань отчима.
Тучи разошлись, и в деревне возобновилась работа. Завизжала циркулярная пила, захлопали двери, запело радио. Галки парами перелетали с огорода на огород, собирая червей. Где-то далеко громко перекаркивались вороны.
Чем дальше Тимур удалялся от дома, тем светлее становилось у него на душе. Он весело шлепал по лужам, разбрызгивая грязь и предвкушая встречу с друзьями.
Из девяти человек от их оравы осталось всего трое: он сам, боевая затейница Ритка, и Ярослав — самый старший среди них. Взрослые всегда попрекали Яра за то, что он вечно болтается с детьми вместо того, чтобы искать невесту и готовиться к поступлению в институт. Но ребята знали, что из беззаботного лентяя Ярослава серьезный человек, как из волнистого попугая — охотничий сокол.
Дом Ярослава, точнее его деда, стоял в центре деревни, и ребята чаще всего собирались у него.
Тимур вошел во двор через открытую калитку и направился в сарай, где горел свет.
Ярослав обнаружился под верстаком. Рыжий здоровяк в тельняшке сложился в три погибели и что-то искал на полу.
— Туки-туки, Ярик! - сказал Тимур.
Собрав лохматой макушкой паутину, Ярослав вылез из-под стола и улыбнулся гостю.
— Тимурыч! Как дела? — оживился Ярослав, подкидывая найденную ручку-винт. — У меня почти все готово. Лодку проверил. Телегу вот собираю. Деду сказал, что мы на Сосновый остров за ягодами поплывем. Кстати можно будет потом и туда скататься. Да?
Тимур прослушал последние пару фраз, рассматривая их завтрашний транспорт.
Темно-зеленая надувная лодка, притесненная мотоциклом с люлькой, стояла на боку у стенки. В тесном сарае она выглядела громоздкой и вместительной. Дедушка Ярослава когда-то катал на ней местных детей, пуская по трое, а то и по четверо. Но сейчас Тимур не был уверен, что старая лодка выдержит троих взрослых людей с рюкзаками.
— А она точно пройдет по болоту? — он надавил рукой на борт. — Если застрянет на полпути, как мы обратно?
— В этом году столько воды, что можно на пароходе идти. Хотя я не прочь сплавать один. Опасно все-таки...
— Ага щас! Я только ради этого сюда приехал! Только попробуй без меня уплыть!
— Ну, тише-тише, — примирительно улыбнулся Ярослав. — Я тебя просто проверял. А то больно вид у тебя унылый.
— Нормальный.
— Отчим совсем заел? — уже без улыбки посочувствовал Ярослав, прикручивая винт к тележке. — А мать что?
— Да ничего, — Тимур дернул плечами и поджал губы. — Димочка их деньгами обеспечивает, на машине возит. Она ему слова не смеет сказать. Чего ей со мной… Я кто — взрослый нахлебник. Так что школу закончу и съеду от них.
— Куда будешь поступать?
— Смеешься? Я с этими психами на тройки скатился. Какая тут учеба, — проворчал под нос Тимур, водя пальцем по ребру весла, прикрепленного к борту лодки. — Работу найду. Как-нибудь проживу сам. И им легче будет без меня.
— Тим...
— А ты что будешь делать?
— Я-то? Преподу уникальный проект про наш храм обещал. Если все получится, он меня в редакцию какую-нибудь пропихнет.
Железная калитка громыхнула задвижкой раз, другой, затем раздался стук.
— Ой! Это я закрыл, — спохватился Тимур и выскочил из сарая.
За дверью стояла Рита.
В детстве она смешной пухлой девочкой с крепкой русой косой. Сейчас она была воплощением женственности. И даже не из-за ее пышной фигуры или типичной прически - убранных в небрежный пучок коротких волос. А из-за того что добралась до дома Яра через всю деревню в светлой джинсовой куртке, серых брюках и белых кроссовках, словно грязи и дождя в этом мире не существовало.
— Привет. Вы чего заперлись? Без меня уже все обсудили?
— Нет, конечно. Я сам только пришел. Привет, - Тимур отошел с прохода.
Рита перешагнула высокий порог, шурша магазинным пакетом с чем-то квадратным внутри.
— Тимка, ты что, еще похудел? — удивилась Рита, разглядывая Тимура, пока они шли к сараю. — Скоро совсем исчезнешь.
— Если бы...
— А?
— Не, ничего. Я просто завидую твоему оптимизму, — он окинул ее взглядом.
— Да ладно. Грязи бояться — по болоту не кататься.
— Надеюсь, ты не будешь кататься по болоту в таком виде.
— Я что, похожа на сумасшедшую?
Они вошли в сарай, где Ярослав уже почти собрал тележку для перевозки лодки.
— Здорова, Ритка! — бодро ответил он, беря второе колесо. — Ты куда такая красивая собралась, в магазин? Давай отвезу. Грязно все-таки.
— Я вообще-то, хотела отметить встречу и принесла вишневый творожник. — С пояснила она таким тоном, будто хотела этим творожником кого-нибудь отметелить. — Сама делала. Ну, с бабушкой.
Ярослав бросил колесо и вытаращился на подругу и на пакет.
— Сама? — восхищенно протянул он. — Для меня?
— Ну вот еще, — фыркнула девушка, с неприступным видом отводя глаза на Тимура. — Для всех. Вон, Тимку подкормить.
В желтом свете сарайной лампочки было не видно ее покрасневшие от смущения щеки, но было заметно как ее пальцы нервно мяли ручки пакета.
Брови Тимура чуть поднялись от удивления, когда он понял, в чем дело.
Раньше и он и другие дети добивались внимания Ярослава. Хоть он и был старше всех, ребята считали Яра приятелем, или старшим братом. Разве что Тимур неосознанно воспринимал его как отца, которого у него никогда не было. Но он даже подумать не мог, что Рита испытывала к нему более глубокие чувства.
— Так, — Ярослав вытер тряпкой руки. — Пойдемте же обчавкаем дело.
Между деревней Зыблевкой и лесом когда-то было поле. Земля там была бесполезная, ползучая. Все посадки гибли, постройки заваливались.
Это было самое счастливое время в его жизни.
Тимур ни разу не видел отца и не интересовался, где он. Ему для счастья всегда хватало матери. Он думал, что это взаимно, и что им больше никого не надо.
Но у мамы появился Дмитрий с его машиной и деньгами. А потом родился Андрюша.
О путешествиях на электричке пришлось забыть. Друзей в деревне оставалось все меньше, учебы наваливалось все больше. Ездить в Зыблевку как-то расхотелось. Тимур тосковал по бабушке, но предпочитал оставаться дома и играть в компьютерные игры по сети, чем всю поездку слушать претензии Дмитрия, а потом развлекать Андрюшу.
Но в этот раз Тимур нарочно заслужил ссылку в деревню плохой учебой и приготовился терпеть отчима.
Это лето того стоило.
***
Вода лилась стеной. Дворники с раздражающим скрипом елозили по лобовому стеклу, бестолково разбрызгивая сплошной поток. Белая, точнее уже серо-коричневая “Лада” уже час мяла колесами грязь, переползая из одной ямы в следующую.
— Какая свинья тут на тракторе проехала?! Нарочно что ли?! — ворчал красный и вспотевший Дмитрий, вертя руль и пытаясь вывести машину из очередной ямы. — Всю подвеску мне испоганили! Никогда ни о ком не думают эти деревенские!
Тимур сидел на заднем сиденье с младшим братом и слушал музыку, но даже через наушники слышал ворчание отчима.
— Что? Не нравится что-то? Иди пешком! — с вызовом ответил Дмитрий на случайно пойманный в салонном зеркале хмурый взгляд пасынка. — Учился бы нормально — сидел бы дома.
Тимур сдержал ухмылку и отвел взгляд в окно на расплывчатые силуэты знакомых с детства домиков.
— Вот по твоей тоскливой физиономии Зыблевка нас и встречает. Вечно рожа недовольная, — продолжал наседать Дмитрий.
Это была его любимая привычка — указывать людям на их недостатки внешности или попрекать за слабое здоровье. Сам он при этом не был образцом мужской красоты: пузатый как рыба фугу, губастый и с мелким ершиком волос на шишковатой голове. Однако сил ему было не занимать, а еще он быстро приходил в ярость. Одним словом - вепрь.
— Дим, — осадила его Яна, мать Тимура, от которой тот унаследовал свой задумчиво-угрюмый взгляд и густые, беспорядочно вьющиеся, черные волосы.
— Что? Хочешь сказать, я не прав? Вот Андрюша молодец. Хорошо учится. Воспитательница его все время хвалит.
— Он в детском саду! — шутливо возразила Яна.
Тимур покосился на брата.
Пятилетний Андрюша сидел в детском кресле и по бесконечному кругу смотрел на постоянно зависающем планшете песенку про трактор. Он словно почувствовал взгляд старшего брата, и посмотрел на него исподлобья. Тимур не отводил взгляд, и Андрюша, не имея возможности грозно топнуть, с противным мычанием дрыгнул ногой.
Дмитрий в этот момент крутанул руль, и вдавил педаль газа. Всех в салоне подкинуло вместе с многочисленными пакетами, а планшет со стуком свалился под сиденье. Андрюша от досады захныкал, а потом заскрипел как старая калитка, пытаясь выпутаться из ремней безопасности. Тимур поднял его планшет, но не вернул сразу.
— Н-н! Дай! — ныл Андрюша.
— Подожди ты! — цыкнул Тимур.
— Тимоха, отдай ему! — вмешался Дмитрий.
Тимур провел пальцем по экрану, перезагрузив страницу с видео. Раздражающая всех песня разразилась чистым ровным звуком. Тимур же, воспользовавшись остановкой в очередной яме, вышел из машины, под дружный родительский упрек "Куда?!" захлопнул дверь и бодро зашагал по грязи к дому бабушки.
***
Он захлопнул за собой дверь и с наслаждением вдохнул теплый воздух, пахнущий котлетами и картошкой.
— Бабушка! — позвал он.
— Слышу-слышу! Кто-то пришел! Тимушка! — дверь слева распахнулась и в коридор вышла бабушка Нина.
Крепкая и подвижная, всегда улыбчивая женщина с крашеными фиолетовыми волосами кинулась обнимать внука, которого не видела лет пять.
— Мокрый весь! Зонт-то где? А ты чего, один что-ли? — деланно удивилась она.
— Да. Больше никто не приедет, — подыграл Тимур, снимая мокрую куртку.
— Ну и хорошо, — довольно подмигнула бабушка. — Нам больше достанется. Скорей проходи, налетай на котлетки. А то вон исхудал, тоненький стал как веточка.
Они сели за стол вдвоем. В знакомой обстановке Тимур почувствовал себя прежним, беззаботным и любимым. Он рассказывал про школу, про учителей, про город, но старался не жаловаться на отчима. Не хотелось стравливать с ним еще и бабушку.
Но вскоре их приятную беседу нарушил гул машины под окном. А через минуту в дом набилось остальное семейство.
— А где Тимур? Кто с вещами помогать будет? — принялся ворчать Дмитрий, даже не поздоровавшись с тещей. — Без нас уже ест? Нас-то подождать не судьба?
— Андрюша, не вертись, снимай кросовочки, — Яна, никого не замечая, занималась младшим сыном, который капризничал, потому что планшет снова завис.
***
После ужина и чая с тортом все разошлись по комнатам переодеться и отдохнуть.
Бабушкин дом был разделен коридором, в конце которого был современный туалет и душ. В левой части была кухня и просторный, всегда чисто прибранный зал с диваном-книжкой и большим телевизором. Там поселились Яна и Дмитрий. Через пару дней они собирались уехать, оставив детей в деревне на неделю.
В правой части дома была бабушкина комната. Из-за маленького окна и больших шкафов она казалась более тесной и темной по сравнению с залом. Старомодная высокая кровать с множеством матрасов соседствовала с мягким раскладным креслом. На большом комоде стоял старый пузатый телевизор и видеоплеер, к которому прилагался целый шкафчик с дисками. Тимур с ностальгией прошелся глазами по рядам знакомых названий, борясь с желанием все это спрятать от Андрюши. Но скорее всего за прошлые поездки мелкий пакостник уже перепутал и перецарапал все диски — прям как дома.
Низкая, вечно обвешанная одеждой и пакетами, дверь вела из бабушкиной спальни в маленькую угловую комнату.
Здесь Тимур жил в детстве.
Он включил настенный светильник, бросил рюкзак на пол и уселся на подранный красный диван, на котором его ждал верный друг, игрушечный рыжий пёс. Перебирая его кудрявую жесткую шерсть, Тимур осмотрелся.
Комната почти не изменилась.
Над диваном висело панно с оленями. До появления Андрюши оно было усеяно советскими значками. По дощатому полу растянулась лоскутная дорожка, которая вечно собиралась в гармошку и путалась под ногами. В углу стоял огромный платяной шкаф с куртками и шубами. Туда же убирались подушки и одеяла. Сбоку к шкафу приткнулся старый письменный стол с тремя ящиками.
Тимур по очереди проверил их все. Первые два были забиты Андрюшиными зачирканными раскрасками. А вот в третьем от сильного рывка по дну перекатились погрызенные карандаши, под которыми лежали рисунки. Тимур достал их и стал рассматривать с таким интересом, словно видел в первый раз.
Вот стегозавр, на котором ехали пещерные люди и стреляли из луков в зубастых птеродактилей. Вот летящий черный ворон, срисованный из книжки. А вот окруженный стаей гарпий кривой замок с куполами — таким Тимуру виделся деревянный храм, что стоял на краю деревни среди болота. От одной мысли о нем сердце забилось быстрее и радостнее.
Телефон свистом оповестил о новом сообщении в общем чате.
"Ко мне, бандерлоги!" — написал Ярослав.
"Иду", — ответил Тимур.
"Опощаю немногр. Ждите мкня!", — ответила Рита.
Дождь как раз кончился, оставив после себя противную сырость, не соответствующую середине июля.
Бабушка устроила дочери и ее мужу экскурсию по огороду. Они бродили у забора, возле кустов крыжовника, когда из дома выскочил Тимур в резиновых сапогах и куртке.
— Я к Ярославу!
— Беги, Тимушка, — сказала бабушка, оторвавшись от своего рассказа про борьбу с вредителями.
— Я с тобой! — обрадовался Андрюша.
— Нет уж.
— Нет! С тобой пойду! — Андрюша направился к калитке.
— Я тебя не возьму, — сказал Тимур, развернул брата за руку к дому. — Там будут только взрослые.
— Ой — взрослые! — язвительно хохотнул Дмитрий, наблюдавший за спором. — Те че жалко? Мы тебя зачем брали? Чтобы с Андрюшей сидеть и бабушке помогать, а не с друзьями твоими дурака валять. Отдохнул уже за год, троечник.
Тимур посмотрел на маму. Она закатила глаза и пожала плечами, предлагая не обращать внимание на постоянное ворчание Дмитрия. Вот и вся поддержка. С тех пор как появился Дмитрий, маму словно подменили. Из веселой, внимательной женщины она превратилась в замученную и равнодушную. И все же в Тимуре все еще жила наивная детская надежда, что ей не все равно.
Тимур почувствовал удар по сапогу. Это Андрюша решил наказать его за вредность и бросил в него ком земли.
— Так его, гони печенега! — воинственно поддержал мелкого хулигана Дмитрий.
Тимур посмотрел на него как на дурака.
Андрюша последние несколько месяцев осваивал новую технику добиваться своего: истерики и топанья ногами. Отчиму это казалось забавным, и порой он нарочно поддразнивал его — "воспитывал характер". В такие моменты Тимуру было даже жаль брата, но вмешиваться было себе дороже.
— Молодец, — холодно сказал он Андрюше. — Ты хотел плохо сделать мне, а свиньей остался сам. Посмотри на свои руки. Хрюша-Андрюша. Так и ходи теперь.
Тимур вышел за калитку и через несколько шагов услышал за спиной нарастающий скрипучий детский вой и ругань отчима.
***
Тучи разошлись, и в деревне возобновилась работа. Завизжала циркулярная пила, захлопали двери, запело радио. Галки парами перелетали с огорода на огород, собирая червей. Где-то далеко громко перекаркивались вороны.
Чем дальше Тимур удалялся от дома, тем светлее становилось у него на душе. Он весело шлепал по лужам, разбрызгивая грязь и предвкушая встречу с друзьями.
Из девяти человек от их оравы осталось всего трое: он сам, боевая затейница Ритка, и Ярослав — самый старший среди них. Взрослые всегда попрекали Яра за то, что он вечно болтается с детьми вместо того, чтобы искать невесту и готовиться к поступлению в институт. Но ребята знали, что из беззаботного лентяя Ярослава серьезный человек, как из волнистого попугая — охотничий сокол.
Дом Ярослава, точнее его деда, стоял в центре деревни, и ребята чаще всего собирались у него.
Тимур вошел во двор через открытую калитку и направился в сарай, где горел свет.
Ярослав обнаружился под верстаком. Рыжий здоровяк в тельняшке сложился в три погибели и что-то искал на полу.
— Туки-туки, Ярик! - сказал Тимур.
Собрав лохматой макушкой паутину, Ярослав вылез из-под стола и улыбнулся гостю.
— Тимурыч! Как дела? — оживился Ярослав, подкидывая найденную ручку-винт. — У меня почти все готово. Лодку проверил. Телегу вот собираю. Деду сказал, что мы на Сосновый остров за ягодами поплывем. Кстати можно будет потом и туда скататься. Да?
Тимур прослушал последние пару фраз, рассматривая их завтрашний транспорт.
Темно-зеленая надувная лодка, притесненная мотоциклом с люлькой, стояла на боку у стенки. В тесном сарае она выглядела громоздкой и вместительной. Дедушка Ярослава когда-то катал на ней местных детей, пуская по трое, а то и по четверо. Но сейчас Тимур не был уверен, что старая лодка выдержит троих взрослых людей с рюкзаками.
— А она точно пройдет по болоту? — он надавил рукой на борт. — Если застрянет на полпути, как мы обратно?
— В этом году столько воды, что можно на пароходе идти. Хотя я не прочь сплавать один. Опасно все-таки...
— Ага щас! Я только ради этого сюда приехал! Только попробуй без меня уплыть!
— Ну, тише-тише, — примирительно улыбнулся Ярослав. — Я тебя просто проверял. А то больно вид у тебя унылый.
— Нормальный.
— Отчим совсем заел? — уже без улыбки посочувствовал Ярослав, прикручивая винт к тележке. — А мать что?
— Да ничего, — Тимур дернул плечами и поджал губы. — Димочка их деньгами обеспечивает, на машине возит. Она ему слова не смеет сказать. Чего ей со мной… Я кто — взрослый нахлебник. Так что школу закончу и съеду от них.
— Куда будешь поступать?
— Смеешься? Я с этими психами на тройки скатился. Какая тут учеба, — проворчал под нос Тимур, водя пальцем по ребру весла, прикрепленного к борту лодки. — Работу найду. Как-нибудь проживу сам. И им легче будет без меня.
— Тим...
— А ты что будешь делать?
— Я-то? Преподу уникальный проект про наш храм обещал. Если все получится, он меня в редакцию какую-нибудь пропихнет.
Железная калитка громыхнула задвижкой раз, другой, затем раздался стук.
— Ой! Это я закрыл, — спохватился Тимур и выскочил из сарая.
За дверью стояла Рита.
В детстве она смешной пухлой девочкой с крепкой русой косой. Сейчас она была воплощением женственности. И даже не из-за ее пышной фигуры или типичной прически - убранных в небрежный пучок коротких волос. А из-за того что добралась до дома Яра через всю деревню в светлой джинсовой куртке, серых брюках и белых кроссовках, словно грязи и дождя в этом мире не существовало.
— Привет. Вы чего заперлись? Без меня уже все обсудили?
— Нет, конечно. Я сам только пришел. Привет, - Тимур отошел с прохода.
Рита перешагнула высокий порог, шурша магазинным пакетом с чем-то квадратным внутри.
— Тимка, ты что, еще похудел? — удивилась Рита, разглядывая Тимура, пока они шли к сараю. — Скоро совсем исчезнешь.
— Если бы...
— А?
— Не, ничего. Я просто завидую твоему оптимизму, — он окинул ее взглядом.
— Да ладно. Грязи бояться — по болоту не кататься.
— Надеюсь, ты не будешь кататься по болоту в таком виде.
— Я что, похожа на сумасшедшую?
Они вошли в сарай, где Ярослав уже почти собрал тележку для перевозки лодки.
— Здорова, Ритка! — бодро ответил он, беря второе колесо. — Ты куда такая красивая собралась, в магазин? Давай отвезу. Грязно все-таки.
— Я вообще-то, хотела отметить встречу и принесла вишневый творожник. — С пояснила она таким тоном, будто хотела этим творожником кого-нибудь отметелить. — Сама делала. Ну, с бабушкой.
Ярослав бросил колесо и вытаращился на подругу и на пакет.
— Сама? — восхищенно протянул он. — Для меня?
— Ну вот еще, — фыркнула девушка, с неприступным видом отводя глаза на Тимура. — Для всех. Вон, Тимку подкормить.
В желтом свете сарайной лампочки было не видно ее покрасневшие от смущения щеки, но было заметно как ее пальцы нервно мяли ручки пакета.
Брови Тимура чуть поднялись от удивления, когда он понял, в чем дело.
Раньше и он и другие дети добивались внимания Ярослава. Хоть он и был старше всех, ребята считали Яра приятелем, или старшим братом. Разве что Тимур неосознанно воспринимал его как отца, которого у него никогда не было. Но он даже подумать не мог, что Рита испытывала к нему более глубокие чувства.
— Так, — Ярослав вытер тряпкой руки. — Пойдемте же обчавкаем дело.
***
Между деревней Зыблевкой и лесом когда-то было поле. Земля там была бесполезная, ползучая. Все посадки гибли, постройки заваливались.
