Вот внизу уже поплыла рыбацкая окраина, вот первые мощёные улочки. Люди, запрокинув головы, смотрели вверх, на дракона с наездником, многие убегали сломя голову. Вот ведь, уже могли бы и привыкнуть к драконам, понять, что опасности от них нет, но всё равно боялись.
Дьян летел к Изумрудному замку. Внезапно кое-что внизу привлекло его внимание.
«Я вижу младшего Дьяна, и с ним ещё наших, - доложил дракон ещё до того, как Дьян сам успел приглядеться, - и там ниберийка, она лежит у стены дома. Может быть, мертвая».
Это было странно, и, возможно, очень плохо.
«Спустись чуть ниже и зависни, - велел Дьян, - я спрыгну, а ты поднимись и побудь среди облаков, пока не позову».
И он спрыгнул с дракона, замедлившись у мостовой, и мягко приземлился на ноги.
Конечно, чтобы летать, дракону нужны крылья. Но чтобы не разбиться, падая с высоты в человечьем облике, или, к примеру, прыгая - крылья не нужны. Это свойство, передаваемое с кровью. На итсванцев же подобные трюки всякий раз производит большое впечатление.
Люди, уже начавшие собираться вокруг, прыснули в стороны. Женщина, босая и растрепанная, лежала у стены дома, её длинные темные волосы густо припорошила пыль. Да, конечно, это ниберийка, незнакомая, и не молоденькая — лет тридцати. Видно, не из тех, кто любит погулять по драконьим горам, тех Дьян всех помнил по именам.
Толпа вокруг собралась, но не росла, многие подходили, смотрели и шли дальше. Так повелось — на нибериек принято не обращать внимания, даже в таком случае. Ниберийки чаще помогают себе сами. Надо полагать, скоро они тут появятся числом несколько. Но стражник у тела стоял, с растерянным видом видом чесал затылок.
-Что случилось? - отрывисто спросил у него Дьян.
Стражник отступил, оглядел Дьяна, но, видно, за важную особу не признал — в Изумрудный замок он был не вхож и соддийского князя до сих пор вблизи не видел. Но что перед ним соддиец, понял по костюму, поэтому на всякий случай отступил ещё на шаг. И ответил. Простому зеваке мог не ответить, но с соддийцем рисковать не стал, кто их знает, соддийцев...
-Вот, лир, - он показал на тело, - лежит. С лесными ведьмами такое редко случается, лир, чтобы они падали на улицах. Я вот первый раз вижу.
Вот же умник, сказал то, что всякому и так ясно.
Дьян нашел взглядом Зака, бескрылого соддийца.
«Где Ардай?»
Спрашивать у самого Зака, что случилось, Дьян не стал, мало рассчитывая на дельный ответ. А племянник действительно умудрился куда-то пропасть, хотя, казалось бы, только что был тут, сверху Дьян его видел ясно.
«Здесь я, - Ардай выступил из-за спин любопытных, - мы ещё не поняли, что случилось, дядя».
Из-за него выскользнула рыжая неберийка, бросилась к лежащей.
У Ардая была расстегнута куртка, и жилет, и рубаха под ней, на жилете не хватало пуговиц — видно, рванул наспех. И виднелся ожог на груди, ярко-розовый...
С ниберийкой свяжешься, и жить нескучно — подумал Дьян. Отчего-то даже не усомнился, что рыжая Шала имеет к расхристанному виду парня и к ожогу самое непосредственное отношение.
А оделся племянник не по-соддийски, как и Зак, кстати, и молодой Эннет, который придвинулся к князю с другой стороны. Решили погулять по новой итсванской столице, не привлекая недовольного внимания горожан. Что ж, разумно.
Шала тем временем положила ладони на лицо лежащей и замерла, спустя некоторое время радостно сообщала:
-Она жива!
Скоро темноволосая неберийка медленно открыла глаза, бездумно посмотрела вокруг, сказала что-то непонятное. Шала тоже заговорила, быстро и непонятно, лежащая смотрела, глядя бездумно.
Шала встревоженно взглянула на Адая.
-Я её не слышу. Её разум меня не пускает. А сама она ничего не помнит!
Ниберийка постаралась приподняться, Ардай сразу помог — подхватил под плечи, усадил спиной к стене дома.
Шала поднялась на ноги, огляделась так, словно некая опасность пряталась где-то рядом и её срочно следовало обнаружить. Дьян хмуро наблюдал, уже не сомневаясь, что всё это так или иначе выльется во что-то нехорошее.
«Это кто-то сильный и умелый, - сказала Шала по-соддийски, - какой-то маг. Не каждый маг так сможет, чтобы не убить, а ослепить разум, чтобы она забыла. Убить легче. А ведь нас трудно убивать, князь».
«Может, просто не вышло убить?» - резонно предположил Дьян.
«Может, - не стала спорить Шала. - Мы должны позаботиться о ней. Мы её заберем и спрячем, и будем думать, как помочь».
«У нас в Изумрудном замке есть свободные комнаты, правда, дядя? - вмешался Ардай, - и Джелвер может помочь, и вообще. Тут ведь ещё какие-то маги служат тебе, дядя?»
«Нет!» - покачала головой Шала.
«Мы заберем её отсюда, из города, - пояснила она, - если нужно будет, попросим помощи. Пока не нужно».
Дьян усмехнулся, глянув на огорченного племянника. Парень сейчас явно не головой думает, он беспокоится о том, что в ближайшее время не уложит в постель свою рыжую. Ничего, ему полезно, пусть начинает понимать, что к чему. Если в опасности одна из них, а это, считай — все они в опасности, те, кто пришёл помочь, забывают про своих мужчин. Обо всём забывают, спасение попавшей в беду сестры всегда на первом месте. Они все считают друг друга сестрами, невзирая на возраст и кровное родство, и относятся соответственно.
Меж тем толпа расступилась, пропуская ещё двух босых нибериек, одна была совсем девочка, одетая в обычное для этих ведьм рванье, другая, напротив, уже немолода, в хорошей одежде, с пышными, ниспадающими по спине полуседыми волосами. Эти две ниберийки не стали задавать вопросы, просто протянули руки Шале, и они втроем окружили сидящую темноволосую, и исчезли.
Ардай раздосадованно ударил кулаком по стене. Пояснил в ответ на насмешливый дядюшкин взгляд:
«Никак не привыкну, что она вот так исчезает и появляется».
«Они наверняка будут тут, поблизости, - утешил Дьян, - появится».
«Ты ведь кольцо у неё брал, я так понял?» - спросил он у Ардая.
«Ну... брал», - отчего-то смутился тот.
«Тогда она тебя всюду найдет, и в Изумрудном замке тоже. Жди. Придет — скажи, что я хочу с ней поговорить».
Народ подался в разные стороны и гудел, разглядывая место, где только что бесследно исчезли четыре ниберийки, а между тем к ним поспешали стражники, четверо, все при мечах, один, судя по нашивкам на плече, в чине выше, чем прочие.
-Всё в порядке, все живы, - сказал Дьян старшему, потому что стражник, ранее карауливший ниберийку, стоял столбом и даже не пытался открыть рот.
-Чего на них и смотреть было, на этих ведьм, они не нашего ума дело! - гаркнул старший, недобро глядя на подчиненного, и так же недобро косясь на соддийца.
Дьян тем временем позвал дракона, и тот появился, завис совсем низко, распластав крылья прямо над крышами.
Почти сразу на улочке стало удивительно безлюдно.
«В Изумрудный замок», - скомандовал Дьян.
Чтобы забраться на дракона, которому никак невозможно было сесть на этой узкой улочке, они просто поочередно запрыгнули на него, сначала Дьян, потом Ардай и Эннет, подхватившие под плечи бескрылого Зака. Ну, да, соддийская кровь дарит немало полезных возможностей...
Вскоре их принял сам император. Это был весьма почетный приём, потому что «для равных»: император и князь Дьян разместились друг против друга за квадратным столом, за их спинами полукругом встали приближенные. Ардай и Джелвер удивленно переглянулись, увидев среди стоящих за императором лиру Велу, сестру Каюба. Она-то что здесь делает? Семья наделила её какими-то полномочиями? Ведь, как ни крути, а Шайтаканом до последнего дня своей жизни распоряжался Каюб. Как муж владетельницы, оказывается, а вовсе не по благоволению императора. Младший князь Каста и маг из Обители Хранителей тоже стояли там, уже не рядом.
«А странно, - заметил Ардай, - они ведь похожи, погляди, Джелвер. Я про младшего князя и мага-хранителя. Представь, что у мага нос поменьше, подбородок поострее, лоб малость поуже — и будет одно лицо. Родственники?».
«Чему ты удивляешься? - отозвался Джелвер без особого интереса. - У князя Каста наверняка обширное семейство, надо же их всех куда-то пристраивать, так почему не в обитель Хранителя. Среди близкой родни я его раньше не видел».
Видимо, почувствовав внимание, маг-хранитель посмотрел на Ардая, и тот поспешно отвел взгляд.
«Имя он носит не княжеское, - добавил, сообразив, Джелвер, - однако Вейры старый именьский род, семья Круга, а все такие семьи в родстве с княжеской в каком-нибудь поколении. Какая-нибудь его двоюродная бабка могла быть кастанской княгиней и, следовательно, родной бабкой князей Каста».
Император налил вина в чашу и выпил половину, оставшееся протянул Дьяну, тот отпил, долил вина из того же кувшина и передал своим людям. Потом то же самое проделали с соддийской стороны: Дьян налил вина, выпил немного и передал императору. Обряд, символизирующий особое расположение и доверие между сторонами, которые приступают к важному разговору.
-Мой князь, я рад, что мы, как добрые соседи, снова нашли повод встретиться и поговорить, - сказал император.
-Да, мой император, я тоже этому рад. И верю, что такое будет случаться и впредь... - ответил князь в том же тоне.
Такой обмен вежливыми фразами продолжался минут десять, и это было довольно скучно. Наконец перешли к делу.
-Мой князь, до сих пор мы, случалось, договаривались и старались договора не нарушать, и не нарушали в большом. Согласен, в мелочах всё бывало. Но Провидение сделало нас соседями, на востоке от моего государства только Содда, длина нашей границы — три недели полета на рухе. А соседи не только желают друг другу здоровья при встрече, но и скрепляют свою дружбу добрым браком. Тем более что вы, соддийцы, просите у нас то, что без брака получить невозможно — землю, кровно закрепленную за итсванским родом в незапамятные времена. Обряд передачи Шайтакана Содде по сути может должен являться и брачным обрядом между твоим близким родственником и наследницей Шайтакана, княжной Круга Каста Кантаной Каюбой. Ты хочешь обдумать этот вопрос?
-Нет, мой император, я отвечу согласием прямо сейчас. Мой племянник Эвержан Зак готов просить руки княжны Круга Каста Кантаны, - он указал на Зака.
Имя Каюба князь не упомянул, может быть, сознательно.
При словах «мой племянник» всё внимание противоположной стороны сначала обратилось на Ардая, на Зака оно переключилось явно неохотно.
-Это тоже твой наследник, мой князь? - спросил император.
-Ни в коем случае. Но ведь девушка не твоя сестра и не твоя дочь, мой император.
На мгновение император нахмурился, его взгляд стал колючим.
-Имеет ли смысл обсуждать брак княжны Круга Каста с твоим непосредственным наследником Ардаем Дьяном?
-Нет, мой император. Первые браки для Дьянов ограничены строгим правилом, которое касается чистоты крови. Нарушение может помешать ему надеть корону Дьянов.
-Ах, да, действительно. Ваша корона сама выбирает князя. Я помню. Это неудобное правило, верно, мой князь?
-Да, мой император.
-Что ж, - император выпрямился на своем стуле, - в таком случае, я спрашиваю, предложение сделано? Ты просишь руку княжны Круга Каста для своего родственника?
-Именно так, мой император.
-Твое мнение, младший князь Каста?
-Да, мой император.
-Значит, предложение принято. Назначим день? Через месяц? Или весной?
-Мой император, обычаи моего народа не предполагают таких сроков, - отрезал Дьян, - Мы готовы провести обряд хоть сегодня вечером. Или завтра утром. Боюсь, важные дела не позволят мне столь долгой отсрочки.
-Боюсь, ты не всё понял, мой князь, - теперь император улыбнулся куда живее, чем раньше. - Такого рода брак не может быть заключён без добровольного согласия невесты. Не вынужденного, а добровольного. Она должна хотеть выйти замуж за избранника. Чтобы внушить ей такое желание, думаю, твоему племяннику потребуется время.
-Мы готовы рискнуть, - сказал князь. - Завтра утром.
-Мы со своей стороны ничего не имеем против. Обряд состоится завтра утром. Ещё одно необходимое условие, продиктованное обычаями Каста: три месяца при молодой супруге твоего племянника будет маг Вейр из обители Хранителя Каста.
Князь недовольно взглянул на Вейра.
-Зачем?
-Помогать. Наставлять. Просвещать.
-Хорошо, - пожал плечами князь.
«Джелвер, значит, твоя задача тоже будет помогать, наставлять, и присматривать, чтобы этот носатый не зарывался. Ты согласен, друг?»
«Рискну согласиться, мой князь».
-Мы согласны, мой император.
-Здесь условия, о который настаивает семья девушки, - император сделал знак, и князю подали бумаги.
Он читал внимательно, долго. Наконец кивнул.
-Всё приемлемо, - и размашисто подписал листы, взяв поднесенное перо.
Осталось обменяться традиционным набором вежливых фраз, это опять заняло довольно долгое время. Наконец князь с императором одновременно поднялись из-за стола и вышли в разные двери, за ними потянулись остальные.
-Ох, - протяжно вздохнул новоявленный жених, - почему то, что можно решить за пять минут, нужно обсуждать так долго?
Дьян недобро глянул на него и отвернулся.
-Смотри-ка, - Джелвер тронул Ардая за локоть.
Они уже проходили мимо этой роскошной мозаики, изображающей море и корабли. Ардай не сразу заметил надпись, идущую поверху, написанную староитсванскими буквами, с характерными завитушками:
«Всё, происходящее в мире, случалось уже неоднократно. Ничего нового случиться не может».
-Такого много в старых домах в Приграничье.
-Да. Этот замок не так и стар, наверное. Мозаику и надпись откуда-то скопировали, или целиком поставили древнюю. Это строка из древнесоддийского трактата «Три ступени совершенства мира», переведенная на итсванский. Хочешь, спроси у Деда, у вас в библиотеке эта книга есть и на истванском, и на дневнесоддийском.
Древнесоддийского Ардай не знал, и не собирался покуда осваивать — зачем? На итсванском ещё куда ни шло.
-Как нибудь посмотрю, - сказал он, - а вообще, я и так знаю, что всё уже было. Кто сомневается?
Мир соддийцев перестал существовать. Может, не стоит на его примере постигать ступени совершенства других миров? Да и зачем рассуждать о совершенствах, когда можно просто жить, этими совершенствами наслаждаясь.
Роскошно одетая молодая лира, по виду из придворных, в платке из жемчужно-серого шелка, повязанном по здешней моде, вышла из бокового перехода прямо наперерез Ардаю, он отшатнулся и не сразу узнал. Но узнал, конечно.
-Шала?!
Она прижала палец к губам, прося молчать, подошла вплотную к князю.
-Хочу сказать тебе, князь Дьян, а то вдруг ты не знаешь. Мы, ниберийки, не храним секреты того, кто убил хотя бы одну из наших сестер. Ослепить разум, отнять память вольно или невольно — это не считается. Но если лишить жизни...
-Спасибо, ниберийка, - сказал князь, - это ценно. Мы подумаем.
Она кивнула, грустно улыбнулась Ардаю и шагнула обратно в переход.
-Шала, постой! - он метнулся следом.
Почти поймал в объятия, но она тут же растаяла у него в руках, с той же грустной и отстраненной улыбкой.
Дьян глянул на него с понимающей усмешкой.
Любому, даже самому упрямому, когда-нибудь надоест бесконечно гоняться за тем, что нельзя удержать.
Днём на море штормило, а ночь выдалась удивительно тихой и звездной, словно сотканной из неясных теней, и ощутимо похолодало. Что ж, всё правильно, в это время года здесь уже заморозки, нынешняя осень ещё подзадержалась.
Дьян летел к Изумрудному замку. Внезапно кое-что внизу привлекло его внимание.
«Я вижу младшего Дьяна, и с ним ещё наших, - доложил дракон ещё до того, как Дьян сам успел приглядеться, - и там ниберийка, она лежит у стены дома. Может быть, мертвая».
Это было странно, и, возможно, очень плохо.
«Спустись чуть ниже и зависни, - велел Дьян, - я спрыгну, а ты поднимись и побудь среди облаков, пока не позову».
И он спрыгнул с дракона, замедлившись у мостовой, и мягко приземлился на ноги.
Конечно, чтобы летать, дракону нужны крылья. Но чтобы не разбиться, падая с высоты в человечьем облике, или, к примеру, прыгая - крылья не нужны. Это свойство, передаваемое с кровью. На итсванцев же подобные трюки всякий раз производит большое впечатление.
Люди, уже начавшие собираться вокруг, прыснули в стороны. Женщина, босая и растрепанная, лежала у стены дома, её длинные темные волосы густо припорошила пыль. Да, конечно, это ниберийка, незнакомая, и не молоденькая — лет тридцати. Видно, не из тех, кто любит погулять по драконьим горам, тех Дьян всех помнил по именам.
Толпа вокруг собралась, но не росла, многие подходили, смотрели и шли дальше. Так повелось — на нибериек принято не обращать внимания, даже в таком случае. Ниберийки чаще помогают себе сами. Надо полагать, скоро они тут появятся числом несколько. Но стражник у тела стоял, с растерянным видом видом чесал затылок.
-Что случилось? - отрывисто спросил у него Дьян.
Стражник отступил, оглядел Дьяна, но, видно, за важную особу не признал — в Изумрудный замок он был не вхож и соддийского князя до сих пор вблизи не видел. Но что перед ним соддиец, понял по костюму, поэтому на всякий случай отступил ещё на шаг. И ответил. Простому зеваке мог не ответить, но с соддийцем рисковать не стал, кто их знает, соддийцев...
-Вот, лир, - он показал на тело, - лежит. С лесными ведьмами такое редко случается, лир, чтобы они падали на улицах. Я вот первый раз вижу.
Вот же умник, сказал то, что всякому и так ясно.
Дьян нашел взглядом Зака, бескрылого соддийца.
«Где Ардай?»
Спрашивать у самого Зака, что случилось, Дьян не стал, мало рассчитывая на дельный ответ. А племянник действительно умудрился куда-то пропасть, хотя, казалось бы, только что был тут, сверху Дьян его видел ясно.
«Здесь я, - Ардай выступил из-за спин любопытных, - мы ещё не поняли, что случилось, дядя».
Из-за него выскользнула рыжая неберийка, бросилась к лежащей.
У Ардая была расстегнута куртка, и жилет, и рубаха под ней, на жилете не хватало пуговиц — видно, рванул наспех. И виднелся ожог на груди, ярко-розовый...
С ниберийкой свяжешься, и жить нескучно — подумал Дьян. Отчего-то даже не усомнился, что рыжая Шала имеет к расхристанному виду парня и к ожогу самое непосредственное отношение.
А оделся племянник не по-соддийски, как и Зак, кстати, и молодой Эннет, который придвинулся к князю с другой стороны. Решили погулять по новой итсванской столице, не привлекая недовольного внимания горожан. Что ж, разумно.
Шала тем временем положила ладони на лицо лежащей и замерла, спустя некоторое время радостно сообщала:
-Она жива!
Скоро темноволосая неберийка медленно открыла глаза, бездумно посмотрела вокруг, сказала что-то непонятное. Шала тоже заговорила, быстро и непонятно, лежащая смотрела, глядя бездумно.
Шала встревоженно взглянула на Адая.
-Я её не слышу. Её разум меня не пускает. А сама она ничего не помнит!
Ниберийка постаралась приподняться, Ардай сразу помог — подхватил под плечи, усадил спиной к стене дома.
Шала поднялась на ноги, огляделась так, словно некая опасность пряталась где-то рядом и её срочно следовало обнаружить. Дьян хмуро наблюдал, уже не сомневаясь, что всё это так или иначе выльется во что-то нехорошее.
«Это кто-то сильный и умелый, - сказала Шала по-соддийски, - какой-то маг. Не каждый маг так сможет, чтобы не убить, а ослепить разум, чтобы она забыла. Убить легче. А ведь нас трудно убивать, князь».
«Может, просто не вышло убить?» - резонно предположил Дьян.
«Может, - не стала спорить Шала. - Мы должны позаботиться о ней. Мы её заберем и спрячем, и будем думать, как помочь».
«У нас в Изумрудном замке есть свободные комнаты, правда, дядя? - вмешался Ардай, - и Джелвер может помочь, и вообще. Тут ведь ещё какие-то маги служат тебе, дядя?»
«Нет!» - покачала головой Шала.
«Мы заберем её отсюда, из города, - пояснила она, - если нужно будет, попросим помощи. Пока не нужно».
Дьян усмехнулся, глянув на огорченного племянника. Парень сейчас явно не головой думает, он беспокоится о том, что в ближайшее время не уложит в постель свою рыжую. Ничего, ему полезно, пусть начинает понимать, что к чему. Если в опасности одна из них, а это, считай — все они в опасности, те, кто пришёл помочь, забывают про своих мужчин. Обо всём забывают, спасение попавшей в беду сестры всегда на первом месте. Они все считают друг друга сестрами, невзирая на возраст и кровное родство, и относятся соответственно.
Меж тем толпа расступилась, пропуская ещё двух босых нибериек, одна была совсем девочка, одетая в обычное для этих ведьм рванье, другая, напротив, уже немолода, в хорошей одежде, с пышными, ниспадающими по спине полуседыми волосами. Эти две ниберийки не стали задавать вопросы, просто протянули руки Шале, и они втроем окружили сидящую темноволосую, и исчезли.
Ардай раздосадованно ударил кулаком по стене. Пояснил в ответ на насмешливый дядюшкин взгляд:
«Никак не привыкну, что она вот так исчезает и появляется».
«Они наверняка будут тут, поблизости, - утешил Дьян, - появится».
«Ты ведь кольцо у неё брал, я так понял?» - спросил он у Ардая.
«Ну... брал», - отчего-то смутился тот.
«Тогда она тебя всюду найдет, и в Изумрудном замке тоже. Жди. Придет — скажи, что я хочу с ней поговорить».
Народ подался в разные стороны и гудел, разглядывая место, где только что бесследно исчезли четыре ниберийки, а между тем к ним поспешали стражники, четверо, все при мечах, один, судя по нашивкам на плече, в чине выше, чем прочие.
-Всё в порядке, все живы, - сказал Дьян старшему, потому что стражник, ранее карауливший ниберийку, стоял столбом и даже не пытался открыть рот.
-Чего на них и смотреть было, на этих ведьм, они не нашего ума дело! - гаркнул старший, недобро глядя на подчиненного, и так же недобро косясь на соддийца.
Дьян тем временем позвал дракона, и тот появился, завис совсем низко, распластав крылья прямо над крышами.
Почти сразу на улочке стало удивительно безлюдно.
«В Изумрудный замок», - скомандовал Дьян.
Чтобы забраться на дракона, которому никак невозможно было сесть на этой узкой улочке, они просто поочередно запрыгнули на него, сначала Дьян, потом Ардай и Эннет, подхватившие под плечи бескрылого Зака. Ну, да, соддийская кровь дарит немало полезных возможностей...
Вскоре их принял сам император. Это был весьма почетный приём, потому что «для равных»: император и князь Дьян разместились друг против друга за квадратным столом, за их спинами полукругом встали приближенные. Ардай и Джелвер удивленно переглянулись, увидев среди стоящих за императором лиру Велу, сестру Каюба. Она-то что здесь делает? Семья наделила её какими-то полномочиями? Ведь, как ни крути, а Шайтаканом до последнего дня своей жизни распоряжался Каюб. Как муж владетельницы, оказывается, а вовсе не по благоволению императора. Младший князь Каста и маг из Обители Хранителей тоже стояли там, уже не рядом.
«А странно, - заметил Ардай, - они ведь похожи, погляди, Джелвер. Я про младшего князя и мага-хранителя. Представь, что у мага нос поменьше, подбородок поострее, лоб малость поуже — и будет одно лицо. Родственники?».
«Чему ты удивляешься? - отозвался Джелвер без особого интереса. - У князя Каста наверняка обширное семейство, надо же их всех куда-то пристраивать, так почему не в обитель Хранителя. Среди близкой родни я его раньше не видел».
Видимо, почувствовав внимание, маг-хранитель посмотрел на Ардая, и тот поспешно отвел взгляд.
«Имя он носит не княжеское, - добавил, сообразив, Джелвер, - однако Вейры старый именьский род, семья Круга, а все такие семьи в родстве с княжеской в каком-нибудь поколении. Какая-нибудь его двоюродная бабка могла быть кастанской княгиней и, следовательно, родной бабкой князей Каста».
Император налил вина в чашу и выпил половину, оставшееся протянул Дьяну, тот отпил, долил вина из того же кувшина и передал своим людям. Потом то же самое проделали с соддийской стороны: Дьян налил вина, выпил немного и передал императору. Обряд, символизирующий особое расположение и доверие между сторонами, которые приступают к важному разговору.
-Мой князь, я рад, что мы, как добрые соседи, снова нашли повод встретиться и поговорить, - сказал император.
-Да, мой император, я тоже этому рад. И верю, что такое будет случаться и впредь... - ответил князь в том же тоне.
Такой обмен вежливыми фразами продолжался минут десять, и это было довольно скучно. Наконец перешли к делу.
-Мой князь, до сих пор мы, случалось, договаривались и старались договора не нарушать, и не нарушали в большом. Согласен, в мелочах всё бывало. Но Провидение сделало нас соседями, на востоке от моего государства только Содда, длина нашей границы — три недели полета на рухе. А соседи не только желают друг другу здоровья при встрече, но и скрепляют свою дружбу добрым браком. Тем более что вы, соддийцы, просите у нас то, что без брака получить невозможно — землю, кровно закрепленную за итсванским родом в незапамятные времена. Обряд передачи Шайтакана Содде по сути может должен являться и брачным обрядом между твоим близким родственником и наследницей Шайтакана, княжной Круга Каста Кантаной Каюбой. Ты хочешь обдумать этот вопрос?
-Нет, мой император, я отвечу согласием прямо сейчас. Мой племянник Эвержан Зак готов просить руки княжны Круга Каста Кантаны, - он указал на Зака.
Имя Каюба князь не упомянул, может быть, сознательно.
При словах «мой племянник» всё внимание противоположной стороны сначала обратилось на Ардая, на Зака оно переключилось явно неохотно.
-Это тоже твой наследник, мой князь? - спросил император.
-Ни в коем случае. Но ведь девушка не твоя сестра и не твоя дочь, мой император.
На мгновение император нахмурился, его взгляд стал колючим.
-Имеет ли смысл обсуждать брак княжны Круга Каста с твоим непосредственным наследником Ардаем Дьяном?
-Нет, мой император. Первые браки для Дьянов ограничены строгим правилом, которое касается чистоты крови. Нарушение может помешать ему надеть корону Дьянов.
-Ах, да, действительно. Ваша корона сама выбирает князя. Я помню. Это неудобное правило, верно, мой князь?
-Да, мой император.
-Что ж, - император выпрямился на своем стуле, - в таком случае, я спрашиваю, предложение сделано? Ты просишь руку княжны Круга Каста для своего родственника?
-Именно так, мой император.
-Твое мнение, младший князь Каста?
-Да, мой император.
-Значит, предложение принято. Назначим день? Через месяц? Или весной?
-Мой император, обычаи моего народа не предполагают таких сроков, - отрезал Дьян, - Мы готовы провести обряд хоть сегодня вечером. Или завтра утром. Боюсь, важные дела не позволят мне столь долгой отсрочки.
-Боюсь, ты не всё понял, мой князь, - теперь император улыбнулся куда живее, чем раньше. - Такого рода брак не может быть заключён без добровольного согласия невесты. Не вынужденного, а добровольного. Она должна хотеть выйти замуж за избранника. Чтобы внушить ей такое желание, думаю, твоему племяннику потребуется время.
-Мы готовы рискнуть, - сказал князь. - Завтра утром.
-Мы со своей стороны ничего не имеем против. Обряд состоится завтра утром. Ещё одно необходимое условие, продиктованное обычаями Каста: три месяца при молодой супруге твоего племянника будет маг Вейр из обители Хранителя Каста.
Князь недовольно взглянул на Вейра.
-Зачем?
-Помогать. Наставлять. Просвещать.
-Хорошо, - пожал плечами князь.
«Джелвер, значит, твоя задача тоже будет помогать, наставлять, и присматривать, чтобы этот носатый не зарывался. Ты согласен, друг?»
«Рискну согласиться, мой князь».
-Мы согласны, мой император.
-Здесь условия, о который настаивает семья девушки, - император сделал знак, и князю подали бумаги.
Он читал внимательно, долго. Наконец кивнул.
-Всё приемлемо, - и размашисто подписал листы, взяв поднесенное перо.
Осталось обменяться традиционным набором вежливых фраз, это опять заняло довольно долгое время. Наконец князь с императором одновременно поднялись из-за стола и вышли в разные двери, за ними потянулись остальные.
-Ох, - протяжно вздохнул новоявленный жених, - почему то, что можно решить за пять минут, нужно обсуждать так долго?
Дьян недобро глянул на него и отвернулся.
-Смотри-ка, - Джелвер тронул Ардая за локоть.
Они уже проходили мимо этой роскошной мозаики, изображающей море и корабли. Ардай не сразу заметил надпись, идущую поверху, написанную староитсванскими буквами, с характерными завитушками:
«Всё, происходящее в мире, случалось уже неоднократно. Ничего нового случиться не может».
-Такого много в старых домах в Приграничье.
-Да. Этот замок не так и стар, наверное. Мозаику и надпись откуда-то скопировали, или целиком поставили древнюю. Это строка из древнесоддийского трактата «Три ступени совершенства мира», переведенная на итсванский. Хочешь, спроси у Деда, у вас в библиотеке эта книга есть и на истванском, и на дневнесоддийском.
Древнесоддийского Ардай не знал, и не собирался покуда осваивать — зачем? На итсванском ещё куда ни шло.
-Как нибудь посмотрю, - сказал он, - а вообще, я и так знаю, что всё уже было. Кто сомневается?
Мир соддийцев перестал существовать. Может, не стоит на его примере постигать ступени совершенства других миров? Да и зачем рассуждать о совершенствах, когда можно просто жить, этими совершенствами наслаждаясь.
Роскошно одетая молодая лира, по виду из придворных, в платке из жемчужно-серого шелка, повязанном по здешней моде, вышла из бокового перехода прямо наперерез Ардаю, он отшатнулся и не сразу узнал. Но узнал, конечно.
-Шала?!
Она прижала палец к губам, прося молчать, подошла вплотную к князю.
-Хочу сказать тебе, князь Дьян, а то вдруг ты не знаешь. Мы, ниберийки, не храним секреты того, кто убил хотя бы одну из наших сестер. Ослепить разум, отнять память вольно или невольно — это не считается. Но если лишить жизни...
-Спасибо, ниберийка, - сказал князь, - это ценно. Мы подумаем.
Она кивнула, грустно улыбнулась Ардаю и шагнула обратно в переход.
-Шала, постой! - он метнулся следом.
Почти поймал в объятия, но она тут же растаяла у него в руках, с той же грустной и отстраненной улыбкой.
Дьян глянул на него с понимающей усмешкой.
Любому, даже самому упрямому, когда-нибудь надоест бесконечно гоняться за тем, что нельзя удержать.
Днём на море штормило, а ночь выдалась удивительно тихой и звездной, словно сотканной из неясных теней, и ощутимо похолодало. Что ж, всё правильно, в это время года здесь уже заморозки, нынешняя осень ещё подзадержалась.
