Дьян настежь открыл окно, и стоял около него, разглядывая звезды.
-Спать не будешь? - поинтересовался Джелвер. - Хочешь вина? У меня есть, хорошее.
Дракон может выпить много, не пьянея вообще, лишь наслаждаясь вкусом. Ещё дракон подолгу мог не спать, несколько ночей — запросто, чем он старше, тем больше бессонных ночей легко сходило с рук. Дед мог легко не смыкать глаз по паре недель. Правда, потом отоспаться всё равно придется.
-Давай, - отозвался князь, и Джелвер сразу вынул из-за тени пузатую глиняную бутыль, следующим движением руки — пару связанных вместе серебряных кубков. Распечатал бутыль и разлил темную душистую жидкость цвета рубина. Они стукнулись краями кубков — истванский обычай, - и выпили.
Вино, если хорошее — вкусная штука. И как же весело бывает наблюдать, как теряют от него головы итсванцы.
Дьян, свесившись наружу, бросил беглый взгляд на стену, и уже через мгновение стоял на подоконнике, а еще через мгновение лез по стене, цепляясь пальцами за еле заметные выемки.
-Ты что задумал? - крикнул вслед Джелвер.
-Прогуляться! - прилетел ответ.
Пожав плечами, Джелвер полез следом. Для дракона передвигаться по такой стене не представляет проблемы.
Чтобы добраться до покатой черепичной крыши, нужно было преодолеть пару десятков стетов, у них это получилось быстро. Дьян лег на крышу, разглядывая на звезды.
-Решил вспомнить молодость? - заметил Джелвер, усаживаясь рядом.
Холодный острый воздух бодрил. Черепица ходила под ногами, и человек бы уже сверзился вниз. Дракон — нет. Когда-то давно Дьяну было девятнадцать, и они вдвоем с Джелвером провели в Ите несколько летних месяцев, и лазили по крышам каждую ночь, развлекаясь тем, что их возможности много больше человеческих...
Джелверу тогда было двадцать шесть, и княгиня Аола потихоньку поручила ему присматривать за своим первенцем. Он и присматривал, конечно, тоже вовсю получая удовольствие. Были ещё врученные княгиней браслеты с заклятьем, на время делающим их мужское семя бесплодным — молодости свойственна неосторожность, а дракону нельзя оставлять где-то неизвестных ему детей. Нет, можно, конечно, было привезти в Содду свою женщину и ребенка, или только ребенка - некоторые так и делали. Но у них с князем, тогда ещё парнем по имени Леман Дьян, были браслеты княгини, и они без лишних сомнений закрутили любовь с двумя веселыми девушками из рыбачьей слободки. Хотя нет, одна из них, определенно, была вдовой, носила пестрый платок. А вторая, которая без памяти влюбилась в Лемана... её в конце концов выдали замуж за лавочника.
Обе они уже давно старухи, вырастившие внуков. Джелвер однажды встретил ту, свою, бывшую вдовушку в пестром платке, и еле узнал...
Это самое лучшее время для молодого дракона, когда его, повзрослевшего и бесшабашного, донельзя уверенного в своей немеряной силе и непогрешимости, отпускают побродить по свету, посмотреть на жизнь за пределами Драконьих гор. Вот, они и бродили, пока было можно. А теперь у князя заиграла кровь, как видно. В преддверии завтрашней свадьбы. Воображает себя былым молодым парнем. Лучше, видимо, ему было бы поручить кому-то дела с островами, а самому остаться в горах. Вот и на Север надо лететь, там давно ждут...
Дьян встал, поднялся до конька крыши и направился вдоль него, Джелвер поспешно щелкнул пальцами, прикрывая его дымкой, размывая очертания человеческой фигуры на коньке — стража заметит и может подняться переполох, всё же это замок итсвансого императора.
Вдруг Дьян замер.
«Иди сюда», - услышал Джелвер.
Он поспешно поднялся, не забыв тоже прикрыться дымкой.
«Демоны, что это?»
По двору медленно шла белая фигура.
Девушка. В одной рубахе, с заплетенным в две косы темными волосами, и шла босиком по ледяным камням двора. Между тем ниберийкой она не была, это совершенно точно.
-Она спит, - понял Джелвер, - страдает снохождением.
-Пойдем посмотрим, - решил Джелвер, и тут же спрыгнул вниз с кромки крыши, и догнал девушку, встал перед ней.
Прямо на него шла Кантана Каюба, лицо её было расслабленным, спокойным, даже умиротворенным. Она действительно спала.
10. Князь Дьян
Вот ещё новость! Девчонка и впрямь страдает снохождением. И это странно, ведь любой хороший маг, практикующий лекарское дело, в два счета справляется с этим недугом, а если вспомнить ещё, из какого она семейства...
Хуже, если она простудится и по этой причине придется откладывать завтрашнюю церемонию. Вдруг найдется объяснение, из-за чего дочь Каюба нельзя лечить магическими методами?
Он шагнул к девушке, подхватил её на руки. Она забилась, пытаясь освободиться, но при этом не издавала ни звука, и её глаза были плотно закрыты. Конечно, не вырваться ей было никак из рук дракона, но...
Уж очень сильно она билась. Кто послабее Дьяна, мог бы и не удержать. И это странно. Потянув «полотно силы», ещё одну чисто соддийскую способность, он плотно забинтовал этим невидимым как бы полотном девушку, так, что она скоро не могла даже шевельнуться, только крутила головой. Джелвер тем временем медленно кружил вокруг, делая пассы руками и вглядываясь в закоулки двора, в крыши и стены. Наконец обернулся к Дьяну:
«Показалось на минутку, что её звали. Но ручаться не стану. Если и звал кто, быстро спохватился и убрался отсюда. А может, и вовсе через зеркало. Бывает такое».
«Её украсть хотели, ты хочешь сказать?»
«Именно. Тебя что-то удивляет? Удивляйся лучше, что поймали вовремя, вот уж случайность так случайность».
«Угу. Пошли теперь переполох поднимать», - и Дьян широким шагом направился к дверям, ведущим внутрь донжона.
Оказавшись под крышей, девушка у него на руках перестала биться, обмякла. И по-прежнему продолжала спать.
«Куда идти-то, знаешь? Где тут её обиталище?»
Джелвер пошел вперед, показывая дорогу.
Недалеко от покоев Каюбов наткнулись на караул стра жников, парни эти соддийского князя в лицо знали и мешать не стали, только вытаращили глаза, увидев его с девицей на руках. Напротив, он не дал им скучать дальше.
-За мной ступай, - велел он старшему, - поговорим, расскажешь, что видел, отчего у тебя тут девицы босиком гуляют...
И старший, который, вообще говоря, чужому князю подчиняться не обязан, ослушаться не посмел, пошёл следом.
-Ничего мы не видели, князь, - поторопился отчитаться старжник, - глаз не смыкали, чем хочешь поручусь, мимо нас она не проходила. Она же из маговской семьи, такие всякое могут, может, птицей в окно упорхнула.
Кстати вспомнился рассказ племянника, однажды тот был в настроении и захотел повеселить, и рассказал, как однажды в ворону превратился, неверно воспользовавшись ниберийской личиной, и из окна своего улетел...
Нет, тут не так. Если могла бы улететь, порхала бы дальше, куда надобно, а она по двору шла, неодетая и спящая — явно тут не её умысел, в чей-то чужой.
«Эверет, возьми четверых, чтобы поставить на стражу, и ко мне», распорядился князь по-соддийски, чтобы коричневый Эверет, ведающий здесь их охраной, услышал. Драконы умели разговаривать так, чтобы слышно было далеко, и не всем, а тем, кому надо. Не все так умели, да. Ардай вот пока не научился. Даже врожденные, кровные возможности иногда приходится осваивать подолгу.
У князя руки были заняты девушкой, в дверь он стукнул ногой, и та распахнулась, потому что изнутри заперта не была. Это понятно, Кантана ушла незамеченной, когда все в покоях уснули. Светильника в передней комнате не оставили, но драконы в темноте отлично видели. Дьян положил девушку на кушетку, на ту же, на которой она уже лежала утром.
Мать, лира Кайра, выбежала, на ходу запахивая халат. Ахнула, заметалась, ничего не понимая.
Джелвер зажёг под потолком магический шар. Лира бросилась к дочери.
-Что случилось?!
Явление двоих соддийцев поначалу напугало её больше, чем вид дочери, раздетой, с черными от грязи подошвами голых ступней. Девушка задвигалась, открыла глаза, но, спеленутая «полотном» Дьяна, толком шевелиться не могла. Князь поспешно смотал с неё «полотно», она приподнялась, потом села, и тоже смотрела на содийцев с нескрываемым ужасом.
Дьян вкратце объяснил, что произошло, женщины переглядывались и не верили.
-Она никогда не ходила во сне, - уверенно сказала лира Кайра, - никогда!
-Мы так и поняли, что это магия, - мягко заметил Джелвер, - следует благодарить случай, лира, что мы её увидели. Твою дочь хотели украсть. Чтобы не допустить свадьбы, может быть?
Она опять ахнула.
-Вы ведь не подозреваете нас?
-Мы не подозреваем никого, лира.
Дьян угрюмо молчал. Девушка сидела, комкая рубаху на коленях.
-Доброй ночи, лира, - с улыбкой пожелал Джелвер, - как видишь, ничего страшного не произошло. Мы сами поставим здесь охрану, раз от императорской стражи нет толку, - и, глянув на побагровевшего стражника, пояснил, - на наших людей сложнее воздействовать магией. Думаю, что на ваших людей именно так и воздействовали.
Девчонка теперь тряслась, как от холода, чуть ли не зубами стучала — может, действительно замерзла во дворе, но осознала это только теперь. Дьян подавил странное желание взять её в охапку и сжать крепко, и держать так, пока согреется и успокоится.
Это сделал Джелвер. Нет, не обнял Кантану, всего лишь взял её за руки, и она подчинилась, руки не отнимала, лишь смотрела на соддийца, беззвучно шевеля губами.
На Дьяна она избегала смотреть вообще.
Магическое воздействие было коротким и эффективным — почти сразу девушка задышала спокойно.
Еще бы, раз за дело взялся внук самого знаменитого итсванского мага. Узнай здесь, при императорском дворе, родословную Джелвера, все бы немало удивились...
«Уходим, князь, нечего тут мешать», - сказал тот.
Вдруг открылась дверь, и появился, кто бы мог подумать — тот носатый кастанский маг. Встревоженный.
-Мне доложили, что произошло. Невероятно, - воскликнул он. - Это моя забота, лиры! Мне поручено оберегать ленну от любых неприятностей!
-И что же не уберег? - неожиданно для себя рявкнул князь, - теперь можешь не трудиться, мы сами будем её охранять!
-Мой князь, - кастанец поклонился Дьяну, - я прошу прощения. Уверен, что такое больше не повторится.
Лира Кайра потрясённо смотрела на мага, прикрыв рот рукой.
-Вейр, - вздохнула она, - Заурад Вейр. Это ты?
-Да, дорогая Кайра. Я сейчас всё тебе объясню, - он обезоруживающе улыбнулся соддийцам, - мой князь, дело в том, что мы с этой лирой знакомы с детства и дружили. И ещё мы дальние родственники. Достаточно дальние для того, чтобы я когда-то питал надежды и просил её руки, в чем мне было отказано.
-Со старыми друзьями всегда так приятно встречаться, - невозмутимо заметил Джелвер. - Надеемся, что на тебя можно рассчитывать, маг Вейр.
Она ушли из покоев, а маг остался.
«Знакомство с маменькой говорит в его пользу, - скептически улыбнулся Джелвер, - в самой лире я не вижу двойного дна».
«Вот уж нет. Пока этот маг - одной заботой больше. Тебе, дружище».
«Само собой. Ты стараешься, чтобы я не скучал».
Эверет уже ждал, и ещё четверо с ним. Князь кратко объяснил, что случилось, остальное — куда, как и сколько — уже дело Эверета.
«Я возьму ещё двоих, князь, - сказал тот, - и одного поставлю внутри. Когда такое случается накануне важного, лучше перестараться, чем что-то упустить».
«Как знаешь, - согласился Дьян, - и выгони оттуда мага. На верещание лиры можешь не обращать внимания. Пусть они по родственному любезничают ещё где-нибудь, тут, в замке, полно места».
Вот не нравился Дьяну этот маг.
«Понял, князь», - отозвался Эверет.
Позже, когда шли к себе, Джелвер заметил:
-А губа ни дура ведь была у Каюба. Женился на такой красивой женщине. В юности, я думаю, она была и вовсе великолепна. Дед прав, за что ему такое выпало? За какие заслуги ему досталась наследница Шактакана, да еще красавица?
Дьян пожал плечами — он и не заметил толком вдову Каюба. Ну... не уродина, да.
-Дочь во внешности матери уступает. Хотя, у неё необычное, запоминающееся лицо. Может быть, это даже лучше красоты, - продолжал Джелвер задумчиво. - А жаль всё же. Была бы она сестрой императора. Или княжной Каста. Не обрядовой княжной, а настоящей, то есть, дочерью князя. Кстати, в соседней Винете дочери князей, подвластных королю, и составляют его Круг, по одной от каждого семейства. Да, о чём я... И подавно, конечно, ей не следовало бы быть дочерью Каюба. Если на остальное можно закрыть глаза, то на это — уже никак.
-Так о чем ты? Что-то не пойму, - буркнул Дьян.
Джелвер опять перешёл на соддийский, осторожничая:
«Я о том, что проще и лучше тебе было бы жениться на ней самому. Самому стать владетелем Шайтакана и разобраться, что там к чему. Ведь третьим браком ты можешь взять любую женщину. Дома это приняли бы. Всё случается в первый раз. Если, например, на семь лет, и оговорены условия развода, для титулованных семейств Итсваны это обычное дело. У тебя было бы семь лет, чтобы решить насчет дальнейшего. Если бы не Каюб был её отцом...»
То, что говорил Джелвер, было уже из ряда вон. Никогда ещё Содда и Итсвана не заключали договорных браков между правящими семьями. Между неправящими — это совсем иное, это было, да... очень давно. Несколько знатных именьских родов и не подозревают теперь, что имеют среди предков крылатых драконов... содийцев, то есть. Драконьей сути, конечно, у них давно не осталось, кроме, может, самого малого, что воспринимается другими как семейная странность.
Главного Джелвер не сказал прямо, лишь намекнул. То, что знатность девушки не дотягивает до достаточной — пустяк. Куда серьёзней, что от руки Каюба погибла княгиня Аола. Мама.
Не от руки, так от магического воздействия, что дела ничуть не меняет. Он отнял её жизнь.
Да, он не знал, что белая драконица — не зверь, не желающий приручаться, а княгиня соддийцев. И мама была очень слаба, она уже умирала. Ардай потом рассказал и показал, как было дело...
И тем не менее: Каюб прервал жизнь княгини Аолы. И это известно, должно быть, всей Содде. Джелвер прав, сделать эту девушку княгиней Дьянной, даже на время - немыслимо.
Хотя лично она ни в чем не повинна перед родом Дьянов. И Шайтакан, опять же...
Дьян не сомневался, что Шайтакан — это очень важно. Может быть, потом он не простит себе, если не разберется до конца с Шайтаканом.
А ещё есть магия его короны. Как она примет брак, в котором супругов разделяет такая смерть? Никогда ещё Дьян, надевший корону, не терял на неё прав из-за такого...
Но ведь не факт, что он их потеряет.
А мама... Она как раз не осуждала бы.
Он так и не ответил ничего на рассуждения Джелвера.
Церемонию назначили на полдень. Накануне императорский распорядитель предупредил, что будет малая церемония, «для ближних». Это устраивало как нельзя лучше, Дьян вообще предпочел бы «только для родственников и полномочных лиц»...
В тронном зале собралось человек пятьсот. Гости стояли вдоль стен, Император сидел на троне, чуть ниже которого на высоких резных стульях разместилось его многочисленное семейство. Соддийцы встали возле дальней стены.
«Позволь спросить, князь, мы сразу улетим и увезем мою жену?» - сунулся к Дьяну жених.
«Нет. Ей вообще нечего делать с Содде», - отрезал князь, и парень недоуменно замолчал.
«Скорее всего, свадьба не состоится сегодня, - встрял Джелвер, - если девушка искренне её не захочет. Вероятно, защита от принуждения изначально встроена в кровную привязку к земле. Я тут разузнал немного. Император правильно советовал обождать. Разве только...»
-Спать не будешь? - поинтересовался Джелвер. - Хочешь вина? У меня есть, хорошее.
Дракон может выпить много, не пьянея вообще, лишь наслаждаясь вкусом. Ещё дракон подолгу мог не спать, несколько ночей — запросто, чем он старше, тем больше бессонных ночей легко сходило с рук. Дед мог легко не смыкать глаз по паре недель. Правда, потом отоспаться всё равно придется.
-Давай, - отозвался князь, и Джелвер сразу вынул из-за тени пузатую глиняную бутыль, следующим движением руки — пару связанных вместе серебряных кубков. Распечатал бутыль и разлил темную душистую жидкость цвета рубина. Они стукнулись краями кубков — истванский обычай, - и выпили.
Вино, если хорошее — вкусная штука. И как же весело бывает наблюдать, как теряют от него головы итсванцы.
Дьян, свесившись наружу, бросил беглый взгляд на стену, и уже через мгновение стоял на подоконнике, а еще через мгновение лез по стене, цепляясь пальцами за еле заметные выемки.
-Ты что задумал? - крикнул вслед Джелвер.
-Прогуляться! - прилетел ответ.
Пожав плечами, Джелвер полез следом. Для дракона передвигаться по такой стене не представляет проблемы.
Чтобы добраться до покатой черепичной крыши, нужно было преодолеть пару десятков стетов, у них это получилось быстро. Дьян лег на крышу, разглядывая на звезды.
-Решил вспомнить молодость? - заметил Джелвер, усаживаясь рядом.
Холодный острый воздух бодрил. Черепица ходила под ногами, и человек бы уже сверзился вниз. Дракон — нет. Когда-то давно Дьяну было девятнадцать, и они вдвоем с Джелвером провели в Ите несколько летних месяцев, и лазили по крышам каждую ночь, развлекаясь тем, что их возможности много больше человеческих...
Джелверу тогда было двадцать шесть, и княгиня Аола потихоньку поручила ему присматривать за своим первенцем. Он и присматривал, конечно, тоже вовсю получая удовольствие. Были ещё врученные княгиней браслеты с заклятьем, на время делающим их мужское семя бесплодным — молодости свойственна неосторожность, а дракону нельзя оставлять где-то неизвестных ему детей. Нет, можно, конечно, было привезти в Содду свою женщину и ребенка, или только ребенка - некоторые так и делали. Но у них с князем, тогда ещё парнем по имени Леман Дьян, были браслеты княгини, и они без лишних сомнений закрутили любовь с двумя веселыми девушками из рыбачьей слободки. Хотя нет, одна из них, определенно, была вдовой, носила пестрый платок. А вторая, которая без памяти влюбилась в Лемана... её в конце концов выдали замуж за лавочника.
Обе они уже давно старухи, вырастившие внуков. Джелвер однажды встретил ту, свою, бывшую вдовушку в пестром платке, и еле узнал...
Это самое лучшее время для молодого дракона, когда его, повзрослевшего и бесшабашного, донельзя уверенного в своей немеряной силе и непогрешимости, отпускают побродить по свету, посмотреть на жизнь за пределами Драконьих гор. Вот, они и бродили, пока было можно. А теперь у князя заиграла кровь, как видно. В преддверии завтрашней свадьбы. Воображает себя былым молодым парнем. Лучше, видимо, ему было бы поручить кому-то дела с островами, а самому остаться в горах. Вот и на Север надо лететь, там давно ждут...
Дьян встал, поднялся до конька крыши и направился вдоль него, Джелвер поспешно щелкнул пальцами, прикрывая его дымкой, размывая очертания человеческой фигуры на коньке — стража заметит и может подняться переполох, всё же это замок итсвансого императора.
Вдруг Дьян замер.
«Иди сюда», - услышал Джелвер.
Он поспешно поднялся, не забыв тоже прикрыться дымкой.
«Демоны, что это?»
По двору медленно шла белая фигура.
Девушка. В одной рубахе, с заплетенным в две косы темными волосами, и шла босиком по ледяным камням двора. Между тем ниберийкой она не была, это совершенно точно.
-Она спит, - понял Джелвер, - страдает снохождением.
-Пойдем посмотрим, - решил Джелвер, и тут же спрыгнул вниз с кромки крыши, и догнал девушку, встал перед ней.
Прямо на него шла Кантана Каюба, лицо её было расслабленным, спокойным, даже умиротворенным. Она действительно спала.
10. Князь Дьян
Вот ещё новость! Девчонка и впрямь страдает снохождением. И это странно, ведь любой хороший маг, практикующий лекарское дело, в два счета справляется с этим недугом, а если вспомнить ещё, из какого она семейства...
Хуже, если она простудится и по этой причине придется откладывать завтрашнюю церемонию. Вдруг найдется объяснение, из-за чего дочь Каюба нельзя лечить магическими методами?
Он шагнул к девушке, подхватил её на руки. Она забилась, пытаясь освободиться, но при этом не издавала ни звука, и её глаза были плотно закрыты. Конечно, не вырваться ей было никак из рук дракона, но...
Уж очень сильно она билась. Кто послабее Дьяна, мог бы и не удержать. И это странно. Потянув «полотно силы», ещё одну чисто соддийскую способность, он плотно забинтовал этим невидимым как бы полотном девушку, так, что она скоро не могла даже шевельнуться, только крутила головой. Джелвер тем временем медленно кружил вокруг, делая пассы руками и вглядываясь в закоулки двора, в крыши и стены. Наконец обернулся к Дьяну:
«Показалось на минутку, что её звали. Но ручаться не стану. Если и звал кто, быстро спохватился и убрался отсюда. А может, и вовсе через зеркало. Бывает такое».
«Её украсть хотели, ты хочешь сказать?»
«Именно. Тебя что-то удивляет? Удивляйся лучше, что поймали вовремя, вот уж случайность так случайность».
«Угу. Пошли теперь переполох поднимать», - и Дьян широким шагом направился к дверям, ведущим внутрь донжона.
Оказавшись под крышей, девушка у него на руках перестала биться, обмякла. И по-прежнему продолжала спать.
«Куда идти-то, знаешь? Где тут её обиталище?»
Джелвер пошел вперед, показывая дорогу.
Недалеко от покоев Каюбов наткнулись на караул стра жников, парни эти соддийского князя в лицо знали и мешать не стали, только вытаращили глаза, увидев его с девицей на руках. Напротив, он не дал им скучать дальше.
-За мной ступай, - велел он старшему, - поговорим, расскажешь, что видел, отчего у тебя тут девицы босиком гуляют...
И старший, который, вообще говоря, чужому князю подчиняться не обязан, ослушаться не посмел, пошёл следом.
-Ничего мы не видели, князь, - поторопился отчитаться старжник, - глаз не смыкали, чем хочешь поручусь, мимо нас она не проходила. Она же из маговской семьи, такие всякое могут, может, птицей в окно упорхнула.
Кстати вспомнился рассказ племянника, однажды тот был в настроении и захотел повеселить, и рассказал, как однажды в ворону превратился, неверно воспользовавшись ниберийской личиной, и из окна своего улетел...
Нет, тут не так. Если могла бы улететь, порхала бы дальше, куда надобно, а она по двору шла, неодетая и спящая — явно тут не её умысел, в чей-то чужой.
«Эверет, возьми четверых, чтобы поставить на стражу, и ко мне», распорядился князь по-соддийски, чтобы коричневый Эверет, ведающий здесь их охраной, услышал. Драконы умели разговаривать так, чтобы слышно было далеко, и не всем, а тем, кому надо. Не все так умели, да. Ардай вот пока не научился. Даже врожденные, кровные возможности иногда приходится осваивать подолгу.
У князя руки были заняты девушкой, в дверь он стукнул ногой, и та распахнулась, потому что изнутри заперта не была. Это понятно, Кантана ушла незамеченной, когда все в покоях уснули. Светильника в передней комнате не оставили, но драконы в темноте отлично видели. Дьян положил девушку на кушетку, на ту же, на которой она уже лежала утром.
Мать, лира Кайра, выбежала, на ходу запахивая халат. Ахнула, заметалась, ничего не понимая.
Джелвер зажёг под потолком магический шар. Лира бросилась к дочери.
-Что случилось?!
Явление двоих соддийцев поначалу напугало её больше, чем вид дочери, раздетой, с черными от грязи подошвами голых ступней. Девушка задвигалась, открыла глаза, но, спеленутая «полотном» Дьяна, толком шевелиться не могла. Князь поспешно смотал с неё «полотно», она приподнялась, потом села, и тоже смотрела на содийцев с нескрываемым ужасом.
Дьян вкратце объяснил, что произошло, женщины переглядывались и не верили.
-Она никогда не ходила во сне, - уверенно сказала лира Кайра, - никогда!
-Мы так и поняли, что это магия, - мягко заметил Джелвер, - следует благодарить случай, лира, что мы её увидели. Твою дочь хотели украсть. Чтобы не допустить свадьбы, может быть?
Она опять ахнула.
-Вы ведь не подозреваете нас?
-Мы не подозреваем никого, лира.
Дьян угрюмо молчал. Девушка сидела, комкая рубаху на коленях.
-Доброй ночи, лира, - с улыбкой пожелал Джелвер, - как видишь, ничего страшного не произошло. Мы сами поставим здесь охрану, раз от императорской стражи нет толку, - и, глянув на побагровевшего стражника, пояснил, - на наших людей сложнее воздействовать магией. Думаю, что на ваших людей именно так и воздействовали.
Девчонка теперь тряслась, как от холода, чуть ли не зубами стучала — может, действительно замерзла во дворе, но осознала это только теперь. Дьян подавил странное желание взять её в охапку и сжать крепко, и держать так, пока согреется и успокоится.
Это сделал Джелвер. Нет, не обнял Кантану, всего лишь взял её за руки, и она подчинилась, руки не отнимала, лишь смотрела на соддийца, беззвучно шевеля губами.
На Дьяна она избегала смотреть вообще.
Магическое воздействие было коротким и эффективным — почти сразу девушка задышала спокойно.
Еще бы, раз за дело взялся внук самого знаменитого итсванского мага. Узнай здесь, при императорском дворе, родословную Джелвера, все бы немало удивились...
«Уходим, князь, нечего тут мешать», - сказал тот.
Вдруг открылась дверь, и появился, кто бы мог подумать — тот носатый кастанский маг. Встревоженный.
-Мне доложили, что произошло. Невероятно, - воскликнул он. - Это моя забота, лиры! Мне поручено оберегать ленну от любых неприятностей!
-И что же не уберег? - неожиданно для себя рявкнул князь, - теперь можешь не трудиться, мы сами будем её охранять!
-Мой князь, - кастанец поклонился Дьяну, - я прошу прощения. Уверен, что такое больше не повторится.
Лира Кайра потрясённо смотрела на мага, прикрыв рот рукой.
-Вейр, - вздохнула она, - Заурад Вейр. Это ты?
-Да, дорогая Кайра. Я сейчас всё тебе объясню, - он обезоруживающе улыбнулся соддийцам, - мой князь, дело в том, что мы с этой лирой знакомы с детства и дружили. И ещё мы дальние родственники. Достаточно дальние для того, чтобы я когда-то питал надежды и просил её руки, в чем мне было отказано.
-Со старыми друзьями всегда так приятно встречаться, - невозмутимо заметил Джелвер. - Надеемся, что на тебя можно рассчитывать, маг Вейр.
Она ушли из покоев, а маг остался.
«Знакомство с маменькой говорит в его пользу, - скептически улыбнулся Джелвер, - в самой лире я не вижу двойного дна».
«Вот уж нет. Пока этот маг - одной заботой больше. Тебе, дружище».
«Само собой. Ты стараешься, чтобы я не скучал».
Эверет уже ждал, и ещё четверо с ним. Князь кратко объяснил, что случилось, остальное — куда, как и сколько — уже дело Эверета.
«Я возьму ещё двоих, князь, - сказал тот, - и одного поставлю внутри. Когда такое случается накануне важного, лучше перестараться, чем что-то упустить».
«Как знаешь, - согласился Дьян, - и выгони оттуда мага. На верещание лиры можешь не обращать внимания. Пусть они по родственному любезничают ещё где-нибудь, тут, в замке, полно места».
Вот не нравился Дьяну этот маг.
«Понял, князь», - отозвался Эверет.
Позже, когда шли к себе, Джелвер заметил:
-А губа ни дура ведь была у Каюба. Женился на такой красивой женщине. В юности, я думаю, она была и вовсе великолепна. Дед прав, за что ему такое выпало? За какие заслуги ему досталась наследница Шактакана, да еще красавица?
Дьян пожал плечами — он и не заметил толком вдову Каюба. Ну... не уродина, да.
-Дочь во внешности матери уступает. Хотя, у неё необычное, запоминающееся лицо. Может быть, это даже лучше красоты, - продолжал Джелвер задумчиво. - А жаль всё же. Была бы она сестрой императора. Или княжной Каста. Не обрядовой княжной, а настоящей, то есть, дочерью князя. Кстати, в соседней Винете дочери князей, подвластных королю, и составляют его Круг, по одной от каждого семейства. Да, о чём я... И подавно, конечно, ей не следовало бы быть дочерью Каюба. Если на остальное можно закрыть глаза, то на это — уже никак.
-Так о чем ты? Что-то не пойму, - буркнул Дьян.
Джелвер опять перешёл на соддийский, осторожничая:
«Я о том, что проще и лучше тебе было бы жениться на ней самому. Самому стать владетелем Шайтакана и разобраться, что там к чему. Ведь третьим браком ты можешь взять любую женщину. Дома это приняли бы. Всё случается в первый раз. Если, например, на семь лет, и оговорены условия развода, для титулованных семейств Итсваны это обычное дело. У тебя было бы семь лет, чтобы решить насчет дальнейшего. Если бы не Каюб был её отцом...»
То, что говорил Джелвер, было уже из ряда вон. Никогда ещё Содда и Итсвана не заключали договорных браков между правящими семьями. Между неправящими — это совсем иное, это было, да... очень давно. Несколько знатных именьских родов и не подозревают теперь, что имеют среди предков крылатых драконов... содийцев, то есть. Драконьей сути, конечно, у них давно не осталось, кроме, может, самого малого, что воспринимается другими как семейная странность.
Главного Джелвер не сказал прямо, лишь намекнул. То, что знатность девушки не дотягивает до достаточной — пустяк. Куда серьёзней, что от руки Каюба погибла княгиня Аола. Мама.
Не от руки, так от магического воздействия, что дела ничуть не меняет. Он отнял её жизнь.
Да, он не знал, что белая драконица — не зверь, не желающий приручаться, а княгиня соддийцев. И мама была очень слаба, она уже умирала. Ардай потом рассказал и показал, как было дело...
И тем не менее: Каюб прервал жизнь княгини Аолы. И это известно, должно быть, всей Содде. Джелвер прав, сделать эту девушку княгиней Дьянной, даже на время - немыслимо.
Хотя лично она ни в чем не повинна перед родом Дьянов. И Шайтакан, опять же...
Дьян не сомневался, что Шайтакан — это очень важно. Может быть, потом он не простит себе, если не разберется до конца с Шайтаканом.
А ещё есть магия его короны. Как она примет брак, в котором супругов разделяет такая смерть? Никогда ещё Дьян, надевший корону, не терял на неё прав из-за такого...
Но ведь не факт, что он их потеряет.
А мама... Она как раз не осуждала бы.
Он так и не ответил ничего на рассуждения Джелвера.
Церемонию назначили на полдень. Накануне императорский распорядитель предупредил, что будет малая церемония, «для ближних». Это устраивало как нельзя лучше, Дьян вообще предпочел бы «только для родственников и полномочных лиц»...
В тронном зале собралось человек пятьсот. Гости стояли вдоль стен, Император сидел на троне, чуть ниже которого на высоких резных стульях разместилось его многочисленное семейство. Соддийцы встали возле дальней стены.
«Позволь спросить, князь, мы сразу улетим и увезем мою жену?» - сунулся к Дьяну жених.
«Нет. Ей вообще нечего делать с Содде», - отрезал князь, и парень недоуменно замолчал.
«Скорее всего, свадьба не состоится сегодня, - встрял Джелвер, - если девушка искренне её не захочет. Вероятно, защита от принуждения изначально встроена в кровную привязку к земле. Я тут разузнал немного. Император правильно советовал обождать. Разве только...»
