Какова цена бессмертия?

– Тебе известно, кто купил твою «Венеру»? – спросил Рафик.
– Помилуй, брат, откуда? Признаться, я назначил двойную цену и не рассчитывал на то, что картина уйдет в ближайшие месяцы. Но после смерти Ольги грех было продать полотно за копейки.
– Ты убил ее!
Артынов, не моргнув глазом, поставил на стол две чашки с блюдцами. Чай в них был темным и слегка дымился.
– Ты о чем, Рафик?
– Твоя живопись убивает. Ольга погибла из-за чертовой картины.
– Чушь! – притворно возмутился художник.
Рафику показалось, что на самом деле тот польщен высказанным обвинением. Чудовище! Он наслаждается содеянным и намерен продолжать свою смертельную забаву.
– Ты подвергаешь натурщиц опасности.
– Каким образом? – отхлебнув чаю, осведомился Артынов.
– Что ты с ними делаешь, Сема? Признайся!
– Пишу…
– Раньше ты так не писал. Раньше…
– Все когда-нибудь происходит в первый раз, – перебил хозяин. – Что с тобой, приятель? Никак, ты мне завидуешь!
Гость смешался и покраснел. В словах Артынова была доля истины. Но только доля.
– Клянусь, я Ольгу и пальцем не трогал. Веришь?
– За тебя это сделал кто-то другой, – выдавил Грачев.
– Кто?
– Сам Сатана.
Артынов хрипло рассмеялся.
– Ты о душе подумал? – наступал Рафик. – Сегодня ты герой, а завтра…
– Завтра будет завтра, – резко оборвал смех Артынов. – Чего ты добиваешься? Осуждаешь меня, а сам втайне мечтаешь раскрыть мой секрет! Ты бы много отдал, чтобы писать так же, как я. Ну же! Будь честным. Я угадал?
Рафик вскочил, задел скатерть и чуть не расплескал чай.
– Я не хочу ничего знать! – завопил он. – Никакого секрета! Искушение слишком велико… я могу не выдержать.
– Ты слаб, – снисходительно улыбнулся Артынов. – И я слаб. Не суди, приятель, и тебя не осудят.
– Я не сужу, я… прошу. Умоляю. Оставь в покое Алину! Ты погубишь ее, как погубил Ольгу. Ты не имеешь права.
– Она сама хочет обрести бессмертие…
– Но не ценой же собственной жизни?
– А какова цена бессмертия, Рафик? Тебе известно?
Грачеву стало страшно. Он понял, что договориться с Артыновым по-хорошему не удастся. Что же остается? Убить его?
«Тогда чем я лучше? – терзал себя Рафик. – Я практически готов лишить жизни другого человека. Я преступник! По крайней мере, в мыслях…»
Наступило долгое тягостное молчание. Хозяин размешивал сахар в чашке, позванивая ложечкой. Эти звуки казались гостю поминальным звоном.
– Алина не похожа на Мону Лизу, у нее другой тип лица, – не выдержал Рафик.
Артынов покачал головой.
– Ты не понимаешь… дело не в лице. Суть Джоконды – в сплаве реальности и грез, которые перевешивают. В ее глазах – неугасимая искра сознания…
«…которое покинет натурщицу и перекочует в ее портрет», – подумал Рафик.
– Вот, что мне хочется передать, – заключил Артынов. – Теперь я уверен, что смогу.
– Теперь?
– Я избран Музой, приятель. Она отдала мне предпочтение, потому что я страстно мечтал стать гением!
– Иди ты…
– Она сама явилась ко мне! – загорелся Артынов. – Я не ожидал увидеть ее такой…
– Какой?..

*отрывок из романа "Джоконда и Паяц"



рисунки художницы Татьяны Марковцевой для этого романа






Больше рисунков и саундрек композитора Андрея Гучкова для романа смотрите на странице https://prodaman.ru/Natalya-Solntseva/books/Dzhokonda-i-payac Мне нравится наш творческий союз.

Книга в полном объеме опубликована на Feisovet https://feisovet.ru/магазин/Джоконда-и-паяц-Наталья-Солнцева