— Послушай, любимая! Если мы найдём эти сокровища, то сможем сразу пожениться, понимаешь?! Сразу же!
— Думаешь, родственники барона или Бертран ничего не заподозрят?
— Будем полагаться на судьбу, милая! Зато представь, какое богатство нам достанется! Дух захватывает!
— Езжай и возвращайся скорее!
— Я буду спешить как ветер, моя Мадлен! Моя милая, нежная Мадлен!..
— Ужин в микроволновке. Поставь на три минуты. Таня, ты меня слышишь? На три минуты!
— Угу. На три.
— Если они опять будут просить омлет, приготовь. Только умоляю, не скреби сотейник металлической лопаткой! Я не готова второй раз покупать новую сковороду. Таня?
— Да-да, лопаткой!
— Оторвись от экрана и посмотри на меня! — в голосе старшей сестры Тамары прозвучала сталь, и пришлось отвлечься от текста.
ГЛАВА_1_Что-то пошло не так
— Эй, Мадлен! Проснись! — кто-то настойчиво и весьма грубо толкал меня в плечо.
— Томка, ты что?! Дай поспать! Я почитала, помыла… омлет… расстелила, всё норм, отстань! — промямлила я в ответ на попытки сестры бесцеремонно столкнуть меня на пол.
— Вставай, лентяйка! Иначе отведаешь тумаков!
— Ты не офигела ли? — что-то начинало тревожить, мозг нехотя просыпался, пытался анализировать происходящее.
Наконец, сопротивляясь раннему подъему, начали возвращаться в режим все органы чувств. Сначала запах. Он совсем не был похож на аромат диффузора «Белая смородина». Это была гремучая смесь амбре от кошачьего лотка, грязных мужских носков и сгоревшего на сковороде омлета.
Стоп!
У Томки с Олегом кота точно не было!
— Вы кто? — в темноте трудно было рассмотреть человека, решившего прервать мой сладкий сон. — Как вы попали в нашу квартиру? Я сейчас полицию вызову!
— Чего-о-о? — протянул невидимый собеседник, женщина, судя по голосу. — Вставай, дура! Иначе хозяйка выгонит тебя взашей, чёртова приживалка! Полицию она вызовет! Святая Женевьева, придумают тоже! Лишь бы не работать! — сильный удар по плечу заставил меня окончательно проснуться.
Глаза всё еще не адаптировались. Приподнявшись на локте, я не поверила им, обнаружив себя в полутемной кладовке или очень маленькой комнатке, в которой спал ещё кто-то, а рядом стояла и толкала в бок и спину невысокая женщина в очень странной одежде и головном уборе. Она распрямилась и хмыкнула:
— Вот тот-то же! Поторопись! Работы невпроворот! – женщина постояла еще немного, уперев кулаки в бока, и вышла из помещения.
Ну, это мне снилось, такое же не может происходить на самом деле?! Конечно, нет! Осмотрела себя: длинная рубашка из грубой серой ткани, темные, явно немытые волосы, свисающие ниже талии, ноги в полосатых вязаных гольфах. Нет, ну мне и раньше доводилось видеть сны, больше похожие на художественные фильмы, и каждый раз я обещала себе записывать их, но никогда не запоминала. Но это сновидение какое-то уж слишком реалистичное. Машинально сунула ноги в какие-то странные тапочки, встала и попробовала сделать шаг, споткнулась, наступила на чью-то ногу. Или руку?!
— Чёрт тебя побери, Мадлен! — проворчала хозяйка конечности.
— Простите, я не специально!
Ознакомилась с интерьером, насколько было возможно. На краю той кровати, с которой меня грубо подняли, лежала длинная юбка и что-то, очень похожее на жакет. Приложила – вроде бы моего размера. Посмотреться было некуда, так что заплетаться пришлось наощупь, но это не пугало. Не на самом же деле происходит.
Сон захватывал меня всё больше, нутро трепетало от восторга и такого детального погружения в выдуманную реальность. Наверняка так действовали переутомление и захватывающий роман. Погодите-ка! Но ведь Мадлен была хозяйкой лавки, а в моем сне оказалась кем-то вроде служанки. Как здорово! В комментариях нужно будет написать автору, что я придумала альтернативный вариант финала!
— Ты, кривая дура, полегче! – речь возмущающейся женщины была затруднена и довольно неразборчива.
Это я опять наступила на какую-то из частей ее спящего тела.
— Простите, пожалуйста! Задумалась немного, — как можно более вежливо откликнулась я на претензию. — Да и темно тут у вас.
— Ради тебя никто не станет жечь свечи! Тоже мне, госпожа! Проваливай, пока не врезала тебе!
Пришлось протискиваться к двери и покидать помещение. Оказавшись в темном длинном коридоре, я решила двигаться на свет, что было логично и оправдано – в итоге ориентир вывел меня на улицу. Свежо, но точно не зима. Лето. Может быть, ранняя осень.
— Что топчешься? Бегом на кухню! — уже знакомая женщина, которая, как оказалась, ждала моего появления, повысила голос и кивнула в сторону неказистого пристроя. — Смотри, уродина! Пожалуюсь хозяйке, она тебя сразу вышвырнет!
Вид двора не внушал никакой радости или оптимизма. Но раз уж моя фантазия перенесла меня в столь реалистичное сновидение, нужно подстраиваться. На кухне, которая была больше похожа на филиал ада на земле – огонь, котлы, чад и грохот, командовала высокая тучная кухарка, напоминавшая гренадёра. Заметив меня, она гаркнула так, что я невольно подскочила.
— Чего вылупилась? Тут тебе не баронские покои, шевелись!
— А что нужно делать? — с улыбкой осведомилась я, стараясь не провоцировать конфликт. Не получилось, тётя явно искала повод для скандала.
— Поглядите на неё! — призвала гренадёрша в свидетели поварят и поварих. — Забыла, что вчера делала?! Котёл тащи, уродина кривобокая! Надеюсь, ты его хорошенько отскребла!
— Хорошо, сейчас! — с готовностью согласилась я. — А где он?
— Ты что? — командирша посмотрела на меня с презрением. — Тумаков захотела? Тащи котёл, говорю!
Настроение стремительно портилось. Проснуться или повернуться на другой бог не получилось – я всё ещё стояла посреди большой кухни, в которой усердно трудились как минимум три поварихи и штук пять мальчишек-поварят, а передо мной высилась их начальница. Шеф-повар внимательно всмотрелась в моё лицо.
— Да у тебя жар что ли? Эй?
Проснусь и обязательно запишу это сон! Может, даже фанфик напишу по мотивам «Медного ключа». Не забыть бы, что ха чем и кто есть кто. Надо же, как всё реально! Класс!
Гренадёрша отловила двух юных помощников, схватила их за уши и послала за котлом, а потом гаркнула:
— Нильке! Нильке, где ты?
В дверном проеме показалась та самая дама, что грубо меня разбудила.
— Слушай, Нильке, вытолкай эту блаженную взашей! Мне она тут не нужна, пусть хозяйка ищет ей другую работу!
— Как скажешь, — легко согласилась Нильке и потянула меня за собой.
Разумеется, я споткнулась, упала и поцарапала ладонь о деревянные ступени. Капелька крови была настолько натуральна, что не удержалась и слизнула алую бусинку с кожи. Та, которую назвали Нильке, притормозила и вскинула брови:
— Да ты умом тронулась что ли, кровь свою есть? Верно говорят, что дворянские ублюдки все немножко безумны! Папаша твой тоже чудил не в меру, пока не потонул вместе со своим корытом!
— Папаша? А кем он был?
— М-да… И впрямь сбрендила! Иди-ка отсюда, некогда мне с тобой возиться!
— Погодите! Нильке! — я с трудом встала – ушибленное колено болело так натурально, что это немного пугало. — Скажите, пожалуйста, кем был мой отец? Как его звали?
Женщина хмыкнула:
— Спроси у своей пьянчужки-матери, от кого она родила вас троих!
— Троих? Прикольно! Так-то, ну, в реальности, у меня только сестра, Тамара.
— Да ну! — Нильке покачала головой и во взгляде её как будто мелькнула жалость. — Тебе и правда прилечь бы! Вчера была в себе, а сегодня заговариваешься. Иди-ка в свою каморку!
— А… где это? Как туда пройти? — ну не признаваться же малознакомому человеку, что у меня топографический кретинизм!
Нильке ткнула пальцем в сторону потемневшей от сырости и времени деревянной двери в кирпичной стене, и я пошла в ту сторону, предвкушая новый виток приключений и открытий. Даже дух захватывало от происходящего! Дёрнула за металлической кольцо и оказалась в знакомом уже тёмном коридоре, в который выходило ещё несколько дверей. Так, и которая здесь моя?
Откуда-то доносился тихий разговор. Беседовали как будто две женщины.
— Эти сказки я слышала ещё в детстве! Нет никаких сокровищ и никакой тайной двери! А если бы и были, то наследнички давно уже всё нашли бы и потратили!
— Не скажи! Если бы они потратили, то не жили бы в таком гнилом доме, как эта развалюха. Жалованье уже второй месяц задерживают, того и гляди вовсе от места откажут. А барон, говорят, выходил в море с пиратами, грабил добрых христиан как заправский кровожадный сарацин! Уж сколько награбил, сколько христианских душ сгубил, наверное, и сосчитать невозможно! А прикидывался добропорядочным человеком!
— Да уж…
Тайная дверь. Сокровища. Мадлен… Нельзя читать на ночь остросюжетные романы, Таня! Нужно выпивать стакан дистиллированной воды и ложиться ровно в десять вечера! Ложиться, кстати, лучше всего на ортопедический матрас, который у тебя стоит второй месяц у стены не распакованный!
— Подслушиваешь! — кто-то довольно сильный подхватил меня сзади за талию и приподнял сантиметров на десять от пола. — Так и знал, что ты шпионишь за слугами, недотёпа Мадлен!
Интересный поворот!
— Отпустите меня сейчас же! – заболтала я в воздухе ногами и руками, но вдруг ощутила странную скованность в районе плеча, не имеющую отношения к объятиям незнакомого хама.
— Эй! Ты чего? — молодой человек приличного роста и крепкого телосложения отступил на шаг и пожал плечами. — Подумаешь, гордячка, да любая будет рада одному моему взгляду. Только и слышу: «Клаус, помоги! Клаус, подержи! Клаус подай руку, я сама не могу!» Ни один мужчина из семьи Кихелей никогда не вешался на баб! Тем более, на таких как ты, уродин! Ха-ха!
— Клаус Кихель? Вы? Не может быть!
В книжке этот персонаж был любовным интересом Мадлен. Высокий, светловолосый и сероглазый красавчик ухаживал за героиней со всей пылкостью влюбленного по-настоящему мужчины. Следуя воле писательницы, он отправился добывать сокровища, чтобы сыграть свадьбу и купить дом. Но сейчас влюбленный Кихель сейчас больше походил на типичного самовлюблённого бабника.
— Да ты и впрямь умом двинулась! Нильке не соврала, — задумчиво протянул Клаус. — Совсем как папаша, которому лишь бы сбежать к своему морю! Только о нём и говорил дни напролёт и о корабле. Вся ваша семейка с головой не дружит! — возлюбленный Мадлен развернулся и зашагал к выходу.
— Погодите! Все говорят про моего папашу, а он кто? — в «Медном ключе» ни слова не говорилось про родителей Мадлен. Героиня не вспоминала их, не называла имён, да и к чему, если история разворачивалась вокруг сокровищ, а не происхождения! — Как его звали?
Ответа не последовало. Мадлен в этом доме никто ни во что не ставил. Ну, на то он и сон, чтобы отступать от сюжета прочитанного романа.
— О! Наша баронесса вернулась! — две служанки средних лет вышли из каморки, где только что сплетничали, и сейчас с презрением смотрели на меня. — Твоя пьянчужка-мать что-то тиха сегодня! Как бы не сдохла! — они громко захохотали и тоже зашагали прочь.
Толкнув наугад пару дверей, я, наконец, обнаружила в одной из крошечных комнат спящую прямо на грязном полу женщину. На первый невнимательный взгляд ей можно было бы дать лет пятьдесят-шестьдесят, так плохо она выглядела из-за всклоченных волос и грязной, кое-где рваной одежды, но тусклый свет, пробивавшийся сквозь дыру в стене – окно? – скользил по довольно молодому лицу. Мадлен в книге было что-то около девятнадцати-двадцати лет, стало быть, её мать была лет сорока, а то и на пару годков моложе. В каморке стояла всего одна кровать, вернее то, что с натяжкой можно было назвать кроватью – два объемных вонючих матраса, кинутых стопкой в угол. Мать Мадлен лежала на дырявой циновке и, кажется, даже не чувствовала холода.
— Женщина! — позвала я, чуть тронув бедняжку за плечо, — Ложитесь, пожалуйста, на постель! Замерзнете же, заболеете!
Воздух со свистом вырывался из приоткрытого рта, но нетрезвая – а это чувствовалось по запаху – дама не отвечала. Я едва успела подложить ей под голову убогую подушку и накрыть чем-то тёмным и вонючим, выполняющим, видимо, функцию одеяла, как ворвавшаяся в каморку неизвестная женщина крикнула мне прямо в лицо:
— Беги быстрее, Мадлен-недотёпа! Тебя госпожа к себе требует!
ГЛАВА_2_Что-то пошло не так
— Эй, Мадлен! Проснись! — кто-то настойчиво и весьма грубо толкал меня в плечо.
— Томка, ты что?! Дай поспать! Я почитала, помыла… омлет… расстелила, всё норм, отстань! — промямлила я в ответ на попытки сестры бесцеремонно столкнуть меня на пол.
— Вставай, лентяйка! Иначе отведаешь тумаков!
— Ты не офигела ли? — что-то начинало тревожить, мозг нехотя просыпался, пытался анализировать происходящее.
Наконец, сопротивляясь раннему подъему, начали возвращаться в режим все органы чувств. Сначала запах. Он совсем не был похож на аромат диффузора «Белая смородина». Это была гремучая смесь амбре от кошачьего лотка, грязных мужских носков и сгоревшего на сковороде омлета.
Стоп!
У Томки с Олегом кота точно не было!
— Вы кто? — в темноте трудно было рассмотреть человека, решившего прервать мой сладкий сон. — Как вы попали в нашу квартиру? Я сейчас полицию вызову!
— Чего-о-о? — протянул невидимый собеседник, женщина, судя по голосу. — Вставай, дура! Иначе хозяйка выгонит тебя взашей, чёртова приживалка! Полицию она вызовет! Святая Женевьева, придумают тоже! Лишь бы не работать! — сильный удар по плечу заставил меня окончательно проснуться.
Глаза всё еще не адаптировались. Приподнявшись на локте, я не поверила им, обнаружив себя в полутемной кладовке или очень маленькой комнатке, в которой спал ещё кто-то, а рядом стояла и толкала в бок и спину невысокая женщина в очень странной одежде и головном уборе. Она распрямилась и хмыкнула:
— Вот тот-то же! Поторопись! Работы невпроворот! – женщина постояла еще немного, уперев кулаки в бока, и вышла из помещения.
Ну, это мне снилось, такое же не может происходить на самом деле?! Конечно, нет! Осмотрела себя: длинная рубашка из грубой серой ткани, темные, явно немытые волосы, свисающие ниже талии, ноги в полосатых вязаных гольфах. Нет, ну мне и раньше доводилось видеть сны, больше похожие на художественные фильмы, и каждый раз я обещала себе записывать их, но никогда не запоминала. Но это сновидение какое-то уж слишком реалистичное. Машинально сунула ноги в какие-то странные тапочки, встала и попробовала сделать шаг, споткнулась, наступила на чью-то ногу. Или руку?!
— Чёрт тебя побери, Мадлен! — проворчала хозяйка конечности.
— Простите, я не специально!
Ознакомилась с интерьером, насколько было возможно. На краю той кровати, с которой меня грубо подняли, лежала длинная юбка и что-то, очень похожее на жакет. Приложила – вроде бы моего размера. Посмотреться было некуда, так что заплетаться пришлось наощупь, но это не пугало. Не на самом же деле происходит.
Сон захватывал меня всё больше, нутро трепетало от восторга и такого детального погружения в выдуманную реальность. Наверняка так действовали переутомление и захватывающий роман. Погодите-ка! Но ведь Мадлен была хозяйкой лавки, а в моем сне оказалась кем-то вроде служанки. Как здорово! В комментариях нужно будет написать автору, что я придумала альтернативный вариант финала!
