ГЛАВА 1. Семейные ценности и королевская власть
Мэделейн никогда не хотела казаться покорной и слабой, даже когда притворство или мнимая уступчивость могли бы спасти положение. Родители мечтали о сыне, о наследнике, а родилась она, Мэдди – политическое невезение короля Якоба и королевы Мэделейн Первой.
Сейчас их дочь, которой вскоре предстоит коронация и добавление к имени порядкового номера, стоит на самом краю обрыва. Ветер треплет её волосы и отгоняет девушку прочь; внизу разозлённые волны плюются пеной на камни, а эта нахалка развела руки в стороны и впитывает в себя мятежный дух непокорности.
Скоро полдень, пора возвращаться, пока окончательно не замерзла. Принцесса стянула замшевую перчатку, засунула в рот два пальца и оглушительно свистнула. По каменистой почве гулко простучали копыта, и гнедой жеребец слегка боднул большой головой в плечо.
— Нагулялся? – рука прошлась по мощной шее. – Домой!
Долгие прогулки верхом всегда успокаивали Мэделейн. Она не могла и дня провести без этого единения с сильным животным, когда можно дышать полной грудью, двигаться, двигаться, двигаться, мчаться!
О! Лорды-министры скривят свои аристократические лица, как только учуют запах лошадиного пота вместо изысканных духов. Мэделейн улыбалась, представляя себе эту картину. Потом прозвучат упреки за мужское седло и мужскую одежду. Десятки изысканных упреков. Сотни.
Жеребец мчал во весь опор. Таран обожал, когда хозяйка давала ему волю выбирать ритм, и прекрасно понимал человеческую речь, десятка два самых разных команд он выполнял безукоризненно.
***
На ходу расстёгивая плащ и снимая перчатки, принцесса торопилась в зал заседаний – не любила опаздывать.
— Милорды!
— Ваше высочество! – нестройный хор голосов отдавал недовольством, но пока все держали себя в руках.
После смерти родителей на девушку, готовящуюся к коронации, смотрели с изрядным скепсисом, а учитывая ее строптивый и неуживчивый нрав, с хорошо замаскированным бешенством: принцесса не желала подчиняться, наивно полагая, что имеет хоть какую-то реальную власть.
Резной дубовый трон переходил из поколения в поколение. Раньше он стоял в зале приемов, но теперь перекочевал в кабинет юной Мэделейн и был поначалу чертовски неудобен. Наследница с трудом уговорила Рэндэла, королевского распорядителя, пригласить мастера для обшивки сиденья. После переделки сидеть на резном величественном стуле стало гораздо комфортнее, правда Мэделейн пришлось пару недель слушать якобы случайно оброненные фразы Рэндэла о неуважении к предкам, легкомысленности и неспособности женщин выдерживать превратности судьбы. Но такова была цена. Да и ворчание преданного слуги было совсем не обидным и даже забавным. Он нянчил принцессу с пелёнок и прощал куда большие грехи, чем порушенное целомудрие королевского престола, на котором теперь ей так мягко было выслушивать доклады придворных.
— Ваше высочество? – казначей лорд Манкус, назначенный в дополнение к прямым обязанностям регентом, смотрел с укоризной.
Мэделейн опять, задумавшись, прослушала о чём он говорит.
— Манкус, простите! Можете повторить последние два предложения?
— По моим подсчётам, мы не доберём налогов на морскую торговлю. Последние штормы повлекли за собой...
— Покороче, Манкус, я всё знаю про последние штормы.
— Нам нужен заём или выгодный брачный союз, – резюмировал лорд-казначей, так и не сумевший занять позицию руководящего наставника при наследнице. – У нас есть несколько выгодных предложений.
Члены совета замерли не от того, что заснули. Все ждали реакции строптивицы.
— Заём мы отметаем сразу. Зависимость Штольма от взятых в долг денег начинает пугать, Манкус. Мы пересмотрим расходы сегодня же и решим, по каким статьям они будут сокращены.
— А что относительно брачного союза?
— Манкус, с упорством мельничного осла вы ходите по кругу. Вам нравится задавать мне риторические вопросы?
— Нет, но сейчас вы нуждаетесь в крепкой руке супруга! Коронация не сделает вас популярнее в народе, только свадьба с…
— Замужество не входит в мои ближайшие планы. Если кто-то не расслышал, могу встать и лично донести это решение до его уха, – и принцесса действительно поднялась из-за стола. — История полна примеров, когда женщина успешно руководила государством. Думаю, вы не нуждаетесь в дальнейших пояснениях, не так ли? Разговор окончен, милорды.
С вершины наивного самомнения и немаленького роста ей было заметно, как лорды перебрасывались раздражёнными взглядами, но, тем не менее, вставали перед особой королевской крови.
— После пересмотра трат мы вновь соберёмся для обсуждения дальнейших действий в части пополнения казны.
Пищи для злословия она им сегодня выдала с запасом. Принцессе станут перемывать кости и в душных спальнях жаловаться жёнам на несносную наследницу великого короля Якоба.
Проходя по коридорам замка, Мэделейн думала о предстоящей коронации. Ей иногда хотелось со всей силы стукнуть кулаком по столу и перечислить Королевскому Совету список прочитанных книг и дисциплин, изученных под руководством тщательно отобранных родителями преподавателей. Некоторые вельможи, считающие власть уделом мужчин, не осилили и четверти из того, что знала принцесса, которую они так стремились выдать замуж.
Мэделейн с размаху плюхнулась на кровать и потянулась до хруста. Затканный сценами из охоты гобелен, служивший куполом балдахина, каждый раз действовал на неё, как сложная загадка на ребёнка, но в этот раз проследовать до конца за замысловатым узором не вышло.
— Ваше высочество! – в спальню вошла рыжая горничная Марта, светившаяся всеми своими веснушками. – Там приехал герцог Хостер. С женой, – девушка выдержала паузу. – И с сыновьями, – ещё одна короткая пауза. – И с племянником!
— Понравился?
— Кто?
— Марта, я умоляю, давай без притворства!
— Ох! – зелёная юбка с белоснежным передником взметнулись и осели на бархатное покрывало кровати.
Горничная устроилась поудобнее и доверительно нагнулась к принцессе.
— Племянник так хорош! Какие у него глаза! Матерь богов! Утонуть можно.
— А ты не могла бы не тонуть. Хотя бы сегодня вечером? Мое высочество планировало принять ванну, а без твоей помощи, милая влюбчивая Марта, это будет совершенно невозможно!
Горничная округлила глаза:
— Вот ты увидишь его сама, и тогда я посмотрю, кто из нас быстрее утонет.
Ловко брошенная подушка просвистела над белым накрахмаленным чепцом.
— Брысь!
Марта со смешком выскочила из спальни.
Рыжую нашли на ступенях главной ратуши Трайдена. Кто была несчастная мать, вынужденная отказаться от крохи, так и не узнали. Королева, случайно услышавшая о прехорошенькой девочке-найдёныше, ждала в тот момент знака судьбы. И ей показалось, что если помочь брошенному ребёнку, то боги смилостивятся: королевская чета безуспешно пыталась зачать и родить долгожданного мальчика.
Ребёнка принесли во дворец правителей Штольма и воспитывали в соответствии с требованиями к девицам из высокородных семей. Марта была младше Мэделейн на три года, и они росли вместе, чётко понимая при этом своё место. Если бы не условности, то принцесса, прикипевшая душой к веснушчатой подружке, с радостью назвала бы рыжую девочку сестрой, которой у наследницы королей никогда не было.
К сожалению, Мэделейн Первая так и не смогла больше произвести на свет ребёнка. А Марта, хоть и сохранила некоторые привилегии и особое расположение правящей семьи, была переведена в личные горничные принцессы, словно в отместку за материнскую неудачу королевы. Венценосные супруги в конце концов смирились с отсутствием наследника мужского пола, сосредоточившись на подборе кандидатов в мужья дочери и на её всестороннем образовании.
Чуть скрипнув, дверь открылась снова, и сперва появилось большое серебряное блюдо с жареными куриными ножками и зеленью, а потом и веснушчатое лицо:
— Всё как вы любите.
В самый разгар их маленького пира одна из служанок и сообщила, что лорд Хостер уснул и громко храпит, а слуги не знают, что делать, поскольку распорядитель куда-то запропастился, и ни одного из лордов-министров в замке нет. Храп-де стоит ужасный.
Мэделейн с Мартой переглянулись и захохотали. За едой и сплетнями они совсем забыли о почтенном семействе. Горничная метнулась к гардеробной:
— Золотое?
— Ну уж нет! Давай синее с кружевом.
Пока Марта возилась с крючками и приводила в порядок растрёпанную причёску, принцесса с тоской смотрела на свои волосы. Их невнятный коричневый цвет был слишком обычным, в прическе смотрелся скучно, и ей давно хотелось отрезать пряди до самой короткой длины, допустимой для наследницы престола.
***
Мэделейн нравилось заходить в зал аудиенций не через парадные двери, а пользуясь незаметным для гостей входом для слуг. Маленький бесёнок, которого она с самого детства воображала сидящим на своём плече, постоянно толкал принцессу на шалости.
Лорд Хостер и вправду похрапывал, сложив пухлые руки на внушительном животике. Его жена дремала куда более скромно, всего лишь свесив нос в пышные кружева воротника. Сыновья о чём-то тихо переговаривались, рассматривая массивную статую, служившую подставкой для светильника. Принцесса готова была побиться об заклад, что предметом обсуждения являлась весьма аппетитная грудь, выполненная с вызывающей натуралистичностью. У окна, раздражённо перекатываясь с носков на пятки, стоял высокий и, судя по всему, молодой человек. Сцепив руки за спиной, он смотрел в окно, и лицо его было недоступно для разглядывания. Пропорционально сложён, широкоплеч, физически развит и светловолос – вот и всё, что можно было сказать о незнакомце после первого беглого осмотра.
Никто пока не заметил принцессу, но пора было обозначить свой присутствие.
— Добрый день, лорд Хостер! – наверное, не нужно было так громко говорить и пугать старика, но бесёнок отчаянно подзуживал Мэделейн, и она не удержалась.
Гости вздрогнули: никто не ждал появления наследницы с тыла. Видеть их растерянные лица было настоящим развлечением, и девушка широко улыбнулась.
Мать-королева всегда приходила в ужас от того, как выглядит слегка кособокая улыбка дочери, но Мэделейн постепенно перестала стесняться треклятой ямочки, которая украшала лишь одну щеку. На людей эта несимметричность производила неизгладимое, как казалось девушке, впечатление. Незнакомец, быстро отошедший от окна и склонившийся в поклоне, был как раз во вкусе Марты – слишком приторный. Слишком красивое лицо, слишком идеально лежащие волосы, слишком грациозные движения, слишком правильно подобранная одежда.
К вечному недовольству отца и матери, Мэделейн нравились мужчины, похожие на пиратов или обычных моряков: сильные, немногословные, с лёгкой щетиной и крепкими руками, а вовсе не щёголи вроде этого блондина.
— Рада приветствовать вас, лорд Хостер, со всем вашим семейством. Вы всегда привносите в наш замок ощущение… семейного уюта, – девушка мысленно дала бесёнку щелчка.
Племянник, имени которого она пока не узнала, прищурившись, вперил в дочь короля взгляд серых глаз, как будто и впрямь почувствовал иронию в приветствии. Секретарь принцессы Алекс Боллинс уже громко дышал за её спиной. Будущая королева Штольма иногда принимала официальных визитеров одна, однако смутное беспокойство вдруг кольнуло Мэделейн: это было необычно и даже странно, что кроме Алекса и старого распорядителя Рэндэла, замершего у стены, никого из «взрослых» рядом не оказалось.
Она бы забеспокоилась сильнее, но отвлёк Боллинс, который перед аудиенцией, видимо, сидел на кухне и притворялся смертельно голодным, выпрашивая у повара чего-нибудь вкусненького, а теперь от него соблазнительно пахло ореховыми булочками.
— Несносный обжора! – гневно пошептала ему принцесса.
В её глазах главная ценность пухлячка-секретаря заключалась в сочетании нескольких важных качеств: отличной памяти, красивого почерка, начитанности и своеобразного чувства юмора. Грозный взгляд наследницы, по её мнению, являлся достаточным наказанием разгильдяю-сладкоежке.
— Ваше высочество! Как вы, вероятно, знаете я глава большой семьи! – лорд Хостер выставил вперед правую ногу и приосанился. – В нашем роду...
— Начинается! – еле слышно вздохнула Мэделейн.
И тут же Алекс подобострастно, но с оттенком мстительного удовольствия шепнул ей на ухо:
—Терпение – одна из добродетелей монарха!
Лорд Хостер вещал о своих родственных связях, а девушка думала о том, что Манкус, как регент, мог взять Хостера на себя или предоставить бумаги по расходам. Тогда с чистой совестью принцесса сослалась бы на дела и прервала бы нескончаемый скучный поток воспоминаний о славных предках.
— ...с великим почтением просим дать высочайшее разрешение на этот брак, – говорящий мужчина покраснел, словно воротник беспощадно душил его.
— Так дело в свадьбе?! – чуть повернулась Мэделейн к Алексу, и вышколенный секретарь тут же подсказал вполголоса: «Племянника хочет женить на Юните Бладшейн».
— Терпеть не могу эту куклу! – прошипела в ответ принцесса, сохраняя при этом вежливую улыбку.
Юнита Бладшейн, представительница старинного рода, обладательница вульгарно большого приданого, миниатюрная блондинка с выразительными зелеными глазами, походила на холодную фарфоровую каминную статуэтку. Танцевала как богиня, пела как юный менестрель, дышала грудью, как заправская…
Тут Мэделейн заставила себя успокоиться, и внезапно вспомнила собственное отражение в зеркале, откуда каждый день на неё смотрела высокая, резковатая, со слегка асимметричным лицом темноволосая и темноглазая девушка. Сегодня, к тому же, синее с кружевом платье делало из неё нечто скучное и совсем не украшало.
Её высочество предпочитало кожаные штаны и просторные мужские рубашки, в которых было весьма удобно заниматься верховой ездой и фехтованием. Марта этих пристрастий в одежде не одобряла и всё время пыталась сделать из Мэделейн девочку, а та возражала, полагая, что родителям нужен был сын и наследник, а не дочь, и ушли они в мир иной так и не приняв того факта, что она достойна трона.
— Мой лорд! Бесконечно рада, что вы печётесь о благополучии своего рода. Я, конечно же, дам разрешение на брак, однако вы не должны забывать, что контроль над морской гаванью, что входит в земли Бладшейн, даже в случае замужества миледи Юниты останется за короной.
Племянник – Мэделейн силилась угадать его имя, перебирая варианты – слегка приподнял бровь.
— Давай же, покажи мне, что не ожидал такой осведомленности! – прошипела наследница короля Якоба, а секретарь закашлялся, едва расслышав злой шепот своей госпожи. – Торговый порт оттяпать себе решил, женишок? Не дождёшься!
— Безусловно, ваше высочество! – лорд Хостер поклонился.
У его супруги вытянулось и застыло лицо. Рука принцессы крепко сжала подлокотник. Она угадала! Семейка тянула руки к прибыльному местечку, не удосужившись изучить истинное положение вещей.
— Алекс, бумаги!
Перед наследницей появился переносной письменный прибор красного дерева. Документ был составлен верно, а вот и имя племянничка – Итан Бертран Гарольд Хостер, герцог Гоулден. Теперь всё встало на свои места. Мэделейн, знавшая чуть не на зубок все древние роды Штольма, усмехнулась: герцогство со звучным названием – всего лишь крошечная прибрежная территория с двумя замками, семью, кажется, деревнями, скалами, большим лесом и двумя реками.
