Глава 1
Пламя затухало с каждым шагом. И без того света от одного факела было немного. Проводник — матёрый красный демон — шёл первым, освещая пространство буквально на два шага вперёд. Тени плясали на крошечном пятачке, будто спешили повеселиться, зная, что их время вот-вот закончится.
Сам красный демон всё больше горбился, словно спину ему с каждым шагом придавливало невидимое бремя. Лицо — массивное, скуластое — корчилось от усилия. Пот струйками стекал по медной коже; такого я не видела даже у стражей во время тренировок в Бездне. М-да… Похоже, ему приходилось тяжелее. Вдруг провожатый споткнулся, остановился и тяжело выдохнул — факел погас.
— Едрить тебя черти за ноги! — выругался один из тёмных, налетев на стоящего впереди.
Мы и до этого блуждали в полутьме, но хотя бы держались за проводником — пусть и за единственной искрой впереди. А теперь нас полностью поглотила тьма, словно бездновая тварь проглотила целиком.
— Чёрт! Темно — как у эрка в жопе! — ругнулись рядом.
Сзади хохотнули.
— А ты, значит, завсегдатай? Тварям жопы чистить?
— Кто там такой смелый пасть в темноте разинул? Эй, проводник, зажигай факел — тут кое-кому рот почистить нужно.
— Так я и говорю: чистильщик среди нас. Чего ты всё чистишь-то — то рты, то жопы?
— Чего? — раздался разъярённый рёв, и тут же меня толкнули. Видимо, обидчивый тёмный пошёл искать языкастого, по дороге подробно объясняя, что именно сделает с этим языком.
— Эй, чего толкаешься?
— С дороги!
— Чего? Это ты сейчас с дороги уберёшься!
Я, прикрыв живот, попыталась как можно дальше отодвинуться от колыхающейся вереницы, но сумела сделать лишь два шага и упёрлась лопатками в скалу.
Мало того что мы шли в полной темноте — так ещё и путь пролегал по узкой расщелине.
— Успокойтесь! — окрик спереди.
— Сам успокойся! Когда факел зажжёшь? — закричали в ответ.
— Когда повернём назад. Всё. Мёртвая зона — больше огня нет.
Вереница тёмных замерла, и я с облегчением перестала вжиматься в камень.
— Как это «нет»?! — завизжала одна из женщин.
— А как же нам дальше идти? — подхватила другая.
— А может, повернём назад? — с надеждой добавила третья.
Вообще в процессии было много женских особей — мы составляли её большую часть; мужчины шли скорее для охраны и сопровождения. Ну и, как выяснилось, чтобы друг другу рот чистить. Но это, наверное, от усталости: переход действительно был нелёгким.
Женщины активно поддержали идею возвращения. То, что возвращаться им было некуда, никого особо не смущало. Ну… почти никого — кроме меня. Я шла вперёд не за неопределённой надеждой, а с конкретной целью: отомстить.
— Да куда назад-то? — послышался бас проводника сквозь женские всхлипы. — Мы уже почти пришли. К Чернильнице обычно идём без огня — в округе нет источников.
Вообще-то город назывался Чёрные Лица, но соседи сразу окрестили его Чернильницей, а остальные и вовсе не заморачивались — называли Четырнадцатым княжеством, хотя по факту он ему не принадлежал.
Женский испуганный гул наполнил тёмное ущелье.
— Как же там всё освещается?
— А готовится?
— Разве можно прожить без огня?
— Что же нам теперь во веки веков в темноте плутать?
— Мы же не чёрные! Зачем нас сослали в эту Чернильницу?
— Отправили бы только чёрных!
— А мы что, по-вашему, должны гнить во мраке и жрать сырую пищу?
— Но вы хотя бы видите в темноте! Вон глаза отсвечивают — у вас бездной предусмотрено.
— Что предусмотрено, дура? Чёрные видят в темноте лишь очертания. Всё остальное — серо-чёрное.
— Ну разноцветные платья вам ещё долго не носить. Все вдовы.
— Причём здесь платья, дура? Голова тебе вообще без надобности? А ну-ка, я сейчас волосы прорежу тебе — может, место для ума освободится!
— У тебя, видимо, ума больше, раз на голове пару волосин и осталось.
— Ах ты, бесья отрыжка! Сейчас я тебе покажу «пару волосин»!
Вереница снова колыхнулась — уже с большим размахом и с голосовым сопровождением, — так что мне пришлось отступить на несколько шагов назад, к скалам.
— Да успокойтесь, адоны! — раздался рык провожающего. — Между вами и беременными есть!
И это он даже не про меня. Мой живот едва округлился, но корсет уже не наденешь. Пришлось перейти на туники и широкие штаны. Они, конечно, не такие прочные, как кожаные, но всё же лучше, чем платье в дороге. А широкий плащ не только скрывал фигуру — он ещё и грел в холодные наты.
Красный демон говорил о других девушках в процессии — тех, чьи животы не скрывал даже самый широкий плащ.
Дело в том, что наша женская процессия в основном состояла из жертв войны: вдов и дочерей, оставшихся без мужской опеки.
— Как бы и остальные не забеременели после этого похода в полной тьме, — зло проговорил чей-то женский голос рядом.
Я посмотрела в ту сторону.
Интересно: Чернильница и правда обходится без единого источника света? И как мне там искать беглую Верховную? То есть бывшую Верховную… Ведь Гор женился, а значит у Адонара появилась новая, молодая правительница…
Внутри снова скрутило спазмом — боль была такой сильной, что слёзы непроизвольно брызнули из глаз. Я осела на землю, съехав по скале, и обхватила себя руками.
— Адоны, спокойно! — донёсся голос проводника. — Идти недалеко. Всё, возьмитесь за верёвку — и продолжаем путь. Повторяю: возьмитесь за верёвку! Мы двигаемся дальше, и я очень надеюсь, что никто не хочет остаться здесь в одиночестве. Так что оставьте споры до Чернильницы. Повторяю: идём дальше. Беритесь за верёвку!
Я нащупала в сумке укрепляющую настойку, сделала пару глотков и, глубоко вздохнув, поднялась.
Верёвка действительно тянулась посреди процессии. Вообще-то это был толстый кожаный канат, но мужская часть отряда упорно называла его «верёвкой». Сначала он выглядел даже забавно — пристёгнутый к проводнику и его помощникам на протяжении всего пути; только теперь его значение по-настоящему раскрылось для остальных.
— Постойте, не уходите без меня! — заверещал чей-то женский голос. — Я не могу найти верёвку! Не оставляйте меня в этой кромешной тьме!
— Дура, он в шаге от тебя, — донёсся раздражённый ответ. — Перестань верещать и поработай руками.
— Какое право вы имеете оскорблять меня?!
— Какое оскорбление? Лишь голые факты.
— Кто голый?..
Видимо, выражение «поработать руками» адона поняла совсем не так, как следовало.
— Да что вы себе позволяете?!
— Да успокойся, — прозвучало рядом. — Всё равно уже некому жаловаться: ни папочки, ни братика, ни мужа.
В ущелье повисла тяжёлая тишина.
Провожатый откашлялся и забасил:
— К верёвке можете привязать себя поясом, чтобы не потеряться. Когда выйдем из ущелья — сделаем привал. Всё, двигаемся!
Вереница подалась вперёд. Сначала — рывками, с проклятиями, а потом как-то приноровилась и медленно потекла дальше, в сплошном мраке.
Толкаясь среди остальных, я впервые подумала, что, возможно, мне стоило поехать со следующей процессией — с караваном. В Чернильницу можно добраться либо пешком, либо верхом на местной твари. Караваны таких тварей возили тюки с товарами, и за увесистую сумму можно было купить себе место на ездовой твари вместо груза.
Но когда я добралась до места отправки, то не стала дожидаться каравана и выбрала бесплатный пеший переход.
То ли путь оказался слишком тяжёлым, то ли меня вымотала погоня за местью, но с каждым датом я чувствовала себя всё хуже и хуже.
…Я сидела у камина напротив адоны Эмирил и тряслась всем телом.
— Я… он будет искать… поисковики… — слова путались, срывались, и я лишь размазывала слёзы по лицу. Нос противно хлюпал.
Адона Эмирил махнула рукой и присела рядом. Она, как всегда, выглядела аккуратно и безупречно ухоженно.
— Здесь безопасно, поверь. Как ты? Что случилось?
Я хватала воздух ртом — нос не дышал, а горло сжимали рыдания.
— Мне… как-то не по себе. Я была уверена, что поступаю правильно, но теперь… как я без него?.. — вопрос утонул в надрывном рыдании, а внутри расползалась звенящая пустота.
Рука Эмирил в чёрной кружевной перчатке мягко скользнула по моему плечу.
— Выговорись, деточка, — тихо сказала она. — Легче станет… или что-то прояснится.
Я потёрла переносицу.
— Меня… похитили…
Адона нахмурила белые брови и медленно кивнула:
— Когда ты не вернулась, и мои искры тебя не нашли, я сразу послала вестник Абигору… Но мы… мы ушли, Эя. Он бы убил нас всех — за то, что не сберегли. Прости… Мы ничего не сделали, чтобы тебя спасти. Мы и не знали, что с тобой, пока ты не позвала.
Я поморщилась.
Отлично. Мои сородичи даже не искали меня. Если бы не Гор… я до сих пор сидела бы прикованная к койке, раскачиваясь из стороны в сторону… Гор — единственный, кто меня искал. Кто нашёл. Кто спас. А я ушла от него…
— Адона Эмирил… дело в том, что я беременна. Это вообще возможно?
Надежда вспыхнула внутри яркой искрой. А вдруг лекарь просто ошибся? Тогда я могла бы сразу вернуться.
Адона прикусила тонкую губу.
— Возможно, конечно. Правда, тебе рановато заключать союз… но если ты решила…
Я вопросительно посмотрела на Эмирил и заметила, как расширились её глаза.
— Ты ведь не помнишь… Вечное пламя… — она будто запнулась. — Я сосредоточилась на твоих навыках, а самое элементарное… Абигор — отец?
— В общем… когда меня поймали… я не знаю, кто отец.
А что если он прав? Что мне делать потом с огненным демоном? Да и вообще — с ребёнком? Чему я могу его научить? Как составлять торговые договоры?..
— Мне жаль, что тебе довелось пережить насилие.
Но в её голосе не было жалости — скорее, это было произнесено для того, чтобы я продолжила.
— Я не помню… не знаю, что было реальным, а что — нет. Почему именно сейчас? Как вообще я могу забеременеть? В смысле… мы ведь не рождаемся… мы не тёмные, не то что разных кланов или родов — мы вообще из разных миров!
Адона снова погладила меня по плечу. Несмотря на то что я сама воззвала к ней за помощью, в этот миг эту руку хотелось сбросить.
— Эя, как думаешь, зачем наши предки обратились к Тёмному Богу?
Я вытерла хлюпающий нос, отстраняясь, и с иронией пробормотала:
— Им стало скучно?
— Они захотели познать новое существование, — покачала головой адона и продолжила, глядя куда-то вдаль. — Физические ощущения, рост, старение и, конечно, то, каково это — быть родителями. Да, ты права: мы из разных миров. Но Тёмный Бог дал нам основу воплощения. Она у всех одинакова, однако сущности, заключённые в ней, очень разные. Под них основа видоизменяется. Чем сильнее сущность, тем сильнее отличия. Вот почему демоны остаются с крыльями и рогами: их тёмная суть не помещается в основу. У нас же тьмы нет вовсе — поэтому мы такие.
— Но как же потомство?.. — спросила я.
— Как я говорила, наши предки хотели познать материнство. Мы никогда не делились — только соединялись. Потому потомства между нами быть не могло. Тогда Тёмный Бог оставил лазейку: мы могли принять и выносить тёмную сущность, если обменяемся кровью с её носителем. Дословно: «Союз возможен, если дети разных семей вкусят кровь друг друга». Позже тёмные нашли эти записи и решили, что речь о… утехах представителей разных Родов. Так появились метки.
Эмирил вздохнула, и в голосе впервые прозвучала усталость.
— Эя, я видела, что вы не пьёте кровь друг друга… значит, союза у вас не было. Надо было объяснить тебе сразу…
— Не уверена, что всё поняла… но вот про кровь… — пробормотала я. — Один раз мы пили, когда были в Бездне. Но даже когда я была… в заключении… меня могли напоить кровью… Эмирил, есть способ узнать… кто отец?..
