ГЛАВА 1.
Из окна машины родной город сегодня утром не казался серым, каменным монстром. Даже левый берег с его промышленной зоной выглядел живым, по-осеннему раскрашенным во все оттенки зелени, золота, багрянца. Прохладный воздух, проникавший в салон через опущенное стекло, бодрил и напоминал о том, что на календаре уже второй месяц осени.
«Даже не верится, что позавчера было плюс двадцать шесть, – поёживаясь и одновременно поднимая воротник джинсовой куртки, думал мужчина, сидевший за рулём автомобиля. – Солнце светило, тёплый ветерок еле шевелился. Полная аллея невест в белых платьях на фоне ещё зелёной травы, желтеющих деревьев, а рядом – женихи в строгих костюмах. Романтика, любовь, надежды на будущее счастье… Каролина в розовом платье была, пожалуй, единственной не в чёрно-белом исполнении. Выросла моя маленькая дочь, сама уж чуть замуж не вышла. Было дело, едва-едва в себя пришла после всех событий… А её подружке повезло с погодой в последний день сентября. Да, собственно, и вчера ещё было тепло, не так, как в субботу, но вполне по-летнему. Хорошо отдохнули, компания отличная собралась, дядя Миша прям помолодел от встречи со старшим Бергом. Нда… Сколько ни вздыхай, а надо возвращаться на грешную землю к своим проблемам. Начну-ка я с проверки камер наблюдения. Служба безопасности должна уже быть на месте».
Оставив машину не на парковке перед офисом, а на обочине за поворотом к зданию, он неторопливо направился на работу по боковой тропинке, протоптанной за много лет служащими его компании. Через несколько минут подошёл к тому месту, которое ещё недавно не попадало в угол обзора, и встал лицом к наблюдателю. Склонив голову к плечу, улыбнулся и помахал рукой чёрному зрачку камеры. Она в ответ тут же двинулась вверх-вниз, словно приветствуя руководителя.
– Вот и отлично, – произнёс негромко мужчина, – значит, присматривают за периметром. Теперь можно и на машине подъехать.
Он вернулся за автомобилем, широко шагая, довольный собой и своими работниками. Высокий, худощавый, спортивного телосложения, одетый в джинсовый костюм тёмно-синего цвета, выглядел моложаво, хотя более внимательный взгляд подсказывал, что ему лет сорок пять. Седина заметно серебрила виски, поблёскивала в короткой стрижке густых, русых волос и уже «цепляла» модную небритость впалых щёк. Сеточка морщин в уголках тёмно-серых глаз могла ошибочно навести на мысль, что человек часто улыбался.
Как только машина встала на своё привычное место перед офисом, по ступенькам сбежал пожилой мужчина в форме службы безопасности. Осанка, стрижка, манера держаться выдавала в нём бывшего военного.
– Здоров будь, Витольд Максович, – произнёс он хрипловатым голосом, одновременно подавая руку прибывшему хозяину. – Чего так рано?
– И тебе здоровья хорошего, Дед, – ответил мужчина рукопожатием и кивнул. – Много невыполненных планов, вот и явился пораньше. Я первый, как обычно? Без учёта твоих орлов.
– А вот и нет. Да зубы-то не заговаривай! Поди, решил нас проверить? Вот и примчался пораньше, даже машину где-то припрятал. Всё из-за того субъекта, который тут вынюхивал?
– Всё-то ты знаешь, – проворчал по-доброму Витольд, – даже неинтересно с тобой. Ладно, пойду трудиться. Планов много, на самом деле. И тебе работы добавится.
– Просканировать кого? Ты об этом?
– Почти. Компания одна к нам набивается на работу, но что-то мутное в документах. Каролина пока в стороне, у неё с итальянцами забот выше горла. А твоим ребятам надо будет кое-что прочесать.
– Кто такие? Откуда компания?
– Частная. Турки. Но резиденты. С заводом налаживают контакты, собираются в тендере на реконструкцию нагревательных печей участвовать. Короче, чуть позже вызову тебя, пока сам постараюсь разобраться, где подвох.
– А он точно есть, подвох-то? – с сомнением в голосе произнёс Дед. – Возможно, ты мнительный стал, Вито?
– Возможно. Но бережёного Бог бережёт. Или я не Миллер.
– Угу, согласен.
Витольд направился к лестнице, начальник службы безопасности за ним. По пути обсудили обстановку вокруг офиса: никаких посторонних людей не наблюдалось, никто больше не кружил возле здания. Дед уже готов был согласиться с предположением Вито о том, что кто-то специально указывал им, где слабые места в охране офиса, но это никак не могло повлиять на необходимую предусмотрительность.
Кабинет руководителя находился на втором этаже. Подходя ближе, Миллер с удивлением обнаружил тонкую полоску света, падавшую в коридор из приоткрытой двери. Он заглянул через щёлку и увидел свою секретаршу, склонившуюся над столом.
«Интересно, чем она занята? Кажется, красоту наводит? Да ну! Она же не пользуется косметикой. Вроде бы… Хотя откуда мне знать? О, выпрямилась, голову закинула назад. В глаза закапывала? Она же очки носит, да ещё и какие-то затемнённые. Пора и к ней тоже присмотреться. Много вопросов накопилось. Или я действительно стал очень мнительным? Из-за страха за Каролину? Не зря же Гела скинул мне то сообщение? Так, притормозить надо. Иначе мозг закипит, а у меня нет ни времени, ни возможности заниматься собственной персоной».
– Доброе утро, – сказал Вито, резко открывая дверь.
Прода, 02.07.2026
Ему показалось, что она едва заметно вздрогнула. А затем немного нервно нацепила очки на нос. И всё же её голос прозвучал спокойно и ровно, никакого волнения не было заметно.
– Здравствуйте, Витольд Максович.
– Что-то раненько сегодня на работе, – проходя к двери своего кабинета, произнёс он, – даже раньше меня.
– Я не успела закончить обработку входящей корреспонденции, поэтому и решила начать работу с семи утра.
– Надо успевать всё в рабочее время, иначе возникают вопросы, чем человек занимается в течение дня.
Вито уже зашёл к себе, не дожидаясь ответа секретаря, и закрыл дверь.
– Видимо, поэтому никто и не смог задержаться здесь более двух месяцев, – негромко сказала она, не обращаясь ни к кому, больше говоря сама с собой. – Тут работы на целую канцелярию, а я одна.
Продолжая шептать ответную речь, которую не слышали даже камеры, установленные в противоположных углах приёмной, женщина уже готовила своему начальнику кофе. Она поёжилась, кутаясь в бесформенный трикотажный жакет удлинённого силуэта. Под ним было надето такого же бежевого цвета вязаное платье чуть ниже колен, с высоким воротом, как у свитера. В целом эта одежда полностью скрывала очертания фигуры секретаря; серые, без блеска волосы, скрученные в пучок на затылке, не выглядели ухоженными, некоторые пряди выбились из простенькой причёски и щекотали шею, попадаю за отворот платья. Женщина лишь поводила плечами, пытаясь избавиться от неприятных ощущений, продолжая стоять у кофемашины. При ярком освещении приёмной линзы очков потемнели до почти чёрного оттенка, отчего невозможно было определить цвет её глаз. Да она и прекрасно знала, что это никого не интересовало.
«Правда, в последнее время повадился тут один смельчак оказывать мне знаки внимания, – думала про себя, не замечая, как сама улыбалась от воспоминаний. – Возможно, я и поверю в искренность его слов».
– Где кофе? – послышался голос из кабинета Миллера. – Такая холодина тут, хоть согреться немного.
Женщина тихо вздохнула и с полным подносом направилась к начальнику. Ни слова не говоря, поставила перед ним ароматный напиток, вазочку с печеньем и порционные пакетики со сливками. Вито уже работал, изучая входящие письма. Принтер натужно и тихо подвывал, выталкивая напечатанные документы. Мужчина кивнул секретарю в знак благодарности, не отвлекаясь от пометок на полях листа. Она вышла, не произведя ни единого звука, потому что носила обувь без каблука, на мягкой подошве.
Здание постепенно наполнялось звуками, персонал прибывал на рабочие места, понедельник напоминал о начале очередной недели. Второй месяц осени открывал собой последний квартал года, по итогам которого будет оцениваться работа каждого из коллектива.
Витольд изучал документы компании, о которой говорил утром с начальником службы безопасности. Чем больше пытался вникнуть, тем сильнее раздражался. Перевод на русский язык был корявым, словно тот, кто готовил его, никогда не слышал о падежах, а также о правилах и особенностях делового стиля написания договоров. В конце концов, Вито отбросил в сторону пачку листов и только тогда обратил внимание на остывший кофе. Морщась, выпил содержимое чашки одним глотком и тут же нажал кнопку на пульте.
– Сделай мне ещё кофе, пожалуйста, – обратился он к секретарю, ловя себя на мысли, что снова не назвал её по имени, хотя уже запомнил его.
«Эти девушки так часто менялись, что не было смысла запоминать имена. Месяц-два проходит, и вот уже на столе справка о беременности. И ведь сразу уходят! Не хотят трудиться в поте лица… Да ладно, не буду лукавить, тяжело со мной работать. Нагрузка – я всё понимаю. А эта держится».
Дверь открылась, женщина бочком вошла в кабинет, придерживая ручку локтем. Молча поставила на стол чашку, забрала грязную и направилась назад.
– Спасибо. Ты готовишь вкусный кофе, именно так, как мне нравится.
– На здоровье, – тихо ответила она, думая о том, что хотя бы за это получила благодарность.
– Ты не могла бы посмотреть кое-какие документы? Каролина сильно загружена сейчас, а я уже замылил глаз, пытаясь разобрать набор слов вместо нормального перевода. Ты, как ни крути, в русском языке сильнее меня. Да и все документы через тебя проходят, секретарь обычно в курсе всех дел в организации.
– На предмет чего смотреть? Я же в договорах ничего не понимаю.
– Просто читай, – терпеливо произнёс Вито. – Вдруг что-то покажется подозрительным? Ну или не покажется. Возможно, это у меня проблемы с доверием.
– Хорошо, я поняла. Как срочно это нужно?
– Всё отложи. Это в первую очередь. Турки приедут на этой неделе. Рвутся в бой, чуть ли ни сегодня набивались на встречу. Это меня тоже настораживает.
– Турки? – переспросила она. – Ого… А они резиденты?
– Да. С этим у них порядок, Дед пробил их.
Женщина кивнула, вернулась к столу и забрала папку. Уже у дверей притормозила и нерешительно оглянулась.
– Что? – спросил Витольд.
– А переводчик? На встрече будет их переводчик?
– Я не подумал об этом. Там указан номер телефона, позвони сама, выясни у них. Если что, сразу ко мне по любому вопросу. Сумма контракта внушительная. Всё поняла?
– Да.
– Вперёд.
