ГЛАВА 1.
Летний дождь шёл с утра, тихо окутывая всё вокруг сырым туманом. То превращаясь в отдельные капли, похожие на слёзы, то переходя в тёплые потоки, он незаметно захватил и вечер, а затем и ночь. Люди, ожидавшие посадки на перроне городского вокзала, спешили укрыться в вагонах, чтобы хоть на некоторое время почувствовать себя в тепле и уюте. Поезд направлялся с южного взморья в столицу, его остановка в этом областном центре длилась полчаса. Немногочисленные пассажиры, прячась под зонтами, быстро заняли свои места. В почти заполненных вагонах путешественники уже спали, а потому вновь прибывшие старались разместиться бесшумно, не потревожив чужой сон. Кто-то выходил на перрон, не обращая внимания на дождь, чтобы «затянуться» и проветриться перед возвращением в тесные помещения купе или открытые коридоры плацкарта.
В самом конце состава находились два вагона с сидячими местами – мягкими синими креслами, расположенными попарно с обеих сторон от прохода. К предпоследнему из них за пять минут до отправления спешила молодая женщина в деловом брючном костюме. Словно стараясь не испортить ей одежду, дождь прекратился на несколько мгновений, но большие лужи всё равно оставили мокрые следы на светло-серой ткани. Проверив данные пассажира, проводник сказал женщине, что её место на втором этаже. Она кивнула, чуть улыбнулась в знак благодарности и проследовала в вагон. Узкая лестница с ковровым покрытием привела её наверх, в закрытый тамбур, открытие которого вызвало негромкое шипение. Женщина осмотрелась, ожидая недовольных взглядов, но вагон оказался почти пустым и полутёмным. В дальней его части из-за кресла приподнялась чья-то голова и снова исчезла.
Поезд едва качнулся и плавно тронулся с места. Проделав путь по узкому проходу между креслами, пассажирка заняла своё место. Оглянувшись назад, она заметила черноволосую девушку с ребёнком на коленях. Малыш, прикрытый сверху тонкой пелёнкой, сладко причмокивал. Расслабленная ладошка едва заметно дёрнулась и сжалась в кулачок. Молодая мама, сидевшая с закрытыми глазами, тут же тихонько что-то зашептала ребёнку. Через секунду, словно очнувшись, она посмотрела на соседку по вагону. Их взгляды встретились.
– Простите, видимо, я разбудила вашего малыша, – негромко произнесла женщина.
– Нет-нет, что вы! Ему – хоть из пушки пали, когда он ест. Да и привычные мы к переездам. В свои полтора года он столько накатал, что некоторым и за всю жизнь не одолеть. Не волнуйтесь. Сейчас насытится и будет спать до семи утра. Режим!
Её чёрные, немного раскосые глаза ещё больше сузились от улыбки, обращённой к сыну. Малыш перестал чмокать, его мама что-то быстро поправила под пелёнкой и аккуратно убрала её в рюкзак. Женщина, наблюдавшая за ними, удивлённо вскинула брови, увидев крепенького мальчика со светлыми волосиками, стрижеными «под машинку». На нём был комбинезон расцветки «камуфляж» и зелёные носочки. Малыш не проснулся, когда его переложили на сидения, расположенные напротив мамы.
– Я всегда беру эти места в конце вагона, чтобы не пришлось просить кого-то пересесть, – пояснила девушка, приглушая свет. – Здесь удобно: получается маленькая комната. Всё, теперь до прибытия можно отдохнуть, а там нас папа встретит. Его папа, мой муж.
Она устало улыбнулась и прикрыла глаза.
– Я Лиза, – тихо прозвучал её голос.
– Кира, – ответила соседка. – Вы вздремните, пока есть возможность.
Прошло только несколько минут поездки, а казалось, что они знакомы давно.
«Мы всего лишь попутчики, и я её совсем не знаю. Но в ней чувствуется сила, даже основательность, спокойствие, доброта. Какое-то внутреннее сияние… Приятная девушка. Заметно, что всё ей привычно: и поезд, и кормление в пути, и вещи, каждая из которых знают своё место. Интересно, куда они едут? А почему мне это интересно? Потому что у самой такого нет? Скорее всего, именно поэтому. И с огромной, почти стопроцентной вероятностью никогда и не будет».
Глубоко, медленно вздохнув, Кира убавила освещение до минимума и отвернулась к окну. Её голубые глаза следили за дорожками дождя, которые то бежали слезами по стеклу, то превращались в косые, короткие, тонкие штрихи. Светлые волосы, утром аккуратно уложенные в косу сложного плетения, сейчас выбились из причёски и на висках слегка завились. Увидев своё размытое отражение в полутёмном окне, она постаралась пригладить непокорные пряди, но потом качнула головой, словно отказываясь от этой затеи.
Небольшие вокзалы, грохочущие грузовыми составами полустанки, маленькие города и деревни – всё это проплывало перед ней, не оставляя в душе следа. Они появлялись из темноты на несколько мгновений и пропадали в ней, словно ночь поглощала их.
