– Кто он? – спросила я не оборачиваясь.
– Лорд Теодор Вэнс, – голос Сириэль дрожал. – Он... он пришёл сюда. Сказал, что знает про мой маленький секрет. Про то, что я иногда... ну, неважно. Он хотел денег. А когда я отказала, полез целоваться. Я выхватила кинжал... и...
– И ударила четыре раза, – закончила я. – Ладно, поздно плакать.
Я достала из мешка фляги и шприц. Рену велела принести воды из ближайшего источника. Сириэль найти старое покрывало или мешковину, чтобы завернуть тело. А также принести все испачканные в крови вещи. И всё, что они испачкали тоже.
– А ты что будешь делать? – спросила она, глядя, как я набираю в шприц тёмную жидкость с пола.
– Собирать кровь, — ответила я. — Чтобы не оставлять следов и готовить новое место преступления.
Я действовала быстро, чётко: собрала жидкую кровь, перелила во флягу. Работала методично, пока заполнила три фляги, спина затекла. Сириэль успела принести старое плотное покрывало и теперь сидела с ним на полу в обнимку. Свои испачканные кровью вещи она так же принесла. Причём не одно платье, а два.
– Теперь уберём тело. Чего сидишь? Помогай.
Я не собиралась делать всё самостоятельно. Сириэль должна стать полноценной участницей «уборки». Это не просто каприз. Участие отпечатается в её памяти не менее сильно, чем убийство.
Я расстелила на полу одеяло и подхватила ноги убитого. Сириэль подхватила его под плечи. Мы немного приподняли тело, и в этот момент дверь распахнулась. На пороге стояла леди Илэрин.
Она была в длинном халате, с распущенными серебристыми волосами, и выглядела так, словно только что встала с постели. Но глаза... обычно пустые сейчас выражали эмоции. Я была уверена, что она обеспокоена.
— Мама... — выдохнула Сириэль.
Леди Илэрин медленно перевела взгляд с дочери на меня. Тишина длилась вечность. Я слышала, как колотится моё сердце, как тикают где-то часы, как за окном ухает сова.
— Интересная компания, — наконец произнесла она. Её голос был тихим, мелодичным, но в нём звенела сталь. — Моя дочь, моя невестка, с каким-то мужчиной и трупом в моём доме. Вы не находите, что это нуждается в объяснении?
Я сглотнула комок в горле. Бежать бесполезно. Оставалось только одно: играть ва-банк.
– Леди Илэрин, – сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – То, что вы видите – результат несчастного случая.
– Вы представляете, что было, если сюда пришла бы не я, а мой муж или сын? – прошипела она, захлопывая дверь.
И куда делась эта ледяная леди? Честно говоря, я думала, чувства ей вообще неведомы.
– Думаю, будет очень сильно плохо, – осторожно сказала я.
– Думаешь? Убийство?! Максимум, что сделают мой муж и сын, позаботятся, чтобы в камере у вас была еда и отсутствовали крысы.
Ну примерно так я и предполагала, поэтому сохранила спокойствие. Сириэль же вся затряслась и залилась слезами.
– Хватит плакать, – велела я ей. – Не думаю, что Элион уже спит. Давайте закончим побыстрее. Поговорить мы сможем и после. Бери его.
Мы снова подхватили тело и уложили его на покрывало. Точнее, почти уронили его. Сириэль ещё и отпрыгнула с энтузиазмом кролика, и резалась спиной в стену. Я вздохнула и кивнула Рену:
– Заверни его и вынеси из дома. Жди у входа, а тело положи в кусты.
– Я пойду впереди, – сказала леди Илэрин.
Хозяйка дома приоткрыла двери и прислушалась. Острое ухо дёрнулось, она махнула Рену, жестом велев следовать за ней.
Когда они скрылись, я взяла ведро воды и опустила в неё тряпку. Намочив, недолго думая, кинула в эльфийку.
– Убирать будем вместе. Не хотелось бы, чтобы все домочадцы успели сюда сбежаться до того, как мы закончим.
Взяв вторую тряпку, опустилась на колени и принялась собирать кровь. Сириэль чуть помедлив, присоединилась ко мне. Помощь от неё была, мягко говоря, слабой. Сомневаюсь, что она до этого хоть кровать за собой заправила не то чтобы мыла полы.
Первая часть собрать всю кровь. После мы сменили воду и ещё раз протёрли полы. На этом я не успокоилась, разведя крутой мыльный раствор, вылила его на пол и взяла в руки щётку. Сириэль в это время вылезла в окно и вытащила грязную воду. Вернулась она быстро. Правда, сбегать пришлось несколько раз.
Как только она вернулась, я вручила ей вторую щётку. Однако особой помощи опять не добилась. Мы толком ничего не успели, когда вернулась леди Илэрин. Хозяйка дома вошла в него через окно.
– Офелия, тебе лучше уйти. Я проверила: Элион действительно не спит, мой муж тоже. Пока они оба в кабинетах, то не увидят, как ты уходишь, но стоит им вернуться в комнаты, и оба выхода окажутся под надзором.
Она забрала у меня щётку и, опустившись на колени, принялась тереть пол. Я слегка изогнула бровь, как-то не похоже, что она это ни разу не делала.
– Когда завтра начнётся представление, постарайтесь выглядеть удивлёнными, – попросила я.
– Не сомневайся, – заверила меня свекровь.
Я выскользнула через окно и, прячась в кустах, добралась до выхода. Совершенно не того, через который мы пришли. Рен сидел в тени дерева прямо на дорожке. Увидев меня, он поднялся:
– Госпожа.
– Ты отнёс тело?
– Да.
– Идём.
Я довольно улыбнулась и спокойно покинула двор. Рен пошёл за мной, держась в паре шагов позади. Конечно же, о своём плане я сразу рассказывать не собиралась, даже Рену. Тем более что ночь ещё не закончена и меня ждёт самое главное.
Мы остановились в тени старого дуба напротив поместья Хауардов. Рен молча ждал. Потайная дверь в зимнем саду открылась без звука. Дом спал.
Быстро прокравшись до кабинета дяди, прислушалась. Убедившись, что внутри никого, достала отмычки. На этот раз я замок щёлкнул гораздо быстрее. Внутри темно, только луна сквозь шторы.
Осмотревшись, я подошла в угол. Угол удара у ран прямой, а вот в шею остриём вверх, совсем немного, но этого достаточно. Значит, высокий мужчина должен был сидеть в кресле.
– Клади его сюда, – велела я Рену.
Положив тело и придав ему нужное положение, достала флягу с кровью.
Опрокинула кресло у стола, сдвинула книги, разбросала бумаги. Лужа крови заняла положенное ей место и форму. Размазала пальцами по столешнице, по корешкам книг, по ручке ящика. Достала кинжал – тот самый, с которого начала Сириэль свою кровавую карьеру. Вытертый, но с остатками крови Вэнса и кинула его под стол, словно его уронили, когда закончили.
Отойдя, осмотрелась, проверяя не оставила ли я не нужных или слишком явных следов.
Выскользнув за дверь, не заперла. Пусть служанка утром найдёт её приоткрытой. Место преступления готово, теперь нужно позаботиться об убийце.
– Рен, можешь идти. Приходи завтра, я пристрою тебя в дом. Сейчас ты мне очень будешь нужен.
– Хорошо.
Исполнительность этого парня мне нравилась. Улыбнувшись, я выдохнула и отправилась дальше. Сейчас мне предстоит самое сложное. Логично предположить, что сегодняшние вещи дядя скинул в своей комнате. Надеюсь, он спит один. Девушки более внимательные.
Ручка поддалась без звука. Чуть приоткрыв дверь, я заглянула в комнату, убедилась, что дядя спит.
В последней фляге оставалось совсем немного крови. Забрав вещи, которые были на дяде, я сложила их так, словно они надеты. Всунула в рукава, подвернула ту часть там, куда кровь попасть не могла. Набрала кровь в ладонь и мысленно рассчитав четверти, полила так, словно она брызнула. Каждый росчерк в зависимости от направления удара, даже несколько капель на ворот и расстёгнутую рубашку не забыла. После осторожно протёрла платком, словно им вытерли руки, несколько капель на брюки, так словно человек немного приподнялся. Самое сложное – рукава той руки, которая держала нож, тут пропитывать пришлось буквально по капле, чтобы не дать лишнего.
Смяв вещи, засунула их в ящик, где хранилась всякая мелочёвка. После протёрла так, чтобы оставить мелкие следы. Плеснула воду в раковину, смыла руки. Протёрла раковину, спереди хорошо, но несколько потёков оставила с одного бока. При прямом взгляде не видно.
Больше ничего не требовалось. Если оставить улик слишком много,
Дядя даже не пошевелился. Собрав все улики, я сбегала в библиотеку и открыв потайную комнату, для начала убедилась, что никого в ней не было. Только после того, как спрятала улики, вернулась к себе в комнату.
Как ни странно, но спала я очень хорошо. Поднявшись пораньше, тщательно выбрала платье. Теперь, когда я лучше узнала Элиона, я отмела розовые наряды. Обычно именно они вызывают у мужчин ощущение невинности девушки. Эльф же тот самый психотип, который воспримет этот цвет как слишком яркий. А девушка, одетая в этом цвете, будет восприниматься как назойливая муха.
Поэтому я нашла платье бледно-бирюзового цвета, уложила волосы в аккуратный пучок, но выпустила несколько тонких как паутинки прядей. Косметики по минимуму, только для того, чтобы подчеркнуть блеск губ.
Я одной из первых спустилась в столовую на завтрак и присела в кресло, собираясь ждать развязку. Следующей спустилась тётя, которая удивилась, увидев меня.
– Офелия, почему ты так рано?
– Сириэль рассказала, что Элион встаёт очень рано.
– Какая приятная неожиданность, ты запомнила, что я тебе говорила. А мне всё казалось, что спишь с открытыми глазами.
– Я помню всё, тётя.
Я ей улыбнулась и опустила глаза. И тут на весь дом раздался визг.
– Что такое? – возмутилась тётя и пошла на крик.
Я бы побежала, но спешка, по мнению тёти, была именно такой. Она попросту слегка ускорила шаги. Мне пришлось следовать за ней, оставаясь позади. Когда события должны закрутиться с огромной скоростью, промедление буквально раздражает. Я чуть вся не извелась, пока мы дошли до кабинета.
Как я и ожидала здесь уже собрались все домочадцы. Брат стоял в дверях и хмурился. Тётушка тоже заглянула, и брату пришлось её ловить. Я воспользовалась моментом и заглянула в кабинет.
Дядя стоял над телом, но, когда тётя вскрикнула, он обернулся и одарил всех нас полным брезгливости взглядом. Я поспешно опустила глаза, взяла тётю за руку и сделала вид, что меня больше волнует её состояние.
Впрочем, тётя падать в обморок не спешила.
– Какой скандал перед самым браком, – простонала она.
– Всем молчать! – приказал дядя. – Офелия, немедленно отправляйся к себе. Киран ты тоже. Гвинет, закрой двери дома.
До меня стремительно дошло, что, составляя картину преступления, я совершила ошибку. Дядя, конечно же, постарается выяснить, кто совершил это преступление, но прибегать к посторонней помощи не планирует. Пока мне сопутствовала удача, но, похоже, сейчас она повернулась ко мне спиной.
– Офелия, идём.
Тётя крепко вцепилась мне в руку и потащила за собой. Её пальцы глубоко впивались в мою кожу, можно не сомневаться, обязательно останутся следы. Я не жаловалась, сейчас я пыталась просчитать: чем именно это всё может закончиться лично для меня? Обернувшись, увидела, как дядя подошёл к всхлипывающей служанке и, схватив её за шею, затянул в кабинет.
Дойдя до моей комнаты, тётя толкнула внутрь и замок щёлкнул. Я кинулась к двери, в бессильной попытке её остановить. Меня заперли и ключ унесли с собой. Стучать и умолять меня освободить, не стала. Какой в этом смысл? Меня всегда поражало, когда в фильмах похищенные жертвы до изнеможения стучат и кричат, умоляя их освободить. Словно это хоть раз кому-то помогло.
«Спокойно, Воронцова, спокойно. Ты не оставила следов», – постаралась убедить себя я.
Эта грубая ошибка, будет стоить мне дорого. В этом я не сомневалась. Звать стражу дядя не станет, думаю, он избавится от тела и всех следов. А я так надеялась, что ближайшие несколько дней он проведёт в тюрьме и даст мне фору.
Хотя есть ещё один вариант, нужно отдать эльфу окровавленную одежду дяди. Он найдёт тело и…
Схватившись за голову, присела в кресло. Не стоит мечтать о несбыточном, сейчас у меня такой возможности нет. Дядя уже понял, что его хотели подставить, и этот «заговорщик» находится в доме. Именно поэтому он разогнал всех по комнатам и велел запереть двери.
Боюсь, он сейчас устроит всем слугам допрос, и они расскажут о: шорохе, случайно увиденном или услышанном. Затем, настанет наша очередь.
Сосредоточившись, я постаралась вспомнить всё, что делала и говорила в первые свои дни в этом мире. Если я и наделала ошибок, то точно в эти первые дни. Осознав, что сижу взаперти, словно в камере, и обдумываю, что сказать на допросе, нервно рассмеялась. Кажется, я метаюсь по этому миру, как чахлая лодка, возомнившая себя лайнером и угодившая в ураган.
Из самобичевания меня вывел щелчок замка.
– Офелия, завтрак на столе, – сообщила тётя.
– Мы будем завтракать? – удивилась я.
– Для обеда ещё рано.
– Но… Тётя… В кабинете…
Я старалась выглядеть больше растерянной, чем испуганной. Поскольку страх настоящий, то лучше его не показывать.
– Ничего не было.
– Не было?
– Дорогая моя, ты начала ходить во сне и видеть реалистичные иллюзии? Ты же не хочешь, чтобы об этом кто-то узнал?
Интересно, получается в этом мире тоже есть такие места, куда можно отправить ненужных родственников лечиться. Судя по всему, мне пообещали именно это.
– Ничего подобного я не помню, – быстро сказала я.
– Вот и хорошо.
Тётушка благосклонно кивнула, но её взгляд оставался цепким. У меня от этого табун мурашек пробежался по спине. Я выстояла, не поёжилась и даже нашла в себе силы изобразить покорность.
Это её вполне удовлетворило, но я уверена, она будет за мной следить чуть ли не до самой свадьбы. Если, конечно, она состоится, и дядя не избавится от меня раньше.
Этот дом у меня всегда вызывал неприятные чувства, а сегодня я готова была выпрыгнуть в окно на глазах у всех, лишь бы сбежать.
Мы сели за стол как ни в чём не бывало. Киран опять с отстранённой мечтательностью размазывал еду по тарелке. Явно думая о чём-то своём и это ему нравилось. Дядя сосредоточенно ел, периодически кидая взгляды на стены. За едой он предпочитает созерцать предметы искусства, а не общаться с семьёй.
– Думаю, нам необходимо пригласить модистку и заняться свадебным платьем.
Тётушка аккуратно размазывала масло, серебряный нож ни разу не дрогнул в её руках. Это говорило о том, что она совершенно не волнуется. Случись такое в доме впервые, реакция была бы другой.
Я ещё раз обвила свою семью взглядом и поняла, что мы как итальянская семья мафиози, все друг другу враги, но со стороны всё должно выглядеть идеально. Тут нет невинных, только преступники.
– Хотелось бы, чтобы оно было красивым, – сказала я, старательно сдерживая дрожь.
Теперь я понимала, почему Офелия притворялась «овечкой», правда, её это не спасло, и в итоге её убили.
– В первую очередь оно должно быть дорогим, – назидательно сказала тётя.
Я вновь изобразила покорность, слегка опустив голову и потупив взгляд.
– Вчера был тяжёлый день, все устали, – ровным тоном сообщил дядя. – У Офелии слабое здоровье. Ей нужно больше отдыхать.
– Вы совершенно правы. Офелия, ты закончила завтрак? Вернись в постель, – приказала тётя.
– Хорошо, – сказала, отложив столовые приборы.
Мне и самой не терпелось уйти. Просто по той причине, что я заметила главное – за столом нам никто не прислуживал. В столовой не было ни одной служанки.
– Лорд Теодор Вэнс, – голос Сириэль дрожал. – Он... он пришёл сюда. Сказал, что знает про мой маленький секрет. Про то, что я иногда... ну, неважно. Он хотел денег. А когда я отказала, полез целоваться. Я выхватила кинжал... и...
– И ударила четыре раза, – закончила я. – Ладно, поздно плакать.
Я достала из мешка фляги и шприц. Рену велела принести воды из ближайшего источника. Сириэль найти старое покрывало или мешковину, чтобы завернуть тело. А также принести все испачканные в крови вещи. И всё, что они испачкали тоже.
– А ты что будешь делать? – спросила она, глядя, как я набираю в шприц тёмную жидкость с пола.
– Собирать кровь, — ответила я. — Чтобы не оставлять следов и готовить новое место преступления.
Я действовала быстро, чётко: собрала жидкую кровь, перелила во флягу. Работала методично, пока заполнила три фляги, спина затекла. Сириэль успела принести старое плотное покрывало и теперь сидела с ним на полу в обнимку. Свои испачканные кровью вещи она так же принесла. Причём не одно платье, а два.
– Теперь уберём тело. Чего сидишь? Помогай.
Я не собиралась делать всё самостоятельно. Сириэль должна стать полноценной участницей «уборки». Это не просто каприз. Участие отпечатается в её памяти не менее сильно, чем убийство.
Я расстелила на полу одеяло и подхватила ноги убитого. Сириэль подхватила его под плечи. Мы немного приподняли тело, и в этот момент дверь распахнулась. На пороге стояла леди Илэрин.
Она была в длинном халате, с распущенными серебристыми волосами, и выглядела так, словно только что встала с постели. Но глаза... обычно пустые сейчас выражали эмоции. Я была уверена, что она обеспокоена.
— Мама... — выдохнула Сириэль.
Леди Илэрин медленно перевела взгляд с дочери на меня. Тишина длилась вечность. Я слышала, как колотится моё сердце, как тикают где-то часы, как за окном ухает сова.
— Интересная компания, — наконец произнесла она. Её голос был тихим, мелодичным, но в нём звенела сталь. — Моя дочь, моя невестка, с каким-то мужчиной и трупом в моём доме. Вы не находите, что это нуждается в объяснении?
Я сглотнула комок в горле. Бежать бесполезно. Оставалось только одно: играть ва-банк.
– Леди Илэрин, – сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – То, что вы видите – результат несчастного случая.
– Вы представляете, что было, если сюда пришла бы не я, а мой муж или сын? – прошипела она, захлопывая дверь.
И куда делась эта ледяная леди? Честно говоря, я думала, чувства ей вообще неведомы.
– Думаю, будет очень сильно плохо, – осторожно сказала я.
– Думаешь? Убийство?! Максимум, что сделают мой муж и сын, позаботятся, чтобы в камере у вас была еда и отсутствовали крысы.
Ну примерно так я и предполагала, поэтому сохранила спокойствие. Сириэль же вся затряслась и залилась слезами.
– Хватит плакать, – велела я ей. – Не думаю, что Элион уже спит. Давайте закончим побыстрее. Поговорить мы сможем и после. Бери его.
Мы снова подхватили тело и уложили его на покрывало. Точнее, почти уронили его. Сириэль ещё и отпрыгнула с энтузиазмом кролика, и резалась спиной в стену. Я вздохнула и кивнула Рену:
– Заверни его и вынеси из дома. Жди у входа, а тело положи в кусты.
– Я пойду впереди, – сказала леди Илэрин.
Хозяйка дома приоткрыла двери и прислушалась. Острое ухо дёрнулось, она махнула Рену, жестом велев следовать за ней.
Когда они скрылись, я взяла ведро воды и опустила в неё тряпку. Намочив, недолго думая, кинула в эльфийку.
– Убирать будем вместе. Не хотелось бы, чтобы все домочадцы успели сюда сбежаться до того, как мы закончим.
Взяв вторую тряпку, опустилась на колени и принялась собирать кровь. Сириэль чуть помедлив, присоединилась ко мне. Помощь от неё была, мягко говоря, слабой. Сомневаюсь, что она до этого хоть кровать за собой заправила не то чтобы мыла полы.
Первая часть собрать всю кровь. После мы сменили воду и ещё раз протёрли полы. На этом я не успокоилась, разведя крутой мыльный раствор, вылила его на пол и взяла в руки щётку. Сириэль в это время вылезла в окно и вытащила грязную воду. Вернулась она быстро. Правда, сбегать пришлось несколько раз.
Как только она вернулась, я вручила ей вторую щётку. Однако особой помощи опять не добилась. Мы толком ничего не успели, когда вернулась леди Илэрин. Хозяйка дома вошла в него через окно.
– Офелия, тебе лучше уйти. Я проверила: Элион действительно не спит, мой муж тоже. Пока они оба в кабинетах, то не увидят, как ты уходишь, но стоит им вернуться в комнаты, и оба выхода окажутся под надзором.
Она забрала у меня щётку и, опустившись на колени, принялась тереть пол. Я слегка изогнула бровь, как-то не похоже, что она это ни разу не делала.
– Когда завтра начнётся представление, постарайтесь выглядеть удивлёнными, – попросила я.
– Не сомневайся, – заверила меня свекровь.
Я выскользнула через окно и, прячась в кустах, добралась до выхода. Совершенно не того, через который мы пришли. Рен сидел в тени дерева прямо на дорожке. Увидев меня, он поднялся:
– Госпожа.
– Ты отнёс тело?
– Да.
– Идём.
Я довольно улыбнулась и спокойно покинула двор. Рен пошёл за мной, держась в паре шагов позади. Конечно же, о своём плане я сразу рассказывать не собиралась, даже Рену. Тем более что ночь ещё не закончена и меня ждёт самое главное.
Прода от 21.02.2026, 19:19
Глава 3
Мы остановились в тени старого дуба напротив поместья Хауардов. Рен молча ждал. Потайная дверь в зимнем саду открылась без звука. Дом спал.
Быстро прокравшись до кабинета дяди, прислушалась. Убедившись, что внутри никого, достала отмычки. На этот раз я замок щёлкнул гораздо быстрее. Внутри темно, только луна сквозь шторы.
Осмотревшись, я подошла в угол. Угол удара у ран прямой, а вот в шею остриём вверх, совсем немного, но этого достаточно. Значит, высокий мужчина должен был сидеть в кресле.
– Клади его сюда, – велела я Рену.
Положив тело и придав ему нужное положение, достала флягу с кровью.
Опрокинула кресло у стола, сдвинула книги, разбросала бумаги. Лужа крови заняла положенное ей место и форму. Размазала пальцами по столешнице, по корешкам книг, по ручке ящика. Достала кинжал – тот самый, с которого начала Сириэль свою кровавую карьеру. Вытертый, но с остатками крови Вэнса и кинула его под стол, словно его уронили, когда закончили.
Отойдя, осмотрелась, проверяя не оставила ли я не нужных или слишком явных следов.
Выскользнув за дверь, не заперла. Пусть служанка утром найдёт её приоткрытой. Место преступления готово, теперь нужно позаботиться об убийце.
– Рен, можешь идти. Приходи завтра, я пристрою тебя в дом. Сейчас ты мне очень будешь нужен.
– Хорошо.
Исполнительность этого парня мне нравилась. Улыбнувшись, я выдохнула и отправилась дальше. Сейчас мне предстоит самое сложное. Логично предположить, что сегодняшние вещи дядя скинул в своей комнате. Надеюсь, он спит один. Девушки более внимательные.
Ручка поддалась без звука. Чуть приоткрыв дверь, я заглянула в комнату, убедилась, что дядя спит.
В последней фляге оставалось совсем немного крови. Забрав вещи, которые были на дяде, я сложила их так, словно они надеты. Всунула в рукава, подвернула ту часть там, куда кровь попасть не могла. Набрала кровь в ладонь и мысленно рассчитав четверти, полила так, словно она брызнула. Каждый росчерк в зависимости от направления удара, даже несколько капель на ворот и расстёгнутую рубашку не забыла. После осторожно протёрла платком, словно им вытерли руки, несколько капель на брюки, так словно человек немного приподнялся. Самое сложное – рукава той руки, которая держала нож, тут пропитывать пришлось буквально по капле, чтобы не дать лишнего.
Смяв вещи, засунула их в ящик, где хранилась всякая мелочёвка. После протёрла так, чтобы оставить мелкие следы. Плеснула воду в раковину, смыла руки. Протёрла раковину, спереди хорошо, но несколько потёков оставила с одного бока. При прямом взгляде не видно.
Больше ничего не требовалось. Если оставить улик слишком много,
Дядя даже не пошевелился. Собрав все улики, я сбегала в библиотеку и открыв потайную комнату, для начала убедилась, что никого в ней не было. Только после того, как спрятала улики, вернулась к себе в комнату.
***
Как ни странно, но спала я очень хорошо. Поднявшись пораньше, тщательно выбрала платье. Теперь, когда я лучше узнала Элиона, я отмела розовые наряды. Обычно именно они вызывают у мужчин ощущение невинности девушки. Эльф же тот самый психотип, который воспримет этот цвет как слишком яркий. А девушка, одетая в этом цвете, будет восприниматься как назойливая муха.
Поэтому я нашла платье бледно-бирюзового цвета, уложила волосы в аккуратный пучок, но выпустила несколько тонких как паутинки прядей. Косметики по минимуму, только для того, чтобы подчеркнуть блеск губ.
Я одной из первых спустилась в столовую на завтрак и присела в кресло, собираясь ждать развязку. Следующей спустилась тётя, которая удивилась, увидев меня.
– Офелия, почему ты так рано?
– Сириэль рассказала, что Элион встаёт очень рано.
– Какая приятная неожиданность, ты запомнила, что я тебе говорила. А мне всё казалось, что спишь с открытыми глазами.
– Я помню всё, тётя.
Я ей улыбнулась и опустила глаза. И тут на весь дом раздался визг.
Прода от 27.02.2026, 17:41
– Что такое? – возмутилась тётя и пошла на крик.
Я бы побежала, но спешка, по мнению тёти, была именно такой. Она попросту слегка ускорила шаги. Мне пришлось следовать за ней, оставаясь позади. Когда события должны закрутиться с огромной скоростью, промедление буквально раздражает. Я чуть вся не извелась, пока мы дошли до кабинета.
Как я и ожидала здесь уже собрались все домочадцы. Брат стоял в дверях и хмурился. Тётушка тоже заглянула, и брату пришлось её ловить. Я воспользовалась моментом и заглянула в кабинет.
Дядя стоял над телом, но, когда тётя вскрикнула, он обернулся и одарил всех нас полным брезгливости взглядом. Я поспешно опустила глаза, взяла тётю за руку и сделала вид, что меня больше волнует её состояние.
Впрочем, тётя падать в обморок не спешила.
– Какой скандал перед самым браком, – простонала она.
– Всем молчать! – приказал дядя. – Офелия, немедленно отправляйся к себе. Киран ты тоже. Гвинет, закрой двери дома.
До меня стремительно дошло, что, составляя картину преступления, я совершила ошибку. Дядя, конечно же, постарается выяснить, кто совершил это преступление, но прибегать к посторонней помощи не планирует. Пока мне сопутствовала удача, но, похоже, сейчас она повернулась ко мне спиной.
– Офелия, идём.
Тётя крепко вцепилась мне в руку и потащила за собой. Её пальцы глубоко впивались в мою кожу, можно не сомневаться, обязательно останутся следы. Я не жаловалась, сейчас я пыталась просчитать: чем именно это всё может закончиться лично для меня? Обернувшись, увидела, как дядя подошёл к всхлипывающей служанке и, схватив её за шею, затянул в кабинет.
Дойдя до моей комнаты, тётя толкнула внутрь и замок щёлкнул. Я кинулась к двери, в бессильной попытке её остановить. Меня заперли и ключ унесли с собой. Стучать и умолять меня освободить, не стала. Какой в этом смысл? Меня всегда поражало, когда в фильмах похищенные жертвы до изнеможения стучат и кричат, умоляя их освободить. Словно это хоть раз кому-то помогло.
«Спокойно, Воронцова, спокойно. Ты не оставила следов», – постаралась убедить себя я.
Эта грубая ошибка, будет стоить мне дорого. В этом я не сомневалась. Звать стражу дядя не станет, думаю, он избавится от тела и всех следов. А я так надеялась, что ближайшие несколько дней он проведёт в тюрьме и даст мне фору.
Хотя есть ещё один вариант, нужно отдать эльфу окровавленную одежду дяди. Он найдёт тело и…
Схватившись за голову, присела в кресло. Не стоит мечтать о несбыточном, сейчас у меня такой возможности нет. Дядя уже понял, что его хотели подставить, и этот «заговорщик» находится в доме. Именно поэтому он разогнал всех по комнатам и велел запереть двери.
Боюсь, он сейчас устроит всем слугам допрос, и они расскажут о: шорохе, случайно увиденном или услышанном. Затем, настанет наша очередь.
Сосредоточившись, я постаралась вспомнить всё, что делала и говорила в первые свои дни в этом мире. Если я и наделала ошибок, то точно в эти первые дни. Осознав, что сижу взаперти, словно в камере, и обдумываю, что сказать на допросе, нервно рассмеялась. Кажется, я метаюсь по этому миру, как чахлая лодка, возомнившая себя лайнером и угодившая в ураган.
Из самобичевания меня вывел щелчок замка.
– Офелия, завтрак на столе, – сообщила тётя.
– Мы будем завтракать? – удивилась я.
– Для обеда ещё рано.
– Но… Тётя… В кабинете…
Я старалась выглядеть больше растерянной, чем испуганной. Поскольку страх настоящий, то лучше его не показывать.
– Ничего не было.
– Не было?
– Дорогая моя, ты начала ходить во сне и видеть реалистичные иллюзии? Ты же не хочешь, чтобы об этом кто-то узнал?
Интересно, получается в этом мире тоже есть такие места, куда можно отправить ненужных родственников лечиться. Судя по всему, мне пообещали именно это.
– Ничего подобного я не помню, – быстро сказала я.
– Вот и хорошо.
Тётушка благосклонно кивнула, но её взгляд оставался цепким. У меня от этого табун мурашек пробежался по спине. Я выстояла, не поёжилась и даже нашла в себе силы изобразить покорность.
Это её вполне удовлетворило, но я уверена, она будет за мной следить чуть ли не до самой свадьбы. Если, конечно, она состоится, и дядя не избавится от меня раньше.
Этот дом у меня всегда вызывал неприятные чувства, а сегодня я готова была выпрыгнуть в окно на глазах у всех, лишь бы сбежать.
Мы сели за стол как ни в чём не бывало. Киран опять с отстранённой мечтательностью размазывал еду по тарелке. Явно думая о чём-то своём и это ему нравилось. Дядя сосредоточенно ел, периодически кидая взгляды на стены. За едой он предпочитает созерцать предметы искусства, а не общаться с семьёй.
– Думаю, нам необходимо пригласить модистку и заняться свадебным платьем.
Тётушка аккуратно размазывала масло, серебряный нож ни разу не дрогнул в её руках. Это говорило о том, что она совершенно не волнуется. Случись такое в доме впервые, реакция была бы другой.
Я ещё раз обвила свою семью взглядом и поняла, что мы как итальянская семья мафиози, все друг другу враги, но со стороны всё должно выглядеть идеально. Тут нет невинных, только преступники.
– Хотелось бы, чтобы оно было красивым, – сказала я, старательно сдерживая дрожь.
Теперь я понимала, почему Офелия притворялась «овечкой», правда, её это не спасло, и в итоге её убили.
– В первую очередь оно должно быть дорогим, – назидательно сказала тётя.
Я вновь изобразила покорность, слегка опустив голову и потупив взгляд.
– Вчера был тяжёлый день, все устали, – ровным тоном сообщил дядя. – У Офелии слабое здоровье. Ей нужно больше отдыхать.
– Вы совершенно правы. Офелия, ты закончила завтрак? Вернись в постель, – приказала тётя.
– Хорошо, – сказала, отложив столовые приборы.
Мне и самой не терпелось уйти. Просто по той причине, что я заметила главное – за столом нам никто не прислуживал. В столовой не было ни одной служанки.
