Ну да, вполне может быть. Мне такая мысль тоже в голову приходила… Но то, что все отделы готовы написать коллективную заяву об уходе, как-то в голове не укладывалось…
Меня беспокоило отсутствие Громова. Судя по всему, он ещё не появлялся, между тем как с начала рабочего дня прошёл целый час…
Я уже просто считала минуты. На двадцатой спросила у Светочки:
- Слушай, у тебя телефона Максима Петровича нет? Мобильного.
- Нет, - она покачала головой. – А нафиг? Он же у генерального. Сидит там с утра, мне Катя передала.
- Блин, - я вздохнула с облегчением. – Ну ты раньше сказать не могла? Я тут с ума уже начала сходить… Думала, вдруг ему вчерашний забег по лестницам со мной наперевес на пользу не пошёл… Или Марина Ивановна кого-нибудь наняла, чтобы его прибить…
В этот момент открылась дверь, и вошёл Громов. На его лице застыло… такое непонятное выражение… Мне оно совершенно не понравилось.
- Доброе утро, - кивнул он нам, - Наталья Вла… то есть, Наташа, пойдёмте ко мне, есть новости.
Я послушно пошла за Максимом Петровичем в его кабинет. Я ожидала, что он сядет за стол, а я – напротив, но Громов подошёл к дивану, сел с одной стороны и, похлопав рядом, сказал:
- Садитесь.
Я послушалась, но мне стало неловко. Хотя это глупо – мы просто сидели рядом, да и между нами, в принципе, мог бы ещё один человек поместиться… а вчера я тут лежала, причём с разорванной одеждой. Но тогда я была невменяемая, а сейчас…
В общем, начало этого разговора мне пришлось совсем не по душе.
Видимо, по моей зажатой позе – спина прямая, руки на коленях – Максим Петрович всё понял.
- Не удивляйтесь, что я предлагаю поговорить здесь. Просто беседа с Сергеем Борисовичем меня несколько утомила. У меня для вас… - он вздохнул, - …несколько хороших новостей.
Я подняла удивлённые глаза.
- Хороших? Для меня?
- Да, - Громов улыбнулся, но как-то грустно. – Во-первых, Крутову увольняют. Сегодня она уже не придёт на работу. Сейчас это узнают в её отделе - я представляю, чего там будет… Они этот день потом праздником объявят, помяните моё слово… Вчера Сергей Борисович заплатил огромную сумму – я не преувеличиваю, просто огромную – чтобы не заводили уголовное дело. Всё списали на ложный вызов. Плюс этому насильнику Королёв дал денег и контакты врача, у которого он может полечить свою дочь.
- Правда? Я даже не думала, что он выполнит мою просьбу.
- Между нами говоря, он и не хотел. Просто я… немного надавил, - в глазах Максима Петровича мелькнула лукавая искорка. – Так что могу вас поздравить с официальным избавлением от Крутовой.
- Спасибо, - я кивнула и тоже улыбнулась Максиму Петровичу. – Что-то ещё?
- О да, - опять эта грустная улыбка и взгляд! – Сейчас вы поднимитесь к Королёву и… я должен вам сообщить… В общем, он собирается предложить вам должность директора по маркетингу.
В этот момент в моей голове случился атомный взрыв. Такого потрясения я не испытывала ни разу в жизни. Сотни мыслей – и в то же время ни одной более-менее оформившейся в слова.
В результате я смогла только промычать:
- Э-м-м?!
Громова, кажется, моя реакция позабавила.
- Да, Наташ, он хочет, чтобы вы были директором по маркетингу. Королёв просил у меня согласия… Хотя он не обязан этого делать, да и вы не обязаны спрашивать моё мнение. Но так или иначе – я это согласие дал. Я считаю, что вы вполне компетентны и можете занять эту должность, несмотря на юный возраст.
Я смотрела на Максима Петровича во все глаза. Мне казалось, что у меня сейчас этих глаз больше, чем два, и они все скоро выпадут из своих орбит и поскачут по полу, как резиновые мячики-попрыгунчики.
- Максим Петрович, - я откашлялась, - вы… вы… всё это – серьёзно? Вы не шутите?
- Да уж какие тут шутки!
Громов подвинулся ко мне ближе и взял за руку. Ох, лучше бы он этого не делал. Сотни маленьких иголочек опять пронзили мои тело, в груди стало очень тепло, а глаза почему-то увлажнились.
- Я скажу вам откровенно. Конечно, мне не хотелось бы отпускать такого прекрасного и компетентного работника. Из всех моих помощниц, с которыми я когда-либо работал, вы – лучшая. Но… понимаете, Наташа, вам нужно расти. Вы заслуживаете большего. Вы – прирождённый руководитель. И должность директора по маркетингу – прекрасная возможность для вашего профессионального роста. Я уверен, что вы справитесь. Да и зарплата у вас будет в пять раз выше.
Громов замолчал, не отпуская мою руку. Я же обдумывала всё то, что он сказал.
- Максим Петрович… - я посмотрела ему прямо в глаза.
- Да?
- Вы правда хотите, чтобы я приняла это предложение?
- Конечно, - он кивнул.
- И… вы правда считаете, что я справлюсь со своими обязанностями?
- Безусловно. Вот в этом я не сомневаюсь ни минуты.
Я вздохнула.
- Наташа, - Громов сжал мои пальцы чуть сильнее. Я замерла.
- Вы станете директором по маркетингу, вторым человеком после Королёва. И вы приведёте в порядок этот отдел, найдёте хороших менеджеров. Я уверен в этом. Вы заслуживаете эту должность, Наташа, не то что Крутова, поэтому не сомневайтесь, принимайте предложение.
Максим Петрович отпустил мою руку и, вздохнув, сказал:
- Идите к Сергею Борисовичу. Он ждёт.
Я кивнула, встала с дивана и направилась к двери. Обернувшись на пороге, я посмотрела на Громова. Он… выглядел таким потерянным. Это было очень странно…
Когда я вышла от Максима Петровича, на меня налетела Светочка. По её радостному визгу я поняла, что об увольнении Марины Ивановны стало известно коллективу.
Но известно стало не только об увольнении. Задыхаясь от эмоций, Света воскликнула:
- И знаешь, о чём ещё говорят?! Что ты будешь вместо неё! Директором по маркетингу! Это правда?!
- Королёв собирается мне предложить, - я кивнула. – Но я ещё не дала согласие.
- Наташка, это шикарно! Ты – директор по маркетингу! Крутя-я-як! – похоже, Светочка не допускала мысли, что я могу отказаться.
Ну да… От таких предложений не отказываются, ведь так?
По дороге к кабинету Королёва меня чуть не снесли менеджеры отдела маркетинга. Те, которые нормальные. Они уже были в полупьяном – в прямом смысле – состоянии и радостно завизжали, завидев меня:
- Наталья Владимировна!! Вы теперь наш новый начальник, да?! Не серчайте, это мы… так… радуемся, что мегеры больше не будет!
- Будет другая мегера, - пообещала я с очень строгим видом.
- По сравнению с Крутовой вы – зайка! – объявили мне пьяненькие менеджеры и направились в свой отдел, запивать дальше своё счастье. Оттуда слышались крики, громкий смех и звон бокалов.
В приёмной у Королёва было прохладно – кондиционер работал вовсю. Катя улыбнулась и махнула рукой в сторону кабинета генерального.
- Заходи, он тебя давно ждёт.
Я вздохнула, сделала несколько шагов и толкнула дверь.
Королёв стоял у окна и наблюдал за падающим снегом. Его крупное тело и даже седая шевелюра сейчас выражали какую-то непонятную тревожность.
- Сергей Борисович, - тихо сказала я.
Королёв обернулся. Улыбнувшись, он показал рукой на окно и сказал:
- Пришёл марток – надевай семь порток, да, Наталья Владимировна? Садитесь, я давно вас жду. Хотите кофе или чай?
Я покачала головой и опустилась на стул. Сидеть за этим большим столом мне раньше никогда не доводилось – не того поля ягода я была…
- Максим Петрович уже рассказал вам о моём предложении? – спросил генеральный, садясь напротив. Его голубые глаза, казалось, хотели прожечь меня насквозь.
- Да, - я кивнула.
- Прекрасно. Тогда вот приказ о вашем назначении, ставьте подпись, и я отдам его Кате. С завтрашнего дня приступите к своим новым обязанностям.
Королёв передал мне приказ. Опустив глаза, я прочитала о назначении себя на должность директора по маркетингу… Мне по-прежнему казалось, что это сон.
Лучше бы это действительно был сон.
Мысленно извинившись перед Михаилом Юрьевичем – я понимала, что разочаровываю его этим поступком, – я тихо сказала:
- Простите меня, Сергей Борисович, но я вынуждена отказаться от вашего предложения.
В кабинете повисло напряжённое молчание. А затем генеральный пророкотал:
- ЧТО?!
Я повторила:
- Я отказываюсь от должности директора по маркетингу.
Королёв, казалось, сейчас взорвётся, так он покраснел.
- Зотова, вы… вы… больная? Как вы можете отказываться от этой должности?! Сейчас вы – помощник главного редактора, что, между нами говоря, немногим лучше, чем секретарь. Зарплата соответствующая. Конечно, и Ломов, и Максим – все придавали вам большое значение, они уважали вас, но… тем не менее, между помощником главного редактора и директором по маркетингу такая же разница, как между Россией и Ватиканом. Если вы ставите подпись под этим приказом, вы становитесь на следующую ступеньку после меня. Вы… вы вообще понимаете, что от таких предложений не отказываются?!!
Я вздохнула и терпеливо повторила:
- И тем не менее… Я отказываюсь.
Королёв откинулся на спинку стула и посмотрел вверх. Так прошло несколько минут. Генеральный, кажется, спускал пар, глядя в потолок, я же не решалась прерывать это молчание.
- Наталья Владимировна, - наконец Сергей Борисович опять сел прямо, посмотрел на меня и продолжил: - Я наблюдал за вашей работой пять лет. Когда вы только пришли к Ломову, каюсь, я не воспринимал вас серьёзно, в отличие от него. Миша всегда в вас верил. А я видел только симпатичную девчонку, очень молодую и неопытную. Но постепенно… вы преображались. Становились всё уверенней, всё компетентней. У вас настоящий талант руководителя. И вы знаете весь наш ассортимент, да и вообще – вы знаете наш рынок… Если вы думаете, что эта должность вам не по зубам, то вы ошибаетесь. Я уверен, что вы заслуженно её получаете.
Я опять вздохнула. Ну конечно, а что он мог ещё подумать? Что я не уверена в себе.
- Сергей Борисович, я не думаю, что должность директора по маркетингу мне не по зубам. Я, конечно, справилась бы с ней. Но тем не менее, повторю – я отказываюсь.
Королёв больше не сердился. Он просто смотрел на меня… как смотрят на редкий музейный экспонат.
- Могу я вас попросить хотя бы объяснить мне, почему вы отказываетесь? В моей голове это просто не укладывается. Я даже мысли не допускал об этом… Вы всё-таки очень странный человек, Наталья Владимировна.
Я усмехнулась. О да, я была уверена, что услышу ещё много нелицеприятных слов, особенно от Светочки, но мне, честно говоря, это было безразлично.
- Хорошо, я объясню. Понимаете, несмотря на то, что вы сейчас сказали о должности помощника главного редактора, мне нравится своя работа. Мне нравится коллектив, даже невзирая на склочность характеров некоторых заведующих и редакторов. И мне очень комфортно работать с Максимом Петровичем. И вторая, главная, причина… Помните, что он сделал, когда Марина Ивановна попыталась меня подставить на совещании?
Королёв непонимающе посмотрел на меня.
- Максим Петрович сказал, что уйдёт вместе со мной, если вы меня уволите или я сама уйду из-за каких-нибудь интриг. И этот его поступок… он меня поразил, Сергей Борисович. Никто и никогда не делал такого ради меня, кроме Ломова. Но он знал меня пять лет и относился, как к дочери. А вчера Максим Петрович спас мне жизнь, и я не преувеличиваю, потому что уверена – я не перенесла бы изнасилования. И сегодня я должна вприпрыжку побежать вперёд, на новую должность, от человека, которому я обязана по крайней мере своим спокойствием, а вообще-то – жизнью? Вам не кажется, что это как-то…
Я замялась. Королёв рассмеялся и продолжил:
- Подло, вы хотите сказать? Дорогая моя, вы на работе, а не в рыцарском замке. Поблагодарите Максима Петровича – и вперёд, как вы выразились. Тем более, что он всё прекрасно понимает. Поверьте мне, Максим совершит ради вас ещё кучу всего, а вот должность директора я вряд ли буду предлагать дважды.
Я опустила голову и посмотрела на приказ, лежащий между моих ладоней.
- Подписывайте, Наталья Владимировна, подписывайте. Не морочьте голову себе и мне всякими глупостями.
- Сергей Борисович, - я взяла ручку и сняла с неё колпачок, - вы понимаете, для меня есть кое-что поважнее карьерного роста. Важнее, чем карьера, зарплата, подчинение коллег, в какой-то мере даже слава. Это ведь по-настоящему круто, верно? Стать директором по маркетингу в двадцать четыре года.
- О да, - кажется, он решил, что победил. – Очень круто.
- И тем не менее, есть вещи важнее, чем всё это. Честь, достоинство, преданность, дружба, честность, благодарность. Я просто не могу переступить через… через моих родителей. Вы вряд ли сумеете меня понять, но… то, чему они меня научили – неприкосновенно.
И я зачеркнула заявление двумя чертами. От резкого звука генеральный дёрнулся.
- Я всё понял, Наталья Владимировна. Идите. Возвращайтесь к своим обязанностям.
Странно… Сергей Борисович почему-то улыбался.
И когда я уже почти вышла из кабинета генерального, то услышала его тихий смех и слова:
- Максим будет счастлив.
На подкашивающихся ногах я спустилась в нашу со Светочкой комнату. Что бы я ни говорила там Королёву, а отказ от должности директора по маркетингу отнял у меня много сил. Но где-то в глубине души я понимала, что поступила правильно, и это меня утешало.
- Ну что, ну что? – Светочка набросилась на меня, как только я вошла. – Тебя можно поздравить?!
- Потише, пожалуйста, Свет… Погоди, мне нужно поговорить с Громовым.
Я постучалась к нему в кабинет и, дождавшись тихого «войдите», толкнула дверь.
Максим Петрович сидел за своим столом перед кипой бумаг.
- А, Наташа, - он грустно улыбнулся, увидев меня, - ну что, поздравляю вас… Пойдёте сейчас обживать новый кабинет?
Я села напротив него. Боже, как бы мне хотелось обнять его крепко-крепко… Но я отогнала от себя эти безумные мысли.
- С чем вы меня поздравляете, Максим Петрович?
- С новой должностью.
Я улыбнулась и тихо сказала, следя за его реакцией:
- Я отказалась.
Громов меня не разочаровал. Казалось, он онемел от удивления. Потом выдавил:
- Вы… шутите?
- Нет. Я отказалась от должности директора по маркетингу. И завтра, и послезавтра, и послепослезавтра я – остаюсь вашей помощницей.
Я с улыбкой смотрела, как Максим Петрович переваривает эту мысль.
А потом он взорвался, как Королёв.
- Вы с ума сошли! Это такой шанс! Это же… директор по маркетингу!! Боже! Возвращайтесь назад, к Сергею Борисовичу, и подписывайте этот чёртов приказ о назначении! Марш, бегом!!!
Я покачала головой.
- Не трудитесь, не подпишу.
Мне показалось, что у Громова сейчас дым из ушей пойдёт.
- Ты сумасшедшая, - вздохнул он и закрыл лицо ладонями. – Ты абсолютно… ненормальная… Зарплата в пять раз больше, отдельный кабинет, шофёр с машиной… Наташа!!!
Вскочив, Максим Петрович подбежал ко мне, легко поставил на ноги, обхватив руками за талию, и возопил:
- Скажи, что ты шутишь!
Его ладони на моей талии обжигали. И глаза, глаза были так близко…
Первый раз в своей жизни я теряла нить разговора.
Хорошо, что Громов был слишком зол, чтобы это заметить.
- Я не шучу, - я постаралась взять себя в руки. – И повторяю – я отказалась от должности.
- Почему?
И я повторила всё то, что десять минут назад втолковывала Королёву. Может быть, не столь связно и горячо – отвлекали глаза и руки Громова – но я повторила.
Несколько секунд Максим Петрович молчал. А затем:
Меня беспокоило отсутствие Громова. Судя по всему, он ещё не появлялся, между тем как с начала рабочего дня прошёл целый час…
Я уже просто считала минуты. На двадцатой спросила у Светочки:
- Слушай, у тебя телефона Максима Петровича нет? Мобильного.
- Нет, - она покачала головой. – А нафиг? Он же у генерального. Сидит там с утра, мне Катя передала.
- Блин, - я вздохнула с облегчением. – Ну ты раньше сказать не могла? Я тут с ума уже начала сходить… Думала, вдруг ему вчерашний забег по лестницам со мной наперевес на пользу не пошёл… Или Марина Ивановна кого-нибудь наняла, чтобы его прибить…
В этот момент открылась дверь, и вошёл Громов. На его лице застыло… такое непонятное выражение… Мне оно совершенно не понравилось.
- Доброе утро, - кивнул он нам, - Наталья Вла… то есть, Наташа, пойдёмте ко мне, есть новости.
Я послушно пошла за Максимом Петровичем в его кабинет. Я ожидала, что он сядет за стол, а я – напротив, но Громов подошёл к дивану, сел с одной стороны и, похлопав рядом, сказал:
- Садитесь.
Я послушалась, но мне стало неловко. Хотя это глупо – мы просто сидели рядом, да и между нами, в принципе, мог бы ещё один человек поместиться… а вчера я тут лежала, причём с разорванной одеждой. Но тогда я была невменяемая, а сейчас…
В общем, начало этого разговора мне пришлось совсем не по душе.
Видимо, по моей зажатой позе – спина прямая, руки на коленях – Максим Петрович всё понял.
- Не удивляйтесь, что я предлагаю поговорить здесь. Просто беседа с Сергеем Борисовичем меня несколько утомила. У меня для вас… - он вздохнул, - …несколько хороших новостей.
Я подняла удивлённые глаза.
- Хороших? Для меня?
- Да, - Громов улыбнулся, но как-то грустно. – Во-первых, Крутову увольняют. Сегодня она уже не придёт на работу. Сейчас это узнают в её отделе - я представляю, чего там будет… Они этот день потом праздником объявят, помяните моё слово… Вчера Сергей Борисович заплатил огромную сумму – я не преувеличиваю, просто огромную – чтобы не заводили уголовное дело. Всё списали на ложный вызов. Плюс этому насильнику Королёв дал денег и контакты врача, у которого он может полечить свою дочь.
- Правда? Я даже не думала, что он выполнит мою просьбу.
- Между нами говоря, он и не хотел. Просто я… немного надавил, - в глазах Максима Петровича мелькнула лукавая искорка. – Так что могу вас поздравить с официальным избавлением от Крутовой.
- Спасибо, - я кивнула и тоже улыбнулась Максиму Петровичу. – Что-то ещё?
- О да, - опять эта грустная улыбка и взгляд! – Сейчас вы поднимитесь к Королёву и… я должен вам сообщить… В общем, он собирается предложить вам должность директора по маркетингу.
В этот момент в моей голове случился атомный взрыв. Такого потрясения я не испытывала ни разу в жизни. Сотни мыслей – и в то же время ни одной более-менее оформившейся в слова.
В результате я смогла только промычать:
- Э-м-м?!
Громова, кажется, моя реакция позабавила.
- Да, Наташ, он хочет, чтобы вы были директором по маркетингу. Королёв просил у меня согласия… Хотя он не обязан этого делать, да и вы не обязаны спрашивать моё мнение. Но так или иначе – я это согласие дал. Я считаю, что вы вполне компетентны и можете занять эту должность, несмотря на юный возраст.
Я смотрела на Максима Петровича во все глаза. Мне казалось, что у меня сейчас этих глаз больше, чем два, и они все скоро выпадут из своих орбит и поскачут по полу, как резиновые мячики-попрыгунчики.
- Максим Петрович, - я откашлялась, - вы… вы… всё это – серьёзно? Вы не шутите?
- Да уж какие тут шутки!
Громов подвинулся ко мне ближе и взял за руку. Ох, лучше бы он этого не делал. Сотни маленьких иголочек опять пронзили мои тело, в груди стало очень тепло, а глаза почему-то увлажнились.
- Я скажу вам откровенно. Конечно, мне не хотелось бы отпускать такого прекрасного и компетентного работника. Из всех моих помощниц, с которыми я когда-либо работал, вы – лучшая. Но… понимаете, Наташа, вам нужно расти. Вы заслуживаете большего. Вы – прирождённый руководитель. И должность директора по маркетингу – прекрасная возможность для вашего профессионального роста. Я уверен, что вы справитесь. Да и зарплата у вас будет в пять раз выше.
Громов замолчал, не отпуская мою руку. Я же обдумывала всё то, что он сказал.
- Максим Петрович… - я посмотрела ему прямо в глаза.
- Да?
- Вы правда хотите, чтобы я приняла это предложение?
- Конечно, - он кивнул.
- И… вы правда считаете, что я справлюсь со своими обязанностями?
- Безусловно. Вот в этом я не сомневаюсь ни минуты.
Я вздохнула.
- Наташа, - Громов сжал мои пальцы чуть сильнее. Я замерла.
- Вы станете директором по маркетингу, вторым человеком после Королёва. И вы приведёте в порядок этот отдел, найдёте хороших менеджеров. Я уверен в этом. Вы заслуживаете эту должность, Наташа, не то что Крутова, поэтому не сомневайтесь, принимайте предложение.
Максим Петрович отпустил мою руку и, вздохнув, сказал:
- Идите к Сергею Борисовичу. Он ждёт.
Я кивнула, встала с дивана и направилась к двери. Обернувшись на пороге, я посмотрела на Громова. Он… выглядел таким потерянным. Это было очень странно…
Когда я вышла от Максима Петровича, на меня налетела Светочка. По её радостному визгу я поняла, что об увольнении Марины Ивановны стало известно коллективу.
Но известно стало не только об увольнении. Задыхаясь от эмоций, Света воскликнула:
- И знаешь, о чём ещё говорят?! Что ты будешь вместо неё! Директором по маркетингу! Это правда?!
- Королёв собирается мне предложить, - я кивнула. – Но я ещё не дала согласие.
- Наташка, это шикарно! Ты – директор по маркетингу! Крутя-я-як! – похоже, Светочка не допускала мысли, что я могу отказаться.
Ну да… От таких предложений не отказываются, ведь так?
По дороге к кабинету Королёва меня чуть не снесли менеджеры отдела маркетинга. Те, которые нормальные. Они уже были в полупьяном – в прямом смысле – состоянии и радостно завизжали, завидев меня:
- Наталья Владимировна!! Вы теперь наш новый начальник, да?! Не серчайте, это мы… так… радуемся, что мегеры больше не будет!
- Будет другая мегера, - пообещала я с очень строгим видом.
- По сравнению с Крутовой вы – зайка! – объявили мне пьяненькие менеджеры и направились в свой отдел, запивать дальше своё счастье. Оттуда слышались крики, громкий смех и звон бокалов.
В приёмной у Королёва было прохладно – кондиционер работал вовсю. Катя улыбнулась и махнула рукой в сторону кабинета генерального.
- Заходи, он тебя давно ждёт.
Я вздохнула, сделала несколько шагов и толкнула дверь.
Королёв стоял у окна и наблюдал за падающим снегом. Его крупное тело и даже седая шевелюра сейчас выражали какую-то непонятную тревожность.
- Сергей Борисович, - тихо сказала я.
Королёв обернулся. Улыбнувшись, он показал рукой на окно и сказал:
- Пришёл марток – надевай семь порток, да, Наталья Владимировна? Садитесь, я давно вас жду. Хотите кофе или чай?
Я покачала головой и опустилась на стул. Сидеть за этим большим столом мне раньше никогда не доводилось – не того поля ягода я была…
- Максим Петрович уже рассказал вам о моём предложении? – спросил генеральный, садясь напротив. Его голубые глаза, казалось, хотели прожечь меня насквозь.
- Да, - я кивнула.
- Прекрасно. Тогда вот приказ о вашем назначении, ставьте подпись, и я отдам его Кате. С завтрашнего дня приступите к своим новым обязанностям.
Королёв передал мне приказ. Опустив глаза, я прочитала о назначении себя на должность директора по маркетингу… Мне по-прежнему казалось, что это сон.
Лучше бы это действительно был сон.
Мысленно извинившись перед Михаилом Юрьевичем – я понимала, что разочаровываю его этим поступком, – я тихо сказала:
- Простите меня, Сергей Борисович, но я вынуждена отказаться от вашего предложения.
В кабинете повисло напряжённое молчание. А затем генеральный пророкотал:
- ЧТО?!
Я повторила:
- Я отказываюсь от должности директора по маркетингу.
Королёв, казалось, сейчас взорвётся, так он покраснел.
- Зотова, вы… вы… больная? Как вы можете отказываться от этой должности?! Сейчас вы – помощник главного редактора, что, между нами говоря, немногим лучше, чем секретарь. Зарплата соответствующая. Конечно, и Ломов, и Максим – все придавали вам большое значение, они уважали вас, но… тем не менее, между помощником главного редактора и директором по маркетингу такая же разница, как между Россией и Ватиканом. Если вы ставите подпись под этим приказом, вы становитесь на следующую ступеньку после меня. Вы… вы вообще понимаете, что от таких предложений не отказываются?!!
Я вздохнула и терпеливо повторила:
- И тем не менее… Я отказываюсь.
Королёв откинулся на спинку стула и посмотрел вверх. Так прошло несколько минут. Генеральный, кажется, спускал пар, глядя в потолок, я же не решалась прерывать это молчание.
- Наталья Владимировна, - наконец Сергей Борисович опять сел прямо, посмотрел на меня и продолжил: - Я наблюдал за вашей работой пять лет. Когда вы только пришли к Ломову, каюсь, я не воспринимал вас серьёзно, в отличие от него. Миша всегда в вас верил. А я видел только симпатичную девчонку, очень молодую и неопытную. Но постепенно… вы преображались. Становились всё уверенней, всё компетентней. У вас настоящий талант руководителя. И вы знаете весь наш ассортимент, да и вообще – вы знаете наш рынок… Если вы думаете, что эта должность вам не по зубам, то вы ошибаетесь. Я уверен, что вы заслуженно её получаете.
Я опять вздохнула. Ну конечно, а что он мог ещё подумать? Что я не уверена в себе.
- Сергей Борисович, я не думаю, что должность директора по маркетингу мне не по зубам. Я, конечно, справилась бы с ней. Но тем не менее, повторю – я отказываюсь.
Королёв больше не сердился. Он просто смотрел на меня… как смотрят на редкий музейный экспонат.
- Могу я вас попросить хотя бы объяснить мне, почему вы отказываетесь? В моей голове это просто не укладывается. Я даже мысли не допускал об этом… Вы всё-таки очень странный человек, Наталья Владимировна.
Я усмехнулась. О да, я была уверена, что услышу ещё много нелицеприятных слов, особенно от Светочки, но мне, честно говоря, это было безразлично.
- Хорошо, я объясню. Понимаете, несмотря на то, что вы сейчас сказали о должности помощника главного редактора, мне нравится своя работа. Мне нравится коллектив, даже невзирая на склочность характеров некоторых заведующих и редакторов. И мне очень комфортно работать с Максимом Петровичем. И вторая, главная, причина… Помните, что он сделал, когда Марина Ивановна попыталась меня подставить на совещании?
Королёв непонимающе посмотрел на меня.
- Максим Петрович сказал, что уйдёт вместе со мной, если вы меня уволите или я сама уйду из-за каких-нибудь интриг. И этот его поступок… он меня поразил, Сергей Борисович. Никто и никогда не делал такого ради меня, кроме Ломова. Но он знал меня пять лет и относился, как к дочери. А вчера Максим Петрович спас мне жизнь, и я не преувеличиваю, потому что уверена – я не перенесла бы изнасилования. И сегодня я должна вприпрыжку побежать вперёд, на новую должность, от человека, которому я обязана по крайней мере своим спокойствием, а вообще-то – жизнью? Вам не кажется, что это как-то…
Я замялась. Королёв рассмеялся и продолжил:
- Подло, вы хотите сказать? Дорогая моя, вы на работе, а не в рыцарском замке. Поблагодарите Максима Петровича – и вперёд, как вы выразились. Тем более, что он всё прекрасно понимает. Поверьте мне, Максим совершит ради вас ещё кучу всего, а вот должность директора я вряд ли буду предлагать дважды.
Я опустила голову и посмотрела на приказ, лежащий между моих ладоней.
- Подписывайте, Наталья Владимировна, подписывайте. Не морочьте голову себе и мне всякими глупостями.
- Сергей Борисович, - я взяла ручку и сняла с неё колпачок, - вы понимаете, для меня есть кое-что поважнее карьерного роста. Важнее, чем карьера, зарплата, подчинение коллег, в какой-то мере даже слава. Это ведь по-настоящему круто, верно? Стать директором по маркетингу в двадцать четыре года.
- О да, - кажется, он решил, что победил. – Очень круто.
- И тем не менее, есть вещи важнее, чем всё это. Честь, достоинство, преданность, дружба, честность, благодарность. Я просто не могу переступить через… через моих родителей. Вы вряд ли сумеете меня понять, но… то, чему они меня научили – неприкосновенно.
И я зачеркнула заявление двумя чертами. От резкого звука генеральный дёрнулся.
- Я всё понял, Наталья Владимировна. Идите. Возвращайтесь к своим обязанностям.
Странно… Сергей Борисович почему-то улыбался.
И когда я уже почти вышла из кабинета генерального, то услышала его тихий смех и слова:
- Максим будет счастлив.
На подкашивающихся ногах я спустилась в нашу со Светочкой комнату. Что бы я ни говорила там Королёву, а отказ от должности директора по маркетингу отнял у меня много сил. Но где-то в глубине души я понимала, что поступила правильно, и это меня утешало.
- Ну что, ну что? – Светочка набросилась на меня, как только я вошла. – Тебя можно поздравить?!
- Потише, пожалуйста, Свет… Погоди, мне нужно поговорить с Громовым.
Я постучалась к нему в кабинет и, дождавшись тихого «войдите», толкнула дверь.
Максим Петрович сидел за своим столом перед кипой бумаг.
- А, Наташа, - он грустно улыбнулся, увидев меня, - ну что, поздравляю вас… Пойдёте сейчас обживать новый кабинет?
Я села напротив него. Боже, как бы мне хотелось обнять его крепко-крепко… Но я отогнала от себя эти безумные мысли.
- С чем вы меня поздравляете, Максим Петрович?
- С новой должностью.
Я улыбнулась и тихо сказала, следя за его реакцией:
- Я отказалась.
Громов меня не разочаровал. Казалось, он онемел от удивления. Потом выдавил:
- Вы… шутите?
- Нет. Я отказалась от должности директора по маркетингу. И завтра, и послезавтра, и послепослезавтра я – остаюсь вашей помощницей.
Я с улыбкой смотрела, как Максим Петрович переваривает эту мысль.
А потом он взорвался, как Королёв.
- Вы с ума сошли! Это такой шанс! Это же… директор по маркетингу!! Боже! Возвращайтесь назад, к Сергею Борисовичу, и подписывайте этот чёртов приказ о назначении! Марш, бегом!!!
Я покачала головой.
- Не трудитесь, не подпишу.
Мне показалось, что у Громова сейчас дым из ушей пойдёт.
- Ты сумасшедшая, - вздохнул он и закрыл лицо ладонями. – Ты абсолютно… ненормальная… Зарплата в пять раз больше, отдельный кабинет, шофёр с машиной… Наташа!!!
Вскочив, Максим Петрович подбежал ко мне, легко поставил на ноги, обхватив руками за талию, и возопил:
- Скажи, что ты шутишь!
Его ладони на моей талии обжигали. И глаза, глаза были так близко…
Первый раз в своей жизни я теряла нить разговора.
Хорошо, что Громов был слишком зол, чтобы это заметить.
- Я не шучу, - я постаралась взять себя в руки. – И повторяю – я отказалась от должности.
- Почему?
И я повторила всё то, что десять минут назад втолковывала Королёву. Может быть, не столь связно и горячо – отвлекали глаза и руки Громова – но я повторила.
Несколько секунд Максим Петрович молчал. А затем:
