Глава 1.
О том как я бы хотела, провалиться сквозь землю. Но не могу, потому что уже провалилась в фонтан
***
День был солнечным, солнце играло в каплях воды. Мысли от жары текли медленно и лениво. А я наслаждалась этими мгновениями, когда посреди пустыни можно искупаться в таком прекрасном фонтане.
Стоп, стоп, стоп. Вдруг резкой волной меня окатило осознанием. Фонтан. Посреди пустыни, точнее, посреди деревни в пустыне, а в этом фонтане — я.
«Нужно срочно это исправить», — и, конечно, я не придумала ничего лучше, как быстро и резко встать. Мгновенная боль пронзила голову. Я начала задыхаться и плескаться, не в силах оттолкнуться и вынырнуть на поверхность. Казалось, я так и останусь в этой воде навсегда. Не было ни страха, ни ужаса. Просто бесконечная петля времени.
А потом я поняла, что кто-то держит меня за талию и хлопает по спине.
— Хвасибо, — сказала я и начала откашливаться. И задала самый гениальный вопрос:
— Кто я?
— Очевиднее на этот вопрос можете ответить только вы сами, но, судя по вашей повязке, вы — шиноби из Конохи.—ровно и спокойно ответил красноволосый парень с татуировкой на лбу.
— Ой… Точно. Да, то есть нет… Эмм, точно, да, я…
По правилам вежливости нужно встать и поклониться, — вспомнила я. Ох, лучше бы не вспоминала — или вспомнила, чем моя попытка завершилась в прошлый раз. Но нет. Только решительные действия. «Делай, а потом думай. Думай, но не делай». Вот, наверное, девиз моего нового приключения.
И закономерно голову снова пронзила боль: мы столкнулись лбами, и теперь уже вместе снова полетели в фонтан.
В этот раз вся мощь удара пришлась на моего спасителя. К тому же через несколько мгновений я поняла, что не задыхаюсь, потому что:
А) я лежу на этом самом парне;
Б) глубина фонтана — сантиметров 20.
Хотя правильнее было бы начать с пункта Б. Но имелись ещё пункты В и Г: парень без сознания, и, судя по приметному цвету волос и татуировке на лбу, это глава деревни. Поэтому из всего вышеперечисленного мне теперь светил только пункт Ё.
Правильно… «Ёлки зелёные!» — и крестец полнейший: провал миссии в первый же день и несмываемый позор на мою голову. Хотя, наверное, если я в фонтане, а в фонтане просто вода, то его всё таки можно смыть. Надеюсь, очень надеюсь.
Ну, спасибо, бабуля, удружила. Причём здесь бабуля и как я дошла до жизни такой, что начинаю тонуть в фонтане, где воды по щиколотку, хотя отлично плаваю? О-о-о, это замечательная, интереснейшая история. Но расскажу я её, пожалуй, потом. А сейчас надо как-то выбраться из фонтана и помочь парню.
Очень осторожно, не поднимая головы, я слезла с парня и буквально по черепашьи отодвинулась подальше от впечатляющего элемента декора, а затем подтянула парня. Похлопала его по спине и незаметно провела общую диагностику организма и подлечила — благо целительские способности были при мне. В эту же минуту он открыл глаза, и уже через секунду я стояла на площади.
Теперь я старательно отплёвывалась от песка.
«Вот и всё, — подумала я, — сейчас меня либо выгонят, либо запрут в темнице за покушение на главу деревни. Зато я буду как после самого лучшего отдыха — вся мокрая и в песке», — обрадовал меня мой оптимизм, и я засмеялась.
И неожиданно случилось чудо. Гаара — вечно отстранённый и сдержанный джинчурики Шукаку, командир Объединённой армии и, что немаловажно, Казекаге Песка — смеялся вместе со мной.Тот самый, кого хотели использовать как оружие против соседних стран и кто так убийственно управляет песком, что, наверное, в его торбе не песок, а перемолотые кости врагов. Мои разведданные явно были неверны.
«А может, это не глава деревни, а его фанат, который просто очень похож и татуировку на лбу такую же сделал? Ну,пожалуйста», — мысленно взмолилась я. Должно же мне хоть в чём-то повезти. Но следующие события дали понять: это приключение будет самым весёлым из всех. Если я, конечно, доживу до его окончания.
Смешинки играли в глазах парня. И смотря, на него приготовилась ко всему — даже к повторному купанию в фонтане и злой тираде за все его страдания и мучения, — но вместо этого он сказал:
— Прошу прощения за мою резкость, которая, возможно, напугала вас, — он слегка склонил голову в знак уважения, соблюдая все формальности. — Я — Гаара, Пятый Казекаге деревни Песка. Добро пожаловать в Суну, Лика из Конохи. Надеюсь, остальная часть вашего пребывания будет более… менее влажной и более продуктивной, — и протянул мне руку.
«Ура, мы останемся живы!» — взбодрился мой оптимизм. «Судя по происходящим событиям — недолго», — ответил ему внутренний аналитик. «Прорвёмся!» — сказал мой внутренний авантюрист. И я пожала руку Казекаге. И на этой радостной волне поспешила его заверить:
— Конечно, конечно, Казекаге сама. Я всё сделаю в лучшем виде. Вся деревня будет восхищаться руинами, в которые я её превращу. «Боже, какую чушь я несу», — горестно вздохнул внутренний аналитик. Но волны безумия и отваги продолжали нести меня дальше — в моё светлое будущее.
— Точнее, руины будут восхищаться тем, что я сделаю с деревней. Это будет грандиозно, поверьте.
— Конечно, я верю, что ваша миссия по археологическому поиску руин старого храма пройдёт успешно, — ответил Казекаге сама.
— Кстати… — начал говорить он.
Но я не дала ему закончить, быстро протараторив:
— А этим вечером я совершенно свободна, как и другими, безусловно, жаркими вечерами в этой пустыне. Совершенно свободна и совершенно одна, — и глазками так хитро, с улыбочкой, как будто у меня одновременно отказали все нервы лица, а заодно и весь мозг — вместе со спинным и инстинктом самосохранения.
— Лика сама, я не об этом. Не могли бы вы отпустить мою руку?
«Вот теперь точно крестец», — мрачно подумала я. Ведь за всё время нашего разговора я так и продолжала сжимать и энергично трясти его руку, не выпустив из своей.
Глава 2.
О том как я докатилась до жизни такой.
