Изумруд

— Ваше Превосходительство, — выдержав короткую паузу, начал он, упираясь ладонями в холодный камень сидения и внимательно осматривая людей вокруг, — мне приятно видеть эти лица, и очень радостно, что именно этими людьми вы себя окружили. — Взгляд его остановился на Сизаре, стоящем особняком, как и всегда. — Кроме него! Он опасен!
       — Господин Бейтер, уважаемый друг, зачем вы выбежали на дорогу? Почему не пришли на вечер как гость? Вы могли бы обратиться ко мне напрямую. Вы же знаете это? — интересовалась Дэр, сгибаясь, чтобы ему не пришлось высоко задирать голову.
       — Уважаемая Дэр, — он слегка опрокинулся назад, чтобы смотреть на нее, и очень добро улыбнулся, встретившись с ней взглядом, — конечно, знаю. Но я не мог. Мне нельзя было раскрыть своего прибытия. — Он перевел взгляд на меня. — Я приплыл сюда инкогнито специально, чтобы никто не знал об этом. Особенно Ульбис. Этот наглец думает, что я нахожусь в Астрионе, работаю в их библиотеке… Спасибо канцлеру Китару! Он мой добрый друг и согласился помочь в этом деле. С его помощью меня и доставили на остров отдельным кораблем пару часов назад. Вот я сразу сюда и прибыл…
       Китар — это, видимо, тот самый, который периодически оглядывался на меня весь вечер, но не смел заговорить, будто видит привидение. Теперь ясно, что его так влекло: предстоящая встреча с его другом.
       — А как вы проскользнули мимо охраны? Мы перекрыли все по периметру парка! — не мог успокоиться Галу.
        — Мой добрый друг, хорошо, что не я твой противник! — усмехнулся Бейтер. — Тут столько лазеек, что тебе и не снилось! Но, благо, о них знаю только я. Даже вам, Дэр, о них неведомо. Ну да ладно…
       — Так что же заставило вас тайно пробираться сюда? — выводил я к сути, стоя ровно напротив, перекрывая вход в ротонду.
       — Ваше Превосходительство, уважаемые господа! — Старик вновь осмотрел всех по кругу добрыми глазами. — Прошу вас услышать меня и не распространяться об этом. Вам срочно нужно следовать в Стирис! Немедля! — Он выпучил на меня глаза, как безумный.
       — Боюсь, Ульбис будет не в восторге, — усмехнулся я этой затее, не воспринял все всерьез. — Да и к чему такая спешка? Завтра Большой совет, я обязан присутствовать.
       — Ардал… Ваше Превосходительство, другого шанса может не быть! Я боюсь, что Ульбис что-то затеял. Он нехороший человек, и я, увы, причастен к его возвышению. — Бейтер сильно из-за чего-то переживал, на секунду погрузился в воспоминания.
       — Уважаемый, вы уверены, что это действительно так? Вы меня извините, но не досада ли поражения движет вами? — зазвучал вдруг голос Сизара, довольно уверенный, тяжелый.
       — Ах ты!.. Я не знаю, какую роль ты во всем этом играешь, но точно не последнюю. — Руки у Бейтера затряслись. — Вы думали, что твой визит четыре месяца назад остался незамеченным? А вот выкуси! Я знаю! Не всех он запугал в замке!
       — О чем речь? Вы не так давно были в Стирисе? Кто оформил допуск?
       — Я… Я был… — замялся Сизар, не смея молчать в ответ на вопрос Дэр, бегая взглядом по земле, спеша найти правильный ответ. — Мы договорились лично с Ульбисом. Это был вопрос, связанный с магнитной дорогой. Мы усовершенствуем ее, вот увидите! Это правда. Не хотели распространяться, пока не воплотим задуманное.
       — Да что ты говоришь? — иронично смеялся старик, имеющий на вооружении альтернативную версию. — Это с каких пор Ульбис, заморыш этот, прошу простить, — специалист в сфере транспорта, да еще и такого сложного? Вы встречались наедине, ночью, в закрытой секции!
       — Четыре месяца назад, говорите? — прищурился Астральд, вспоминая.
       — Верно, друг мой. Почти ровно четыре месяца прошло, без нескольких дней.
       — Сизар, так вы же в этот период ездили в Буру с рабочим визитом к министру сибов, нововведения в рабочих поселениях изучали. Выходит, не только поселения изучили? — обвинительным тоном с подозрением вспоминал вице-канцлер, не рискующий все же напрямую изобличать в чем-то коллегу.
       — Завтра я все выясню, — уже начала сомневаться в данной информации Дэр. — А о какой закрытой секции идет речь? Я что-то такой не знаю, хотя изучила все уголки Стириса в свое время.
       — О-о-о, дорогая Дэр, о ней мало кто знает! Что довольно странно, если учесть, какие ресурсы Ульбис привлек для расширения замка. Разве вопрос о строительстве не поднимался на совете? Потому что тоннели прокладывали и ваши рибаты в том числе. Вряд ли это могло произойти как-то в обход…
       — Поднимался вопрос о необходимости реставрации замка, который довольно прилично обветшал, по заверениям Ульбиса. Ну, и комиссия это подтвердила. Мы сообща отправили команду строителей, но на восстановление. — Она не могла проследить связи, понимая лишь, что не все так чисто в этом деле.
       — Залы-то да, подремонтировали, только вот основные работы прошли вглубь замка, за медицинскими лабораториями. Они проложили новые тоннели. Я не знаю, сколько и как глубоко, но породы вывезли много и бурили основательно: стены ходуном ходили. Сделали это как-то в обход всех вас. Думаю, и строители не знают, в чем участвовали, иначе вы были бы в курсе. Проблема не в том, что он расширил Стирис, а в том, что новые залы закрыты для большинства лепатриатов. Даже я там ни разу не был, хотя имею наивысший допуск. — Он сделал паузу, прочищая горло, а вокруг повисла тишина, перебиваемая лишь легким шелестом листвы за спинами собравшихся, не понимающих, что происходит. — А вот тут еще интереснее становится! Сизар-то туда был допущен, посещал эти залы закрытые. Так и что за разработки там идут? Строите опытный образец нового тягача? — с насмешкой обращался ученый к обвиняемому, который прекрасно знал, что никакой тягач туда не поместится, и был на грани раскаяния, не осмеливаясь смотреть в глаза присутствующим, выдумывая очередную отговорку, которая точно не сработает.
       — Так! — тяжело выдохнул я и растирал лоб ладонью, изрядно утомленный всеми этими загадками в преддверии ночи. — Сизар, очевидно, что ваша правда тут уже не пройдет. Самое время рассказать, как все обстоит на самом деле. Я уже устал от вашего постоянного увиливания и интриг, которые вы плетете. Либо вы сейчас же выдаете всю правду, либо с этого места вас уведут под конвоем!
       Руки его тряслись, как и в целом все тело, а глаза наполнились блеском бессилия. Что-то внутри него сопротивлялось. Он был готов рассказать все, но не мог осмелиться сделать это, удерживаемый внутренними барьерами, отчего тянул время, словно для него оно замерло. Наверное, сейчас он уже жалел, что вечер сложился именно так, и думал, что лучше бы уехал вместе со всеми, в отдельной карете, или вовсе ушел пешком, не спеша прогуливаясь по сверкающим лоском улицам Стольма, размышляя на разные темы, готовя себя ко сну. Но теперь его судьба висит на волоске, и ему необходимо сделать сложный выбор.
       — Уведите! — разочаровался я в его нерешительности. Да, любви я к нему не питал, но не хотелось вот так прощаться, заковывая в цепи. Однако, учитывая обстоятельства, это было необходимо, ведь он представлял угрозу.
       — Прошу вас! Прошу, великий! — упал на колени Сизар и семенил на них ко мне, не смея хвататься за подол, сомкнув ладони в мольбе о пощаде. — Я не могу, меня убьют! — Слезы градом покатились из раскрасневшихся глаз, и их блеск вновь заставил меня всмотреться в них, в очередной раз привлекая чем-то необычным в радужке. Только сейчас я решился внимательнее присмотреться к их неестественной матовости у зрачка, отчего опустился вплотную к его лицу, позеленевшему от стресса, чем остановил истерику. Этим действием я вызвал новую волну ужаса у бедолаги, отчего глаза его округлились до предела, выпятившись.
       — У вас линзы! — недоумевал я, ведь ни у кого здесь не было даже очков.
       — Линзы? Как это возможно? Это запрещено! — возмутилась Дэр. Она подбежала к Сизару, склонилась над ним, словно стервятник, обхватила голову обеими руками, наклоняя ее в разные стороны, чему он уже не сопротивлялся. — Не пойму…
       — Стойте, я сам… — Он обреченно обхватил ее запястья и аккуратно убрал руки. Склонив голову к земле, Сизар погрузил под редеющую и растрепанную челку пальцы. Секундная манипуляция с каждым из глаз, и он явил публике свой истинный цвет, окончательно распалив их разум, шокировав новым фактом, лишь множа очередные вопросы.
       — Я эту гниду сам убью! Задушу тебя, сволочь! — кинулся к нему Галу, уже формируя ладонями губительную петлю, готовый вцепиться в шею, но его вовремя перехватила Кхира, обвившая грузное тело тысячника, обнимая и всей силой упираясь в скользящий камень пола.
       — Не надо! Спокойно… — Я перекрыл путь к уже сидевшему на холодном камне Сизару, готовому, казалось, к любому исходу, полностью отчаявшемуся. — Не спешите с выводами. Уже очевидно, что он не тот, за кого себя выдает, и Ульбис играет в этом ключевую роль. Нам необходимо подойти к этому делу с холодным рассудком и продумать свои действия, чтобы не совершить ошибку, — пришлось остужать мне пыл жаждущих расправы. Я развернулся к Сизару и опустился на одно колено, заглядывая в его истинные глаза. — Ты бесцветный и лучше меня знаешь, что ждет тебя за такой подлог. Помимо этого, ты явно замешан в других делах, о которых нам пока не известно. Как думаешь, есть у тебя шанс на удачный исход? — Я старался не давить, а скорее склонял его на правильную сторону, заставляя самостоятельно выйти на путь искупления.
       — Нет мне прощения! Я обречен… — Он был полностью раздавлен и готов сдаться.
       — А вот и нет! — подбадривал я, положив руку ему на плечо. — Если ты поклянешься в верности нашему делу, расскажешь все, что знаешь, и поможешь решить проблему, то… — Я нарочно сделал паузу. — Думаю, у меня есть возможность повлиять на твое будущее. Достойное будущее. — И в его бесцветных глазах промелькнул огонек надежды.
       

       
       Глава 41

       Жизнь в городе остановилась, и лишь редкие фигуры периодически мелькали где-то в закоулках, скорее спеша домой. Это был крупнейший из городов Ардалии, но, избегая участи всех мегаполисов, жизнь здесь поддавалась строгим регламентам, не бурля ночами, а погружая улицы в тишину до первых лучей солнца. Лучшего времени, чтобы скрыться незамеченными, и выбрать было нельзя! Пышная свита не последовала за Ардалом, а, как ни в чем не бывало, двинулась в сторону дворца, умело создавая видимость, что ничего не произошло.
       План действий созрел довольно быстро, и, разложив все по полкам, обрисовывая роль каждого, недавно образовавшаяся команда зеленоглазого героя начала претворять его в жизнь. Сизар — к сожалению, а порой и гневу некоторых — знал не так уж и много. Даже настолько мало, что никаких прямых подозрений и обвинений Ульбису выдвинуть было нельзя, не заручившись более весомыми доказательствами.
       По заверению бесцветного, за дверьми закрытой секции располагались лаборатории для биологических исследований, что объясняло их соседство с медицинским блоком замка. Официально утверждалось, что там ведутся работы над созданием вакцины от зверения. Однако в чем тогда секрет, раз даже канцлеры не в курсе подобных исследований, а секции находятся под строгой охраной и без возможности доступа, нарушая все регламенты? Сизара дальше первой секции не пустили, но он утверждал, что далее следуют огромные коридоры и залы, назначение которых неизвестно. Работают в этих секциях люди, строго отобранные лично Ульбисом, как раз-таки специалистом в сфере медицины и биологии, благодаря чему он и получил дополнительные баллы на перевыборах главы Стириса.
       Вопреки лживым, как он сам признался, утверждениям Сизара, перевыборы главы носили плановый характер, но провели их чуть раньше в связи со сложными обстоятельствами, обостренными появлением кротов и необходимостью срочно мобилизовать свежие силы на научной ниве. После назначения нового главы Стирис раскололся на два лагеря: ставленников и соратников Ульбиса, которые пользовались широкими привилегиями и составляли активное меньшинство, наделенное высшими допусками, и тех, кто пассивно находился в оппозиции, не предпринимая никаких мер против новых порядков, остерегаясь обвинений в предательстве идеалов лепатриатов и лишения допусков, обрекая себя на вечное прозябание на низших должностях. Талант убеждения и запугивания у Ульбиса был развит довольно сильно. Никто и не думал о том, чтобы донести информацию до Большого совета, который мог уже давно погрузиться в эту мрачную историю, вернув все к должному порядку.
       Как и утверждал Бейтер, медлить с визитом в Стирис было нельзя. Для этих целей стараниями все того же верного друга бывшего главы Стириса Китара был подготовлен корабль — тот самый, на котором старик прибыл в Стольм. Он же должен был доставить Ардала в Астерион, а уже оттуда недалеко до самого замка, куда они прибудут неожиданно и сильно опередив Ульбиса, задержать которого в мегаполисе должны были остальные участники этого деликатного дела. Чтобы раньше времени не вызывать подозрений, все обставили так, что Ардал якобы находится в городе, а его завтрашнее отсутствие до начала совета объяснят недомоганием. Главное — выдержать интригу до начала заседания, а далее уже Дэр возьмет инициативу в свои руки и будет добиваться правды, явив совету факты, о которых она узнала сегодня ночью, и поставив Ульбиса в безвыходное положение. Просто так уйти у него не получится, и, возможно, если он все же решится на отчаянные действия, усилиями Альтавара, Галу и Свакса он будет задержан, а к тому моменту корабль с Ардалом, Кхирой, Сизаром и Бейтером будет обходить Йодольвох, стремясь в устье Каменной реки.
       Главное обвинение, которое завтра Дэр выдвинет Ульбису, — использование бесцветного в своих делах. Это было вишенкой на торте в данном деле и должно было разбить любую аргументацию главы Стириса. Сизара он ввел в игру задолго до того, как стало известно о его перспективах на роль главы Стириса, будучи еще простым лаборантом, имевшим в своем распоряжении лишь задатки ума и лидерства, замеченные с юных лет Бейтером, всячески потворствующим начинающему таланту. Несмотря на внешнюю возрастную пропасть между Сизаром и Ульбисом, они вместе росли в одном белом доме — учреждении, которое воспитывало детей до момента проявления цвета глаз. Обычно, когда радужка получала свой оттенок, воспитанники больше не держали связи между собой, лишь редко сохраняя дружеское общение, зачастую были разбросаны по разным учебным заведениям каст по всей Ардалии. В их случае связь не была утеряна, и некогда детская дружба переросла в сотрудничество, прельщающее своими перспективами обоих участников союза. Ловко взяв в оборот, казалось бы, бесперспективного бесцветного, Ульбис смог внедрить его в поле своих интересов, ловко устроив жизнь Сизара как рядового члена рабочей касты сибов. Соратник ему попался довольно старательный и упорный, внимающий советам более удачливого товарища и с достоинством преодолевавший трудности пути, добравшись до позиции кандидата в канцлеры, почти достигнув назначенной цели. Ардал сломал все планы, а, возможно, и наоборот — спас горделивого бесцветного, решившего разрушить все устои.
       — Так и не познакомился с городом должным образом! — с грустью прощался Ардал с этим удивительным местом, остановившись на мгновение, устремляя взор ввысь по проспекту, к дворцу, блестевшему на прощание шпилем.