— Как он вас увлек! — с улыбкой подметил Бейтер мое любопытство относительно корабля, идущего за нами.
Ответить было нечего, да и не слушал я особо их разговоры. Скучный диалог по большей части шел между стариком и Кхирой, Сизар лишь изредка встревал, предпочитая смаковать зеленое вино и почти не закусывая. Видимо, его до сих пор не до конца отпустила минувшая качка.
— Попробуйте рагу, — ласково обратилась ко мне Кхира, незаметно погладив мое бедро под столом, чем и отвлекла от наблюдения. — Одними закусками сыт не будешь! — Она уже подталкивала ко мне миску, заботливо наполненную ею для меня.
— Да что-то не особо хочется есть, на самом деле. Весь день отдых без забот, вот организм и не требует, — улыбался я, глядя на счастливое умиротворенное лицо Бейтера и порозовевшее после дневной бледности — Сизара, сидевших напротив.
— Знаете, Ваше Превосходительство, военный опыт научил меня питаться по часам и в должном объеме, ведь нельзя знать наверняка, когда удастся поесть в следующий раз. А сейчас это особенно актуально, — уговаривала меня Кхира, и к этому нельзя было не прислушаться, тем более что она предусмотрительно положила мне совсем немного, уже осознавая мои скромные потребности в пище и явно удивляясь про себя, как я, почти в два раза больше нее, способен так мало есть, не исхудав до состояния скелета, а сохраняя довольно приличную форму. — Один раз и вовсе почти трое суток на одной воде протянула…
Этот факт очень заинтересовал Бейтера, желавшего узнать подробности столь долгого голодания. Даже Сизар, довольно безучастный этим вечером, поднял наконец свои тяжелые веки, оторвав замученный и озадаченный взгляд от стола и бокала, внимательно слушал рассказ Кхиры, в красках описывавшей, как они гонялись за кротами, когда те в первый раз искали пути подхода к территории гавани Тикора, а она только недавно получила звание сотника.
Вечер затянется — это было очевидно, ведь разговоры пошли по душам, а общение было непринужденным, теплым и дружеским. Хорошие закуски и доброе вино лишь украшают прелесть посиделки! Рубиновое вино показалось мне даже интереснее зеленого и вырвалось на почетное первое место в моем личном рейтинге горячительных напитков. Кисло-сладкое, но не приторное, со слабой вязкостью и чуть горьким послевкусием, слегка тягучее и легкое — потрясающее сочетание незаурядных вкусов!
— Что это? — округлил я глаза от неожиданности и испуга, когда корабль слегка стукнулся обо что-то и его снесло в сторону. Удар пришелся на правый борт. До берега Запретного леса было еще далеко, мы не могли достичь его так быстро. Да и вряд ли осмелились бы к нему причалить.
— Спокойно! Спокойно… — Первый выкрик восклицательный, чтобы привлечь внимание, второй — успокаивающий. Кхира наверняка знала, что это. — Это каменные валуны. В этом месте это нормально, не стоит беспокоиться.
— Но это же может пробить обшивку! — переживал я.
— Ваше Превосходительство, — убаюкивающе затянул Бейтер, — не пробьет, не переживайте! Валуны тут гладкие, не как прибрежная зубастая отмель. Да и донья у кораблей укреплены специальным материалом, довольно крепким. Так что будьте спокойны!
Всполошенный нежданной встряской, я наконец отстранился от еды и разговоров, вновь вернувшись к точке вдалеке. Солнце уже почти ушло за горизонт, отсчитывая последние минуты светлого неба перед погружением во тьму, которая поглотила восток, подступая к нам.
— Он нас догоняет! — воскликнул я, чем остановил всеобщее веселье от незамысловатой байки Кхиры, встрепенув взволнованным заявлением своих друзей. — Как такое может быть?
— Конечно, не может этого быть! — заволновалась и она, разворачиваясь всем корпусом, вставая коленями на мягкое сидение дивана и прижимаясь к иллюминатору, чтобы убедиться в этом. — Действительно, он приближается. Этого не может быть!
Бейтер засуетился, а Сизар вжался в стул, оцепенев от всеобщей неразберихи. По палубе застучали матросские сапоги. Они и до этого активно перестукивали, но то была скорее реакция на валун, заставивший команду быть внимательнее при прохождении опасного участка. Сейчас же было ясно, что объект их интереса был единым с нашим. С тонким скрипом дверь в каюту распахнулась, и на ее пороге появился ошарашенный и запыхавшийся капитан, округливший глаза.
— Господа… Ваше Превосходительство! — у него сбивалось дыхание.
— Что это? — восклицала Кхира.
— Мы не можем понять! Откуда они и как догоняют, неизвестно. Мы пытаемся высмотреть преследователя с помощью оптики, но у них никаких знаков нет, — оправдывался он в надежде, что здесь ему подскажут: может, он просто чего-то не знает. — Это не с Йодольвоха, точно. Я таких кораблей раньше не видел…
Ардал
Повисла всеобщая немая настороженность. Режим тишины, объявленный капитаном, был не единственной мерой, призванной сбить преследователей с толку. Все огни давно потушили, лишив противоположную сторону визуального ориентира в темноте, а ход сбавили более чем вдвое, оголив главную мачту — спустив большой парус и оставив лишь небольшие боковые и один средний, что облегчало руление. По правому борту выстроились несколько матросов с длинными палками, направленными в воду. Таким образом они нащупывали валуны, к которым пришлось прижаться и периодически уклоняться, лавируя между ними, уходя в естественную ловушку, обрекая преследователя на несомненные проблемы, а возможно, и фиаско с риском разбиться. Нам же было проще проходить между камней, ведь мы определяли, куда идти, да и корабль был приспособлен, и ничего ему не грозило, как меня уверяли. А вот что будет с ними, неизвестно. Они в порыве погони, если вообще идут за нами, а не по своим делам, которые нам неведомы, и вряд ли будут осторожны. А если не знают здешних вод, то и вовсе обречены.
— Прошу меня простить, это совсем несвоевременно, но мы слишком близко подходим к Запретному лесу, — исходил потом капитан, вдвойне взволнованный рисками. Он обращался ко мне шепотом. — Команда может запаниковать.
— Передайте команде, что я лично был там и вышел живым…
— Но вы Ардал! — Он чуть повысил голос от напряжения, еле дождавшись конца фразы. — Прошу прощения, Ваше Превосходительство… Мы не ровня вам.
— А я и не предлагаю вам идти в лес. До берега еще очень далеко, поэтому прекратите панику и будьте любезны, поднимите команде боевой дух! — кричал я шепотом в ответ, напрягая связки и закипая от этой глупости, что дало эффект.
На мгновение замерев, капитан смог перенастроиться и, глубоко вдохнув холодный воздух, изменился в лице, решительно направившись к команде.
— Мне и самой не по себе, если честно, — с трудом призналась Кхира.
— Тебе уж точно нечего бояться! Ты со мной. — Я взял ее за руку, а сам всматривался в черноту моря, пытаясь увидеть хоть что-то, выискивая преследователя.
В ночном мраке мало что было видно. Берег еле просматривался по правому борту, а слева и вовсе дальше нескольких метров — лишь кромешная тьма. Как назло, стоял штиль, прекрасно распространяющий малейшие звуки на многие сотни метров, отчего даже легкий скрип палубы корабля, живущего своей жизнью, воспринимался как гром.
— У нас мало времени, — переживал Бейтер, слабо, но энергично, не сбавляя темпа, покачивающий головой от нервного напряжения. — Вот-вот появится Тая. Сегодня ее первый день.
— Это что такое? — уже не удивлялся я, лишь подумав о том, чтобы это не оказалось очередным неприятным сюрпризом в виде какого-то местного морского чудовища. Нам только кракенов здешних не хватало!
— Это такая звезда. Она, в отличие от других звезд, значительно больше и появляется на небе по определенным циклам, отличным от дневного светила, слабым светом озаряя ночь. Поэтому, как только она появится, мы увидим их, а они — нас, — развернулся он в сторону запада, к носу корабля. — Вот оттуда приблизительно выйдет.
— Открою вам тайну, — улыбался я, удивляясь, что они до сих пор не классифицировали небесные объекты, — это не звезда. Солнце — звезда. — На этом моменте я задумался, почему они свою звезду называют так же, как и в моем мире. — А это всего лишь спутник. Я вам потом как-нибудь расскажу.
— Тс-с-с… — Кхира чуть ли не рукой закрыла рот Бейтеру, всполошенному полученной информацией про спутник, отчего он готов был вступить в дискуссию, как вдруг из недр тьмы послышались какие-то звуки.
Это были не голоса, но и не технические шумы вроде всплеска весел, скрипа мачт, перекатывания тяжестей по палубе. Они были довольно близко, выдавая себя странным эхом в виде то ли мычания, то ли шипения. В мистической обстановке, при всепоглощающей тьме, в условиях близости Запретного леса это лишь усугубляло ужас, гуляющий по палубе, угнетая людей. Неотъемлемым спутником любого ночного трепета водных пространств был туман, который, как по сценарию, подступал с берега, жутко заползая на палубу, лишенный препятствий в виде ветра, почувствовавший свою силу, отчего наглел, уходя вглубь моря.
— Хэ-э-эй! — проревел протяжный грудной клич по всей округе, бередя оглохшее, казалось, впервые море.
Волна мурашек прошлась по телу, невольно замершему как вкопанное. Десятки фигур стояли неподвижно, шевеля лишь глазами, устремляя взор во тьму, откуда доносился рев, ставший прологом этого действа. Слабой точкой показался первый свет по ту сторону глади. То был факел, замаячивший на борту догоняющих, показавший, что расстояние между нами хоть и отдаленное, но достаточное, чтобы в короткое время прижать нас к берегу. Факел — лишь прелюдия. За ним последовала череда огней, озаривших, словно гирлянда на прогулочных летних катерах, весь периметр корабля… Кораблей! В груди все свело от ужаса. Это был не один несчастный баркас, а два… три… пять судов. Они шли кильватерной колонной, заполняя светом пространство вокруг себя. Ни единого флага — и серые паруса, уныло свисающие с мачт, как зубочистки утыкающихся в хлипкое тело корпуса судна.
— Капитан… Капитан! — Я звал онемевшую фигуру, загипнотизированную действом. — Они нас не видят. — Последовал недоверчивый взгляд. — Да точно вам говорю! Видите фигуры по контуру? Стоят и не двигаются, прямо как мы. А вот там, на каждом корабле, по дозорному. Бегают по палубе, высматривают освещенное пространство. Но до нас их свет не достает. Расстояние между нами огромное, так что выдыхайте и ставьте судно на якорь. Только беззвучно! Пусть его руками опускают несколько человек, чтобы не стукнул о воду.
— Илья, — завороженно, еле шевеля губами шептала Кхира, крепко сжимая мою руку, — я таких кораблей никогда не видела. Кто они?
— Ваша проблема в том, что вы до сих пор не изучили то, что находится за пределами вашего континента. — Ко мне приходило осознание хрупкости их идеалистического мира. — Вам удалось наладить жизнь здесь, а что там — загадка… Смотри! Это что?
Противник, выдав себя, перестал осторожничать, сохраняя тишину. Они прекрасно понимали, что мы их видим, но навредить никак не можем. По палубам, имевшим низкие полуэтажные надстройки, что сильно облегчало ход корабля, загремели перекаты бочек, извлекаемых из недр трюмов. Разглядеть это можно было с трудом, но характерные движения и звуки подсказывали, что происходит на кораблях противника. В этот самый момент Бейтер, беззвучно пропавший до этого, явился с биноклем и протянул его мне.
— Ну, что там? — нетерпелось узнать ученому, трясущему непроизвольно руками.
— На палубе их немного, человек восемь. В трюме, может, еще… Бочки катят. Пока вижу три, дальше борт мешает. — Я всматривался в мутные стекла постаревшей оптики, ломая глаза.
— А на других кораблях? — интересовалась Кхира.
— Там тихо. Стоп… Шланги какие-то несут, скрученные кольцами, толстые… — оторвался я от наблюдения, переведя взгляд на спутников. — У вас есть горючие смеси? — со страхом спросил я.
— Только если масло, Ваше Превосходительство. Его обычно используют в лампах…
Времени для разговоров и размышлений не было. Срывая с себя как можно скорее обувь и выдергивая шнурки, я босыми ногами, аккуратно, не стуча пятками по палубе, рванул к капитану в носовую часть корабля, вцепляясь пальцами в плотные холсты рубашек матросов, встречающихся на пути, отталкивая их в сторону. Успел! Они только начали перекидывать якорь за борт, царапая перила и тужась от тяжести и необходимости делать все аккуратно.
— Стойте! Назад, нельзя останавливаться! — Я уцепился за шток, увлекая якорь вспять. — Они выкатили бочки с маслом и шланги!
— И что? — не понимал капитан, а тут еще поспела и Кхира, смотревшая на меня, как на полоумного.
— Почему все нужно объяснять подробно? — Меня нервировало незнание некоторых элементарных вещей. — Они будут использовать горючую смесь на воде: шлангами разольют ее подальше от своих судов и подожгут, а течение, хоть и слабое, но прибьет его к нам. Теперь понятно?
— И что нам делать? — вновь терял рассудок капитан.
Ситуация была патовая, осложненная незнанием обстановки вокруг. Мы, как слепые кроты, извлеченные из норы, барахтались в темноте неизвестности. На помощь пришла Тая, показавшая свою макушку из-за горизонта, освободившегося от легких облаков, и открывшая нам тайну местности, царапая своими первыми тусклыми лучами брутальные плоскогорья Каменной стены. Мы, шедшие на ощупь все это время, незаметно для себя подошли гораздо ближе к естественному каменному щиту, отделявшему девственный лес тайн от людского любопытства, притягиваемого смертельной опасностью. Это случайное обстоятельство играло нам на руку, сохраняя корабль в тени гор и вводя противника в замешательство, все так же скрывая большую часть бухты. Но скоро они одолеют эту несправедливость — времени немного.
Перебирая в голове разрозненные мысли, которые нахлестывали одна на другую, я пытался как следует взвесить все возможные варианты действий. Риск должен быть минимальным. Усевшись кое-как на собранный кольцами канат, я запустил пальцы в волосы, сдавливая запястьями виски. Казалось, что голова сейчас лопнет от потока размышлений. Очень много нюансов!
— Боюсь, вариант лишь один, — тяжело разгонял я повисшее напряжение, обводя отчаянным взглядом окруживших меня соратников, томящихся в ожидании решения. — Берег совсем близко, но вам на него нельзя. Я не знаю, действительно ли он представляет для вас угрозу или это лишь сказки, но то, что я там видел, к сожалению, и вправду небезопасно. Я сяду в лодку и поплыву туда. Нельзя провалить наше задание. А вы готовьте весла и что есть мочи идите к берегу за горами. Там сойдете на сушу…
— Я с тобой! — решительно, без сомнения прервала Кхира.
— И я с вами, — отважно проскрипел Сизар, сам удивляясь своей смелости.
— Ваше Превосходительство, — все так же медленно произносил слова старик, — вы меня простите, но я с вами не пойду. Не место мне там, хотя разум манит в эту пучину тайн. Не знаю, что ждет там вас, но поступаете вы верно. Я чувствую это. — Он улыбался, словно на него снизошел дар предвидения. — О вашем появлении знает уже вся Ардалия, и куда бы вы ни вышли оттуда, вас везде ждет помощь. Прошу вас, спешите в Стирис! И, надеюсь, мы вновь увидимся там. — Он протянул мне свою сухую и изрезанную морщинами руку, вкладывая свою ладонь в мою, сжимая. Сквозь тонкую и свободно передвигающуюся кожу, бледную и дряблую, легко прощупывались тонкие кости, будто источающие холод.
Ответить было нечего, да и не слушал я особо их разговоры. Скучный диалог по большей части шел между стариком и Кхирой, Сизар лишь изредка встревал, предпочитая смаковать зеленое вино и почти не закусывая. Видимо, его до сих пор не до конца отпустила минувшая качка.
— Попробуйте рагу, — ласково обратилась ко мне Кхира, незаметно погладив мое бедро под столом, чем и отвлекла от наблюдения. — Одними закусками сыт не будешь! — Она уже подталкивала ко мне миску, заботливо наполненную ею для меня.
— Да что-то не особо хочется есть, на самом деле. Весь день отдых без забот, вот организм и не требует, — улыбался я, глядя на счастливое умиротворенное лицо Бейтера и порозовевшее после дневной бледности — Сизара, сидевших напротив.
— Знаете, Ваше Превосходительство, военный опыт научил меня питаться по часам и в должном объеме, ведь нельзя знать наверняка, когда удастся поесть в следующий раз. А сейчас это особенно актуально, — уговаривала меня Кхира, и к этому нельзя было не прислушаться, тем более что она предусмотрительно положила мне совсем немного, уже осознавая мои скромные потребности в пище и явно удивляясь про себя, как я, почти в два раза больше нее, способен так мало есть, не исхудав до состояния скелета, а сохраняя довольно приличную форму. — Один раз и вовсе почти трое суток на одной воде протянула…
Этот факт очень заинтересовал Бейтера, желавшего узнать подробности столь долгого голодания. Даже Сизар, довольно безучастный этим вечером, поднял наконец свои тяжелые веки, оторвав замученный и озадаченный взгляд от стола и бокала, внимательно слушал рассказ Кхиры, в красках описывавшей, как они гонялись за кротами, когда те в первый раз искали пути подхода к территории гавани Тикора, а она только недавно получила звание сотника.
Вечер затянется — это было очевидно, ведь разговоры пошли по душам, а общение было непринужденным, теплым и дружеским. Хорошие закуски и доброе вино лишь украшают прелесть посиделки! Рубиновое вино показалось мне даже интереснее зеленого и вырвалось на почетное первое место в моем личном рейтинге горячительных напитков. Кисло-сладкое, но не приторное, со слабой вязкостью и чуть горьким послевкусием, слегка тягучее и легкое — потрясающее сочетание незаурядных вкусов!
— Что это? — округлил я глаза от неожиданности и испуга, когда корабль слегка стукнулся обо что-то и его снесло в сторону. Удар пришелся на правый борт. До берега Запретного леса было еще далеко, мы не могли достичь его так быстро. Да и вряд ли осмелились бы к нему причалить.
— Спокойно! Спокойно… — Первый выкрик восклицательный, чтобы привлечь внимание, второй — успокаивающий. Кхира наверняка знала, что это. — Это каменные валуны. В этом месте это нормально, не стоит беспокоиться.
— Но это же может пробить обшивку! — переживал я.
— Ваше Превосходительство, — убаюкивающе затянул Бейтер, — не пробьет, не переживайте! Валуны тут гладкие, не как прибрежная зубастая отмель. Да и донья у кораблей укреплены специальным материалом, довольно крепким. Так что будьте спокойны!
Всполошенный нежданной встряской, я наконец отстранился от еды и разговоров, вновь вернувшись к точке вдалеке. Солнце уже почти ушло за горизонт, отсчитывая последние минуты светлого неба перед погружением во тьму, которая поглотила восток, подступая к нам.
— Он нас догоняет! — воскликнул я, чем остановил всеобщее веселье от незамысловатой байки Кхиры, встрепенув взволнованным заявлением своих друзей. — Как такое может быть?
— Конечно, не может этого быть! — заволновалась и она, разворачиваясь всем корпусом, вставая коленями на мягкое сидение дивана и прижимаясь к иллюминатору, чтобы убедиться в этом. — Действительно, он приближается. Этого не может быть!
Бейтер засуетился, а Сизар вжался в стул, оцепенев от всеобщей неразберихи. По палубе застучали матросские сапоги. Они и до этого активно перестукивали, но то была скорее реакция на валун, заставивший команду быть внимательнее при прохождении опасного участка. Сейчас же было ясно, что объект их интереса был единым с нашим. С тонким скрипом дверь в каюту распахнулась, и на ее пороге появился ошарашенный и запыхавшийся капитан, округливший глаза.
— Господа… Ваше Превосходительство! — у него сбивалось дыхание.
— Что это? — восклицала Кхира.
— Мы не можем понять! Откуда они и как догоняют, неизвестно. Мы пытаемся высмотреть преследователя с помощью оптики, но у них никаких знаков нет, — оправдывался он в надежде, что здесь ему подскажут: может, он просто чего-то не знает. — Это не с Йодольвоха, точно. Я таких кораблей раньше не видел…
Глава 44
Ардал
Повисла всеобщая немая настороженность. Режим тишины, объявленный капитаном, был не единственной мерой, призванной сбить преследователей с толку. Все огни давно потушили, лишив противоположную сторону визуального ориентира в темноте, а ход сбавили более чем вдвое, оголив главную мачту — спустив большой парус и оставив лишь небольшие боковые и один средний, что облегчало руление. По правому борту выстроились несколько матросов с длинными палками, направленными в воду. Таким образом они нащупывали валуны, к которым пришлось прижаться и периодически уклоняться, лавируя между ними, уходя в естественную ловушку, обрекая преследователя на несомненные проблемы, а возможно, и фиаско с риском разбиться. Нам же было проще проходить между камней, ведь мы определяли, куда идти, да и корабль был приспособлен, и ничего ему не грозило, как меня уверяли. А вот что будет с ними, неизвестно. Они в порыве погони, если вообще идут за нами, а не по своим делам, которые нам неведомы, и вряд ли будут осторожны. А если не знают здешних вод, то и вовсе обречены.
— Прошу меня простить, это совсем несвоевременно, но мы слишком близко подходим к Запретному лесу, — исходил потом капитан, вдвойне взволнованный рисками. Он обращался ко мне шепотом. — Команда может запаниковать.
— Передайте команде, что я лично был там и вышел живым…
— Но вы Ардал! — Он чуть повысил голос от напряжения, еле дождавшись конца фразы. — Прошу прощения, Ваше Превосходительство… Мы не ровня вам.
— А я и не предлагаю вам идти в лес. До берега еще очень далеко, поэтому прекратите панику и будьте любезны, поднимите команде боевой дух! — кричал я шепотом в ответ, напрягая связки и закипая от этой глупости, что дало эффект.
На мгновение замерев, капитан смог перенастроиться и, глубоко вдохнув холодный воздух, изменился в лице, решительно направившись к команде.
— Мне и самой не по себе, если честно, — с трудом призналась Кхира.
— Тебе уж точно нечего бояться! Ты со мной. — Я взял ее за руку, а сам всматривался в черноту моря, пытаясь увидеть хоть что-то, выискивая преследователя.
В ночном мраке мало что было видно. Берег еле просматривался по правому борту, а слева и вовсе дальше нескольких метров — лишь кромешная тьма. Как назло, стоял штиль, прекрасно распространяющий малейшие звуки на многие сотни метров, отчего даже легкий скрип палубы корабля, живущего своей жизнью, воспринимался как гром.
— У нас мало времени, — переживал Бейтер, слабо, но энергично, не сбавляя темпа, покачивающий головой от нервного напряжения. — Вот-вот появится Тая. Сегодня ее первый день.
— Это что такое? — уже не удивлялся я, лишь подумав о том, чтобы это не оказалось очередным неприятным сюрпризом в виде какого-то местного морского чудовища. Нам только кракенов здешних не хватало!
— Это такая звезда. Она, в отличие от других звезд, значительно больше и появляется на небе по определенным циклам, отличным от дневного светила, слабым светом озаряя ночь. Поэтому, как только она появится, мы увидим их, а они — нас, — развернулся он в сторону запада, к носу корабля. — Вот оттуда приблизительно выйдет.
— Открою вам тайну, — улыбался я, удивляясь, что они до сих пор не классифицировали небесные объекты, — это не звезда. Солнце — звезда. — На этом моменте я задумался, почему они свою звезду называют так же, как и в моем мире. — А это всего лишь спутник. Я вам потом как-нибудь расскажу.
— Тс-с-с… — Кхира чуть ли не рукой закрыла рот Бейтеру, всполошенному полученной информацией про спутник, отчего он готов был вступить в дискуссию, как вдруг из недр тьмы послышались какие-то звуки.
Это были не голоса, но и не технические шумы вроде всплеска весел, скрипа мачт, перекатывания тяжестей по палубе. Они были довольно близко, выдавая себя странным эхом в виде то ли мычания, то ли шипения. В мистической обстановке, при всепоглощающей тьме, в условиях близости Запретного леса это лишь усугубляло ужас, гуляющий по палубе, угнетая людей. Неотъемлемым спутником любого ночного трепета водных пространств был туман, который, как по сценарию, подступал с берега, жутко заползая на палубу, лишенный препятствий в виде ветра, почувствовавший свою силу, отчего наглел, уходя вглубь моря.
— Хэ-э-эй! — проревел протяжный грудной клич по всей округе, бередя оглохшее, казалось, впервые море.
Волна мурашек прошлась по телу, невольно замершему как вкопанное. Десятки фигур стояли неподвижно, шевеля лишь глазами, устремляя взор во тьму, откуда доносился рев, ставший прологом этого действа. Слабой точкой показался первый свет по ту сторону глади. То был факел, замаячивший на борту догоняющих, показавший, что расстояние между нами хоть и отдаленное, но достаточное, чтобы в короткое время прижать нас к берегу. Факел — лишь прелюдия. За ним последовала череда огней, озаривших, словно гирлянда на прогулочных летних катерах, весь периметр корабля… Кораблей! В груди все свело от ужаса. Это был не один несчастный баркас, а два… три… пять судов. Они шли кильватерной колонной, заполняя светом пространство вокруг себя. Ни единого флага — и серые паруса, уныло свисающие с мачт, как зубочистки утыкающихся в хлипкое тело корпуса судна.
— Капитан… Капитан! — Я звал онемевшую фигуру, загипнотизированную действом. — Они нас не видят. — Последовал недоверчивый взгляд. — Да точно вам говорю! Видите фигуры по контуру? Стоят и не двигаются, прямо как мы. А вот там, на каждом корабле, по дозорному. Бегают по палубе, высматривают освещенное пространство. Но до нас их свет не достает. Расстояние между нами огромное, так что выдыхайте и ставьте судно на якорь. Только беззвучно! Пусть его руками опускают несколько человек, чтобы не стукнул о воду.
— Илья, — завороженно, еле шевеля губами шептала Кхира, крепко сжимая мою руку, — я таких кораблей никогда не видела. Кто они?
— Ваша проблема в том, что вы до сих пор не изучили то, что находится за пределами вашего континента. — Ко мне приходило осознание хрупкости их идеалистического мира. — Вам удалось наладить жизнь здесь, а что там — загадка… Смотри! Это что?
Противник, выдав себя, перестал осторожничать, сохраняя тишину. Они прекрасно понимали, что мы их видим, но навредить никак не можем. По палубам, имевшим низкие полуэтажные надстройки, что сильно облегчало ход корабля, загремели перекаты бочек, извлекаемых из недр трюмов. Разглядеть это можно было с трудом, но характерные движения и звуки подсказывали, что происходит на кораблях противника. В этот самый момент Бейтер, беззвучно пропавший до этого, явился с биноклем и протянул его мне.
— Ну, что там? — нетерпелось узнать ученому, трясущему непроизвольно руками.
— На палубе их немного, человек восемь. В трюме, может, еще… Бочки катят. Пока вижу три, дальше борт мешает. — Я всматривался в мутные стекла постаревшей оптики, ломая глаза.
— А на других кораблях? — интересовалась Кхира.
— Там тихо. Стоп… Шланги какие-то несут, скрученные кольцами, толстые… — оторвался я от наблюдения, переведя взгляд на спутников. — У вас есть горючие смеси? — со страхом спросил я.
— Только если масло, Ваше Превосходительство. Его обычно используют в лампах…
Времени для разговоров и размышлений не было. Срывая с себя как можно скорее обувь и выдергивая шнурки, я босыми ногами, аккуратно, не стуча пятками по палубе, рванул к капитану в носовую часть корабля, вцепляясь пальцами в плотные холсты рубашек матросов, встречающихся на пути, отталкивая их в сторону. Успел! Они только начали перекидывать якорь за борт, царапая перила и тужась от тяжести и необходимости делать все аккуратно.
— Стойте! Назад, нельзя останавливаться! — Я уцепился за шток, увлекая якорь вспять. — Они выкатили бочки с маслом и шланги!
— И что? — не понимал капитан, а тут еще поспела и Кхира, смотревшая на меня, как на полоумного.
— Почему все нужно объяснять подробно? — Меня нервировало незнание некоторых элементарных вещей. — Они будут использовать горючую смесь на воде: шлангами разольют ее подальше от своих судов и подожгут, а течение, хоть и слабое, но прибьет его к нам. Теперь понятно?
— И что нам делать? — вновь терял рассудок капитан.
Ситуация была патовая, осложненная незнанием обстановки вокруг. Мы, как слепые кроты, извлеченные из норы, барахтались в темноте неизвестности. На помощь пришла Тая, показавшая свою макушку из-за горизонта, освободившегося от легких облаков, и открывшая нам тайну местности, царапая своими первыми тусклыми лучами брутальные плоскогорья Каменной стены. Мы, шедшие на ощупь все это время, незаметно для себя подошли гораздо ближе к естественному каменному щиту, отделявшему девственный лес тайн от людского любопытства, притягиваемого смертельной опасностью. Это случайное обстоятельство играло нам на руку, сохраняя корабль в тени гор и вводя противника в замешательство, все так же скрывая большую часть бухты. Но скоро они одолеют эту несправедливость — времени немного.
Перебирая в голове разрозненные мысли, которые нахлестывали одна на другую, я пытался как следует взвесить все возможные варианты действий. Риск должен быть минимальным. Усевшись кое-как на собранный кольцами канат, я запустил пальцы в волосы, сдавливая запястьями виски. Казалось, что голова сейчас лопнет от потока размышлений. Очень много нюансов!
— Боюсь, вариант лишь один, — тяжело разгонял я повисшее напряжение, обводя отчаянным взглядом окруживших меня соратников, томящихся в ожидании решения. — Берег совсем близко, но вам на него нельзя. Я не знаю, действительно ли он представляет для вас угрозу или это лишь сказки, но то, что я там видел, к сожалению, и вправду небезопасно. Я сяду в лодку и поплыву туда. Нельзя провалить наше задание. А вы готовьте весла и что есть мочи идите к берегу за горами. Там сойдете на сушу…
— Я с тобой! — решительно, без сомнения прервала Кхира.
— И я с вами, — отважно проскрипел Сизар, сам удивляясь своей смелости.
— Ваше Превосходительство, — все так же медленно произносил слова старик, — вы меня простите, но я с вами не пойду. Не место мне там, хотя разум манит в эту пучину тайн. Не знаю, что ждет там вас, но поступаете вы верно. Я чувствую это. — Он улыбался, словно на него снизошел дар предвидения. — О вашем появлении знает уже вся Ардалия, и куда бы вы ни вышли оттуда, вас везде ждет помощь. Прошу вас, спешите в Стирис! И, надеюсь, мы вновь увидимся там. — Он протянул мне свою сухую и изрезанную морщинами руку, вкладывая свою ладонь в мою, сжимая. Сквозь тонкую и свободно передвигающуюся кожу, бледную и дряблую, легко прощупывались тонкие кости, будто источающие холод.
