Потом были танцы, бар, затем новые знакомые наперебой рассказывали друг другу забавные истории из своей жизни. Поспорили об одном писателе. Андрей не стал их переубеждать, что именно он раскрашивал его последний роман живыми эмоциями: не стоит лишать людей иллюзий, иначе кусочек их жизни потускнеет, как серебро на потной шее. Точку в его ещё даже не начавшемся курортном романе поставил неожиданный звонок, которого Андрей, конечно же, сначала не услышал. Заставил его это сделать сообразительный гаджет, до предела увеличив вибрацию. Звонила подруга из столицы, и в её голосе Андрей уловил ревнивые нотки.
— Веселишься?
Отфильтровать из общей какофонии его голос, отсеяв задорный женский смех и громкую музыку, даже электронному другу Андрея оказалось не под силу.
— Гуляю, — подтвердил он. — Наслаждаюсь прохладой. Сейчас у нас тридцать с небольшим. Решала для меня кое-что сегодня поснимал, так что я скоро пришлю тебе его видеорепортаж.
— Ох уж мне этот Решала! Я уже получила от него утром весточку, — теперь в её голосе звучал упрёк.
— Не сердись, скоро я пойду на море и найду для тебя обещанную ракушку.
— Я не сержусь, — тихо сказала она, немного помолчала, а затем призналась: — Ревную только очень.
Люди всегда остаются людьми, им хочется веселиться и развлекаться несмотря ни на что — такова их натура. Трудятся они тоже для удовлетворения желания заработать и отдохнуть на всю катушку, будь то выходные или отпуск. Не будем их винить за это, хотя часто из уст некоторых можно услышать иные заверения, но на то существуют веские причины. Трудоголиков и фанатиков своего дела мы вообще не будем брать в расчет, так как они закономерно вписываются в статистическую погрешность.
Для полного счастья Андрею чего-то не хватало.
Море! Оно буквально манило его своей недоступностью. А с другой стороны, разве можно его не любить?
— Народ, кто против того, чтобы всем искупаться? — задал Андрей своей новой компании провокационный вопрос.
Народ был только за. Они спешно оседлали свободный колёсный транспорт и через несколько минут оказались возле этого романтического символа жизни, свободы и непокорности перед роковой судьбой.
Береговая линия преобразилась. Скучная серая галька переливалась сейчас подобно самоцветам. Андрей понимал, что это обычная голограмма, но холодный ум в этот миг уступил своё место чувствам.
— Море, море, мир бездонный, пенный шелест волн прибрежных, — пропел кто-то в их компании.
Мощные прожекторы, установленные на парящих в вышине дронах, освещали берег и вожделенную Андреем стихию — то, ради чего он проделал свой долгий путь из дома. Они оказались здесь не первыми, хотя на часах было чуть больше восьми вечера. На пляже звучала приятная и ненавязчивая музыка, слышались оживлённые разговоры и смех. Изредка эту чинную атмосферу праздника перекрывали звонкие детские голоса, их крики и вопли. Дети не без основания считали себя здесь главными действующими лицами, которым дозволено буквально всё. Однако вскоре этот гвалт утих — приступили к работе аниматоры. А народ всё прибывал и прибывал, Андрей даже не подозревал, что отдыхающих, вроде него, может быть так много. Пляжная жизнь забурлила: кто-то предпочёл игру в волейбол, кто-то, окунувшись в море, начал приплясывать на заработавшей открытой дискотеке. Некоторые расслаблялись, удобно расположившись на берегу в пластиковых креслах. Они наблюдали, как световые установки рисуют на морских волнах причудливые цветные сюжеты. Остальные самозабвенно купались. Андрей последовал примеру последних. Купив на берегу плавки, он переоделся и вошел в воду.
Воды он не почувствовал.
— Сегодня попрохладнее, наверное, градусов тридцать пять, — сказал Андрею незнакомый мужчина, вошедший в воду одновременно с ним. Он посмотрел на Андрея и добавил: — Осторожно ступайте, зря вы сняли свои шлёпки.
Андрей обратил внимание, что ноги соседа защищены полупрозрачной гидрообувью.
— Следите в оба, говорят, что здесь появились португальские кораблики, — то ли в шутку, то ли всерьез сказал мужчина, плюхнулся в воду и уплыл.
Справедливость его замечания Андрей сам вскоре почувствовал. В его ступню впилось что-то острое.
— Привези мне с моря ракушку, — вспомнил он слова подруги.
«Да сколько угодно!» — подумал сейчас Андрей, взглянув вниз. Вода была на редкость прозрачной, и при искусственном освещении он увидел, что творится под ней. Всё дно устилали домики погибших морских созданий.
Он читал об этой беде, постигшей море. Резкое повышение температуры воды десять лет назад вызвало уменьшение содержания растворённого в ней кислорода, а это — верная гибель всей донной фауны: мидий, крабов и рыб. Кто из них смог, те ушли на двадцатиметровую глубину.
«Судя по всему, ушли не все», — подумал Андрей, рассматривая порез на ступне.
Андрей не был учёным в этой области, климатология — это не его конёк, но он знал, что двадцать лет назад скачкообразно увеличилась светимость Солнца, что вызвало на планете глобальные геофизические процессы. Лучистая энергия родного светила превратила среднюю полосу его страны в субтропики со всеми вытекающими из этого плюсами и минусами. Поговаривали, что это цикличное явление и невыносимая жара может вскоре смениться лютым холодом. Что бы в будущем ни произошло, но сейчас свежей рыбки Андрей, скорее всего, не попробует.
Поплавав с полчаса в тёплой воде, Андрей вылез на берег и огляделся по сторонам. Своих сегодняшних приятелей он не увидел. Вздохнул и, прихрамывая на раненую ногу, побрёл в свой отель. Тем временем жизнь отдыхающих вокруг него кипела. Как ни крути, а целебное воздействие морской воды на организм несомненно. Андрей прямо чувствовал, как у него укрепился иммунитет, его кожа насытилась полезными минералами, и нестерпимо захотелось лечь в мягкую постельку.
Всё! Его длинный день закончился.
Выспавшийся и переполненный вчерашними впечатлениями, Андрей спустился к завтраку.
— Здравствуйте, Андрей, — к нему приближался Сергей Иванович, его вчерашний попутчик. По обыкновению он не улыбался, даже наоборот. — Как отдыхается?
— Так себе. Все достопримечательности осмотрел, красиво здесь, — Андрей на секунду замешкался, а затем честно признался: — Я ожидал от моря большего.
— Гигантского групера не встретил? Их здесь расплодилась тьма! Хищные пришельцы, двухметровые гастролёры из Средиземного моря. Раньше они отказывались здесь жить. Видимо, причина тому — изменившийся климат, — похоже, что Сергей Иванович не знал, с чего ему начать.
— Мне вчера сказали, что в здешних краях видели ядовитых медуз.
— Всё может быть, хотя отдыхающим ничего не угрожает, все пляжи огорожены надёжной сеткой. Так что ни один заморский кораблик не проскочит, — попробовал пошутить профессор. — Ты знаешь, что когда-то Чёрное море было пресноводным?
— Да, я читал об этом. Его называли Сарматским.
— Верно. Затем оно ещё несколько раз меняло своё название и солёность, пока после крупного землетрясения не образовался пролив Босфор и оно навеки соединилось со Средиземным. Мегатонны солёной воды хлынули в Чёрное море, и все пресноводные обитатели погибли.
— Понимаешь, Андрюша, за прошедший век человечество стало полностью энергозависимым. Без электричества мы уже жить не можем, без него мы мгновенно погрузимся в каменный век.
— Так уж и в каменный!
— Хорошо. Вот, положим, ты утром проснулся. Сам, никто тебя не разбудил, потому что некому этого сделать. Твой умный гаджет мёртв, а старый механический будильник давно на помойке. Что ты делаешь после того, как проснёшься? Бежишь в туалет, верно? Но в унитазе нет воды, как нет её и в кране, если ты его нащупаешь в темноте. Попить утренний кофеёк и съесть яичницу тоже не удастся, так как по проводам уже не бегают шустрые электроны. Ты материшься, одеваешься, пешком спускаешься вниз по лестнице и бредёшь на работу. Опять же на своих двоих, мы же весь транспорт давно перевели на электричество. К обеду ты всё же оказался там, куда шёл. И что ты видишь? Таких же неухоженных, потных и злых сослуживцев, сидящих перед пустыми мониторами. Мне продолжать?
— Не стоит. Жуткую картину вы нарисовали, профессор. Так это же апокалипсис, катастрофа!
— А я тебе о чём говорю?
— И будут знамения в солнце и луне и звездах, а на земле уныние народов и недоумение; и море восшумит и возмутится; люди будут издыхать от страха и ожидания бедствий, грядущих на вселенную, ибо силы небесные поколеблются, — раздался голос из кармана брюк молодого человека.
— Стоп! — строго скомандовал Андрей, и голос стих. — Тебя нам только сейчас не хватало со своими проповедями, мне и так не по себе.
— Что это было? — опешил Сергей Иванович.
— Кажется, Евангелие от Луки в исполнении моего невоспитанного гаджета. Вечно он подслушивает и встревает в разговоры.
— Да, да, отстал я от жизни, отстал. Я тебе не договорил о последствиях. Так вот, радиационные бури в широком спектре солнечного излучения вызовут на Земле геомагнитные бури, а те, в свою очередь, вихревые индукционные токи во всей аппаратуре, работающей на электрическом токе. Что такое электрический ток, ты, конечно, знаешь?
Андрей начал лихорадочно копаться в памяти, пытаясь на самом её дне найти школьное определение этому явлению. Его собеседник при этом снисходительно улыбался, наблюдая за его потугами.
— Не ломай голову, никто этого толком не знает, только умничают. Между тем вся электроника, как ни странно, пока работает.
— Так надо же немедленно реагировать! Подготовиться. Я читал, что нечто похожее уже происходило, и ничего, обошлось.
— Происходило. В девятнадцатом веке — так называемое «Событие Кэррингтона», но тогда у нас не было ни атомных электростанций, ни кофеварок, ни тостеров, ни кондиционеров, ни твоего дерзкого гаджета. Я тебе скажу больше. Не дай Бог, если такое случится, то встанут электропоезда и метро, упадут самолёты, пропадёт связь, отключатся насосные станции, остановят работу все предприятия. Я уже не говорю о последующих социальных потрясениях. Ещё?
— Хватит, вы меня вконец запугали.
— Знаешь поговорку: кто предупреждён, тот вооружён, — лицо Сергея Ивановича на секунду озарила улыбка.
— Вы хотите сказать, что мы давно нашли защиту от этого бедствия?
— А как ты думаешь, мы слетали на Марс и вернулись оттуда живыми? Я ведь от природы любопытный и умею дружить. Мои приятели из «Роскосмоса» поделились кое-какой информацией из своего ведомства. Ты наверняка знаком с так называемыми клетками Фарадея?
Андрей утвердительно кивнул, поскольку микроволновка на кухне у него имелась, и за своё здоровье он был при этом абсолютно спокоен.
— Тогда ты должен знать, насколько это громоздкое оборудование. Для защиты трансформаторов от воздействия электромагнитного излучения сгодится, однако то, что исправно работает на Земле, неприменимо в космосе, где каждый грамм на счету. Не буду морочить тебе голову и скажу кратко: это специальные ткани, которые ко всему прочему защищают человека от радиации. Думаю, что не раскрою государственную тайну, но за пять прошедших лет космическая отрасль запустила тысячи спутников с противорадиационной защитой, а это — стабильная связь государственных служб и бизнеса. Так что, если случится беда, то с управлением страной всё будет в порядке.
— Я обращал внимание, что многие кабели и провода давно экранируют металлической фольгой. Это делается по этой же причине?
— По этой тоже. Тем не менее вся эта подготовка к худшему — только теория, никто не знает, что может случиться в действительности. Так или иначе, отчаиваться стоит лишь тогда, когда на крышку гроба падают комья земли.
Сергей Иванович глубоко задумался.
— Мне сегодня сообщили, что орбитальные станции опустели. Наши космонавты вернулись на Землю. Китайские сделали то же самое.
— Как вы об этом узнали?
— Я тебе говорил, что умею дружить, а они для моей конторы проводили кое-какие исследования. По их словам, немного сопротивлялись американские астронавты, но и их руководство приняло верное решение: в НАСА ещё сидят умные и самостоятельные люди.
— Вижу, профессор, что вы уже сделали свои выводы.
— Сделал. Говоришь, что тебе здесь уже надоело?
Андрей кивнул.
— Значит, ты не особо расстроишься, если я тебе сообщу неприятную новость.
— Вы меня к ней уже подготовили.
— Тебе придётся скоро отсюда уехать, — Сергей Иванович сделал паузу. — Всем вам. С природой не шутят, дружок, а она нам приготовила новый сюрприз. Похоже, что нашему светилу захотелось хоть на долю секунды почувствовать себя маленькой нейтронной звёздочкой, и оно решило вдобавок ко всему прочему побаловать нас мощным электромагнитным импульсом. Что такое магнетары, ты слышал? Нет, конечно.
Профессор пристально посмотрел в глаза Андрею.
— Магнитный щит Земли на этот раз может не выдержать, — после небольшой паузы сказал он и выругался. — Предупреждали же мы этих благодетелей из департамента добрых дел: не отправляйте вы пока никого на юг, это же крайне опасно! Но у них, понимаешь, квоты, график. Знаем мы, как владельцы гостиниц им их предоставляют. Туроператоры опять же взвыли.
— Так надо всех предупредить!
— Нет, Андрей, нам с тобой этого делать не стоит, иначе начнётся паника. Для этого существуют специальные службы, и они, поверь мне, не сидят на месте. Моряки и авиация предупреждены. Кстати, рейс, на котором мы с тобой летели, был последним. И вообще, передвижение всех летательных средств с сегодняшнего дня полностью запрещено вплоть до особых распоряжений.
— Как же мне тогда отсюда выбираться?
— Не волнуйся, пешком ты до столицы не пойдёшь. Путейцы давно формируют подвижной состав из тепловозов с гидравлической передачей тяги на колёсные пары. Думаю, что мест должно хватить на всех отдыхающих.
— А как же местное население? Они ведь тоже уедут?
— Нет, Андрей, они останутся. Для них на период временного отключения от электросетей будут предоставлены коллективные убежища со всеми удобствами. Называй их солнцеубежищами, если хочешь. Со своими квартирами им придётся на время расстаться. Ничего не поделаешь, стольких модульных ядерных реакторов и устаревших дизельных у властей попросту нет, чтобы выделить их каждой семье. Гостиницы, как ты понимаешь, закрываются с целью экономии горючего.
Сергей Иванович тяжело вздохнул. Было заметно, как он устал за прошедшие сутки.
— Очень надеюсь, что всего этого не понадобится, но государство обязано заботиться о каждом из нас. Представляю, что сейчас творится во всём мире! Доброе дело мы недавно совершили.
Андрей помнил об этом. Несколько лет назад правительство его государства приняло беспрецедентное решение об эмиграции из стран с природными условиями, ставшими даже для их жителей экстремальными.
— Веселишься?
Отфильтровать из общей какофонии его голос, отсеяв задорный женский смех и громкую музыку, даже электронному другу Андрея оказалось не под силу.
— Гуляю, — подтвердил он. — Наслаждаюсь прохладой. Сейчас у нас тридцать с небольшим. Решала для меня кое-что сегодня поснимал, так что я скоро пришлю тебе его видеорепортаж.
— Ох уж мне этот Решала! Я уже получила от него утром весточку, — теперь в её голосе звучал упрёк.
— Не сердись, скоро я пойду на море и найду для тебя обещанную ракушку.
— Я не сержусь, — тихо сказала она, немного помолчала, а затем призналась: — Ревную только очень.
Люди всегда остаются людьми, им хочется веселиться и развлекаться несмотря ни на что — такова их натура. Трудятся они тоже для удовлетворения желания заработать и отдохнуть на всю катушку, будь то выходные или отпуск. Не будем их винить за это, хотя часто из уст некоторых можно услышать иные заверения, но на то существуют веские причины. Трудоголиков и фанатиков своего дела мы вообще не будем брать в расчет, так как они закономерно вписываются в статистическую погрешность.
Для полного счастья Андрею чего-то не хватало.
Море! Оно буквально манило его своей недоступностью. А с другой стороны, разве можно его не любить?
— Народ, кто против того, чтобы всем искупаться? — задал Андрей своей новой компании провокационный вопрос.
Народ был только за. Они спешно оседлали свободный колёсный транспорт и через несколько минут оказались возле этого романтического символа жизни, свободы и непокорности перед роковой судьбой.
Береговая линия преобразилась. Скучная серая галька переливалась сейчас подобно самоцветам. Андрей понимал, что это обычная голограмма, но холодный ум в этот миг уступил своё место чувствам.
— Море, море, мир бездонный, пенный шелест волн прибрежных, — пропел кто-то в их компании.
Мощные прожекторы, установленные на парящих в вышине дронах, освещали берег и вожделенную Андреем стихию — то, ради чего он проделал свой долгий путь из дома. Они оказались здесь не первыми, хотя на часах было чуть больше восьми вечера. На пляже звучала приятная и ненавязчивая музыка, слышались оживлённые разговоры и смех. Изредка эту чинную атмосферу праздника перекрывали звонкие детские голоса, их крики и вопли. Дети не без основания считали себя здесь главными действующими лицами, которым дозволено буквально всё. Однако вскоре этот гвалт утих — приступили к работе аниматоры. А народ всё прибывал и прибывал, Андрей даже не подозревал, что отдыхающих, вроде него, может быть так много. Пляжная жизнь забурлила: кто-то предпочёл игру в волейбол, кто-то, окунувшись в море, начал приплясывать на заработавшей открытой дискотеке. Некоторые расслаблялись, удобно расположившись на берегу в пластиковых креслах. Они наблюдали, как световые установки рисуют на морских волнах причудливые цветные сюжеты. Остальные самозабвенно купались. Андрей последовал примеру последних. Купив на берегу плавки, он переоделся и вошел в воду.
Воды он не почувствовал.
— Сегодня попрохладнее, наверное, градусов тридцать пять, — сказал Андрею незнакомый мужчина, вошедший в воду одновременно с ним. Он посмотрел на Андрея и добавил: — Осторожно ступайте, зря вы сняли свои шлёпки.
Андрей обратил внимание, что ноги соседа защищены полупрозрачной гидрообувью.
— Следите в оба, говорят, что здесь появились португальские кораблики, — то ли в шутку, то ли всерьез сказал мужчина, плюхнулся в воду и уплыл.
Справедливость его замечания Андрей сам вскоре почувствовал. В его ступню впилось что-то острое.
— Привези мне с моря ракушку, — вспомнил он слова подруги.
«Да сколько угодно!» — подумал сейчас Андрей, взглянув вниз. Вода была на редкость прозрачной, и при искусственном освещении он увидел, что творится под ней. Всё дно устилали домики погибших морских созданий.
Он читал об этой беде, постигшей море. Резкое повышение температуры воды десять лет назад вызвало уменьшение содержания растворённого в ней кислорода, а это — верная гибель всей донной фауны: мидий, крабов и рыб. Кто из них смог, те ушли на двадцатиметровую глубину.
«Судя по всему, ушли не все», — подумал Андрей, рассматривая порез на ступне.
Андрей не был учёным в этой области, климатология — это не его конёк, но он знал, что двадцать лет назад скачкообразно увеличилась светимость Солнца, что вызвало на планете глобальные геофизические процессы. Лучистая энергия родного светила превратила среднюю полосу его страны в субтропики со всеми вытекающими из этого плюсами и минусами. Поговаривали, что это цикличное явление и невыносимая жара может вскоре смениться лютым холодом. Что бы в будущем ни произошло, но сейчас свежей рыбки Андрей, скорее всего, не попробует.
Поплавав с полчаса в тёплой воде, Андрей вылез на берег и огляделся по сторонам. Своих сегодняшних приятелей он не увидел. Вздохнул и, прихрамывая на раненую ногу, побрёл в свой отель. Тем временем жизнь отдыхающих вокруг него кипела. Как ни крути, а целебное воздействие морской воды на организм несомненно. Андрей прямо чувствовал, как у него укрепился иммунитет, его кожа насытилась полезными минералами, и нестерпимо захотелось лечь в мягкую постельку.
Всё! Его длинный день закончился.
***
Выспавшийся и переполненный вчерашними впечатлениями, Андрей спустился к завтраку.
— Здравствуйте, Андрей, — к нему приближался Сергей Иванович, его вчерашний попутчик. По обыкновению он не улыбался, даже наоборот. — Как отдыхается?
— Так себе. Все достопримечательности осмотрел, красиво здесь, — Андрей на секунду замешкался, а затем честно признался: — Я ожидал от моря большего.
— Гигантского групера не встретил? Их здесь расплодилась тьма! Хищные пришельцы, двухметровые гастролёры из Средиземного моря. Раньше они отказывались здесь жить. Видимо, причина тому — изменившийся климат, — похоже, что Сергей Иванович не знал, с чего ему начать.
— Мне вчера сказали, что в здешних краях видели ядовитых медуз.
— Всё может быть, хотя отдыхающим ничего не угрожает, все пляжи огорожены надёжной сеткой. Так что ни один заморский кораблик не проскочит, — попробовал пошутить профессор. — Ты знаешь, что когда-то Чёрное море было пресноводным?
— Да, я читал об этом. Его называли Сарматским.
— Верно. Затем оно ещё несколько раз меняло своё название и солёность, пока после крупного землетрясения не образовался пролив Босфор и оно навеки соединилось со Средиземным. Мегатонны солёной воды хлынули в Чёрное море, и все пресноводные обитатели погибли.
— Понимаешь, Андрюша, за прошедший век человечество стало полностью энергозависимым. Без электричества мы уже жить не можем, без него мы мгновенно погрузимся в каменный век.
— Так уж и в каменный!
— Хорошо. Вот, положим, ты утром проснулся. Сам, никто тебя не разбудил, потому что некому этого сделать. Твой умный гаджет мёртв, а старый механический будильник давно на помойке. Что ты делаешь после того, как проснёшься? Бежишь в туалет, верно? Но в унитазе нет воды, как нет её и в кране, если ты его нащупаешь в темноте. Попить утренний кофеёк и съесть яичницу тоже не удастся, так как по проводам уже не бегают шустрые электроны. Ты материшься, одеваешься, пешком спускаешься вниз по лестнице и бредёшь на работу. Опять же на своих двоих, мы же весь транспорт давно перевели на электричество. К обеду ты всё же оказался там, куда шёл. И что ты видишь? Таких же неухоженных, потных и злых сослуживцев, сидящих перед пустыми мониторами. Мне продолжать?
— Не стоит. Жуткую картину вы нарисовали, профессор. Так это же апокалипсис, катастрофа!
— А я тебе о чём говорю?
— И будут знамения в солнце и луне и звездах, а на земле уныние народов и недоумение; и море восшумит и возмутится; люди будут издыхать от страха и ожидания бедствий, грядущих на вселенную, ибо силы небесные поколеблются, — раздался голос из кармана брюк молодого человека.
— Стоп! — строго скомандовал Андрей, и голос стих. — Тебя нам только сейчас не хватало со своими проповедями, мне и так не по себе.
— Что это было? — опешил Сергей Иванович.
— Кажется, Евангелие от Луки в исполнении моего невоспитанного гаджета. Вечно он подслушивает и встревает в разговоры.
— Да, да, отстал я от жизни, отстал. Я тебе не договорил о последствиях. Так вот, радиационные бури в широком спектре солнечного излучения вызовут на Земле геомагнитные бури, а те, в свою очередь, вихревые индукционные токи во всей аппаратуре, работающей на электрическом токе. Что такое электрический ток, ты, конечно, знаешь?
Андрей начал лихорадочно копаться в памяти, пытаясь на самом её дне найти школьное определение этому явлению. Его собеседник при этом снисходительно улыбался, наблюдая за его потугами.
— Не ломай голову, никто этого толком не знает, только умничают. Между тем вся электроника, как ни странно, пока работает.
— Так надо же немедленно реагировать! Подготовиться. Я читал, что нечто похожее уже происходило, и ничего, обошлось.
— Происходило. В девятнадцатом веке — так называемое «Событие Кэррингтона», но тогда у нас не было ни атомных электростанций, ни кофеварок, ни тостеров, ни кондиционеров, ни твоего дерзкого гаджета. Я тебе скажу больше. Не дай Бог, если такое случится, то встанут электропоезда и метро, упадут самолёты, пропадёт связь, отключатся насосные станции, остановят работу все предприятия. Я уже не говорю о последующих социальных потрясениях. Ещё?
— Хватит, вы меня вконец запугали.
— Знаешь поговорку: кто предупреждён, тот вооружён, — лицо Сергея Ивановича на секунду озарила улыбка.
— Вы хотите сказать, что мы давно нашли защиту от этого бедствия?
— А как ты думаешь, мы слетали на Марс и вернулись оттуда живыми? Я ведь от природы любопытный и умею дружить. Мои приятели из «Роскосмоса» поделились кое-какой информацией из своего ведомства. Ты наверняка знаком с так называемыми клетками Фарадея?
Андрей утвердительно кивнул, поскольку микроволновка на кухне у него имелась, и за своё здоровье он был при этом абсолютно спокоен.
— Тогда ты должен знать, насколько это громоздкое оборудование. Для защиты трансформаторов от воздействия электромагнитного излучения сгодится, однако то, что исправно работает на Земле, неприменимо в космосе, где каждый грамм на счету. Не буду морочить тебе голову и скажу кратко: это специальные ткани, которые ко всему прочему защищают человека от радиации. Думаю, что не раскрою государственную тайну, но за пять прошедших лет космическая отрасль запустила тысячи спутников с противорадиационной защитой, а это — стабильная связь государственных служб и бизнеса. Так что, если случится беда, то с управлением страной всё будет в порядке.
— Я обращал внимание, что многие кабели и провода давно экранируют металлической фольгой. Это делается по этой же причине?
— По этой тоже. Тем не менее вся эта подготовка к худшему — только теория, никто не знает, что может случиться в действительности. Так или иначе, отчаиваться стоит лишь тогда, когда на крышку гроба падают комья земли.
Сергей Иванович глубоко задумался.
— Мне сегодня сообщили, что орбитальные станции опустели. Наши космонавты вернулись на Землю. Китайские сделали то же самое.
— Как вы об этом узнали?
— Я тебе говорил, что умею дружить, а они для моей конторы проводили кое-какие исследования. По их словам, немного сопротивлялись американские астронавты, но и их руководство приняло верное решение: в НАСА ещё сидят умные и самостоятельные люди.
— Вижу, профессор, что вы уже сделали свои выводы.
— Сделал. Говоришь, что тебе здесь уже надоело?
Андрей кивнул.
— Значит, ты не особо расстроишься, если я тебе сообщу неприятную новость.
— Вы меня к ней уже подготовили.
— Тебе придётся скоро отсюда уехать, — Сергей Иванович сделал паузу. — Всем вам. С природой не шутят, дружок, а она нам приготовила новый сюрприз. Похоже, что нашему светилу захотелось хоть на долю секунды почувствовать себя маленькой нейтронной звёздочкой, и оно решило вдобавок ко всему прочему побаловать нас мощным электромагнитным импульсом. Что такое магнетары, ты слышал? Нет, конечно.
Профессор пристально посмотрел в глаза Андрею.
— Магнитный щит Земли на этот раз может не выдержать, — после небольшой паузы сказал он и выругался. — Предупреждали же мы этих благодетелей из департамента добрых дел: не отправляйте вы пока никого на юг, это же крайне опасно! Но у них, понимаешь, квоты, график. Знаем мы, как владельцы гостиниц им их предоставляют. Туроператоры опять же взвыли.
— Так надо всех предупредить!
— Нет, Андрей, нам с тобой этого делать не стоит, иначе начнётся паника. Для этого существуют специальные службы, и они, поверь мне, не сидят на месте. Моряки и авиация предупреждены. Кстати, рейс, на котором мы с тобой летели, был последним. И вообще, передвижение всех летательных средств с сегодняшнего дня полностью запрещено вплоть до особых распоряжений.
— Как же мне тогда отсюда выбираться?
— Не волнуйся, пешком ты до столицы не пойдёшь. Путейцы давно формируют подвижной состав из тепловозов с гидравлической передачей тяги на колёсные пары. Думаю, что мест должно хватить на всех отдыхающих.
— А как же местное население? Они ведь тоже уедут?
— Нет, Андрей, они останутся. Для них на период временного отключения от электросетей будут предоставлены коллективные убежища со всеми удобствами. Называй их солнцеубежищами, если хочешь. Со своими квартирами им придётся на время расстаться. Ничего не поделаешь, стольких модульных ядерных реакторов и устаревших дизельных у властей попросту нет, чтобы выделить их каждой семье. Гостиницы, как ты понимаешь, закрываются с целью экономии горючего.
Сергей Иванович тяжело вздохнул. Было заметно, как он устал за прошедшие сутки.
— Очень надеюсь, что всего этого не понадобится, но государство обязано заботиться о каждом из нас. Представляю, что сейчас творится во всём мире! Доброе дело мы недавно совершили.
Андрей помнил об этом. Несколько лет назад правительство его государства приняло беспрецедентное решение об эмиграции из стран с природными условиями, ставшими даже для их жителей экстремальными.
