Связь за Полярным кругом спутниковая, оттого дорогая, по личным вопросам не поговоришь, но как только командировка закончилась и Александр вернулся в столицу, телефон Никиты оказался отключен. Его родители тоже не отвечали. Короче говоря, он решил навестить друга дома и узнать: может, что стряслось, времена-то неспокойные. Как бы в подтверждение его опасений, въезд во двор дома перегораживал шлагбаум с будкой охранника, попросившего предъявить документ. Но это не всё: вход в подъезд берегли две металлические двери с кодовыми замками, домофоном и видеокамерой.
— Вы к кому? — строго спросил Александра незнакомый голос в домофоне, когда он набрал номер квартиры друга.
Александр объяснил, что идёт к другу. Назвал свою фамилию, имя и отчество. Прошло немного времени, и замок открылся, пропустив посетителя в подъезд.
«Строго у них здесь стало, — подумал он. — Похоже, «шишка» какая-то государева поселилась, дом-то неплохой, ведомственный».
— Сашка! — воскликнул Никита, распахивая дверь. — Вот уж кого не ожидал увидеть! Давай, заходи.
Убранство квартиры друга изменилось до неузнаваемости. Вместо старых обоев стены сплошь украшали картины. Резная мебель из натурального дерева радовала глаз своей изысканностью.
— Нехило устроился! — порадовался за друга Александр. — Дорого, наверное? Неужели банк ограбил?
Никита весело рассмеялся, и они направились на кухню пить чай. «Со спиртным я завязал, — объяснил хозяин. — Вижу, что хочешь у меня спросить: откуда всё это великолепие?» — кухня не уступала по красоте гостиной. Никита прищурился, сделал паузу и с гордостью произнёс: — Сам сделал. Помнишь наш последний разговор? Ну так вот, решил я тогда поменять место работы. Проанализировал объявления и понял, что юристы сейчас нафиг никому не нужны. Без волосатой лапы или папы-министра у нашего брата-юриста нет долгосрочных перспектив.
Никита залпом допил чай, подмигнул Александру и продолжил:
— Нет, в гадалки я не подался, как вы мне с Данилой советовали, а устроился на курсы краснодеревщиков. Заработок офигительный! У населения скопилось столько поломанной заморской мебели — только успевай ремонтировать. Уже через месяц превзошёл по мастерству своего наставника. Сам должен догадаться, как. Тот в свою очередь познакомил меня с коллегами. Так что я теперь у них в авторитете! Сам себе гарнитурчики эти сваял. Нравятся?
— Не то слово! Картины, как я понимаю, тоже твоей кисти? — Александр начал обо всём догадываться.
— Какой ты у нас прозорливый! Давай свежего чайку подолью.
Никита загремел чайной посудой. Налил себе и Александру чай, поставил на стол вазочку с домашним печеньем. Подумал и решился сказать другу правду:
— Картины — это особая история. Ты помнишь, как я в школе мечтал научиться рисовать? Так вот, мои мечты сбылись. Я же частенько посещаю выставки живописи и на одной из них познакомился с известным художником. Как результат — «набил» по своему методу руку и начал писать сам. Тут-то меня и прихватили.
— Не вижу связи, поясни, — попросил Александр.
— Ты вот не видишь, а компетентные органы увидели. Дело в том, что решил я пару картин продать через известный аукционный дом, деньги-то нужны. Короче, провели они экспертизу моих полотен и предъявили претензии, обвинив в воровстве. Какой-то ушлый эксперт увидел в них манеру наносить на холст слова моего знакомого «учителя» — маститого художника. Понимаешь, почерк его письма пополнил мою механическую память, не отличишь. Потом, конечно, разобрались и отпустили. После этого эстафету от них подхватило другое серьёзное ведомство. Не знаю, на чём я прокололся, но теперь я работаю на Главное управление экономической безопасности и противодействия коррупции. Участвую в раскрытии экономических преступлений. Я же как-никак юрист. График работы свободный, платят хорошо. Ты не представляешь, Саша, сколько у нас воруют!
— Представляю, новости по телевизору изредка смотрю, — Александр пристально посмотрел на друга. — Твоя работа?
— Частично. Учти, никто обо мне не должен знать. Я и так рискую, что тебе об этом рассказываю. Они же попросили меня сменить номер телефона, охраняют. Странно, что тебя вообще ко мне пропустили, — ответил Никита и надолго замолчал.
— Я волшебное слово знаю. Смотрю, ты так и не женился. Что так?
— Не выходит, — Никита помрачнел. — С первых минут знакомства я узнаю о своей подруге абсолютно всё. Жить с этим невозможно.
— Печально. Ничего, ещё повезёт.
— Надеюсь. О Даниле ничего не слышно?
— Слышно. Мы с ним изредка общаемся. Его скоро во второй раз выписывают из больницы. От алкоголизма Данила наш лечится, и кажется мне, что он пытается подобрать рецепт коктейля с твоей вечеринки годичной давности. Бедолага, жалко его.
На мобильный Никите пришло сообщение. Он прочитал и засобирался.
— Дружище, не обижайся, но мне пора на службу. Если тебе понравилось печенье, забери его с собой, я ещё испеку.
— Вы к кому? — строго спросил Александра незнакомый голос в домофоне, когда он набрал номер квартиры друга.
Александр объяснил, что идёт к другу. Назвал свою фамилию, имя и отчество. Прошло немного времени, и замок открылся, пропустив посетителя в подъезд.
«Строго у них здесь стало, — подумал он. — Похоже, «шишка» какая-то государева поселилась, дом-то неплохой, ведомственный».
— Сашка! — воскликнул Никита, распахивая дверь. — Вот уж кого не ожидал увидеть! Давай, заходи.
Убранство квартиры друга изменилось до неузнаваемости. Вместо старых обоев стены сплошь украшали картины. Резная мебель из натурального дерева радовала глаз своей изысканностью.
— Нехило устроился! — порадовался за друга Александр. — Дорого, наверное? Неужели банк ограбил?
Никита весело рассмеялся, и они направились на кухню пить чай. «Со спиртным я завязал, — объяснил хозяин. — Вижу, что хочешь у меня спросить: откуда всё это великолепие?» — кухня не уступала по красоте гостиной. Никита прищурился, сделал паузу и с гордостью произнёс: — Сам сделал. Помнишь наш последний разговор? Ну так вот, решил я тогда поменять место работы. Проанализировал объявления и понял, что юристы сейчас нафиг никому не нужны. Без волосатой лапы или папы-министра у нашего брата-юриста нет долгосрочных перспектив.
Никита залпом допил чай, подмигнул Александру и продолжил:
— Нет, в гадалки я не подался, как вы мне с Данилой советовали, а устроился на курсы краснодеревщиков. Заработок офигительный! У населения скопилось столько поломанной заморской мебели — только успевай ремонтировать. Уже через месяц превзошёл по мастерству своего наставника. Сам должен догадаться, как. Тот в свою очередь познакомил меня с коллегами. Так что я теперь у них в авторитете! Сам себе гарнитурчики эти сваял. Нравятся?
— Не то слово! Картины, как я понимаю, тоже твоей кисти? — Александр начал обо всём догадываться.
— Какой ты у нас прозорливый! Давай свежего чайку подолью.
Никита загремел чайной посудой. Налил себе и Александру чай, поставил на стол вазочку с домашним печеньем. Подумал и решился сказать другу правду:
— Картины — это особая история. Ты помнишь, как я в школе мечтал научиться рисовать? Так вот, мои мечты сбылись. Я же частенько посещаю выставки живописи и на одной из них познакомился с известным художником. Как результат — «набил» по своему методу руку и начал писать сам. Тут-то меня и прихватили.
— Не вижу связи, поясни, — попросил Александр.
— Ты вот не видишь, а компетентные органы увидели. Дело в том, что решил я пару картин продать через известный аукционный дом, деньги-то нужны. Короче, провели они экспертизу моих полотен и предъявили претензии, обвинив в воровстве. Какой-то ушлый эксперт увидел в них манеру наносить на холст слова моего знакомого «учителя» — маститого художника. Понимаешь, почерк его письма пополнил мою механическую память, не отличишь. Потом, конечно, разобрались и отпустили. После этого эстафету от них подхватило другое серьёзное ведомство. Не знаю, на чём я прокололся, но теперь я работаю на Главное управление экономической безопасности и противодействия коррупции. Участвую в раскрытии экономических преступлений. Я же как-никак юрист. График работы свободный, платят хорошо. Ты не представляешь, Саша, сколько у нас воруют!
— Представляю, новости по телевизору изредка смотрю, — Александр пристально посмотрел на друга. — Твоя работа?
— Частично. Учти, никто обо мне не должен знать. Я и так рискую, что тебе об этом рассказываю. Они же попросили меня сменить номер телефона, охраняют. Странно, что тебя вообще ко мне пропустили, — ответил Никита и надолго замолчал.
— Я волшебное слово знаю. Смотрю, ты так и не женился. Что так?
— Не выходит, — Никита помрачнел. — С первых минут знакомства я узнаю о своей подруге абсолютно всё. Жить с этим невозможно.
— Печально. Ничего, ещё повезёт.
— Надеюсь. О Даниле ничего не слышно?
— Слышно. Мы с ним изредка общаемся. Его скоро во второй раз выписывают из больницы. От алкоголизма Данила наш лечится, и кажется мне, что он пытается подобрать рецепт коктейля с твоей вечеринки годичной давности. Бедолага, жалко его.
На мобильный Никите пришло сообщение. Он прочитал и засобирался.
— Дружище, не обижайся, но мне пора на службу. Если тебе понравилось печенье, забери его с собой, я ещё испеку.
