На этот раз – на ближайшей к ним атомной электростанции в Дарлингтоне. Всего лишь двадцать дней понадобилось для того, чтобы в хранилищах с отработанным ядерным топливом начали без охлаждения плавиться стержни. Не помогли им резервные дизельные генераторы, ведь топливо для них не безгранично. Десятки атомных бомб разом детонировали.
Не успели отец с сыном немного прийти в себя, как скалы повторно вздрогнули. Через несколько минут послышался далекий гулкий звук. Шел он, судя по всему, с юго-востока.
Вскоре к их берегу причаливал Вождь.
– Беда, – были первые его слова. – Наша атомная громыхнула.
Немного отдышавшись после быстрого подъема в гору, он пояснил:
– Долгострой на северном берегу озера Онтарио. Десять лет ее строили, а уничтожена за неполный месяц.
– Так они же надежные, – возразил ему Майкл.
– Надежные, если не воровать при строительстве. Неправильный выбор оборудования, забастовки рабочих из-за задержек с зарплатой. Перерасходы и задержки в ущерб качеству. Козлы!
– Ты второй взрыв слышал? – спросил у него Сэм.
– Слышал, но понятия не имею: что это. С той стороны АЭС у нас нет, они все на западе.
Откуда им было знать, что это взорвалась одна из торпед «Посейдон», выпущенная двадцать дней назад капитаном атомной подводной лодки Белгород. Мирно пасущаяся у берегов Америки вблизи Вашингтона, она получила низкочастотный сигнал о том, что пора работать. Она также не знала, что этот сигнал не боевой, что его чистота попросту совпала со звуком от взрыва Дарлингтонской АЭС в Канаде. Что ж, бывает, всего в этой жизни не учтешь. Тем не менее, кроме своей прямой задачи по уничтожению противника, она сделала одно доброе дело, но об этом потом.
Кто-то может воскликнуть: это бесчеловечно! Как такое возможно! Уничтожить миллионы ни в чем неповинных людей! Позвольте вам заметить, что эти так называемые неповинные люди и их предки за свою богатую событиями, но не длинную историю уничтожили более сорока миллионов людей, как на своем континенте, так и на тех, которые они считали зоной своих интересов.
А последние недружественные действия, а травля России и русских по всему миру? Отсюда и гигантская волна-цунами, радиоактивная, неудержимо двинувшаяся сейчас по американскому континенту. За все в этой жизни необходимо платить!
Нет, это не были мысли наших ньюйоркцев и даже не их канадского друга – Грозовое облако, миллионы соплеменников которого уничтожила эта страна, загнала остатки в резервации, а теперь лицемерно присваивая имена уничтоженных индейских племён своим автомобилям и вертолётам. Это были мысли русского капитана подводной лодки, который сейчас нес боевое дежурство. Он сейчас вспоминал о том, что недружественное его стране государство всегда избегало войн на своей территории, провоцируя их на других. Разжигая войны и конфликты, за двести пятьдесят лет своего существования, она оказалась причиной гибели десятков миллионов жителей других государств. За все в этой жизни придется платить.
Эта страна просто для демонстрации своей мощи стерла с лица земли атомными бомбами два города, а теперь утверждают, что бомбардировки были «гуманными», так как спасли миллионы жизней. Эта страна, которая заливала другую миллионами тонн ядовитых химический соединений. Эта страна, сочинявшая несуществующие поводы для вторжения и уничтожения других стран. Не существует такой подлости и низости, на которые она не пойдет, если это отвечает их «национальным интересам». Но за все в этой жизни требуется платить.
– Что же это был за взрыв? – повторил свой вопрос Сэм, ни к кому не обращаясь.
– Второй? Не знаю, но я бы лучше побеспокоился о первом, – Вождь опустил голову и тревожно задумался.
Буквально через мгновение он поднял свой взгляд и посмотрел Сэму прямо в глаза.
– Ты приютишь нас, друг?
– С превеликим удовольствием! Когда вас с женой ждать?
– Ты не понял. Я говорю о своем племени, а их без малого двадцать человек.
– Теперь понял, – отец взглянул на безмолвствующего сына и, получив от него одобрительный кивок, продолжил: – Я не против. Объяснишь причину?
– Непременно, это – сохранение жизни моим близким. Радиация, ? ответил он коротко.
Тишина нависла над поляной перед входом в убежище. Лишь теплый ветерок шевелил верхушки сосен. Судя по всему, он был южный.
– Вы знакомы с нашей розой ветров? Если нет, то я вам отвечу: у нас преобладают западные ветра. Что это значит? А значит это то, что пока мы в относительной безопасности, но как только подует восточный, всю гадость из зоны взорвавшегося реактора потянет сюда. И случиться это может в любой момент.
– Понял. Переселяйтесь.
– Мы вас не стесним, не переживайте. Устроимся мы, если не возражаешь, в твоем неудавшимся фитнес-центре. А теперь, – он повернулся к Майклу, – пора нам с тобой на охоту. Женщин я отправлю ловить рыбу и готовить запасы. Мы же с мужчинами займемся мясом, пока и то и другое не заражено. Есть возражения?
Кроме Сэма возражения ни от кого не поступили.
– Я займусь вентиляцией, ? заявил он. – Проверю фильтры и прочее оборудование.
– Тогда начинаем немедленно. Майки, двинули. Сэм, мы возьмем твою лодку.
Майкл оказался на охоте впервые. Он и еще шесть индейцев во главе с их вождем, прочесывали с собаками местные леса в поисках дичи. Далеко углубляться в густо растущие ельники они не стали: нести свои будущие трофеи до берега сложно даже на волокушах. Профессиональные охотники, с детства привычные к этому занятию, они двигались в густой чаще словно тени. Собственно, и результат оказался вполне ожидаемым: три подстреленных индейцами оленя против одного зайца на счету городского жителя. Несмотря на это, рожденный в Нью-Йорке юноша очень гордился своим успехом. Свои трофеи коренные кри разделали быстро, орудуя острыми, как бритва ножами. Они брали лишь то, что смогут на себе донести, с сожалением расставаясь со снятыми с дичи шкурами. Майкла, вопреки ожиданиям, не воротило от кровавого действа, однако он не принимал в нем участия.
– Отойди, смотри и вникай. Когда-нибудь это может тебе пригодиться, – распорядился Вождь, отстранив его в сторону.
Вскоре все было закончено, и охотники двинулись назад, к озеру. Десяти часовая охота подошла к концу. Приблизившись к лодкам, привязанным к прибрежным деревьям, они остановились как вкопанные. Береговая линия изменилась до неузнаваемости! Все вроде как всегда, но швартовочные веревки их лодок уходили куда-то в глубину.
– Ничего не понимаю, – удивленно заметил Вождь. – У меня складывается впечатление, что воды в озере явно прибавилось. Судя по всему, метра на два.
– И она до сих пор прибывает, – подтвердил его товарищ, отступая от береговой кромки.
Трудно винить их в невежестве, откуда они могли знать, что через пятнадцать часов цунами, стартовавшее возле восточного побережья американского континента, докатится до их мест. Восьмидесяти метровая махина воды, двигаясь изначально со скоростью тысяча километров в час, значительно сбавила свой напор на суше и снизила скорость. Достигнув Великих озер Канады, она подняла уровень воды в них и никакие преграды в виде плотин и шлюзов не смогли ей помешать добраться сюда – до озера Нипигон.
– Необходимо спешить, – решительно заявил Вождь и двое из охотников нырнули в воду, чтобы отвязать причальные веревки у основания деревьев.
Спешили домой они не зря. Островок индейцев к их возвращению уже значительно ушел под воду. Возле десятка домов в их поселение сидели женщины, дети и молодежь. Подготовленный к переезду скарб лежал тут же.
Описывать процедуру смены жительства нет смысла. Каждый человек в своей жизни когда-то и куда-то переезжал. Катастрофа – это мягко сказано! Но они справились и на следующий день уже обживали свое новое жилище.
– Показывайте, как устроились, – Сэм и Майкл в сопровождении Вождя вошли в некогда заброшенное помещение и обомлели от удивления.
Двадцать вигвамов стоили по десять возле каждой из стен обширной пещеры. Здесь сейчас было тепло и уютно, горел яркий искусственный свет желтоватого оттенка. Возле каждого сооружения, как бы вышедшего из глубин индейской истории, лежал цветной коврик, кое-где на нем стояли ботинки. Большие и маленькие. Около Майкла невесть откуда возник малыш и потянул его куда-то за куртку:
– Пойдем, кое-что тебе покажу, – настойчиво предложил он.
Повинуясь неудержимому напору маленького индейца, он оказался возле двери в последнее помещение их Убежища.
– Открой, – потребовал малец, и Майкл крутанул штурвал сейфовой двери, а затем толкнул ее от себя.
Подпрыгнув, коротышка включил в помещении свет и людей окутал умопомрачительный запах.
«Так это же коптильня!» – сразу догадался он.
Это действительно была она – коптильня холодного копчения. Никаких чудес: двухметровые куски полиэтиленовой пленки с одного конца запаянные, образуя большой мешок, надеты на деревянный каркас из четырех колышков с крестовиной наверху. Внутри этой нехитрой конструкции натянуты куски проволоки, на которую сейчас была насажена просоленная рыба и нарезанное полосками мясо. Внизу походных коптилен тлели присыпанные свежей травой угли, медленно творя шедевры незамысловатой кулинарии. Здесь же стояли баки для предварительной засолки рыбы и мяса. Таких коптилен Майкл насчитал с два десятка. Между ними тянулись гирлянды рыбы и мяса, их просто сушили и вялили.
«Когда они все успели сделать? – подумал Майкл и тут же себе ответил. – Дисциплина, не позволяющая расслабляться до тех пор, пока человек не исполнит взятое на себя обязательство».
Следующая неделя пробежала в суете и тревожном ожидании. Мужчины ходили на охоту, женщины и молодежь запасались рыбой. Один только Вождь, как уехал куда-то пять дней назад, так до сих пор не вернулся.
– Порядок, – заявил он, вернувшись.
– Поясни, – попросил его Сэм.
– Небольшая спасательная экспедиция. Не мог же я оставить своих друзей в неведении: консультировал соседние поселения по организации противорадиационной защиты. Подобрал вместе с ними в горах пару пещер и укомплектовал их необходимым оборудованием. Опыт у меня имеется, и общение с тобой пригодилось, – ответил сильно уставший, но удовлетворенной выполненной работой человек.
– Вождь, откуда ты все об этом знаешь? – удивился его способностям Майкл. Он явно гордился своей дружбой с этим потомком индейцев кри.
– Дело в том, мой юный друг, что во время учебы жил я в общежитии с такими же пытливыми юношами. Я постигал медицину, они же – мирный атом. В университете в их распоряжении находился небольшой такой ядерный реактор, работающий на низкообогащенном уране. Использовался он, как ты понимаешь, исключительно в исследовательских и учебных целях.
– Так ты к тому же еще и ядерщик? – пошутил Майкл.
– Совсем немного. Мои соседи по комнате травили вечерами свои профессиональные байки, я же о строении их бренных тел. Спорили, а в спорах, как известно, рождается истина. Короче – слегка поднаторел по их специальности, а затем прослушал дополнительный курс по лучевой терапии.
Как это часто происходит в жизни, все хорошее когда-то заканчивается. Ну, или относительно хорошее: подул восточный ветер и пошел дождь.
Что это означало для них? То, что пора было уходить под землю, укрыться от радиации в Убежище под защитой многометровых кристаллических пород Канадского щита.
Здесь сейчас собрались все: семьи индейцев, пара собак, Майкл и Сэм.
– Я буду жить со своими, у нас уютно, – заявил Вождь хозяину на его предложение занять с женой одну из свободных комнат.
Сэм по достоинству оценил расторопность мужчин и женщин его племени. Пещеру, когда-то предназначенную для занятия спортом, сейчас было не узнать. Разноцветные вигвамы предавали жилищу фантастические очертания, стены украшали красочные ковры всех цветов и оттенков. Посередине помещения горел настоящий костер. Ничего не поделаешь – дань многовековой традиции. Что лишь немного выбивалось из образа традиционного индейского поселения, так это трехметровая высота потолка, электрическое освещение и шуршание вентиляции, напоминающее легкий летний ветерок. Она подавала в комнату фильтрованный воздух от электрических тепловентиляторов и вытягивала наружу отработанный в сочетание с дымом от костра.
– Отец, дождь закончился, – объявил Майкл, взглянув на мониторы наружного наблюдения. – Ветер тоже поменялся на северо-западный. Можно мне выйти наружу?
Сэм вопросительно посмотрел на Вождя.
– Можно, можно, но ненадолго. Ничего страшного не случится, в малых дозах радиация даже полезна, это я вам как доктор говорю. Плащ только надень и что-нибудь на голову.
– Постойте, я с вами, – остановил их отец. – За два дня прямо соскучился по чистому небу.
Две входные двери открыты и вот они уже наружи. Свежий воздух их поначалу опьянил.
– Смотрите, грибы! – Майкл рванулся к симпатичным красноголовикам, вылезшим из земли после обильного дождя. Из-под прошлогодней листвы рядом с ними выглядывала семейка лисичек.
– Стоп, Майки! – воскликнул индеец. – Этого сейчас делать не рекомендуется.
На немой вопрос отца и сына он пояснил:
– Радиация. Грибы ее впитывают, как и влагу, одинаково охотно, – он внимательно оглядел листву березы и дуба, растущих здесь же. – Пока в норме.
– Не понял, – подал голос несостоявшийся грибник. – Что в норме?
– Листва. Теоретически она должна пожелтеть, – он призадумался. – Хотя, это произойдет лишь на десятый день, а дождь шел в округе двое суток.
– Жаль, я так мечтал пособирать грибы! – искренне расстроился молодой человек.
– Следующий грибной сезон обязательно будет твой, – не очень уверенно успокоил его ядерщик-самоучка. – Однако я могу и ошибаться. Точно знаю лишь то, что период полураспада самого вредного из продуктов взрыва – стронция составляет около тридцати лет.
– Облако, ты заметил, что комары пропали? – вмешался в их диалог Сэм.
– Пока нет, но вот мухи точно. И зверье ушло, птиц тоже не видно.
– Прощай рыбалка и охота, – загрустил Майкл.
– До весны продержимся, – заверил его отец. – Запасов у нас достаточно, дров хватит года на три. Все, наружу больше ни ногой. Дождемся, пока радиоактивные элементы не уйдут с весенними дождями в землю. Хорошо, что у нас огромное хранилище воды. Из реки больше пить нельзя.
Они одновременно развернулись и направились в сторону Убежища.
– Не радиации нам надо опасаться, а людей, – задумчиво произнес Сэм. – Обезумевших от отчаяния людей, готовых сейчас на все. Почти месяц без электричества и других благ цивилизации превратили их в подобие зверей. Вооруженных и бесконечно опасных. Я думаю, что они к этому времени уже сбились в банды.
– Ты не чувствуешь во рту странного привкуса? – встревожился Вождь. – У меня такое ощущение, как будто я полчаса лизал металлическую банку из-под фасоли.
– Есть такое и еще запах озона. Я грешил на закончившийся дождь.
– Быстро уходим. Это радиация, Сэм. Не смертельный, но крайне опасный уровень.
Отец с Вождем уже скрылись из виду, что-то оживленно обсуждая. Майкл же перед тем, как надолго закрыть за ними дверь, бросил прощальный взгляд на волю. Взглянул и вздрогнул. Две странных фигуры появились на пригорке, поднявшись по лестнице, ведущей к озеру. Одна высокая, другая пониже, они были укутаны по щиколотки в плащи, в сверкающих в лучах солнца очках и накинутых на голову капюшонах. Незваные гости сейчас напомнили ему героев из фильмов о постапокалипсисе.
Не успели отец с сыном немного прийти в себя, как скалы повторно вздрогнули. Через несколько минут послышался далекий гулкий звук. Шел он, судя по всему, с юго-востока.
Вскоре к их берегу причаливал Вождь.
– Беда, – были первые его слова. – Наша атомная громыхнула.
Немного отдышавшись после быстрого подъема в гору, он пояснил:
– Долгострой на северном берегу озера Онтарио. Десять лет ее строили, а уничтожена за неполный месяц.
– Так они же надежные, – возразил ему Майкл.
– Надежные, если не воровать при строительстве. Неправильный выбор оборудования, забастовки рабочих из-за задержек с зарплатой. Перерасходы и задержки в ущерб качеству. Козлы!
– Ты второй взрыв слышал? – спросил у него Сэм.
– Слышал, но понятия не имею: что это. С той стороны АЭС у нас нет, они все на западе.
Откуда им было знать, что это взорвалась одна из торпед «Посейдон», выпущенная двадцать дней назад капитаном атомной подводной лодки Белгород. Мирно пасущаяся у берегов Америки вблизи Вашингтона, она получила низкочастотный сигнал о том, что пора работать. Она также не знала, что этот сигнал не боевой, что его чистота попросту совпала со звуком от взрыва Дарлингтонской АЭС в Канаде. Что ж, бывает, всего в этой жизни не учтешь. Тем не менее, кроме своей прямой задачи по уничтожению противника, она сделала одно доброе дело, но об этом потом.
Кто-то может воскликнуть: это бесчеловечно! Как такое возможно! Уничтожить миллионы ни в чем неповинных людей! Позвольте вам заметить, что эти так называемые неповинные люди и их предки за свою богатую событиями, но не длинную историю уничтожили более сорока миллионов людей, как на своем континенте, так и на тех, которые они считали зоной своих интересов.
А последние недружественные действия, а травля России и русских по всему миру? Отсюда и гигантская волна-цунами, радиоактивная, неудержимо двинувшаяся сейчас по американскому континенту. За все в этой жизни необходимо платить!
Нет, это не были мысли наших ньюйоркцев и даже не их канадского друга – Грозовое облако, миллионы соплеменников которого уничтожила эта страна, загнала остатки в резервации, а теперь лицемерно присваивая имена уничтоженных индейских племён своим автомобилям и вертолётам. Это были мысли русского капитана подводной лодки, который сейчас нес боевое дежурство. Он сейчас вспоминал о том, что недружественное его стране государство всегда избегало войн на своей территории, провоцируя их на других. Разжигая войны и конфликты, за двести пятьдесят лет своего существования, она оказалась причиной гибели десятков миллионов жителей других государств. За все в этой жизни придется платить.
Эта страна просто для демонстрации своей мощи стерла с лица земли атомными бомбами два города, а теперь утверждают, что бомбардировки были «гуманными», так как спасли миллионы жизней. Эта страна, которая заливала другую миллионами тонн ядовитых химический соединений. Эта страна, сочинявшая несуществующие поводы для вторжения и уничтожения других стран. Не существует такой подлости и низости, на которые она не пойдет, если это отвечает их «национальным интересам». Но за все в этой жизни требуется платить.
– Что же это был за взрыв? – повторил свой вопрос Сэм, ни к кому не обращаясь.
– Второй? Не знаю, но я бы лучше побеспокоился о первом, – Вождь опустил голову и тревожно задумался.
Буквально через мгновение он поднял свой взгляд и посмотрел Сэму прямо в глаза.
– Ты приютишь нас, друг?
– С превеликим удовольствием! Когда вас с женой ждать?
– Ты не понял. Я говорю о своем племени, а их без малого двадцать человек.
– Теперь понял, – отец взглянул на безмолвствующего сына и, получив от него одобрительный кивок, продолжил: – Я не против. Объяснишь причину?
– Непременно, это – сохранение жизни моим близким. Радиация, ? ответил он коротко.
Тишина нависла над поляной перед входом в убежище. Лишь теплый ветерок шевелил верхушки сосен. Судя по всему, он был южный.
– Вы знакомы с нашей розой ветров? Если нет, то я вам отвечу: у нас преобладают западные ветра. Что это значит? А значит это то, что пока мы в относительной безопасности, но как только подует восточный, всю гадость из зоны взорвавшегося реактора потянет сюда. И случиться это может в любой момент.
– Понял. Переселяйтесь.
– Мы вас не стесним, не переживайте. Устроимся мы, если не возражаешь, в твоем неудавшимся фитнес-центре. А теперь, – он повернулся к Майклу, – пора нам с тобой на охоту. Женщин я отправлю ловить рыбу и готовить запасы. Мы же с мужчинами займемся мясом, пока и то и другое не заражено. Есть возражения?
Кроме Сэма возражения ни от кого не поступили.
– Я займусь вентиляцией, ? заявил он. – Проверю фильтры и прочее оборудование.
– Тогда начинаем немедленно. Майки, двинули. Сэм, мы возьмем твою лодку.
Майкл оказался на охоте впервые. Он и еще шесть индейцев во главе с их вождем, прочесывали с собаками местные леса в поисках дичи. Далеко углубляться в густо растущие ельники они не стали: нести свои будущие трофеи до берега сложно даже на волокушах. Профессиональные охотники, с детства привычные к этому занятию, они двигались в густой чаще словно тени. Собственно, и результат оказался вполне ожидаемым: три подстреленных индейцами оленя против одного зайца на счету городского жителя. Несмотря на это, рожденный в Нью-Йорке юноша очень гордился своим успехом. Свои трофеи коренные кри разделали быстро, орудуя острыми, как бритва ножами. Они брали лишь то, что смогут на себе донести, с сожалением расставаясь со снятыми с дичи шкурами. Майкла, вопреки ожиданиям, не воротило от кровавого действа, однако он не принимал в нем участия.
– Отойди, смотри и вникай. Когда-нибудь это может тебе пригодиться, – распорядился Вождь, отстранив его в сторону.
Вскоре все было закончено, и охотники двинулись назад, к озеру. Десяти часовая охота подошла к концу. Приблизившись к лодкам, привязанным к прибрежным деревьям, они остановились как вкопанные. Береговая линия изменилась до неузнаваемости! Все вроде как всегда, но швартовочные веревки их лодок уходили куда-то в глубину.
– Ничего не понимаю, – удивленно заметил Вождь. – У меня складывается впечатление, что воды в озере явно прибавилось. Судя по всему, метра на два.
– И она до сих пор прибывает, – подтвердил его товарищ, отступая от береговой кромки.
Трудно винить их в невежестве, откуда они могли знать, что через пятнадцать часов цунами, стартовавшее возле восточного побережья американского континента, докатится до их мест. Восьмидесяти метровая махина воды, двигаясь изначально со скоростью тысяча километров в час, значительно сбавила свой напор на суше и снизила скорость. Достигнув Великих озер Канады, она подняла уровень воды в них и никакие преграды в виде плотин и шлюзов не смогли ей помешать добраться сюда – до озера Нипигон.
– Необходимо спешить, – решительно заявил Вождь и двое из охотников нырнули в воду, чтобы отвязать причальные веревки у основания деревьев.
Спешили домой они не зря. Островок индейцев к их возвращению уже значительно ушел под воду. Возле десятка домов в их поселение сидели женщины, дети и молодежь. Подготовленный к переезду скарб лежал тут же.
Описывать процедуру смены жительства нет смысла. Каждый человек в своей жизни когда-то и куда-то переезжал. Катастрофа – это мягко сказано! Но они справились и на следующий день уже обживали свое новое жилище.
Глава 14
– Показывайте, как устроились, – Сэм и Майкл в сопровождении Вождя вошли в некогда заброшенное помещение и обомлели от удивления.
Двадцать вигвамов стоили по десять возле каждой из стен обширной пещеры. Здесь сейчас было тепло и уютно, горел яркий искусственный свет желтоватого оттенка. Возле каждого сооружения, как бы вышедшего из глубин индейской истории, лежал цветной коврик, кое-где на нем стояли ботинки. Большие и маленькие. Около Майкла невесть откуда возник малыш и потянул его куда-то за куртку:
– Пойдем, кое-что тебе покажу, – настойчиво предложил он.
Повинуясь неудержимому напору маленького индейца, он оказался возле двери в последнее помещение их Убежища.
– Открой, – потребовал малец, и Майкл крутанул штурвал сейфовой двери, а затем толкнул ее от себя.
Подпрыгнув, коротышка включил в помещении свет и людей окутал умопомрачительный запах.
«Так это же коптильня!» – сразу догадался он.
Это действительно была она – коптильня холодного копчения. Никаких чудес: двухметровые куски полиэтиленовой пленки с одного конца запаянные, образуя большой мешок, надеты на деревянный каркас из четырех колышков с крестовиной наверху. Внутри этой нехитрой конструкции натянуты куски проволоки, на которую сейчас была насажена просоленная рыба и нарезанное полосками мясо. Внизу походных коптилен тлели присыпанные свежей травой угли, медленно творя шедевры незамысловатой кулинарии. Здесь же стояли баки для предварительной засолки рыбы и мяса. Таких коптилен Майкл насчитал с два десятка. Между ними тянулись гирлянды рыбы и мяса, их просто сушили и вялили.
«Когда они все успели сделать? – подумал Майкл и тут же себе ответил. – Дисциплина, не позволяющая расслабляться до тех пор, пока человек не исполнит взятое на себя обязательство».
Глава 15
Следующая неделя пробежала в суете и тревожном ожидании. Мужчины ходили на охоту, женщины и молодежь запасались рыбой. Один только Вождь, как уехал куда-то пять дней назад, так до сих пор не вернулся.
– Порядок, – заявил он, вернувшись.
– Поясни, – попросил его Сэм.
– Небольшая спасательная экспедиция. Не мог же я оставить своих друзей в неведении: консультировал соседние поселения по организации противорадиационной защиты. Подобрал вместе с ними в горах пару пещер и укомплектовал их необходимым оборудованием. Опыт у меня имеется, и общение с тобой пригодилось, – ответил сильно уставший, но удовлетворенной выполненной работой человек.
– Вождь, откуда ты все об этом знаешь? – удивился его способностям Майкл. Он явно гордился своей дружбой с этим потомком индейцев кри.
– Дело в том, мой юный друг, что во время учебы жил я в общежитии с такими же пытливыми юношами. Я постигал медицину, они же – мирный атом. В университете в их распоряжении находился небольшой такой ядерный реактор, работающий на низкообогащенном уране. Использовался он, как ты понимаешь, исключительно в исследовательских и учебных целях.
– Так ты к тому же еще и ядерщик? – пошутил Майкл.
– Совсем немного. Мои соседи по комнате травили вечерами свои профессиональные байки, я же о строении их бренных тел. Спорили, а в спорах, как известно, рождается истина. Короче – слегка поднаторел по их специальности, а затем прослушал дополнительный курс по лучевой терапии.
Глава 16
Как это часто происходит в жизни, все хорошее когда-то заканчивается. Ну, или относительно хорошее: подул восточный ветер и пошел дождь.
Что это означало для них? То, что пора было уходить под землю, укрыться от радиации в Убежище под защитой многометровых кристаллических пород Канадского щита.
Здесь сейчас собрались все: семьи индейцев, пара собак, Майкл и Сэм.
– Я буду жить со своими, у нас уютно, – заявил Вождь хозяину на его предложение занять с женой одну из свободных комнат.
Сэм по достоинству оценил расторопность мужчин и женщин его племени. Пещеру, когда-то предназначенную для занятия спортом, сейчас было не узнать. Разноцветные вигвамы предавали жилищу фантастические очертания, стены украшали красочные ковры всех цветов и оттенков. Посередине помещения горел настоящий костер. Ничего не поделаешь – дань многовековой традиции. Что лишь немного выбивалось из образа традиционного индейского поселения, так это трехметровая высота потолка, электрическое освещение и шуршание вентиляции, напоминающее легкий летний ветерок. Она подавала в комнату фильтрованный воздух от электрических тепловентиляторов и вытягивала наружу отработанный в сочетание с дымом от костра.
– Отец, дождь закончился, – объявил Майкл, взглянув на мониторы наружного наблюдения. – Ветер тоже поменялся на северо-западный. Можно мне выйти наружу?
Сэм вопросительно посмотрел на Вождя.
– Можно, можно, но ненадолго. Ничего страшного не случится, в малых дозах радиация даже полезна, это я вам как доктор говорю. Плащ только надень и что-нибудь на голову.
– Постойте, я с вами, – остановил их отец. – За два дня прямо соскучился по чистому небу.
Две входные двери открыты и вот они уже наружи. Свежий воздух их поначалу опьянил.
– Смотрите, грибы! – Майкл рванулся к симпатичным красноголовикам, вылезшим из земли после обильного дождя. Из-под прошлогодней листвы рядом с ними выглядывала семейка лисичек.
– Стоп, Майки! – воскликнул индеец. – Этого сейчас делать не рекомендуется.
На немой вопрос отца и сына он пояснил:
– Радиация. Грибы ее впитывают, как и влагу, одинаково охотно, – он внимательно оглядел листву березы и дуба, растущих здесь же. – Пока в норме.
– Не понял, – подал голос несостоявшийся грибник. – Что в норме?
– Листва. Теоретически она должна пожелтеть, – он призадумался. – Хотя, это произойдет лишь на десятый день, а дождь шел в округе двое суток.
– Жаль, я так мечтал пособирать грибы! – искренне расстроился молодой человек.
– Следующий грибной сезон обязательно будет твой, – не очень уверенно успокоил его ядерщик-самоучка. – Однако я могу и ошибаться. Точно знаю лишь то, что период полураспада самого вредного из продуктов взрыва – стронция составляет около тридцати лет.
– Облако, ты заметил, что комары пропали? – вмешался в их диалог Сэм.
– Пока нет, но вот мухи точно. И зверье ушло, птиц тоже не видно.
– Прощай рыбалка и охота, – загрустил Майкл.
– До весны продержимся, – заверил его отец. – Запасов у нас достаточно, дров хватит года на три. Все, наружу больше ни ногой. Дождемся, пока радиоактивные элементы не уйдут с весенними дождями в землю. Хорошо, что у нас огромное хранилище воды. Из реки больше пить нельзя.
Они одновременно развернулись и направились в сторону Убежища.
– Не радиации нам надо опасаться, а людей, – задумчиво произнес Сэм. – Обезумевших от отчаяния людей, готовых сейчас на все. Почти месяц без электричества и других благ цивилизации превратили их в подобие зверей. Вооруженных и бесконечно опасных. Я думаю, что они к этому времени уже сбились в банды.
– Ты не чувствуешь во рту странного привкуса? – встревожился Вождь. – У меня такое ощущение, как будто я полчаса лизал металлическую банку из-под фасоли.
– Есть такое и еще запах озона. Я грешил на закончившийся дождь.
– Быстро уходим. Это радиация, Сэм. Не смертельный, но крайне опасный уровень.
Отец с Вождем уже скрылись из виду, что-то оживленно обсуждая. Майкл же перед тем, как надолго закрыть за ними дверь, бросил прощальный взгляд на волю. Взглянул и вздрогнул. Две странных фигуры появились на пригорке, поднявшись по лестнице, ведущей к озеру. Одна высокая, другая пониже, они были укутаны по щиколотки в плащи, в сверкающих в лучах солнца очках и накинутых на голову капюшонах. Незваные гости сейчас напомнили ему героев из фильмов о постапокалипсисе.
