«Gurin Mnyama»не мог влезть между более высокими домами, но посадить его там все равно не представлялось возможным, так как он просто раздавил бы трехэтажку своим весом. Иолай, так как лишь он из остававшихся лучше всех умел управляться с кораблем, держал его в воздухе, задней частью над крышей дома Роула. Мы спустили вниз пару длинных тросов, а я взял несколько найденных нами больших железных ящиков, чтобы покидать в них все инъекторы, и спустился вниз вместе с Марой. Сказать, что Роул был вне себя, значит, ничего не сказать. Ему надоели незваные гости, которые, к тому же, причиняют одни лишь убытки, и он, игнорируя инстинкт самосохранения, попытался даже угрожать, хотя Машая и старался все время его приосадить. Когда он пригрозил позвать с крыш людей, я разбил ему нос и сказал, что он может звать кого угодно, если ему плевать на свою и их жизни. Он успокоился, хотя и смотрел волком, унимая кровь из носа.
Машая помог нам с Марой собрать из холодильников все дозы препарата, после чего я вновь вернулся к Роулу, которому только-только удалось остановить кровотечение.
— Мне нужен трансфэйсер, — сказал я. — И не обычный, а такой же, какой был у Нероса. И не говори, что его у тебя нет, а то я тебе вторую часть лица сожгу. Кстати, это именно Нерос подстроил так, чтобы ты сжег себе лицо, если тебе от этого станет легче.
Роул с виду не очень-то мне и поверил, но все же отдал мне продвинутый трансфэйсер, бормоча что-то о грабителях и хулиганах. Обидно, знаете ли. В качестве компенсации я прихватил с собой вакуган из его коллекции оружия, чем еще больше разгневал торговца оружием и техникой, хотя его распухший нос перед глазами напоминал ему держать рот закрытым. Фигурально выражаясь, так как по-другому он дышать и не мог.
— Иолай, — подошел я к киборгу, когда мы загрузились. — Мы пока не можем улететь.
— Почему? Сюда в любую минуту может нагрянуть армия Правительства на боевых кораблях. Удивительно даже, что их до сих пор нет.
А ведь и правда. Прошло уже столько времени, город охвачен пожарами, а жители превращены в зомби, но подкрепления как не было, так и нет. Вообще, то, что все стали зомби, это даже хорошо, так как почему-то не заметил, чтобы они нападали друг на друга, а лишь на тех, кто избежал этой участи. Если вещество рано или поздно выветрится из организма или кто-то найдет противоядие, то жертв всяко будет меньше. Если, конечно, очнувшись, люди не вздумают вновь начать бойню, что и должно предотвратить подкрепление.
— Уверен, они заняты другим. Я хотел спросить: можно ли отсюда транслировать передачу на всю Вселенную?
— Имеешь в виду видео?
— Да.
Иолай призадумался.
— Вообще, я видел в восточной части города башню, откуда можно распространять сигнал. Возможно, там телевизионный центр и есть камеры, но на всю Вселенную что-то транслировать невозможно, лишь примерно на расстояние метасалирования, а там дальше телевизионный сигнал передается через другие передатчики, если, конечно, открыт шлюз, так что, в конце концов, если сообщение важное, поток данных распространится по всем каналам на всю Вселенную. А что ты хотел?
— Мог бы просто сказать «Типа того» или типа того, усмехнулся я. Дай технарю волю, он тебе все мозги проест своими сложными понятиями простых вещей. — Я хочу... сделать заявление. Ты сможешь взломать всю эту систему, чтобы по всем каналам мелькала лишь моя рожа?
— Легко, — фыркнул киборг.
— Тогда летим туда.
Иолай не знал, что я запланировал, да я и сам знал это лишь в общих чертах. Буду импровизировать.
Мы горячо попрощались с Машаей, который до сих пор находился в шоковом состоянии от происходящего, и улетели. Он даже просился к нам, но я напомнил ему, что у него есть бар, за которым он должен следить, а от нас одни неприятности. В конечном итоге, он согласился с моими доводами.
Рядом с телевизионным центром тоже оказалась заложена бомба, так что все внутри превратились в зомби. У Роула мы захватили некоторое оружие, так что отстреливались, по возможности стараясь избежать слишком больших жертв. Мало ли этот газ давал лишь временный эффект. Полагаю, даже сам Нерос не знал этого.
Иолай поколдовал над множеством кнопок и рычажков, а также использовал свои штучки киборга, чтобы изображение транслировалось не только на местные каналы планеты, но и на ведущие, которые есть во множестве галактик. Единственная подходящая нам студия оказалась та, где обычно транслировалась погоду, так что мы засели там. Мара встала за операторскую камеру, хотя по лицу было видно, что она мечтает оказаться по другую сторону. Иолай еще немного поколдовал и выдал на зеленом фоне изображения с камер в городе в режиме онлайн. Зрелище, надо сказать, было не из приятных, зато показательное.
Я одел трансфэйсер и поменял внешность на Нероса, а точнее, на более человечного Спардия. Камера включилась, и Иолай подал знак, что все работает. Импровизация началась.
— Дамы, господа и остальные, — начал я речь. — Здравствуйте! Наверно, вы удивляетесь, что это за человек появился перед вами на мониторе вашего телевизора, когда вы смотрели сводки с мест событий, где начались восстания. — Вряд ли так уж много людей смотрели именно это, но некоторым просто нравится наблюдать за подобными вещами, и чем кровавей, тем интересней. — Так вот, я — тот, кто все это начал! Меня зовут Спардий, и я здесь, чтобы изменить мир. Изменить Вселенную. Человеческая раса слишком долго была под гнетом коррумпированного Правительства, ненавидящего всех, кто ниже их по рангу, ненавидящего новые расы, которые якобы только и делают, что живут за чужой счет, ничего не делая. А что же нам еще делать, если вы сами не позволяете нам заниматься тем, что мы умеем и хотим? В Правительстве нет ни одного человека! Это возмутительно. Множество людей способны править не хуже, а то и лучше вас, чертовы инопланетяне! Вы заграбастали себе всю Вселенную, а нас послали к чертям. Разве это справедливо? Император Человечества — безвольное чмо! Он ничего не делает. Так что я хочу стать новым Императором и получить место в правительстве! Именно я, так как я лучший представитель человечества и меня слушают. Мне повинуются, словно богу и владыке миров.
Я старался нести откровенную чушь, но с толикой логики и разумных доводов, как это делал сам Нерос. Но, в отличие от него, я понимал, что все мои слова и дерьма собачьего не сто?ят. Однако любая чушь, произнесенная с умным видом, может быть воспринята как истина, главное, чтобы ладошки не потели.
— Я приказал людям, — продолжал я, — и они пошли на вас войной, отвоевывая себе свободу. Я сделал так, что этот, как его? Амарталис. Я сделал так, чтобы его обвинили во всех преступлениях, так как не надеялся на успех и не хотел подставляться, а люди его признали героем. Нет! Это я герой! Я — повелитель народов! Я должен править людьми, сидеть в Правительстве и принимать законы, потому что только я это могу! И люди пойдут за мной, как за путеводной звездой, потому что у них больше нет выбора. Их считают преступниками, так что если они хотят выжить, то им не остается ничего иного, кроме как идти за мной, а вам, правительственным псам, не остается другого выбора, кроме как принять меня и назначить новым Императором Человечества и дать больше власти, а иначе... Взгляните на эти видео, — показал я на кадры за своей спиной, чуть отойдя. — Видите? Я создал газ, сводящий с ума и вызывающий неконтролируемую агрессию, точно такой же газ я использовал на «Infortissimo» и воспользуюсь им снова, если вы не оставите мне выбора, чертовы псы. Я ваш лидер, люди! Слушайте меня! Слушайте и повинуйтесь, ибо только я могу освободить вас и дать вам то, чего вы хотите. Чего вы заслуживаете. Слушайтесь меня, мои верные слуги, слушайтесь и повинуйтесь новому Императору Человечества!
Иолай оборвал трансляцию на моем злодейском смехе. Это он вовремя подметил, а то у меня больше не осталось слов, а язык превратился в наждачную бумагу, трущуюся о нёбо.
— Ну как? Я не переборщил? — спросил я.
— Может, немного. А чего ты вообще добивался?
— А разве не ясно? Теперь все будут обвинять Спардия во всем этом балагане, а мои слова заставят людей считать его сумасшедшим, так что, как я надеюсь, люди прекратят эту бессмысленную бойню. Хотя все равно найдутся идиоты, которые последуют за мной, то есть на Спардием. Агх, никогда так много не болтал за раз, аж язык заболел.
— А если они не поведутся? — поинтересовался Иолай. Если верить Неросу, а он, судя по всему, в этом разбирался, люди очень наивны, не как Машая, но что-то около того, так что среди них наверняка найдутся сторонники моего бреда, но те, кто обладает хоть толикой интеллекта, поймут всю абсурдность моего заявления. Несмотря ни на что, я продолжал верить в человечество.
— Ну, хуже я вряд ли сделал. По крайней мере, теперь все будут охотиться за Спардием, то есть за Неросом, но все равно не найдут.
— Сомневаюсь я, что все так просто, — покачала головой Мара.
— Лучше потом поговорить, — вмешался Иолай. — Я, конечно, шифровался, но времени было мало, так что трансляцию уже могли отследить, хотя и так по кадрам ясно, что мы на Кавитане. Нам лучше свалить, пока не поздно.
— Хорошая идея.
***
— Потом мы улетели. Четыре метасалирования и мы возле этой звезды, прячемся от возможных радаров, — закончил я рассказал. Конечно, весь свой монолог я опустил, а то мне снова пришлось бы отдирать язык от нёба.
— Если прошло семь часов, вы уже должны знать результаты этого вашего... экспромта, — проговорил Верон. Он не был уверен, что наш план сработает, но тоже не видел вариантов, что еще можно предпринять.
— Верно, — ответил Иолай. — Я порылся в Юнинео и узнал, что бунт и без нас был подавлен процентов на восемьдесят. Людей оказалось слишком мало и подготовлены они были не особо. Просто бездумно начали войну без всякой стратегии и плана, надеясь, наверно, на то, что их лидер провернет какое-нибудь чудо и захватит мир.
Хоть в этом люди не изменились: ждать чуда и надеяться на авось. А что еще остается в мире, где царит оголтелая несправедливость, а жить как-то надо? Этим Нерос и воспользовался. Вероятно, люди и в самом деле слишком наивные, особенно если их заверить, что все в итоге будет хорошо, несмотря даже на то, что кажется наоборот. Каждый человек стремится к своей лучшей жизни, зачастую оставляя ее позади, так и не заметив, что упустил.
— Святая наивность, — вздохнула Мара.
— Вот именно. В общем, повоевали немного и разошлись. Счет убитых, правда, идет на миллионы.
— И это меньше, чем за день.
— Ага. Когда Амар устроил это шоу на телевидении, в Юнинео на запрос «Спардий» выдавались одни лишь негативные отзывы. Как Амар и хотел, «спасителя человечества» практически все признали сумасшедшим и охочим до власти тираном, так что вся ненависть людей изменила направление со всего человечества на одного единственного представителя, что полагаю, и было планом.
На самом деле, я даже и не ожидал, что это сработает. Импровизации даются мне лучше, чем продуманные планы, но и риска больше. Если бы меня не послушали, точнее именно что послушали, число жертв выросло бы многократно. Не удивлюсь, что многие из жертв были просто мирными гражданами, наверно, даже большинство. Рубят деревья, топчется трава.
— И все же, ты очень рисковал, играя мнением толпы, — покачал головой Верон.
— Риск был оправдан, как видишь.
— Кстати, — вскинулась Мара, — почему на нас не подействовал газ?
А я как раз собирался поднять эту тему.
— Понятия не имею, — пожал плечами Иолай. — Спроси Амара.
— У меня есть лишь предположение.
— Выкладывай.
— Помните, когда мы были на лайнере, один из этих тупых телохранителей жирных шишек выстрели из вакугана и пробил в двери дырку? Так вот, через эту дырку, судя по всему, проникло немного газа, который на нас практически не воздействовал, зато дал иммунитет.
Глупость одного, можно сказать, спасла нескольких. Кто знает, чем бы все закончилось, не выстрели тогда тот оболтус, и не будь у него в этот момент в руках вакугана.
— Это единственно разумное объяснение, — согласился Верон. Он был больше всех рад тому факту, что газ на него не повлиял, а иначе валялся бы он уже с простреленной головой, а Иолай рыдал бы над его телом масляными слезами.
— Согласен.
— Есть что-нибудь еще? — спросил Верон после минутной паузы. Будто и этого мало.
— А что еще надо? А, да. Правительство крайне недовольно высказыванием сенатора, под личиной которого скрывался Нерос. Они отрицают его заявление, что людей сошлют на какую-нибудь заброшенную планету или типа того, что также очень помогло в подавлении восстания. Теперь все ищут этого сенатора, но вряд ли найдут, так что посчитают, что он либо погиб, либо сбежал.
Если они и найдут его ДНК в развалинах здания сената, то решат, что его устранили эти самые люди, которых он хотел отправить в резервацию. Главное, чтобы никому не пришло в голову заняться поисками того, что эти пирамиды разрушило. Наверняка, многие видели наш «Gurin Mnyama», но вряд ли кто-то решит связать это с тем взрывом, ведь с виду это простая «Фисташка», грузовой корабль, мало ли что он там делал, может, к сенатору прилетали торговцы, а как началась заварушка, сбежали, пока не поздно.
— А что насчет нас? — поинтересовался Верон. — Нас разыскивают?
— Ну, как сказать... — протянул Иолай.
— Как есть, так и говори.
— В общем, нас ищут в качестве свидетелей, хотя, думается мне, если мы выйдем на свет, то окажемся не только в этом амплуа.
— В смысле?
Иолай оглядел нас всех, словно решая, говорить или нет, но все же сказал:
— Нами заинтересовались структуры, которым до нас не должно быть особого дела. Мнится мне, что они докопались до нашего прошлого. Амара и так разыскивали за кражи в особо крупных размерах и другие преступления, но и у тебя, Верон, прошлое не самое чистое.
Это было очевидно с самого начала. Простой человек не умеет так обращаться с оружием и драться, даже будучи камируттом, которых обучают этому чуть ли не самого детства. У Мары прошлое тоже темное, недаром она соврала мне о нем больше, чем наполовину. Иолай... Иолай вечно таскается с Вероном, так что можно сказать, что он соучастник. Даже Костун и тот имел пару-тройку махинаций, но живым его уже не найдут.
— Я все подчистил, — сказал Верон, — а ты, когда научился этим своим компьютерным штучкам, подтвердил это.
— Ты лишь подчистил следы в Сети, — отозвался киборг, — однако могли остаться свидетели, которые, опять же, могли узнать тебя, когда твоя рожа мелькала по ТВ, и донести. Насчет Мары не знаю, но ее тоже ищут за компанию.
— И что нам делать? — обреченно вздохнула Мара после долгой паузы. стараясь придать себе невинный вид, но с момента нашей встречи актрисой лучше она явно не стала.
— Нам? — переспросил я.
— А ты что, хочешь нас бросить? — усмехнулась она.
— А что, я должен таскаться с вами, как с маленькими детьми? — Ответил я серьезно. Улыбка Мары погасла без следа, хотел я того или нет.
— Но мы же тебе помогли, когда тебя подставили, а теперь эти отголоски вредят нам. Ты должен нам помочь.
— Не надо драмы, пожалуйста, — поднял я руку. — Вы не мне помогали, а себе, потому что вас посчитали моими соучастниками. Вы могли сдаться и рассказать, как есть, а не спасать со мной мир.
Машая помог нам с Марой собрать из холодильников все дозы препарата, после чего я вновь вернулся к Роулу, которому только-только удалось остановить кровотечение.
— Мне нужен трансфэйсер, — сказал я. — И не обычный, а такой же, какой был у Нероса. И не говори, что его у тебя нет, а то я тебе вторую часть лица сожгу. Кстати, это именно Нерос подстроил так, чтобы ты сжег себе лицо, если тебе от этого станет легче.
Роул с виду не очень-то мне и поверил, но все же отдал мне продвинутый трансфэйсер, бормоча что-то о грабителях и хулиганах. Обидно, знаете ли. В качестве компенсации я прихватил с собой вакуган из его коллекции оружия, чем еще больше разгневал торговца оружием и техникой, хотя его распухший нос перед глазами напоминал ему держать рот закрытым. Фигурально выражаясь, так как по-другому он дышать и не мог.
— Иолай, — подошел я к киборгу, когда мы загрузились. — Мы пока не можем улететь.
— Почему? Сюда в любую минуту может нагрянуть армия Правительства на боевых кораблях. Удивительно даже, что их до сих пор нет.
А ведь и правда. Прошло уже столько времени, город охвачен пожарами, а жители превращены в зомби, но подкрепления как не было, так и нет. Вообще, то, что все стали зомби, это даже хорошо, так как почему-то не заметил, чтобы они нападали друг на друга, а лишь на тех, кто избежал этой участи. Если вещество рано или поздно выветрится из организма или кто-то найдет противоядие, то жертв всяко будет меньше. Если, конечно, очнувшись, люди не вздумают вновь начать бойню, что и должно предотвратить подкрепление.
— Уверен, они заняты другим. Я хотел спросить: можно ли отсюда транслировать передачу на всю Вселенную?
— Имеешь в виду видео?
— Да.
Иолай призадумался.
— Вообще, я видел в восточной части города башню, откуда можно распространять сигнал. Возможно, там телевизионный центр и есть камеры, но на всю Вселенную что-то транслировать невозможно, лишь примерно на расстояние метасалирования, а там дальше телевизионный сигнал передается через другие передатчики, если, конечно, открыт шлюз, так что, в конце концов, если сообщение важное, поток данных распространится по всем каналам на всю Вселенную. А что ты хотел?
— Мог бы просто сказать «Типа того» или типа того, усмехнулся я. Дай технарю волю, он тебе все мозги проест своими сложными понятиями простых вещей. — Я хочу... сделать заявление. Ты сможешь взломать всю эту систему, чтобы по всем каналам мелькала лишь моя рожа?
— Легко, — фыркнул киборг.
— Тогда летим туда.
Иолай не знал, что я запланировал, да я и сам знал это лишь в общих чертах. Буду импровизировать.
Мы горячо попрощались с Машаей, который до сих пор находился в шоковом состоянии от происходящего, и улетели. Он даже просился к нам, но я напомнил ему, что у него есть бар, за которым он должен следить, а от нас одни неприятности. В конечном итоге, он согласился с моими доводами.
Рядом с телевизионным центром тоже оказалась заложена бомба, так что все внутри превратились в зомби. У Роула мы захватили некоторое оружие, так что отстреливались, по возможности стараясь избежать слишком больших жертв. Мало ли этот газ давал лишь временный эффект. Полагаю, даже сам Нерос не знал этого.
Иолай поколдовал над множеством кнопок и рычажков, а также использовал свои штучки киборга, чтобы изображение транслировалось не только на местные каналы планеты, но и на ведущие, которые есть во множестве галактик. Единственная подходящая нам студия оказалась та, где обычно транслировалась погоду, так что мы засели там. Мара встала за операторскую камеру, хотя по лицу было видно, что она мечтает оказаться по другую сторону. Иолай еще немного поколдовал и выдал на зеленом фоне изображения с камер в городе в режиме онлайн. Зрелище, надо сказать, было не из приятных, зато показательное.
Я одел трансфэйсер и поменял внешность на Нероса, а точнее, на более человечного Спардия. Камера включилась, и Иолай подал знак, что все работает. Импровизация началась.
— Дамы, господа и остальные, — начал я речь. — Здравствуйте! Наверно, вы удивляетесь, что это за человек появился перед вами на мониторе вашего телевизора, когда вы смотрели сводки с мест событий, где начались восстания. — Вряд ли так уж много людей смотрели именно это, но некоторым просто нравится наблюдать за подобными вещами, и чем кровавей, тем интересней. — Так вот, я — тот, кто все это начал! Меня зовут Спардий, и я здесь, чтобы изменить мир. Изменить Вселенную. Человеческая раса слишком долго была под гнетом коррумпированного Правительства, ненавидящего всех, кто ниже их по рангу, ненавидящего новые расы, которые якобы только и делают, что живут за чужой счет, ничего не делая. А что же нам еще делать, если вы сами не позволяете нам заниматься тем, что мы умеем и хотим? В Правительстве нет ни одного человека! Это возмутительно. Множество людей способны править не хуже, а то и лучше вас, чертовы инопланетяне! Вы заграбастали себе всю Вселенную, а нас послали к чертям. Разве это справедливо? Император Человечества — безвольное чмо! Он ничего не делает. Так что я хочу стать новым Императором и получить место в правительстве! Именно я, так как я лучший представитель человечества и меня слушают. Мне повинуются, словно богу и владыке миров.
Я старался нести откровенную чушь, но с толикой логики и разумных доводов, как это делал сам Нерос. Но, в отличие от него, я понимал, что все мои слова и дерьма собачьего не сто?ят. Однако любая чушь, произнесенная с умным видом, может быть воспринята как истина, главное, чтобы ладошки не потели.
— Я приказал людям, — продолжал я, — и они пошли на вас войной, отвоевывая себе свободу. Я сделал так, что этот, как его? Амарталис. Я сделал так, чтобы его обвинили во всех преступлениях, так как не надеялся на успех и не хотел подставляться, а люди его признали героем. Нет! Это я герой! Я — повелитель народов! Я должен править людьми, сидеть в Правительстве и принимать законы, потому что только я это могу! И люди пойдут за мной, как за путеводной звездой, потому что у них больше нет выбора. Их считают преступниками, так что если они хотят выжить, то им не остается ничего иного, кроме как идти за мной, а вам, правительственным псам, не остается другого выбора, кроме как принять меня и назначить новым Императором Человечества и дать больше власти, а иначе... Взгляните на эти видео, — показал я на кадры за своей спиной, чуть отойдя. — Видите? Я создал газ, сводящий с ума и вызывающий неконтролируемую агрессию, точно такой же газ я использовал на «Infortissimo» и воспользуюсь им снова, если вы не оставите мне выбора, чертовы псы. Я ваш лидер, люди! Слушайте меня! Слушайте и повинуйтесь, ибо только я могу освободить вас и дать вам то, чего вы хотите. Чего вы заслуживаете. Слушайтесь меня, мои верные слуги, слушайтесь и повинуйтесь новому Императору Человечества!
Иолай оборвал трансляцию на моем злодейском смехе. Это он вовремя подметил, а то у меня больше не осталось слов, а язык превратился в наждачную бумагу, трущуюся о нёбо.
— Ну как? Я не переборщил? — спросил я.
— Может, немного. А чего ты вообще добивался?
— А разве не ясно? Теперь все будут обвинять Спардия во всем этом балагане, а мои слова заставят людей считать его сумасшедшим, так что, как я надеюсь, люди прекратят эту бессмысленную бойню. Хотя все равно найдутся идиоты, которые последуют за мной, то есть на Спардием. Агх, никогда так много не болтал за раз, аж язык заболел.
— А если они не поведутся? — поинтересовался Иолай. Если верить Неросу, а он, судя по всему, в этом разбирался, люди очень наивны, не как Машая, но что-то около того, так что среди них наверняка найдутся сторонники моего бреда, но те, кто обладает хоть толикой интеллекта, поймут всю абсурдность моего заявления. Несмотря ни на что, я продолжал верить в человечество.
— Ну, хуже я вряд ли сделал. По крайней мере, теперь все будут охотиться за Спардием, то есть за Неросом, но все равно не найдут.
— Сомневаюсь я, что все так просто, — покачала головой Мара.
— Лучше потом поговорить, — вмешался Иолай. — Я, конечно, шифровался, но времени было мало, так что трансляцию уже могли отследить, хотя и так по кадрам ясно, что мы на Кавитане. Нам лучше свалить, пока не поздно.
— Хорошая идея.
***
— Потом мы улетели. Четыре метасалирования и мы возле этой звезды, прячемся от возможных радаров, — закончил я рассказал. Конечно, весь свой монолог я опустил, а то мне снова пришлось бы отдирать язык от нёба.
— Если прошло семь часов, вы уже должны знать результаты этого вашего... экспромта, — проговорил Верон. Он не был уверен, что наш план сработает, но тоже не видел вариантов, что еще можно предпринять.
— Верно, — ответил Иолай. — Я порылся в Юнинео и узнал, что бунт и без нас был подавлен процентов на восемьдесят. Людей оказалось слишком мало и подготовлены они были не особо. Просто бездумно начали войну без всякой стратегии и плана, надеясь, наверно, на то, что их лидер провернет какое-нибудь чудо и захватит мир.
Хоть в этом люди не изменились: ждать чуда и надеяться на авось. А что еще остается в мире, где царит оголтелая несправедливость, а жить как-то надо? Этим Нерос и воспользовался. Вероятно, люди и в самом деле слишком наивные, особенно если их заверить, что все в итоге будет хорошо, несмотря даже на то, что кажется наоборот. Каждый человек стремится к своей лучшей жизни, зачастую оставляя ее позади, так и не заметив, что упустил.
— Святая наивность, — вздохнула Мара.
— Вот именно. В общем, повоевали немного и разошлись. Счет убитых, правда, идет на миллионы.
— И это меньше, чем за день.
— Ага. Когда Амар устроил это шоу на телевидении, в Юнинео на запрос «Спардий» выдавались одни лишь негативные отзывы. Как Амар и хотел, «спасителя человечества» практически все признали сумасшедшим и охочим до власти тираном, так что вся ненависть людей изменила направление со всего человечества на одного единственного представителя, что полагаю, и было планом.
На самом деле, я даже и не ожидал, что это сработает. Импровизации даются мне лучше, чем продуманные планы, но и риска больше. Если бы меня не послушали, точнее именно что послушали, число жертв выросло бы многократно. Не удивлюсь, что многие из жертв были просто мирными гражданами, наверно, даже большинство. Рубят деревья, топчется трава.
— И все же, ты очень рисковал, играя мнением толпы, — покачал головой Верон.
— Риск был оправдан, как видишь.
— Кстати, — вскинулась Мара, — почему на нас не подействовал газ?
А я как раз собирался поднять эту тему.
— Понятия не имею, — пожал плечами Иолай. — Спроси Амара.
— У меня есть лишь предположение.
— Выкладывай.
— Помните, когда мы были на лайнере, один из этих тупых телохранителей жирных шишек выстрели из вакугана и пробил в двери дырку? Так вот, через эту дырку, судя по всему, проникло немного газа, который на нас практически не воздействовал, зато дал иммунитет.
Глупость одного, можно сказать, спасла нескольких. Кто знает, чем бы все закончилось, не выстрели тогда тот оболтус, и не будь у него в этот момент в руках вакугана.
— Это единственно разумное объяснение, — согласился Верон. Он был больше всех рад тому факту, что газ на него не повлиял, а иначе валялся бы он уже с простреленной головой, а Иолай рыдал бы над его телом масляными слезами.
— Согласен.
— Есть что-нибудь еще? — спросил Верон после минутной паузы. Будто и этого мало.
— А что еще надо? А, да. Правительство крайне недовольно высказыванием сенатора, под личиной которого скрывался Нерос. Они отрицают его заявление, что людей сошлют на какую-нибудь заброшенную планету или типа того, что также очень помогло в подавлении восстания. Теперь все ищут этого сенатора, но вряд ли найдут, так что посчитают, что он либо погиб, либо сбежал.
Если они и найдут его ДНК в развалинах здания сената, то решат, что его устранили эти самые люди, которых он хотел отправить в резервацию. Главное, чтобы никому не пришло в голову заняться поисками того, что эти пирамиды разрушило. Наверняка, многие видели наш «Gurin Mnyama», но вряд ли кто-то решит связать это с тем взрывом, ведь с виду это простая «Фисташка», грузовой корабль, мало ли что он там делал, может, к сенатору прилетали торговцы, а как началась заварушка, сбежали, пока не поздно.
— А что насчет нас? — поинтересовался Верон. — Нас разыскивают?
— Ну, как сказать... — протянул Иолай.
— Как есть, так и говори.
— В общем, нас ищут в качестве свидетелей, хотя, думается мне, если мы выйдем на свет, то окажемся не только в этом амплуа.
— В смысле?
Иолай оглядел нас всех, словно решая, говорить или нет, но все же сказал:
— Нами заинтересовались структуры, которым до нас не должно быть особого дела. Мнится мне, что они докопались до нашего прошлого. Амара и так разыскивали за кражи в особо крупных размерах и другие преступления, но и у тебя, Верон, прошлое не самое чистое.
Это было очевидно с самого начала. Простой человек не умеет так обращаться с оружием и драться, даже будучи камируттом, которых обучают этому чуть ли не самого детства. У Мары прошлое тоже темное, недаром она соврала мне о нем больше, чем наполовину. Иолай... Иолай вечно таскается с Вероном, так что можно сказать, что он соучастник. Даже Костун и тот имел пару-тройку махинаций, но живым его уже не найдут.
— Я все подчистил, — сказал Верон, — а ты, когда научился этим своим компьютерным штучкам, подтвердил это.
— Ты лишь подчистил следы в Сети, — отозвался киборг, — однако могли остаться свидетели, которые, опять же, могли узнать тебя, когда твоя рожа мелькала по ТВ, и донести. Насчет Мары не знаю, но ее тоже ищут за компанию.
— И что нам делать? — обреченно вздохнула Мара после долгой паузы. стараясь придать себе невинный вид, но с момента нашей встречи актрисой лучше она явно не стала.
— Нам? — переспросил я.
— А ты что, хочешь нас бросить? — усмехнулась она.
— А что, я должен таскаться с вами, как с маленькими детьми? — Ответил я серьезно. Улыбка Мары погасла без следа, хотел я того или нет.
— Но мы же тебе помогли, когда тебя подставили, а теперь эти отголоски вредят нам. Ты должен нам помочь.
— Не надо драмы, пожалуйста, — поднял я руку. — Вы не мне помогали, а себе, потому что вас посчитали моими соучастниками. Вы могли сдаться и рассказать, как есть, а не спасать со мной мир.
