на них магией напрямую попросту невозможно, поэтому Мурра использовал собственную маску, сделанную давным-давно еще на Лисьем Континенте из павловнии и густо покрытую свинцовыми белилами, которые травник производил сам, периодически подновляя поверхность. Теперь пришло время проститься с этим вторым лицом.
Мурра никогда особо не владел древесной магией, но благодаря тому, что маска с ним уже много лет и пропиталась его энергией, ему не составило труда преобразить ее в нечто иное.
Получившаяся конструкция напоминала самострел, хоть и имела от него лишь один паз, в который и ложились болты. Вместо тетивы, позади болтов располагался, можно, сказать, ударник.
Держа самодельное оружие в левой руке, травник с конфигаром в правой начал читать заклинания, направив конструкцию в сторону... деревца.
— Что ты делаешь?! — всполошился Ачукалла. — Я ведь говорил, что это бесполезно, барьер затянется, а ты зря истратишь болты.
Однако Мурра продолжил нараспев читать уже второе заклинание, все еще при этом удерживая первое.
— Если не остановишься, я прикончу мальца! — закричал глава Совета, и в этот момент травник активировал одновременно два заклинания, чтобы через мгновенье одно из них отпустить.
Первое заклинание заставляло ударник двигаться вперед с огромной скоростью, а вот второе наоборот — удерживало его на месте. Когда Мурра развеял магию, ударник высвободился и с невероятной скоростью врезался в заднюю часть первого болта, который своим острием влетел во второй, еще больше придав ему ускорения из-за столкновения двух металлов, а затем и сам отправился следом.
Мурра вложил в эти заклинания столько энергии, что деревянная конструкция взорвалась миллионном щепок, впившихся в руки и лицо мага, а конфигар, не рассчитанный на такие потоки сил, попросту сгорел, отправившись вслед за маской. Два дорогих волшебнику предмета оказались уничтожены в едином порыве.
Однако на сожаления не оставалось времени. Необходимо было действовать, и, лишившись своих старых орудий, Мурра собирался заполучить новое, куда более могущественное.
Болты с трудом, но все же пробили барьеры. Конструкцию мага едва ли можно было назвать совершенной, да и стрелок из него неважный, поэтому первый металлический штырь задел лишь крону деревца, пролетев дальше, врезался в пол, отчего во все стороны полетели каменные крошки, и это при условии, что из-за барьера его скорость снизилась в разы. Второй же и вовсе улетел в Бездну. Но и этого оказалось достаточно.
Деревце тряхануло, и Сердце Дракона слетело с его вершины. Коснувшись окружавшей его защиты, оно попросту смело ее, бесследно уничтожив в мгновенье ока, не задержавшись в слоях барьера и на долю секунды. После этого самоцветный камень упал на рукодельный постамент, изничтожив и его, продолжая бесконечное падение.
Мурра бросился вперед раньше, чем пепел от его конфигара коснулся пола, однако все равно оказался медленнее Убийцы из Манона, обожженного и с превратившейся в ничто левой рукой.
Правая рука травника находилась уже в одной пяди от заветного камня, как на нее с силой обрушился короткий, но такой острый клинок, мигом лишив мага целой кисти.
Убийца, в прыжке отбросив оружие, почти у самого пола схватил Архетелос, кувыркнувшись через голову и тут же встав на ноги, лицом к остальным, кто находился в комнате.
Похоже, один лишь Айван с трудом осознавал происходящее, потому что все остальные не то, что не набросились на убийцу в черном, но и наоборот, как-то отстранились. Только Мурра, скорчившись, лежал на полу, подавляя стон и пережимая культю, из которой хлестала кровь.
— Не обладая магическими способностями, ты не сможешь воспользоваться всей его силой, — прервал тяжелое молчание Войтос
Под маской не было видно, однако Айвану показалось, что убийца оскалился, тут же сморщившись. Левая обожженная щека окропилась кровью из черной треснувшей кожи.
Нандин поистине имел звериные рефлексы. Он отскочил от бьющего из Архетелоса луча с такой скоростью, что Айван едва не сломал себе шею, когда берсеркер сбил его с ног.
Полупрозрачный луч такого же цвета, как и сам камень, проделал в каменном потолке ровное отверстие диаметром в добрую сажень, однако почему-то даже не затронул покоившуюся сверху землю.
Атакуя Нандина, убийца-маг оставил правый бок открытым, чем не преминул воспользоваться находящийся ближе к нему Лютер. Он стремительным выпадом атаковал неприятеля, однако тот недаром всю жизнь тренировался искусству не только убивать, но избегать смерти самому, ровно до тех пор, пока жив тот, кого ему поручено уничтожить.
Он проскользнул под мечом викарана, словно угорь, выскользнувший из рук неумелого ловца, а оказавшись снизу, со всей силы ударил молестия в скрытую под шлемом челюсть рукой, все еще сжимающей Архетелос. Когда Лютер оказался на земле, шлем этот уже бесследно исчез.
Предводитель рыцарей еще не успел коснуться каменного пола спиной, как убийцу атаковал Войтос, однако и его первый удар не возымел эффекта. Человек в черном подставил под меч Сердце Дракона, и клинок беззвучно растворился в воздухе. Прислужник молестия потерял равновесие, что даже сыграло ему на руку, ибо он всей массой влетел в недруга, сбивая того с ног.
Не успел он что-либо предпринять, как его насквозь пробил второй луч, а затем убийца прямо самоцветом засадил ему в глаз и сбросил с себя. Казалось бы, лучшего момента для викаранов нанести смертельный удар по лежачему противнику не найти, вот только атаковать было нечем.
Красный луч уничтожил практически всю верхнюю часть доспехов, оставив почти всех рыцарей, что находились при Войтосе, полуголыми (целым остался лишь узор из Божьего камня). Воины, инстинктивно прикрываясь от луча, подняли вверх руки с зажатыми в них мечами, из-за чего викаране остались без оружия, а стража с одними лишь болтами из Божьего Камня. В довесок ко всему, земля, потеряв под собой каменную опору, начала сыпаться на головы.
Нандин очередной раз спас Айвана, оттесняя того к двери. Земля всей своей массой обрушилась на людей. Не все успели избежать участи оказаться под завалом.
— Чего вы встали?! — вдруг заорал Ачукалла. — Сердце Дракона не способно причинить вред человеку! Вперед!
Оставшаяся стража, словно опомнившись, бросилась на убийцу, вынимая из ножен на боку уцелевшие мечи, однако в это же время в движения пришли и викаране, многие из которых все еще находились во всеоружии, так как ту сторону, где находился Лютер, луч не затронул.
— Надо сматываться! — шепотом разбивающихся о скалы вод морских сказал Нандин в ухо Айвану. — Защиты больше нет, а значит, двери открыты!
На это раз берсеркер оказался удивительно смышленым, хотя, подумал молодой маг, он-то, небось, привык быстро думать в пылу суматошных сражений, а я попадаю в подобную ситуацию впервые.
Они открыли ближайшую к ним дверь, а спустя секунд пять бессмысленного глазения захлопнули обратно.
— Как думаешь, — начал Айван, — они до этого знали, что двери больше не заперты, а не заходили из-за приказа?
Высказать свое мнение Нандин не успел, потому что в дверь начали ломиться, однако остальные все еще стояли нетронутыми, но вряд ли стражники столь глупы, что не додумаются проверить и их.
— Без магии нам не выпутаться. Возможно, Мурра что-то сможет сделать, если воспользуется моим конфигаром.
— Да ты же здесь из-за него и оказался, — напомнил берсеркер.
Оказался, но ведь не по его воле, да и не убил он меня, когда представился такой случай. Обо всем этом Айван подумал про себя, подбегая к лежащему на полу травнику.
Пока облаченные в доспехи (некоторые лишь наполовину) воины сражались между собой, одновременно стремясь достать продолжающего играть роль угря Убийцу из Манона, маг-седокта оказался подле настоящего волшебника.
— Мурра! Мурра, слышишь меня?! Нам нужно выбираться отсюда, за дверьми целая куча стражников!
— Без конфигара я бесполезен, — процедил он сквозь зубы. Рука все еще кровоточила, но не так сильно, хотя весь пол вокруг заливала кровь Мурры, смешавшись с кровью убитых воинов, отчего желудок Айвана вновь было начал бунтовать, но будучи пустым, лишь бессильно урчал и сжимался невидимой рукой.
— Возьми мой!
— Он, как и мой, заделан на крови, я не смогу им воспользоваться.
И тут за спиной загрохотало. Похоже, стражи все же догадались проверить остальные двери, а убедившись, что те открыты, решили ворваться на подмогу своим товарищам, которые, к слову, все до одного уже лишись жизни, когда как у викаранов оказались лишь незначительные раны, да и то лишь у тех, кто остался без кирас и мечей.
Опытные рыцари, сражавшиеся с всамделишными магами, против стражников города, на который за всю их жизнь никто не нападал, даже звери из ближайшего леса, — победитель очевиден. Однако вторых теперь стало в разы больше.
Но первый, кто их встретил, оказался Нандин, вооружившись, помимо знатно погнутой фомки, еще и гасилом с тяжеленьким грузиком на конце. Оружие против противника в доспехах более чем бесполезное, но в руках берсеркера даже оно может стать смертельным.
— Колья! — воскликнул Мурра, с трудом вставая на ноги. — У тебя остались колья?
Колья! Скорее, маленькие колышки. Викаране вытащили у него почти все деревяшки, однако парочку под мышками они все же упустили. Травник одной окровавленной рукой вырвал колышек вместе с кармашком, в котором он находился, но направил его не в сторону новоприбывших стражников, а на викаранов, часть которых уже вступила в схватку, однако едва успел отскочить от очередного луча красного света.
В этот раз эффект оказался куда разрушительней всех предыдущих. Луч прошел почти точно горизонтально, уничтожая обмундирование стражников, и все, что оказалось позади них — три из шести дверей вместе с выпуклой стеной, а также правый коридор, откуда вышел Мурра, стерев каменные стены и обрушивая потолок.
Этак мы отсюда и вовсе не выберемся. Айван боялся оказаться похороненным заживо во тьме, ведь с каждой минутой, если не секундой, вокруг становилось все темнее — магия черных светящихся стен исчезала вслед за барьерами, а из факелов все еще слабо горели лишь два.
И тут Мурра все же воспользовался своим заклинанием.
— Оледенение! — выкрикнул он вслух, и тут же чертыхнулся, выпуская из руки колышек: он, казалось, одновременно покрывался льдом и горел изнутри от переполнявшей его энергии, но это все равно было лучше, чем взрыв, из-за которого можно лишиться как минимум пальцев.
Эффект оказался не столь впечатляющим, как надеялся Айван. Заклинание едва накрыло троих: двух рыцарей-викаранов и Убийцу из Манона, застывшего в нелепой позе, слово он танцевал какой-то туземный танец, слегка присев и выставив вперед руку с Архетелосом. Похоже, он собирался произвести очередной луч, обрушив остальные туннели, ведущие к выходу.
Однако Айван не успел порадоваться, потому что из замерших рук убитого убийцы самоцвет бесцеремонно вырвал Лютер, не обращая внимания на отваливавшиеся пальцы, после чего ударом меча срубил тому голову, которая, упав на пол, разбилась миллионом кровавых осколков.
— Дай мне второй кол, — тихо проговорил Мурра. Айван, жалея одежду, подчинился, передав травнику последнее самодельное оружие, которым он так ни разу и не воспользовался, не считая случая на холме.
Будь у него тогда лишь конфигар, он точно давно бы оказался сплавлен вниз по реке, и кто знает, может, тело мага-неудачника обнаружила бы как раз его тетка, выйдя утром за водой.
— Стоять! — заорал Мурра так, что у Айвана даже заложило ухо, а все вокруг замерли, словно травник заморозил и их. — Кто шевельнется, превращу в ледяные статуи.
— С помощью этой деревяшки? — уничижительно спросил Лютер. — Ты сможешь убить, — он посмотрел на своих погибших людей и убийцу, а потом перевел взгляд на колышек, слегка дымящийся на полу, — троих, большее четверых. И что дальше? Ты едва держишься на ногах из-за потери крови.
— Троих-четверых? — хмыкнул Мурра. — И кто же из здесь присутствующих хочет стать этими глупцами?
Все это время они с Муррой медленно отступали к проему в стене, расчищая перед собой дорогу колышком и настоящим конфигаром. Волшебника в маске знали многие из стражников, и знали, что ему хватит одного слова, чтобы обратить их в лед, и никто особо не удивился, открыв, что под маской скрывается местный травник; про Айвана же не знал никто, что пугало ничуть не хуже. Кто это мальчик? На что он способен? У него в руках настоящий конфигар?
По пути к выходу к ним присоединился Нандин, производя появившимся у него в руках мечом почти такой же эффект, как и волшебники своими «деревяшками». Он был весь изранен и в крови, без верхней одежды (луч Сердца Дракона все же достал его), но, казалось, даже не замечал этого. Свободной рукой он предусмотрительно поднял с земли единственный не потухший факел.
Неожиданно, уже оказавшись за пределами комнаты из черного камня, Мурра остановился.
— Архетелос, — сказал он холодным, как его магия, голосом.
— Ты ведь не думаешь?..
— Архетелос! — повторил травник, перебив Лютера. — Ты же понимаешь, что я не только замораживать могу? Мне хватит небольшого Огненного шара, чтобы обрушить на вас весь иссеченный лучом Сердца Дракона потолок? А еще лучше, если его создаст этот мальчик, — он кивнул на Айвана.
Лютер сейчас был похож на готового к броску волка, однако даже волк понимает, когда противник ему не по зубам. Молестий же являлся человеком. Человеком, прошедшим через очень многое и выжившим. Он мог бы проигнорировать угрозу и броситься на врагов, не обращая внимания на стоящую неподалеку стражу Эфера.
Чтобы прочитать заклинание, Айвану требуется слишком много времени, а если Мурра воспользуется своим единственным быстрым заклинанием, доспехи, созданные почти полностью из Божьего камня...
Вот только у Лютера больше не было этих доспехов. Откровенно говоря, молестий сейчас стоял абсолютно голым, он лишился даже кольчужного сабатона. У оставшихся викаранов одежды наблюдалось едва ли больше.
Мурра наклонился к Айвану:
— Начинай читать заклинание. Не смотри на меня так. Делай, что велено. Айван подчинился.
Когда он дошел до третей строчки, где говорится о разгоне страха пламенем, Лютер все же не выдержал. Похоже, огонь, коим до?лжно разгонять страх, наоборот, лишь усиливает его стократ.
Мурра отточенным движением попытался поймать летящий камень, однако сделать он это стремился правой рукой, ладонь которой валялась в крови неподалеку от молестия. Попади этот самоцвет в каменную стену за спиной, и их раздавит в ту же секунд обрушившимся потолком. Однако Нандин вновь показал чудеса ловкости, поймав Архетелос, пусть и выронив при этом меч.
— Продолжай читать! — быстро отчеканил травник, потянув Айвана спиной вперед к едва уцелевшему среднему коридору.
На кончике конфигара зажегся маленький огненный шарик, растущий в размерах с каждой секундой.
— Все, хватит, — сказал травник, пытаясь увести их подальше от выхода. Однако огненный шар и не думал перестать расти. — Хватит, я говорю. Прекрати вливать энергию!
— Я не знаю как, — чуть не плача залепетал Айван.
— Проклятие! Отпускай его, отпускай!
И Айван отпустил, посылая его вперед.
Мурра никогда особо не владел древесной магией, но благодаря тому, что маска с ним уже много лет и пропиталась его энергией, ему не составило труда преобразить ее в нечто иное.
Получившаяся конструкция напоминала самострел, хоть и имела от него лишь один паз, в который и ложились болты. Вместо тетивы, позади болтов располагался, можно, сказать, ударник.
Держа самодельное оружие в левой руке, травник с конфигаром в правой начал читать заклинания, направив конструкцию в сторону... деревца.
— Что ты делаешь?! — всполошился Ачукалла. — Я ведь говорил, что это бесполезно, барьер затянется, а ты зря истратишь болты.
Однако Мурра продолжил нараспев читать уже второе заклинание, все еще при этом удерживая первое.
— Если не остановишься, я прикончу мальца! — закричал глава Совета, и в этот момент травник активировал одновременно два заклинания, чтобы через мгновенье одно из них отпустить.
Первое заклинание заставляло ударник двигаться вперед с огромной скоростью, а вот второе наоборот — удерживало его на месте. Когда Мурра развеял магию, ударник высвободился и с невероятной скоростью врезался в заднюю часть первого болта, который своим острием влетел во второй, еще больше придав ему ускорения из-за столкновения двух металлов, а затем и сам отправился следом.
Мурра вложил в эти заклинания столько энергии, что деревянная конструкция взорвалась миллионном щепок, впившихся в руки и лицо мага, а конфигар, не рассчитанный на такие потоки сил, попросту сгорел, отправившись вслед за маской. Два дорогих волшебнику предмета оказались уничтожены в едином порыве.
Однако на сожаления не оставалось времени. Необходимо было действовать, и, лишившись своих старых орудий, Мурра собирался заполучить новое, куда более могущественное.
Болты с трудом, но все же пробили барьеры. Конструкцию мага едва ли можно было назвать совершенной, да и стрелок из него неважный, поэтому первый металлический штырь задел лишь крону деревца, пролетев дальше, врезался в пол, отчего во все стороны полетели каменные крошки, и это при условии, что из-за барьера его скорость снизилась в разы. Второй же и вовсе улетел в Бездну. Но и этого оказалось достаточно.
Деревце тряхануло, и Сердце Дракона слетело с его вершины. Коснувшись окружавшей его защиты, оно попросту смело ее, бесследно уничтожив в мгновенье ока, не задержавшись в слоях барьера и на долю секунды. После этого самоцветный камень упал на рукодельный постамент, изничтожив и его, продолжая бесконечное падение.
Мурра бросился вперед раньше, чем пепел от его конфигара коснулся пола, однако все равно оказался медленнее Убийцы из Манона, обожженного и с превратившейся в ничто левой рукой.
Правая рука травника находилась уже в одной пяди от заветного камня, как на нее с силой обрушился короткий, но такой острый клинок, мигом лишив мага целой кисти.
Убийца, в прыжке отбросив оружие, почти у самого пола схватил Архетелос, кувыркнувшись через голову и тут же встав на ноги, лицом к остальным, кто находился в комнате.
Похоже, один лишь Айван с трудом осознавал происходящее, потому что все остальные не то, что не набросились на убийцу в черном, но и наоборот, как-то отстранились. Только Мурра, скорчившись, лежал на полу, подавляя стон и пережимая культю, из которой хлестала кровь.
— Не обладая магическими способностями, ты не сможешь воспользоваться всей его силой, — прервал тяжелое молчание Войтос
Под маской не было видно, однако Айвану показалось, что убийца оскалился, тут же сморщившись. Левая обожженная щека окропилась кровью из черной треснувшей кожи.
Нандин поистине имел звериные рефлексы. Он отскочил от бьющего из Архетелоса луча с такой скоростью, что Айван едва не сломал себе шею, когда берсеркер сбил его с ног.
Полупрозрачный луч такого же цвета, как и сам камень, проделал в каменном потолке ровное отверстие диаметром в добрую сажень, однако почему-то даже не затронул покоившуюся сверху землю.
Атакуя Нандина, убийца-маг оставил правый бок открытым, чем не преминул воспользоваться находящийся ближе к нему Лютер. Он стремительным выпадом атаковал неприятеля, однако тот недаром всю жизнь тренировался искусству не только убивать, но избегать смерти самому, ровно до тех пор, пока жив тот, кого ему поручено уничтожить.
Он проскользнул под мечом викарана, словно угорь, выскользнувший из рук неумелого ловца, а оказавшись снизу, со всей силы ударил молестия в скрытую под шлемом челюсть рукой, все еще сжимающей Архетелос. Когда Лютер оказался на земле, шлем этот уже бесследно исчез.
Предводитель рыцарей еще не успел коснуться каменного пола спиной, как убийцу атаковал Войтос, однако и его первый удар не возымел эффекта. Человек в черном подставил под меч Сердце Дракона, и клинок беззвучно растворился в воздухе. Прислужник молестия потерял равновесие, что даже сыграло ему на руку, ибо он всей массой влетел в недруга, сбивая того с ног.
Не успел он что-либо предпринять, как его насквозь пробил второй луч, а затем убийца прямо самоцветом засадил ему в глаз и сбросил с себя. Казалось бы, лучшего момента для викаранов нанести смертельный удар по лежачему противнику не найти, вот только атаковать было нечем.
Красный луч уничтожил практически всю верхнюю часть доспехов, оставив почти всех рыцарей, что находились при Войтосе, полуголыми (целым остался лишь узор из Божьего камня). Воины, инстинктивно прикрываясь от луча, подняли вверх руки с зажатыми в них мечами, из-за чего викаране остались без оружия, а стража с одними лишь болтами из Божьего Камня. В довесок ко всему, земля, потеряв под собой каменную опору, начала сыпаться на головы.
Нандин очередной раз спас Айвана, оттесняя того к двери. Земля всей своей массой обрушилась на людей. Не все успели избежать участи оказаться под завалом.
— Чего вы встали?! — вдруг заорал Ачукалла. — Сердце Дракона не способно причинить вред человеку! Вперед!
Оставшаяся стража, словно опомнившись, бросилась на убийцу, вынимая из ножен на боку уцелевшие мечи, однако в это же время в движения пришли и викаране, многие из которых все еще находились во всеоружии, так как ту сторону, где находился Лютер, луч не затронул.
— Надо сматываться! — шепотом разбивающихся о скалы вод морских сказал Нандин в ухо Айвану. — Защиты больше нет, а значит, двери открыты!
На это раз берсеркер оказался удивительно смышленым, хотя, подумал молодой маг, он-то, небось, привык быстро думать в пылу суматошных сражений, а я попадаю в подобную ситуацию впервые.
Они открыли ближайшую к ним дверь, а спустя секунд пять бессмысленного глазения захлопнули обратно.
— Как думаешь, — начал Айван, — они до этого знали, что двери больше не заперты, а не заходили из-за приказа?
Высказать свое мнение Нандин не успел, потому что в дверь начали ломиться, однако остальные все еще стояли нетронутыми, но вряд ли стражники столь глупы, что не додумаются проверить и их.
— Без магии нам не выпутаться. Возможно, Мурра что-то сможет сделать, если воспользуется моим конфигаром.
— Да ты же здесь из-за него и оказался, — напомнил берсеркер.
Оказался, но ведь не по его воле, да и не убил он меня, когда представился такой случай. Обо всем этом Айван подумал про себя, подбегая к лежащему на полу травнику.
Пока облаченные в доспехи (некоторые лишь наполовину) воины сражались между собой, одновременно стремясь достать продолжающего играть роль угря Убийцу из Манона, маг-седокта оказался подле настоящего волшебника.
— Мурра! Мурра, слышишь меня?! Нам нужно выбираться отсюда, за дверьми целая куча стражников!
— Без конфигара я бесполезен, — процедил он сквозь зубы. Рука все еще кровоточила, но не так сильно, хотя весь пол вокруг заливала кровь Мурры, смешавшись с кровью убитых воинов, отчего желудок Айвана вновь было начал бунтовать, но будучи пустым, лишь бессильно урчал и сжимался невидимой рукой.
— Возьми мой!
— Он, как и мой, заделан на крови, я не смогу им воспользоваться.
И тут за спиной загрохотало. Похоже, стражи все же догадались проверить остальные двери, а убедившись, что те открыты, решили ворваться на подмогу своим товарищам, которые, к слову, все до одного уже лишись жизни, когда как у викаранов оказались лишь незначительные раны, да и то лишь у тех, кто остался без кирас и мечей.
Опытные рыцари, сражавшиеся с всамделишными магами, против стражников города, на который за всю их жизнь никто не нападал, даже звери из ближайшего леса, — победитель очевиден. Однако вторых теперь стало в разы больше.
Но первый, кто их встретил, оказался Нандин, вооружившись, помимо знатно погнутой фомки, еще и гасилом с тяжеленьким грузиком на конце. Оружие против противника в доспехах более чем бесполезное, но в руках берсеркера даже оно может стать смертельным.
— Колья! — воскликнул Мурра, с трудом вставая на ноги. — У тебя остались колья?
Колья! Скорее, маленькие колышки. Викаране вытащили у него почти все деревяшки, однако парочку под мышками они все же упустили. Травник одной окровавленной рукой вырвал колышек вместе с кармашком, в котором он находился, но направил его не в сторону новоприбывших стражников, а на викаранов, часть которых уже вступила в схватку, однако едва успел отскочить от очередного луча красного света.
В этот раз эффект оказался куда разрушительней всех предыдущих. Луч прошел почти точно горизонтально, уничтожая обмундирование стражников, и все, что оказалось позади них — три из шести дверей вместе с выпуклой стеной, а также правый коридор, откуда вышел Мурра, стерев каменные стены и обрушивая потолок.
Этак мы отсюда и вовсе не выберемся. Айван боялся оказаться похороненным заживо во тьме, ведь с каждой минутой, если не секундой, вокруг становилось все темнее — магия черных светящихся стен исчезала вслед за барьерами, а из факелов все еще слабо горели лишь два.
И тут Мурра все же воспользовался своим заклинанием.
— Оледенение! — выкрикнул он вслух, и тут же чертыхнулся, выпуская из руки колышек: он, казалось, одновременно покрывался льдом и горел изнутри от переполнявшей его энергии, но это все равно было лучше, чем взрыв, из-за которого можно лишиться как минимум пальцев.
Эффект оказался не столь впечатляющим, как надеялся Айван. Заклинание едва накрыло троих: двух рыцарей-викаранов и Убийцу из Манона, застывшего в нелепой позе, слово он танцевал какой-то туземный танец, слегка присев и выставив вперед руку с Архетелосом. Похоже, он собирался произвести очередной луч, обрушив остальные туннели, ведущие к выходу.
Однако Айван не успел порадоваться, потому что из замерших рук убитого убийцы самоцвет бесцеремонно вырвал Лютер, не обращая внимания на отваливавшиеся пальцы, после чего ударом меча срубил тому голову, которая, упав на пол, разбилась миллионом кровавых осколков.
— Дай мне второй кол, — тихо проговорил Мурра. Айван, жалея одежду, подчинился, передав травнику последнее самодельное оружие, которым он так ни разу и не воспользовался, не считая случая на холме.
Будь у него тогда лишь конфигар, он точно давно бы оказался сплавлен вниз по реке, и кто знает, может, тело мага-неудачника обнаружила бы как раз его тетка, выйдя утром за водой.
— Стоять! — заорал Мурра так, что у Айвана даже заложило ухо, а все вокруг замерли, словно травник заморозил и их. — Кто шевельнется, превращу в ледяные статуи.
— С помощью этой деревяшки? — уничижительно спросил Лютер. — Ты сможешь убить, — он посмотрел на своих погибших людей и убийцу, а потом перевел взгляд на колышек, слегка дымящийся на полу, — троих, большее четверых. И что дальше? Ты едва держишься на ногах из-за потери крови.
— Троих-четверых? — хмыкнул Мурра. — И кто же из здесь присутствующих хочет стать этими глупцами?
Все это время они с Муррой медленно отступали к проему в стене, расчищая перед собой дорогу колышком и настоящим конфигаром. Волшебника в маске знали многие из стражников, и знали, что ему хватит одного слова, чтобы обратить их в лед, и никто особо не удивился, открыв, что под маской скрывается местный травник; про Айвана же не знал никто, что пугало ничуть не хуже. Кто это мальчик? На что он способен? У него в руках настоящий конфигар?
По пути к выходу к ним присоединился Нандин, производя появившимся у него в руках мечом почти такой же эффект, как и волшебники своими «деревяшками». Он был весь изранен и в крови, без верхней одежды (луч Сердца Дракона все же достал его), но, казалось, даже не замечал этого. Свободной рукой он предусмотрительно поднял с земли единственный не потухший факел.
Неожиданно, уже оказавшись за пределами комнаты из черного камня, Мурра остановился.
— Архетелос, — сказал он холодным, как его магия, голосом.
— Ты ведь не думаешь?..
— Архетелос! — повторил травник, перебив Лютера. — Ты же понимаешь, что я не только замораживать могу? Мне хватит небольшого Огненного шара, чтобы обрушить на вас весь иссеченный лучом Сердца Дракона потолок? А еще лучше, если его создаст этот мальчик, — он кивнул на Айвана.
Лютер сейчас был похож на готового к броску волка, однако даже волк понимает, когда противник ему не по зубам. Молестий же являлся человеком. Человеком, прошедшим через очень многое и выжившим. Он мог бы проигнорировать угрозу и броситься на врагов, не обращая внимания на стоящую неподалеку стражу Эфера.
Чтобы прочитать заклинание, Айвану требуется слишком много времени, а если Мурра воспользуется своим единственным быстрым заклинанием, доспехи, созданные почти полностью из Божьего камня...
Вот только у Лютера больше не было этих доспехов. Откровенно говоря, молестий сейчас стоял абсолютно голым, он лишился даже кольчужного сабатона. У оставшихся викаранов одежды наблюдалось едва ли больше.
Мурра наклонился к Айвану:
— Начинай читать заклинание. Не смотри на меня так. Делай, что велено. Айван подчинился.
Когда он дошел до третей строчки, где говорится о разгоне страха пламенем, Лютер все же не выдержал. Похоже, огонь, коим до?лжно разгонять страх, наоборот, лишь усиливает его стократ.
Мурра отточенным движением попытался поймать летящий камень, однако сделать он это стремился правой рукой, ладонь которой валялась в крови неподалеку от молестия. Попади этот самоцвет в каменную стену за спиной, и их раздавит в ту же секунд обрушившимся потолком. Однако Нандин вновь показал чудеса ловкости, поймав Архетелос, пусть и выронив при этом меч.
— Продолжай читать! — быстро отчеканил травник, потянув Айвана спиной вперед к едва уцелевшему среднему коридору.
На кончике конфигара зажегся маленький огненный шарик, растущий в размерах с каждой секундой.
— Все, хватит, — сказал травник, пытаясь увести их подальше от выхода. Однако огненный шар и не думал перестать расти. — Хватит, я говорю. Прекрати вливать энергию!
— Я не знаю как, — чуть не плача залепетал Айван.
— Проклятие! Отпускай его, отпускай!
И Айван отпустил, посылая его вперед.
