Огненный шар является статично-динамичным заклинанием, то есть с одной стороны он неизменный, как солнце, но с другой — его можно перемещать. Знал ли об этом сам Айван? Скажем так: он попросту не помнил такие подробности. Для него достижение — просто запомнить заклинание и его перевод.
Огненный шар медленно полетел вперед, более не контролируемый магом-седоктой, так как тот попросту не знал — как. Да и некогда ему было думать о подобном, потому что они во главе с Муррой улепетывали со всех ног.
За спиной прогремел взрыв. Подземелье очередной раз тряхануло, и оставалось только гадать, как цитадель до сих пор не обрушилась им на головы.
— Стойте, — воззвал Мурра. — Айван, как ты оказался в подземелье?
— Я? Ачукалла повернул в той красной комнате фигурку дракона, и тогда отварилась потайная дверь.
— Что-то такое я и предполагал. Нам нужно туда. Я почти уверен, что на первом этаже нас ждут все оставшиеся стражники. Вы знаете, как попасть туда из тюремного коридора?
Это знал Нандин. Когда на него вышел голем, то перекрыл путь вперед, в помещение с камерами по обе стороны узкого коридора, и когда он понял, что с живым истуканом простой фомкой тут не справиться, то рванул в соседний проем, выбив хлипкую деревянную дверцу, которая раньше наверняка являлась непреодолимой преградой на пути в тайный коридор.
Преодолев всего пару поворотов, они уткнулись в завал, что так неосторожно организовал Айван, перекрыв проход.
— Тупик, — констатировал Нандин.
— Не для Архетелоса. — Мурра вытянул руку с красным камнем, однако целился он не в завал, а в стену справа. Красноватый полупрозрачный луч проделал дыру диаметром в сажень, такую аккуратненькую, словно она всегда здесь находилась.
Выйдя из коридора в пустынную комнату, они затем оказались в разрушенном помещении, а через него попали в самое первое, где впервые оказался Айван с двумя сопроводителями; один до сих пор мертвым телом лежал ничком с проломленной головой.
Дверь в маленькую комнатушку с винтовой лестницей Мурра уничтожил простым касанием Сердца Дракона, однако травник не торопился подниматься наверх.
— Вы видели Ачукаллу? — неожиданно спросил он.
— Он был внизу...
— Нет, после. Когда мы уже отступали, он находился среди оставшихся в черной комнате?
Айван и Нандин переглянулись. Никто из них не видел главу Совета с того момента, как внутрь хлынула толпа стражников.
— Если он сбежал, — заговорил вновь Мурра, — то вполне может с оставшимися стражами дожидаться нас наверху.
— А здесь нет другого выхода? — поинтересовался Нандин.
Мурра чувствовал себя настоящим глупцом из-за того, что так и не изучил всю цитадель от крыши до самых подземелий, потому что никогда даже и представить не мог, что вот так запросто окажется окружен, да еще и без конфигара. И без руки.
Обрубок все еще кровоточил, пусть и не так сильно, как прежде, однако потеря крови сказывалась все сильнее, тело немело, голова кружилась и не желала соображать, во рту пересохло.
— А если проделать дыру в потолке? — предложил Айван.
— Как бы он на нас не свалился.
— И не свалится, если это уже произошло.
Мурра не сразу понял, что предлагает мальчишка, однако тот быстро все разъяснил. И действительно, Айван взрывом обвалил потолок, и если расчистить с помощью Сердца Дракона часть завала, по горе из камней и кирпичей можно взобраться на поверхность.
Архетелосы крайне могущественны, особенно в правильных руках, однако невозможно начать творить сильнейшие заклинания, впервые взяв в руки подобные магические предметы. Луч — это самое простое, что можно сотворить с помощью Архетелоса, и даже магу пятой Завесы невозможно использовать что-то сложнее, не породнившись с величайшими орудиями магов.
Насилу сконцентрировавшись, затупляя боль в обрубке, Мурра создал как можно более аккуратный луч, проделав в потолке небольшое сквозное отверстие. Внутрь подземелья хлынули холодные дождевые капли, сопровождаемые свежим морозным воздухом.
— Этого еще не хватало, — пробубнил Нандин.
— Это к лучшему, тучи скрывают свет луны и звезд, а дождь смоет все наши следы.
Как оказалось, взрыв, устроенный Айваном, снес часть стены цитадели, как раз проходящей над уничтоженной колонной, оголив внутренние апартаменты. Остаток стены и потолок едва держались на своих местах, посему стражники, опасаясь обвала, старались близко не подходить.
Выбравшись на поверхность, дальнейшее прошло как нельзя лучше, словно сами Боги сторожили троицу. Лучи из Сердца Дракона, выпущенные Убийцей из Манона, пройдя сквозь землю, развалили часть построек, где жили стражники, а последующий взрыв довершил дело, и сейчас там собралась почти вся стража города, позабыв об остальных своих делах. Мурра даже усомнился, что Ачукалла поджидал их у выхода из тайного прохода, но проверять не торопился.
Айван с компанией, скрываясь за живой изгородью с одной стороны и деревьями с домами — с другой, через сад добежали до самой стены, где Мурра очередной раз воспользовался Архетелосом, проделав аккуратное отверстие прямо за раскидистым деревом, благодаря чему с расстояния его практически невозможно было разглядеть.
Некоторые стражники дежурили в городе и ночью, однако больше развлекались с блудницами в кабаках, чем следили за порядком, посему до дома Мурры троица добралась быстро и без проблем, хотя в какой-то момент травник спотыкнулся, растянувшись в мелкой луже, и Нандину пришлось понести его на руках.
Заднюю дверь дома берсеркер выбил ногой без всяких церемоний. По указке мага отнес его в комнату с различными снадобьями и травами, где тот распорядился подать ему несколько баночек и мешочков, чем и занялся Айван, пока Нандин успокаивал благоверную и детей Мурры, сбежавшихся на шум.
— А я ему говорила, говорила, что это плохо кончится, а он все не слушал. Да плевать на эти деньги, жили бы в деревне, бед бы не знали, — все причитала Минлебика, принявшись за мужа со всей своей супружней заботой. Она-то разбиралась в травах явно лучше Айвана.
В конечном итоге все отвары были выпиты, раны смазаны мазями и перевязаны, а пациент уложен спать.
— Так, — взяла Мина быка за вымя, — а теперь рассказывайте, что произошло. И без утайки!
Нандину и Айвану пришлось в общих чертах обрисовать произошедшее. Минлебика лишь хмурилась да хмыкала, но молчала до тех пор, пока рассказ не окончился.
— Беда, беда, — покачала она головой. — Если этот Ачукалла жив, он придет сюда. Возможно, он считает, что муж мой тоже остался под завалом со всеми вами, посему не спешит, но он точно явится, помяните мое слово.
— Зачем же, коли Мурра, по его мнению, мертв?
— Зато я жива, да дети мои. Они-то не трогали нас из-за мужа моего, что выполнял для них всякую грязную работу, словно проклятый Киллвари. Но теперь...
— Предадут огню, — закончил за нее Нандин. — Скажут, мол, Мурра был колдуном, а раз так, то жена пособница-ведьма, да и дети от Бездны. Всяко потеха народу.
Айвана от этих слов пробрал озноб. Он и сам боялся оказаться на костре, а потому не собирался больше медлить.
— Надо уходить, — сказал он, — пока сюда не нагрянули стражники.
— Не нагрянут, — успокоила его Мина. — Им сейчас не до этого. Если вы действительно устроили все, о чем говорите, то у нас еще пара дней есть. Завтра Мурра придет в себя, там поглядим.
Травник проснулся, когда уже осеннее солнце не первый час пыталось прогреть промокшую от ночного дождя землю. Он хотел протереть лицо от сонной паутины, но вместо этого почувствовал острую боль, вернувшую его в реальность.
Рука тщательно перевязана многослойными бинтами, через которые все равно просачивался горький запах мазей. Он пролежал минут пять, держа перед глазами обрубок, словно пытаясь разглядеть на месте пустоты ладонь и тонкие пальцы, пока дверь не распахнулась и в опочивальню не вошла его жена.
— Мурравушка, радость моя, ты очнулся? Как ты себя чувствуешь?
— Тихо, тихо, не бросайся так. Хорошо себя чувствую, хорошо. Это ты меня так подлатала?
— Да по твоим же подсказкам и врачевала.
Мурра помотал головой:
— Помню, как из подвала выбрались, помню, как стену преодолели, через мост перебрались, а дальше как в тумане.
Минлебика пересказала ему со слов Нандина и Айвана, как берсеркер тащил его на руках, ну а дальше она уже и сама никогда не забудет, что почувствовала, когда сбежала на шум и увидела окровавленного мужа...
— Где они сейчас? Мне нужно поговорить с Айваном.
— Так они ушли с час назад. Рассказали мне все, удостоверились, что с тобой все будет хорошо, и ушли. Что-то насчет меча.
Мурра поднялся с постели. Чувствовал он себя намного лучше, лишь голова немного закружилась. Опираясь на плечо жены, попутно слушая ее увещевания, травник спустился вниз, где приготовил новые эликсиры и с помощью Мины сменил повязку на руке.
Позвав сына, он спросил, знает ли тот, где остановились викаране.
— Отож! Вся ребята в городе только об рыцарях и талдычат.
— Беги туда, где остановились самые главные. Найди тех людей, помнишь? Найди и вели немедля явиться сюда. Только будь осторожней.
Мурса опрометью выбежал на улицу и отправился к гостинице, где остановился Лютер.
Здоровяк-берсеркер и малец лет шестнадцати выделялись слишком сильно, но делать было нечего. Нандину не терпелось возвратить себе свой меч, а Айван, которому тот помог вернуть конфигар, пусть и не совсем так, как он рассчитывал, не смел отказать ему в помощи.
— Если нас увидят, то убьют на месте, и это если повезет.
— Не боись. Слыхал, что жена колдуна сказала? Страже сейчас не до нас.
Они зашли в гостиницу, где остановился Лютер, удостоверившись, что их никто не увидел, и тут же направились к хозяину, который никак не ожидал новых постояльцев, пока тут пребывают викаране.
— Слушай, — без церемоний начал Нандин, — это ведь здесь остановился молестий?
— Здесь, здесь, а как же.
— Так вот, убили его вчерась.
— Убили?! — опешил хозяин. — Как же так? Неужто и этот бандитом обернулся?
— Ну, сего нам неведомо. Это у главы Совета испрашивать надыть. Он нас как раз и послал, забрать кое-что. Где, говоришь, этот викаран остановился?
Хозяин, боясь получить за укрывательство, тут же все и выложил, позволив Нандину с Айваном, несмотря на их странный вид, забрать все, что треба.
— Дальше что? — спросил маг-седокта?
— Уходить нужно, пока этот Ачукалла до нас не добрался.
— А Мурра?
— Бездна с ним. Он и без нас справится, недаром колдун. Палку ж твою мы вернули? Ну и все.
Айвана как молнией поразило. Он ведь об этом и забыл вовсе. Конфигар-то он вернул, но вот гриморий... Где он? Остался в цитадели? Теперь туда и мышь не проскочит, а коль и удастся, ее тут же на вертел и насадят.
— Эй, гляди-ка, — прервал его думы Нандин. — Не Мурса ли это?
И действительно, прямо к ним со всех ног несся сын Мурры. Остановившись, он отдышался и передал, что его отец зовет их к себе, да чтоб поторопились. Айван и сам думал, не повидаться ли с ним снова. Может, травник и не самый сильный маг, но явно могущественней седокты.
Не крадись они позади домов, словно воры, то оставались бы в неведении до последнего. Первого стражника с высоты своего роста заприметил Нандин. Айван еще не успел понять, что происходит, как тот рванул вперед, размахивая возвращенным мечом.
Когда же и остальные осознали происходящее, Айван едва удержал Мурсу, не пустив того следом и закрыв рот ладошкой.
— Тихо ты, а то нас поймают!
— Но там мои родители и сестренка! — залепетал мальчик, пытаясь вырваться.
— Нандин их спасет, а мы лишь будем мешаться под ногами. Доверься ему.
Из дома раздавались утробные и предсмертные крики, слышался звон мечей и удары по доспехам. Из окна с криком вылетел стражник с рассеченным от плеча до живота нагрудником.
Вдруг из дома вырвался алый луч, бесшумно уничтожив часть стены и крыши, которая начала заваливаться внутрь, словно строение было создано из плотной бумаги, которую намочили. Второй луч пробил завал, и из образовавшейся дыры выбежал Нандин с Минлебикой на руках, а за ним сам Мурра, бледный, словно призрак. Плачущая Минда изо всех сил цеплялась за рукав на его культе.
Айван и Мурса выбежали из-за укрытия.
— Назад! — закричал Мурра и поднял перед собой посох, который Айван сначала даже и не заметил.
Из дома появились первые стражники, с криком бросившись на травника, однако тот успел их опередить. Он выкрикнул: «Оледенение!», и ударил посохом о землю.
Айван и представить не мог, что подобное заклинание, используемое Муррой уже не раз, способно на подобное. Белая наледь с треском начала простилаться вперед с огромной скоростью, промораживая почву насквозь; стражники замирали с занесенной над землей ногой, мгновенно превращаясь в ледяные скульптуры. Добравшись до дома, холод заполз по стенам до оставшейся целой крыши, а спустя несколько мгновений все строение превратилось в промерзшую насквозь бесполезную более хибару.
Лед добрался даже до соседних домов, и, казалось, мог бы заморозить весь город, но тут Мурра выронил посох, рухнув на одно колено и тяжело дыша. К нему тут же подбежали дети, но не с радостными воплями, а со слезами на глазах.
— Папа! Папа! — кричали они между всхлипами. — Там мама! Помоги маме!
Травник из-за всех сил заставил себя подняться на ноги и подошел к лежащей на мокрой земле Мине. Она еще дышала, но каждый вздох отдавался клокочущим хрипом.
— Мина... — Мурра тяжело опустился перед женой на колени. — Мина, любимая, прости меня. Я так хотел, чтобы ты была счастлива.
— Я... счастлива, — выдавила она из себя. — Позаботься... о детях. Обо всех детях. Обещай...
— Я обещаю. Я клянусь тебе всеми Богами Четырех Сторон Света!
Минлебика хотела сказать что-то еще, но вместо слов вырывался один лишь кровавый кашель. Через минуту и он стих навечно.
Бежали быстро, стараясь не попадаться на глаза случайным прохожим, решившим прогуляться под вновь начавшимся дождем. Нандин нес Мину, Айван держал за руки детей Мурры, а сам травник озирался по сторонам, готовый в любой момент воспользоваться посохом.
Он не знал, что теперь делать и куда бежать. Разбираясь лишь в травах да магии, все остальные заботы он оставлял жене, сердобольной и щепетильной, знающей, казалось, ответы на все вопросы.
Айвану было не до чужих горестей. Он стремился убраться из города подальше, подальше от Мурры, но сейчас остаться одному значило бездумно погибнуть. Он хотел помочь травнику, чтобы тот затем помог ему. Они бежали к Северовесью.
— Тебе лучше спрятать посох, — тяжело выдохнул Айван, не привыкший к долгому бегу, в Эфере бегал лишь на короткие дистанции, обычно этого хватало. — У нас не так плохо относятся к магам, но дублей много не бывает.
Мурра остановился, тяжело дыша. Хуже всего было детям, которых Айван чуть ли не тащил на себе, Нандин же едва запыхался.
— Если они последуют за нами, лучше иметь под рукой оружие.
— Будешь сопротивляться, они спалят всю деревню, — сказал Нандин. — Поверь мне. Лучше местным не знать, что ты колдун.
— Там вообще не следует задерживаться, — решил воспользоваться моментом Айван. — Оставь детей моей тетке, она позаботится о них. И жену твою похоронят как следует. Скажешь, что на вас бандиты напали.
Огненный шар медленно полетел вперед, более не контролируемый магом-седоктой, так как тот попросту не знал — как. Да и некогда ему было думать о подобном, потому что они во главе с Муррой улепетывали со всех ног.
За спиной прогремел взрыв. Подземелье очередной раз тряхануло, и оставалось только гадать, как цитадель до сих пор не обрушилась им на головы.
— Стойте, — воззвал Мурра. — Айван, как ты оказался в подземелье?
— Я? Ачукалла повернул в той красной комнате фигурку дракона, и тогда отварилась потайная дверь.
— Что-то такое я и предполагал. Нам нужно туда. Я почти уверен, что на первом этаже нас ждут все оставшиеся стражники. Вы знаете, как попасть туда из тюремного коридора?
Это знал Нандин. Когда на него вышел голем, то перекрыл путь вперед, в помещение с камерами по обе стороны узкого коридора, и когда он понял, что с живым истуканом простой фомкой тут не справиться, то рванул в соседний проем, выбив хлипкую деревянную дверцу, которая раньше наверняка являлась непреодолимой преградой на пути в тайный коридор.
Преодолев всего пару поворотов, они уткнулись в завал, что так неосторожно организовал Айван, перекрыв проход.
— Тупик, — констатировал Нандин.
— Не для Архетелоса. — Мурра вытянул руку с красным камнем, однако целился он не в завал, а в стену справа. Красноватый полупрозрачный луч проделал дыру диаметром в сажень, такую аккуратненькую, словно она всегда здесь находилась.
Выйдя из коридора в пустынную комнату, они затем оказались в разрушенном помещении, а через него попали в самое первое, где впервые оказался Айван с двумя сопроводителями; один до сих пор мертвым телом лежал ничком с проломленной головой.
Дверь в маленькую комнатушку с винтовой лестницей Мурра уничтожил простым касанием Сердца Дракона, однако травник не торопился подниматься наверх.
— Вы видели Ачукаллу? — неожиданно спросил он.
— Он был внизу...
— Нет, после. Когда мы уже отступали, он находился среди оставшихся в черной комнате?
Айван и Нандин переглянулись. Никто из них не видел главу Совета с того момента, как внутрь хлынула толпа стражников.
— Если он сбежал, — заговорил вновь Мурра, — то вполне может с оставшимися стражами дожидаться нас наверху.
— А здесь нет другого выхода? — поинтересовался Нандин.
Мурра чувствовал себя настоящим глупцом из-за того, что так и не изучил всю цитадель от крыши до самых подземелий, потому что никогда даже и представить не мог, что вот так запросто окажется окружен, да еще и без конфигара. И без руки.
Обрубок все еще кровоточил, пусть и не так сильно, как прежде, однако потеря крови сказывалась все сильнее, тело немело, голова кружилась и не желала соображать, во рту пересохло.
— А если проделать дыру в потолке? — предложил Айван.
— Как бы он на нас не свалился.
— И не свалится, если это уже произошло.
Мурра не сразу понял, что предлагает мальчишка, однако тот быстро все разъяснил. И действительно, Айван взрывом обвалил потолок, и если расчистить с помощью Сердца Дракона часть завала, по горе из камней и кирпичей можно взобраться на поверхность.
Архетелосы крайне могущественны, особенно в правильных руках, однако невозможно начать творить сильнейшие заклинания, впервые взяв в руки подобные магические предметы. Луч — это самое простое, что можно сотворить с помощью Архетелоса, и даже магу пятой Завесы невозможно использовать что-то сложнее, не породнившись с величайшими орудиями магов.
Насилу сконцентрировавшись, затупляя боль в обрубке, Мурра создал как можно более аккуратный луч, проделав в потолке небольшое сквозное отверстие. Внутрь подземелья хлынули холодные дождевые капли, сопровождаемые свежим морозным воздухом.
— Этого еще не хватало, — пробубнил Нандин.
— Это к лучшему, тучи скрывают свет луны и звезд, а дождь смоет все наши следы.
Как оказалось, взрыв, устроенный Айваном, снес часть стены цитадели, как раз проходящей над уничтоженной колонной, оголив внутренние апартаменты. Остаток стены и потолок едва держались на своих местах, посему стражники, опасаясь обвала, старались близко не подходить.
Выбравшись на поверхность, дальнейшее прошло как нельзя лучше, словно сами Боги сторожили троицу. Лучи из Сердца Дракона, выпущенные Убийцей из Манона, пройдя сквозь землю, развалили часть построек, где жили стражники, а последующий взрыв довершил дело, и сейчас там собралась почти вся стража города, позабыв об остальных своих делах. Мурра даже усомнился, что Ачукалла поджидал их у выхода из тайного прохода, но проверять не торопился.
Айван с компанией, скрываясь за живой изгородью с одной стороны и деревьями с домами — с другой, через сад добежали до самой стены, где Мурра очередной раз воспользовался Архетелосом, проделав аккуратное отверстие прямо за раскидистым деревом, благодаря чему с расстояния его практически невозможно было разглядеть.
Некоторые стражники дежурили в городе и ночью, однако больше развлекались с блудницами в кабаках, чем следили за порядком, посему до дома Мурры троица добралась быстро и без проблем, хотя в какой-то момент травник спотыкнулся, растянувшись в мелкой луже, и Нандину пришлось понести его на руках.
Заднюю дверь дома берсеркер выбил ногой без всяких церемоний. По указке мага отнес его в комнату с различными снадобьями и травами, где тот распорядился подать ему несколько баночек и мешочков, чем и занялся Айван, пока Нандин успокаивал благоверную и детей Мурры, сбежавшихся на шум.
— А я ему говорила, говорила, что это плохо кончится, а он все не слушал. Да плевать на эти деньги, жили бы в деревне, бед бы не знали, — все причитала Минлебика, принявшись за мужа со всей своей супружней заботой. Она-то разбиралась в травах явно лучше Айвана.
В конечном итоге все отвары были выпиты, раны смазаны мазями и перевязаны, а пациент уложен спать.
— Так, — взяла Мина быка за вымя, — а теперь рассказывайте, что произошло. И без утайки!
Нандину и Айвану пришлось в общих чертах обрисовать произошедшее. Минлебика лишь хмурилась да хмыкала, но молчала до тех пор, пока рассказ не окончился.
— Беда, беда, — покачала она головой. — Если этот Ачукалла жив, он придет сюда. Возможно, он считает, что муж мой тоже остался под завалом со всеми вами, посему не спешит, но он точно явится, помяните мое слово.
— Зачем же, коли Мурра, по его мнению, мертв?
— Зато я жива, да дети мои. Они-то не трогали нас из-за мужа моего, что выполнял для них всякую грязную работу, словно проклятый Киллвари. Но теперь...
— Предадут огню, — закончил за нее Нандин. — Скажут, мол, Мурра был колдуном, а раз так, то жена пособница-ведьма, да и дети от Бездны. Всяко потеха народу.
Айвана от этих слов пробрал озноб. Он и сам боялся оказаться на костре, а потому не собирался больше медлить.
— Надо уходить, — сказал он, — пока сюда не нагрянули стражники.
— Не нагрянут, — успокоила его Мина. — Им сейчас не до этого. Если вы действительно устроили все, о чем говорите, то у нас еще пара дней есть. Завтра Мурра придет в себя, там поглядим.
Глава 9: Первый день осени
Травник проснулся, когда уже осеннее солнце не первый час пыталось прогреть промокшую от ночного дождя землю. Он хотел протереть лицо от сонной паутины, но вместо этого почувствовал острую боль, вернувшую его в реальность.
Рука тщательно перевязана многослойными бинтами, через которые все равно просачивался горький запах мазей. Он пролежал минут пять, держа перед глазами обрубок, словно пытаясь разглядеть на месте пустоты ладонь и тонкие пальцы, пока дверь не распахнулась и в опочивальню не вошла его жена.
— Мурравушка, радость моя, ты очнулся? Как ты себя чувствуешь?
— Тихо, тихо, не бросайся так. Хорошо себя чувствую, хорошо. Это ты меня так подлатала?
— Да по твоим же подсказкам и врачевала.
Мурра помотал головой:
— Помню, как из подвала выбрались, помню, как стену преодолели, через мост перебрались, а дальше как в тумане.
Минлебика пересказала ему со слов Нандина и Айвана, как берсеркер тащил его на руках, ну а дальше она уже и сама никогда не забудет, что почувствовала, когда сбежала на шум и увидела окровавленного мужа...
— Где они сейчас? Мне нужно поговорить с Айваном.
— Так они ушли с час назад. Рассказали мне все, удостоверились, что с тобой все будет хорошо, и ушли. Что-то насчет меча.
Мурра поднялся с постели. Чувствовал он себя намного лучше, лишь голова немного закружилась. Опираясь на плечо жены, попутно слушая ее увещевания, травник спустился вниз, где приготовил новые эликсиры и с помощью Мины сменил повязку на руке.
Позвав сына, он спросил, знает ли тот, где остановились викаране.
— Отож! Вся ребята в городе только об рыцарях и талдычат.
— Беги туда, где остановились самые главные. Найди тех людей, помнишь? Найди и вели немедля явиться сюда. Только будь осторожней.
Мурса опрометью выбежал на улицу и отправился к гостинице, где остановился Лютер.
***
Здоровяк-берсеркер и малец лет шестнадцати выделялись слишком сильно, но делать было нечего. Нандину не терпелось возвратить себе свой меч, а Айван, которому тот помог вернуть конфигар, пусть и не совсем так, как он рассчитывал, не смел отказать ему в помощи.
— Если нас увидят, то убьют на месте, и это если повезет.
— Не боись. Слыхал, что жена колдуна сказала? Страже сейчас не до нас.
Они зашли в гостиницу, где остановился Лютер, удостоверившись, что их никто не увидел, и тут же направились к хозяину, который никак не ожидал новых постояльцев, пока тут пребывают викаране.
— Слушай, — без церемоний начал Нандин, — это ведь здесь остановился молестий?
— Здесь, здесь, а как же.
— Так вот, убили его вчерась.
— Убили?! — опешил хозяин. — Как же так? Неужто и этот бандитом обернулся?
— Ну, сего нам неведомо. Это у главы Совета испрашивать надыть. Он нас как раз и послал, забрать кое-что. Где, говоришь, этот викаран остановился?
Хозяин, боясь получить за укрывательство, тут же все и выложил, позволив Нандину с Айваном, несмотря на их странный вид, забрать все, что треба.
— Дальше что? — спросил маг-седокта?
— Уходить нужно, пока этот Ачукалла до нас не добрался.
— А Мурра?
— Бездна с ним. Он и без нас справится, недаром колдун. Палку ж твою мы вернули? Ну и все.
Айвана как молнией поразило. Он ведь об этом и забыл вовсе. Конфигар-то он вернул, но вот гриморий... Где он? Остался в цитадели? Теперь туда и мышь не проскочит, а коль и удастся, ее тут же на вертел и насадят.
— Эй, гляди-ка, — прервал его думы Нандин. — Не Мурса ли это?
И действительно, прямо к ним со всех ног несся сын Мурры. Остановившись, он отдышался и передал, что его отец зовет их к себе, да чтоб поторопились. Айван и сам думал, не повидаться ли с ним снова. Может, травник и не самый сильный маг, но явно могущественней седокты.
Не крадись они позади домов, словно воры, то оставались бы в неведении до последнего. Первого стражника с высоты своего роста заприметил Нандин. Айван еще не успел понять, что происходит, как тот рванул вперед, размахивая возвращенным мечом.
Когда же и остальные осознали происходящее, Айван едва удержал Мурсу, не пустив того следом и закрыв рот ладошкой.
— Тихо ты, а то нас поймают!
— Но там мои родители и сестренка! — залепетал мальчик, пытаясь вырваться.
— Нандин их спасет, а мы лишь будем мешаться под ногами. Доверься ему.
Из дома раздавались утробные и предсмертные крики, слышался звон мечей и удары по доспехам. Из окна с криком вылетел стражник с рассеченным от плеча до живота нагрудником.
Вдруг из дома вырвался алый луч, бесшумно уничтожив часть стены и крыши, которая начала заваливаться внутрь, словно строение было создано из плотной бумаги, которую намочили. Второй луч пробил завал, и из образовавшейся дыры выбежал Нандин с Минлебикой на руках, а за ним сам Мурра, бледный, словно призрак. Плачущая Минда изо всех сил цеплялась за рукав на его культе.
Айван и Мурса выбежали из-за укрытия.
— Назад! — закричал Мурра и поднял перед собой посох, который Айван сначала даже и не заметил.
Из дома появились первые стражники, с криком бросившись на травника, однако тот успел их опередить. Он выкрикнул: «Оледенение!», и ударил посохом о землю.
Айван и представить не мог, что подобное заклинание, используемое Муррой уже не раз, способно на подобное. Белая наледь с треском начала простилаться вперед с огромной скоростью, промораживая почву насквозь; стражники замирали с занесенной над землей ногой, мгновенно превращаясь в ледяные скульптуры. Добравшись до дома, холод заполз по стенам до оставшейся целой крыши, а спустя несколько мгновений все строение превратилось в промерзшую насквозь бесполезную более хибару.
Лед добрался даже до соседних домов, и, казалось, мог бы заморозить весь город, но тут Мурра выронил посох, рухнув на одно колено и тяжело дыша. К нему тут же подбежали дети, но не с радостными воплями, а со слезами на глазах.
— Папа! Папа! — кричали они между всхлипами. — Там мама! Помоги маме!
Травник из-за всех сил заставил себя подняться на ноги и подошел к лежащей на мокрой земле Мине. Она еще дышала, но каждый вздох отдавался клокочущим хрипом.
— Мина... — Мурра тяжело опустился перед женой на колени. — Мина, любимая, прости меня. Я так хотел, чтобы ты была счастлива.
— Я... счастлива, — выдавила она из себя. — Позаботься... о детях. Обо всех детях. Обещай...
— Я обещаю. Я клянусь тебе всеми Богами Четырех Сторон Света!
Минлебика хотела сказать что-то еще, но вместо слов вырывался один лишь кровавый кашель. Через минуту и он стих навечно.
Бежали быстро, стараясь не попадаться на глаза случайным прохожим, решившим прогуляться под вновь начавшимся дождем. Нандин нес Мину, Айван держал за руки детей Мурры, а сам травник озирался по сторонам, готовый в любой момент воспользоваться посохом.
Он не знал, что теперь делать и куда бежать. Разбираясь лишь в травах да магии, все остальные заботы он оставлял жене, сердобольной и щепетильной, знающей, казалось, ответы на все вопросы.
Айвану было не до чужих горестей. Он стремился убраться из города подальше, подальше от Мурры, но сейчас остаться одному значило бездумно погибнуть. Он хотел помочь травнику, чтобы тот затем помог ему. Они бежали к Северовесью.
— Тебе лучше спрятать посох, — тяжело выдохнул Айван, не привыкший к долгому бегу, в Эфере бегал лишь на короткие дистанции, обычно этого хватало. — У нас не так плохо относятся к магам, но дублей много не бывает.
Мурра остановился, тяжело дыша. Хуже всего было детям, которых Айван чуть ли не тащил на себе, Нандин же едва запыхался.
— Если они последуют за нами, лучше иметь под рукой оружие.
— Будешь сопротивляться, они спалят всю деревню, — сказал Нандин. — Поверь мне. Лучше местным не знать, что ты колдун.
— Там вообще не следует задерживаться, — решил воспользоваться моментом Айван. — Оставь детей моей тетке, она позаботится о них. И жену твою похоронят как следует. Скажешь, что на вас бандиты напали.
