«Атор, тебе надо поскорее изготовить лучи», — сказала Гезе. — «А мы будем следить, чтобы камни не выбрались из паутины. Оранжевый луч превратит их в пыль, но ты поспеши. Земля, вода и воздух этого мира одержимы ненавистью к нам, и наша команда не выполнит свою задачу, пока не научимся противостоять их агрессии».
Строитель всё понял и в облике рыжей белки направился в лабораторию. Скоро Атор вернулся, потому что многие большие камни на острове вдруг ожили и стали ползти к пирамиде. «Верно говоришь, Гезе!» — изумился Анда. — «Все на защиту Альдобурима!»
Завязалась битва одновременно грозная и смешная: чудотворцы в облике динозавров хвостами крошили камни на мелкие осколки, а затем превращались в пауков и склеивали эти осколки паутиной. Так нашим сородичам удалось остановить немало камней, но затем одна высокая скала на острове разрушилась сама собой, и её куски собрались воедино, приняв форму громадного осьминога. Этот каменный монстр оказался крупнее предыдущего: размахивая толстыми щупальцами, он направился к пирамиде. «Зато теперь мы динозаврики!» — сказал Анда. — «Пускай враг не думает, что он единственный великан на острове. Приготовить хвосты, зубы и когти!»
Пауки немедленно превратились в динозавров и устремились к осьминогу, стали хвостами могучими лупить монстра. Осьминог отвечал ударами щупалец: он пытался убить чудотворцев или свалить их с ног. Динозавры падали, затем поднимались и снова в бой. Земля трещала и дрожала, и некоторые из нас начали думать, что остров опять расколется. Мирит зубами схватила щупальце врага, а тот разозлился и попробовал сбросить чудотворицу. Ему это удалось, и Мирит в миг потеряла все зубы, только они тут же отросли вновь. Анда грыз каменное тело монстра, ломая себе зубы и восстанавливая их. «Плохо дело», — заметила Гезе. — «Превращаться в динозавров мы можем, но из-за недостатка мистической силы наши тела не обладают прочностью. Грубыми атаками не завалить эту тварь».
«Силы мало, а нас много!» — сказал Анда. — «Ребята, не унывать! Миллион ударов хвостом положит кого угодно!»
В этот момент осьминог взял щупальцем хвост Анды и резко оторвал его. Анда громким рыком изобразил недовольство, после чего мигом создал себе новый хвост и продолжил бить монстра этим оружием. Осьминог в ходе боя рвал динозаврам хвосты, которые затем рассыпались в пепел, а динозавры моментально отращивали себе новые. Не сумели чудотворцы откусить врагу ни одного щупальца; разбить осьминога хвостами тоже не получилось. Изобретательный Анда попробовал наносить монстру удары когтями мощных ног, но для неуклюжего динозавра эта задача оказалась сложной. Чудотворец придумал тогда вот что: он ласточкой поднялся в небо и тут же снова динозавром обернулся и приземлился на голову врага. Каменный осьминог такого не ожидал! Довольный Анда снова зарычал и принялся царапать голову монстра когтями ног и заодно бить её хвостом. Другие динозавры стали тянуть щупальца твари на себя, чтобы отвлечь осьминога от Анды. Несколько раз демону удавалось убить золотого, но он возвращался и вновь нападал сверху.
На битву был потрачен целый день, однако успеха мы не достигли. Зато чудотворцы смогли остановить врага и не позволили ему добраться до центра нашей силы. «Атор, нам нужны лучи», — сказала Гезе. — «Мы его задержим, но тебе лучше поторопиться».
Атор в образе сокола вернулся в лабораторию и продолжил работу над лучевым оружием. Мирит, Гезе и Анда били монстра без остановки, и сражение затянулось на долгие дни. Осьминог желал разрушить пирамиду, но сам боялся умереть, что вынуждало его защищаться от динозавров, а драться и передвигаться одновременно он не умел. Снова трусость врагов принесла нам выгоду. Чудотворцы пробовали сковать демона паутиной, но этот осьминог был куда сильнее предыдущего, и паутина его не брала.
В последний день сто двадцать девятого года на остров вернулась Каюрмэ. Она в облике чёрного коршуна спустилась на голову осьминога и стала любоваться битвой, которая к тому времени не закончилась. Динозавры по-прежнему били монстра когтями и хвостами, а тот размахивал щупальцами и противно скрипел. «Дней двадцать прошло, а монстр так и не повержен», — сказала Каюрмэ. — «Непорядок! Вы динозавры или кто? Я за это время растерзала девяносто тысяч демонов, а вы одного гада завалить не смогли».
«Ну так помоги нам, болтливая курочка!» — засмеялся Анда. — «Смени клюв на зубы и вперёд!»
«Да, ты прав, братишка!» — обрадовалась чёрная. — «Каюрмэ никогда не оставит сородичей в беде! Надеть боевую форму!»
И начала Каюрмэ преображаться в динозавра: клюв её сделался мордой зубастой, перья превратились в чешую, крылья стали лапами. Чудотворица выросла, стала крупнее в сотню раз, и у неё появился длинный толстый хвост, которым она тут же ударила осьминога по голове. Получив массу удовольствия от медленной смены облика, Каюрмэ зарычала столь громко, что даже осьминогу стало не по себе. «Подкрепление прибыло!» — объявила чудотворица и сделала прыжок на месте, отчего каменная голова монстра покрылась мелкими трещинами. Каюрмэ повторила прыжок несколько раз, и трещин стало больше; разгневанный осьминог попытался щупальцем раздавить Каюрмэ, но чёрная легко избегала его атак. Мирит, Гезе и Анда помогали отвлекать демона, хватали его за щупальца.
Время шло, но демон стойко держался, и бесконечная битва надоела всем, кроме Каюрмэ. В сорок шестой день сто тридцатого года свершилось то, чего мы ждали: Атор изготовил новый образец лучевого оружия. Тяжёлый шар из прозрачного кристалла следовало поместить на вершину пирамиды, что Атор и сделал с огромным трудом: чудотворец преобразился в гигантского паука, залез на пирамиду и нитями паутины поднял туда оружие. Другие духи всё ещё дрались с осьминогом и не могли помочь строителю.
Кристальный шар наполнился зелёным благодатным светом, и настало время испытать оружие. По приказу Атора шар выстрелил зелёным лучом в каменного осьминога, и демон загудел словно тысяча паровых кораблей. Луч медленно резал монстра на куски; надо сказать, что раньше это оружие было мощнее, поскольку тогда у нас были дополнительные источники магической силы. Только демону всё равно не повезло: он лишился половины щупалец и с диким воем попытался пробиться к пирамиде. Динозавры преградили осьминогу путь и отогнали тварь от пирамиды; тогда монстр поспешил прочь от луча, но от такого оружия великану не скрыться. Зелёный луч аккуратно распилил каменного вредителя надвое, и неведомый враг сгинул навеки. Другие ожившие камни, которые до сих пор не выбрались из паутины, были расплавлены оранжевыми лучами, и битва длиной в шестьдесят семь дней завершилась.
Анда, Мирит и Гезе превратились в ласточек, начали летать вокруг Каюрмэ и весело свистеть, а она старалась зубами поймать их. «Вы себя славно показали, птички!» — сказала она. — «Пригодились вам мои уроки! Тебя, Атор, я тоже обожаю: твоё оружие не перестаёт меня радовать! Будь у меня пушка, которая стреляет такими лучиками, я бы уже очистила этот мир от злодеев! Давайте так сделаем: я приведу сюда большую толпу призраков, а вы лучом их на дольки разрежете! Это же супер-выгодно!»
«Не вижу смысла приглашать демонов в нашу скромную обитель», — ответила Гезе. — «Скоро мы сами явимся к ним в гости: тогда и повеселимся. И свет будет, и музыка, и песни. И праздничный огонь, много огня. И домик свой мы с собой возьмём».
Каюрмэ мигом поняла, о чём речь. «Хитрые вы чудики!» — обрадовалась она. — «Мобильный боевой остров — это же круто! Хороша задумка! Такой игрушкой удобно брать крепости и громить армии, а что ещё надо для счастья? Жду с нетерпением!»
Сказав это, Каюрмэ чёрным соколом улетела на войну. Атор спустился в лабораторию и приступил к важнейшему проекту нашей команды. Созидатели нашли способ сделать Аторамон подвижным: для этого требовалось превратить весь остров в магический кристалл. Расчёты показали, что после такого преображения остров станет источником огромной силы и сможет перемещаться в пространстве. Технология кристаллизации острова ещё не была разработана: чтобы получить её, Атор занялся изучением обломков, которые остались от сада Мириданэ. Комитет Созидателей мысленно помогал чудотворцу, давал ему советы и исправлял ошибки.
Через полгода вражеские шпионы начали появляться возле Аторамона. Призраки старались держаться на большом расстоянии от острова, чтобы не попасть в зону поражения лучом. Желая напугать шпионов, мы в их присутствии разрушили лучами несколько высоких скал на острове: увидев такое зрелище, призраки поспешили удалиться. Теперь вожди противника знали, что мы по-прежнему отлично вооружены, и это их привело в такой страх, что они даже лазутчиков перестали к нам посылать.
Третий день сто тридцать первого года был вот каким. Каюрмэ в облике сокола напала на отряд призраков: ей удалось уничтожить половину врагов, но остальные закусали её до смерти. Чудотворица возродилась на Аторамоне; желая поскорее вернуться туда, где её убили, она попыталась улететь с острова, но внезапно потеряла все силы и упала на землю. Анда золотым соколом приземлился возле Каюрмэ. «Умираешь от скуки, подруга?» — спросил Анда. — «Ладно, я готов сразиться с тобой! Каковы правила поединка?»
Каюрмэ лежала на боку и не могла пошевелиться. «Не до поединков сейчас», — ответила она. — «Лучше почеши мне спину, а то у меня страшный зуд по всему телу. Давай, затейник, подари сестре немного удовольствия!»
Довольный Анда принялся когтями правой лапы чесать спину Каюрмэ. Затем у него тоже тело начало зудеть, и золотой дух был вынужден чесать клювом самого себя, но это не избавило сокола от неприятных ощущений. Таинственная болезнь поразила обоих чудотворцев: они испытывали зуд, который не только причинял им беспокойство, но и забирал их силы. Каюрмэ кое-как встала на ноги и стала царапать себя клювом, однако от этих действий зуд не пропал, но стал ещё более мерзким. «Что за дрянь?» — ворчала чёрная птица. — «Некогда мне возиться с этой ерундой! Я должна вернуться в битву! Враги узнают мой гнев!»
Слабость, вызванная болезнью, мешала Каюрмэ взлететь, и Анда испытывал те же неудобства. Гезе появилась в образе белой ласточки и начала кружить в небе над страдающими соколами. «Каюрмэ, тебя враги заразили каким-то недугом», — объяснила Гезе. — «А ты, Анда, получил эту болезнь от Каюрмэ. Попробуйте сменить облик: это должно помочь».
С великим трудом Анда и Каюрмэ смогли преобразить себя в орлов, только это не решило проблему. Тогда оба чудотворца возродились в новых телах, но зуд не прекратился. Наконец, духи применили такое средство: они на миг вышли из мира, а затем вернулись, но и это не спасло их от недуга. «Странно», — сказала Гезе. — «Зараза не исчезает даже при смене тела. Я спрошу совета у Великого Рода: сородичи придумают способ исцеления. А вы оставайтесь тут и никуда не уходите: вам нужен покой и отдых. И ещё мы не хотим, чтобы вы заразили всю нашу команду. Сидите здесь и никого не трогайте».
Не стала Каюрмэ слушать эти слова: она попробовала взлететь, однако снова потерпела неудачу. Гезе получила от Атора право выбирать цели для лучевого оружия, и по её приказу горячий зелёный луч начертил на земле пылающий круг, в центре которого оказались Анда и Каюрмэ. «Выходить за пределы этого круга вам запрещено», — объявила Гезе. — «Улетать из него тоже нельзя, и не пытайтесь перерождаться. Уверена, эта неприятность скоро пройдёт сама, а если нет, то мы постараемся вас вылечить. Не грустите, птички».
Грустить Анда и Каюрмэ не собирались, да и не ведают они печали. Каюрмэ снова захотела подняться в небо, однако зоркая Гезе не позволила ей это сделать. Зелёный луч моментально возник над Каюрмэ, едва не отпилив ей голову. Чёрная орлица тогда сделала шаг за пределы круга, но зелёный луч остановил её и в этот раз. «Куда торопишься, птичка?» — спросил у неё золотой орёл Анда, который лежал рядом и неистово чесал себя клювом. — «Неужели ты бросишь меня тут одного? Без тебя мне будет скучно в этом карантине. А если останешься со мной, то мы сможем чесать друг друга! Острота наших клювов спасёт нас от проклятого зуда!»
«Не надо мне твоей помощи», — ответила Каюрмэ. — «У меня свой клюв есть! Да и зачем возиться, царапать себя? Скоро зараза сама испарится! Гезе так сказала, а она-то разбирается в подобных вещах. Чудотворцы устойчивы к болезням демонов!»
День прошёл, но мы не нашли лечения для сородичей. Каюрмэ лежала на спине и рвала себе перья, которые немедленно отрастали вновь. Анда целиком зарылся в песок, выставив наружу только лапы орлиные. Зуд жутко надоел чудотворцам, но Анда оставался весел как обычно. «Ох, тяжко мне», — стонал Анда. — «Эй, хищная сестрица, съешь меня! Не могу больше терпеть».
Каюрмэ поглядела на торчащие из песка ноги брата, а затем продолжила своё бессмысленное занятие. Мирит пришла в облике серой волчицы: она стала бегать около круга, не заходя в него, и радостно лаять. «Лапки Анды!» — забавлялась она. — «Хочу почесать лапки Анды! Хочу помочь!»
«Тогда почему не идёшь сюда, пушистая?» — спросил золотой орёл и ногами пошевелил. — «Стань моим утешением, прошу тебя».
«Ты заразный!» — ответила Мирит. — «Не пойду! Не хочу чесаться! Каюрмэ заразная!»
Каюрмэ метнула одно из своих перьев в Мирит, но промахнулась. «Уйди, болтушка, коли нет от тебя пользы», — сказала Каюрмэ волчице. — «Не мешай нам страдать! Иначе я тебя награжу этой заразой, и тебе придётся выть от боли и кусать саму себя. Чего смеёшься?»
Мирит продолжила хихикать, и Каюрмэ начала бросать в неё перья, однако снаряды эти не достигали цели. «Скажи-ка, Гезе, нельзя ли мне на пару мгновений выйти за пределы круга?» — спросила Каюрмэ. — «Задавлю эту зверюгу и сразу назад!»
Гезе находилась на другом краю острова, однако расстояние не помешало ей услышать просьбу Каюрмэ. «Мирит, не приставай к больным», — обратилась Гезе к волчице. — «Давай лучше сыграем в охоту: ты будешь волком, я добычей. Ты готова?»
«Хочу приставать к чудикам!» — возразила Мирит. — «Им скучно! Хочу развеселить чудиков!»
Слова эти содержали в себе долю правды: Анда скучать не умел, а вот Каюрмэ действительно тосковала от безделья, и Мирит это чувствовала. Стреляя перьями в Мирит, Каюрмэ получала удовольствие: для того волчица и дразнила чёрную птицу. «Мирит, я тебя боевым лучом побрею, если не перестанешь дурачиться», — сообщила Гезе. — «Иди ко мне, а сестру оставь в покое».
Волчица не желала никого слушать, поэтому Гезе придумала хитрый способ её отвлечь. Белая чудотворица временно уменьшила мощность боевого луча, и он превратился в пучок обычного зелёного света, не способного что-либо разрушить. Гезе стала целиться этим лучом света прямо в нос Мирит: волчице это не понравилось, и она стала убегать от луча, а тот начал её преследовать. «А ты, Каюрмэ, не выходи из круга», — сказала Гезе. — «Лекарство скоро будет готово; потерпи немного».
Каюрмэ тоже не любит подчиняться приказам: она принялась когтями и клювом рыть землю. «Что делаешь, птичка?» — поинтересовался Анда. — «Тоже хочешь выкопать себе могилу? Не старайся: от лежания в земле тебе лучше не станет!»
«Я сделаю подкоп!» — заявила Каюрмэ. — «Гезе велела не выходить из круга, однако можно покинуть его, если выкопать тоннель до обратной стороны острова! Там я вылезу на волю и улечу подальше отсюда, и никто больше не удержит меня взаперти!»
Строитель всё понял и в облике рыжей белки направился в лабораторию. Скоро Атор вернулся, потому что многие большие камни на острове вдруг ожили и стали ползти к пирамиде. «Верно говоришь, Гезе!» — изумился Анда. — «Все на защиту Альдобурима!»
Завязалась битва одновременно грозная и смешная: чудотворцы в облике динозавров хвостами крошили камни на мелкие осколки, а затем превращались в пауков и склеивали эти осколки паутиной. Так нашим сородичам удалось остановить немало камней, но затем одна высокая скала на острове разрушилась сама собой, и её куски собрались воедино, приняв форму громадного осьминога. Этот каменный монстр оказался крупнее предыдущего: размахивая толстыми щупальцами, он направился к пирамиде. «Зато теперь мы динозаврики!» — сказал Анда. — «Пускай враг не думает, что он единственный великан на острове. Приготовить хвосты, зубы и когти!»
Пауки немедленно превратились в динозавров и устремились к осьминогу, стали хвостами могучими лупить монстра. Осьминог отвечал ударами щупалец: он пытался убить чудотворцев или свалить их с ног. Динозавры падали, затем поднимались и снова в бой. Земля трещала и дрожала, и некоторые из нас начали думать, что остров опять расколется. Мирит зубами схватила щупальце врага, а тот разозлился и попробовал сбросить чудотворицу. Ему это удалось, и Мирит в миг потеряла все зубы, только они тут же отросли вновь. Анда грыз каменное тело монстра, ломая себе зубы и восстанавливая их. «Плохо дело», — заметила Гезе. — «Превращаться в динозавров мы можем, но из-за недостатка мистической силы наши тела не обладают прочностью. Грубыми атаками не завалить эту тварь».
«Силы мало, а нас много!» — сказал Анда. — «Ребята, не унывать! Миллион ударов хвостом положит кого угодно!»
В этот момент осьминог взял щупальцем хвост Анды и резко оторвал его. Анда громким рыком изобразил недовольство, после чего мигом создал себе новый хвост и продолжил бить монстра этим оружием. Осьминог в ходе боя рвал динозаврам хвосты, которые затем рассыпались в пепел, а динозавры моментально отращивали себе новые. Не сумели чудотворцы откусить врагу ни одного щупальца; разбить осьминога хвостами тоже не получилось. Изобретательный Анда попробовал наносить монстру удары когтями мощных ног, но для неуклюжего динозавра эта задача оказалась сложной. Чудотворец придумал тогда вот что: он ласточкой поднялся в небо и тут же снова динозавром обернулся и приземлился на голову врага. Каменный осьминог такого не ожидал! Довольный Анда снова зарычал и принялся царапать голову монстра когтями ног и заодно бить её хвостом. Другие динозавры стали тянуть щупальца твари на себя, чтобы отвлечь осьминога от Анды. Несколько раз демону удавалось убить золотого, но он возвращался и вновь нападал сверху.
На битву был потрачен целый день, однако успеха мы не достигли. Зато чудотворцы смогли остановить врага и не позволили ему добраться до центра нашей силы. «Атор, нам нужны лучи», — сказала Гезе. — «Мы его задержим, но тебе лучше поторопиться».
Атор в образе сокола вернулся в лабораторию и продолжил работу над лучевым оружием. Мирит, Гезе и Анда били монстра без остановки, и сражение затянулось на долгие дни. Осьминог желал разрушить пирамиду, но сам боялся умереть, что вынуждало его защищаться от динозавров, а драться и передвигаться одновременно он не умел. Снова трусость врагов принесла нам выгоду. Чудотворцы пробовали сковать демона паутиной, но этот осьминог был куда сильнее предыдущего, и паутина его не брала.
В последний день сто двадцать девятого года на остров вернулась Каюрмэ. Она в облике чёрного коршуна спустилась на голову осьминога и стала любоваться битвой, которая к тому времени не закончилась. Динозавры по-прежнему били монстра когтями и хвостами, а тот размахивал щупальцами и противно скрипел. «Дней двадцать прошло, а монстр так и не повержен», — сказала Каюрмэ. — «Непорядок! Вы динозавры или кто? Я за это время растерзала девяносто тысяч демонов, а вы одного гада завалить не смогли».
«Ну так помоги нам, болтливая курочка!» — засмеялся Анда. — «Смени клюв на зубы и вперёд!»
«Да, ты прав, братишка!» — обрадовалась чёрная. — «Каюрмэ никогда не оставит сородичей в беде! Надеть боевую форму!»
И начала Каюрмэ преображаться в динозавра: клюв её сделался мордой зубастой, перья превратились в чешую, крылья стали лапами. Чудотворица выросла, стала крупнее в сотню раз, и у неё появился длинный толстый хвост, которым она тут же ударила осьминога по голове. Получив массу удовольствия от медленной смены облика, Каюрмэ зарычала столь громко, что даже осьминогу стало не по себе. «Подкрепление прибыло!» — объявила чудотворица и сделала прыжок на месте, отчего каменная голова монстра покрылась мелкими трещинами. Каюрмэ повторила прыжок несколько раз, и трещин стало больше; разгневанный осьминог попытался щупальцем раздавить Каюрмэ, но чёрная легко избегала его атак. Мирит, Гезе и Анда помогали отвлекать демона, хватали его за щупальца.
Время шло, но демон стойко держался, и бесконечная битва надоела всем, кроме Каюрмэ. В сорок шестой день сто тридцатого года свершилось то, чего мы ждали: Атор изготовил новый образец лучевого оружия. Тяжёлый шар из прозрачного кристалла следовало поместить на вершину пирамиды, что Атор и сделал с огромным трудом: чудотворец преобразился в гигантского паука, залез на пирамиду и нитями паутины поднял туда оружие. Другие духи всё ещё дрались с осьминогом и не могли помочь строителю.
Кристальный шар наполнился зелёным благодатным светом, и настало время испытать оружие. По приказу Атора шар выстрелил зелёным лучом в каменного осьминога, и демон загудел словно тысяча паровых кораблей. Луч медленно резал монстра на куски; надо сказать, что раньше это оружие было мощнее, поскольку тогда у нас были дополнительные источники магической силы. Только демону всё равно не повезло: он лишился половины щупалец и с диким воем попытался пробиться к пирамиде. Динозавры преградили осьминогу путь и отогнали тварь от пирамиды; тогда монстр поспешил прочь от луча, но от такого оружия великану не скрыться. Зелёный луч аккуратно распилил каменного вредителя надвое, и неведомый враг сгинул навеки. Другие ожившие камни, которые до сих пор не выбрались из паутины, были расплавлены оранжевыми лучами, и битва длиной в шестьдесят семь дней завершилась.
Анда, Мирит и Гезе превратились в ласточек, начали летать вокруг Каюрмэ и весело свистеть, а она старалась зубами поймать их. «Вы себя славно показали, птички!» — сказала она. — «Пригодились вам мои уроки! Тебя, Атор, я тоже обожаю: твоё оружие не перестаёт меня радовать! Будь у меня пушка, которая стреляет такими лучиками, я бы уже очистила этот мир от злодеев! Давайте так сделаем: я приведу сюда большую толпу призраков, а вы лучом их на дольки разрежете! Это же супер-выгодно!»
«Не вижу смысла приглашать демонов в нашу скромную обитель», — ответила Гезе. — «Скоро мы сами явимся к ним в гости: тогда и повеселимся. И свет будет, и музыка, и песни. И праздничный огонь, много огня. И домик свой мы с собой возьмём».
Каюрмэ мигом поняла, о чём речь. «Хитрые вы чудики!» — обрадовалась она. — «Мобильный боевой остров — это же круто! Хороша задумка! Такой игрушкой удобно брать крепости и громить армии, а что ещё надо для счастья? Жду с нетерпением!»
Сказав это, Каюрмэ чёрным соколом улетела на войну. Атор спустился в лабораторию и приступил к важнейшему проекту нашей команды. Созидатели нашли способ сделать Аторамон подвижным: для этого требовалось превратить весь остров в магический кристалл. Расчёты показали, что после такого преображения остров станет источником огромной силы и сможет перемещаться в пространстве. Технология кристаллизации острова ещё не была разработана: чтобы получить её, Атор занялся изучением обломков, которые остались от сада Мириданэ. Комитет Созидателей мысленно помогал чудотворцу, давал ему советы и исправлял ошибки.
Через полгода вражеские шпионы начали появляться возле Аторамона. Призраки старались держаться на большом расстоянии от острова, чтобы не попасть в зону поражения лучом. Желая напугать шпионов, мы в их присутствии разрушили лучами несколько высоких скал на острове: увидев такое зрелище, призраки поспешили удалиться. Теперь вожди противника знали, что мы по-прежнему отлично вооружены, и это их привело в такой страх, что они даже лазутчиков перестали к нам посылать.
Третий день сто тридцать первого года был вот каким. Каюрмэ в облике сокола напала на отряд призраков: ей удалось уничтожить половину врагов, но остальные закусали её до смерти. Чудотворица возродилась на Аторамоне; желая поскорее вернуться туда, где её убили, она попыталась улететь с острова, но внезапно потеряла все силы и упала на землю. Анда золотым соколом приземлился возле Каюрмэ. «Умираешь от скуки, подруга?» — спросил Анда. — «Ладно, я готов сразиться с тобой! Каковы правила поединка?»
Каюрмэ лежала на боку и не могла пошевелиться. «Не до поединков сейчас», — ответила она. — «Лучше почеши мне спину, а то у меня страшный зуд по всему телу. Давай, затейник, подари сестре немного удовольствия!»
Довольный Анда принялся когтями правой лапы чесать спину Каюрмэ. Затем у него тоже тело начало зудеть, и золотой дух был вынужден чесать клювом самого себя, но это не избавило сокола от неприятных ощущений. Таинственная болезнь поразила обоих чудотворцев: они испытывали зуд, который не только причинял им беспокойство, но и забирал их силы. Каюрмэ кое-как встала на ноги и стала царапать себя клювом, однако от этих действий зуд не пропал, но стал ещё более мерзким. «Что за дрянь?» — ворчала чёрная птица. — «Некогда мне возиться с этой ерундой! Я должна вернуться в битву! Враги узнают мой гнев!»
Слабость, вызванная болезнью, мешала Каюрмэ взлететь, и Анда испытывал те же неудобства. Гезе появилась в образе белой ласточки и начала кружить в небе над страдающими соколами. «Каюрмэ, тебя враги заразили каким-то недугом», — объяснила Гезе. — «А ты, Анда, получил эту болезнь от Каюрмэ. Попробуйте сменить облик: это должно помочь».
С великим трудом Анда и Каюрмэ смогли преобразить себя в орлов, только это не решило проблему. Тогда оба чудотворца возродились в новых телах, но зуд не прекратился. Наконец, духи применили такое средство: они на миг вышли из мира, а затем вернулись, но и это не спасло их от недуга. «Странно», — сказала Гезе. — «Зараза не исчезает даже при смене тела. Я спрошу совета у Великого Рода: сородичи придумают способ исцеления. А вы оставайтесь тут и никуда не уходите: вам нужен покой и отдых. И ещё мы не хотим, чтобы вы заразили всю нашу команду. Сидите здесь и никого не трогайте».
Не стала Каюрмэ слушать эти слова: она попробовала взлететь, однако снова потерпела неудачу. Гезе получила от Атора право выбирать цели для лучевого оружия, и по её приказу горячий зелёный луч начертил на земле пылающий круг, в центре которого оказались Анда и Каюрмэ. «Выходить за пределы этого круга вам запрещено», — объявила Гезе. — «Улетать из него тоже нельзя, и не пытайтесь перерождаться. Уверена, эта неприятность скоро пройдёт сама, а если нет, то мы постараемся вас вылечить. Не грустите, птички».
Грустить Анда и Каюрмэ не собирались, да и не ведают они печали. Каюрмэ снова захотела подняться в небо, однако зоркая Гезе не позволила ей это сделать. Зелёный луч моментально возник над Каюрмэ, едва не отпилив ей голову. Чёрная орлица тогда сделала шаг за пределы круга, но зелёный луч остановил её и в этот раз. «Куда торопишься, птичка?» — спросил у неё золотой орёл Анда, который лежал рядом и неистово чесал себя клювом. — «Неужели ты бросишь меня тут одного? Без тебя мне будет скучно в этом карантине. А если останешься со мной, то мы сможем чесать друг друга! Острота наших клювов спасёт нас от проклятого зуда!»
«Не надо мне твоей помощи», — ответила Каюрмэ. — «У меня свой клюв есть! Да и зачем возиться, царапать себя? Скоро зараза сама испарится! Гезе так сказала, а она-то разбирается в подобных вещах. Чудотворцы устойчивы к болезням демонов!»
День прошёл, но мы не нашли лечения для сородичей. Каюрмэ лежала на спине и рвала себе перья, которые немедленно отрастали вновь. Анда целиком зарылся в песок, выставив наружу только лапы орлиные. Зуд жутко надоел чудотворцам, но Анда оставался весел как обычно. «Ох, тяжко мне», — стонал Анда. — «Эй, хищная сестрица, съешь меня! Не могу больше терпеть».
Каюрмэ поглядела на торчащие из песка ноги брата, а затем продолжила своё бессмысленное занятие. Мирит пришла в облике серой волчицы: она стала бегать около круга, не заходя в него, и радостно лаять. «Лапки Анды!» — забавлялась она. — «Хочу почесать лапки Анды! Хочу помочь!»
«Тогда почему не идёшь сюда, пушистая?» — спросил золотой орёл и ногами пошевелил. — «Стань моим утешением, прошу тебя».
«Ты заразный!» — ответила Мирит. — «Не пойду! Не хочу чесаться! Каюрмэ заразная!»
Каюрмэ метнула одно из своих перьев в Мирит, но промахнулась. «Уйди, болтушка, коли нет от тебя пользы», — сказала Каюрмэ волчице. — «Не мешай нам страдать! Иначе я тебя награжу этой заразой, и тебе придётся выть от боли и кусать саму себя. Чего смеёшься?»
Мирит продолжила хихикать, и Каюрмэ начала бросать в неё перья, однако снаряды эти не достигали цели. «Скажи-ка, Гезе, нельзя ли мне на пару мгновений выйти за пределы круга?» — спросила Каюрмэ. — «Задавлю эту зверюгу и сразу назад!»
Гезе находилась на другом краю острова, однако расстояние не помешало ей услышать просьбу Каюрмэ. «Мирит, не приставай к больным», — обратилась Гезе к волчице. — «Давай лучше сыграем в охоту: ты будешь волком, я добычей. Ты готова?»
«Хочу приставать к чудикам!» — возразила Мирит. — «Им скучно! Хочу развеселить чудиков!»
Слова эти содержали в себе долю правды: Анда скучать не умел, а вот Каюрмэ действительно тосковала от безделья, и Мирит это чувствовала. Стреляя перьями в Мирит, Каюрмэ получала удовольствие: для того волчица и дразнила чёрную птицу. «Мирит, я тебя боевым лучом побрею, если не перестанешь дурачиться», — сообщила Гезе. — «Иди ко мне, а сестру оставь в покое».
Волчица не желала никого слушать, поэтому Гезе придумала хитрый способ её отвлечь. Белая чудотворица временно уменьшила мощность боевого луча, и он превратился в пучок обычного зелёного света, не способного что-либо разрушить. Гезе стала целиться этим лучом света прямо в нос Мирит: волчице это не понравилось, и она стала убегать от луча, а тот начал её преследовать. «А ты, Каюрмэ, не выходи из круга», — сказала Гезе. — «Лекарство скоро будет готово; потерпи немного».
Каюрмэ тоже не любит подчиняться приказам: она принялась когтями и клювом рыть землю. «Что делаешь, птичка?» — поинтересовался Анда. — «Тоже хочешь выкопать себе могилу? Не старайся: от лежания в земле тебе лучше не станет!»
«Я сделаю подкоп!» — заявила Каюрмэ. — «Гезе велела не выходить из круга, однако можно покинуть его, если выкопать тоннель до обратной стороны острова! Там я вылезу на волю и улечу подальше отсюда, и никто больше не удержит меня взаперти!»
