Пролог
Окутанные белыми туманами холмы, разделяли земли людей и стихий. Всего-то двадцать минут пешего пути и ты уже достиг подножия юго-западного склона. Да даже с центральной площади их отлично видно. Копытце — небольшой городок, зато пейзажи вокруг чудесные, хоть картины пиши. А вот то, что находилось за холмами имело волнующую, но зловещую славу.
Земля и воздух, огонь и вода, то ветерок игривый, то грустный дождь — первоначальные стихии, лишь великим силам подвластные, наши верные спутники в пути навсегда. Саламандры и сильфы жили так близко, но люди уже даже не помнили, как те выглядят. Пятьдесят лет назад стихии отгородились от людей заколдованной стеной, через которую не перебраться даже ищейкам. Впрочем, вряд ли кто-то пытался. Люди не любили магию — своих-то колдунов извели с трудом. Стихии же презирали людей за её отсутствие. Взаимная неприязнь сделала своё дело, и всякие связи между Сердцерой и Ясностью прекратились.
В том уверяют учебники и королевские глашатаи, разъезжающие из города в город, и неустанно напоминающие жителям, что под страхом смерти запрещается помогать беглым колдунам.
Глава 1. Крушение
Пятьдесят лет назад
Огненная лава в венах так и подбивала сделать глупость. Воссиявшей достаточно было кончиком пальца коснуться лысеющего коротышки, раболепно таскающегося за ней по пятам уже больше часа, как тот немедленно превратился бы в живой факел. Раздражение нашло иной выход. С полусотни дополнительных свечей одновременно вспыхнули в массивных канделябрах, развешанных по стенам магической лаборатории.
— Взгляните сюда, Грабидор, — она подвела посла к чаше с густой кипящей массой, бликующей радужными оттенками. — Если добавить это вещество в стекло, вы сможете изготовить особую линзу и через неe наблюдать очертания магии. Вот готовый образец. Видите вокруг меня яркие сгустки энергии?..
— Да! Да! Просто потрясающе… Пробуждает невероятные ощущения собственной причастности.
Длинные ухоженные ногти воссиявшей постучали по бумажному листу, белеющему на чёрной мраморной столешнице.
— Буквально на днях наши алхимики нашли точную формулу соотношения ингредиентов, — положение обязывало сдерживать свою неприязнь и вежливо улыбаться.
— С ума сойти! Нет, без преувеличения. Повторял, повторяю и буду повторять, что Сердцера несёт миру блистательный пример гениальности и просвещения.
— Как вы всё тонко подмечаете. В жизни всегда приятно иметь дело с союзниками, ориентированными на конкретные цели. А наша с вами общая цель — спасти мир от Хаоса. К несчастью, последнее собрание Стихийного совета показало, что Лесьяр не готов поступиться даже малым. У нас есть план, есть возможности его воплащения, но без содействия Лесьяра мы не сможем захлопнуть ловушку. Между нами говоря, иногда меня посещают сожаления, что Ясностью правите не вы, а он.
Воссиявшая подошла к узкому окну. Её дворец стоял на вершине скалы, купаясь в упоительном зное. Ниже раскинулся необычный ступенчатый парк, уходящий вдаль и вниз по склону. Сегодня атмосфера парка казалась безмятежной, ничто не указывало на то, что буквально вчера стражи схватили там гарпию, шпионящую для Хаоса. Но расслабленная безмятежность, лишь внешний фон, тщательно маскирующий нарастающую повсюду тревожность.
Воссиявшая мысленно поморщилась, когда посол прокрался поближе и пророкотал под ухом:
— Его Величество считает любую жизнь священной. Возможно, если бы прародители послали какой-нибудь знак, что не осуждают подобные… действия.
Приторно-слащавый голос был даже противнее его внешности. Пришлось вытерпеть ещё и сальный взгляд гостя, бегающий по точёной фигуре саламандры. Впрочем, ей сообщили, что как мужчина, посол уже проявил себя несостоятельным. А уж так волновался, так готовился, ждал заветного часа, чтобы посетить еженочную вечеринку. И публично облажался… Теперь он никогда этого не забудет. Унижение развернётся внутри него пламенным цветком, лишит покоя, и под конец испепелит душу. Убогий и жалкий, робеющий перед красивыми женщинами, Грабидор в её глазах имел только одно достоинство — он не был простым послом, он был военачальником королевской армии.
— Иногда приходится принимать трудные решения, не перекладывая ответственности на Прародителей. Пожертвовать одной, чтобы спасти весь мир, — воссиявшая сделала вид, будто не заметила, как неуклюжим движением, раскрасневшийся гость стащил со столешницы листок с формулой и, неаккуратно скомкав, сунул себе в карман. Губы женщины слегка растянулись в улыбке: — Осторожнее, Грабидор, не заденьте стеллаж позади. Там собрана коллекция очень сильных ядов…
Хорошие вести начали приходить спустя всего пару месяцев с отъезда посла. Как-то после полудня, воссиявшая в томной позе полулежала на атласных подушках и игриво водила изящными пальчиками, унизанными перстнями, по груди самого мудрого, самого красивого, самого желанного мужчины во вселенной — её мужа.
— Хочу, чтобы наша малышка родилась похожей на тебя, Гелиодор, — волна гладких чёрных волос упала на неплотно прикрытые веки, взмахом головы саламандра небрежно откинула их назад. Расплавленное серебро радужки светилось изнутри неудержимой страстью. — Пусть она, как и ты, лениво щурится спросонья, как и ты, звонко смеётся над шалостями Мориона. Пусть ей достанутся твои брови, твои губы…
— Но глаза она непременно унаследует от тебя. Их цвет завораживает меня с нашей первой встречи и по сей день, — губы мужчины проделали дорожку жгучих поцелуев от подбородка до ключицы по гладкой коричневой коже и вернулись к ярко-красным манящим губам.
Стук в двери спальной помешал вдоволь насытиться друг другом. Прибыл гонец с неотложным донесением.
Оказалось, что жадный до наживы Грабидор всё-таки утолил своё мелочное тщеславие — устроил в Ясности кровавый переворот. Король и королева пали жертвами заговора, большая часть их свиты была загнана в западню и жестоко перебита, магия и её носители объявлены вне закона. Себя Грабидор объявил новым единовластным правителем страны.
— Как он собирается управлять королевством без магии? — Гелиодор вопросительно приподнял бровь. Они с женой выслушали новости, не покидая супружеского ложа.
— Людям нравится прятаться от комплексов неполноценности за собственным невежеством, — воссиявшая нехотя вынырнула из объятий мужчины и поднялась с постели. Полупрозрачный белый пеньюар лёг на плечи, частично прикрыв тело. — Зачем Грабидору беспокоиться о будущем, если в настоящем он возвысился над своим классом, — чуть помедлив, воссиявшая задала гонцу вопрос, который её действительно волновал: — Вы привезли девочку и корону Света?
— Простите, Воссиявшая. Солдаты Грабидора арестовали хранителя Усту. Мы не успели попасть в храм и забрать артефакт. Только венец Земли. Уста вынес его из дворца, но понял, что не успеет спрятать, и в последний момент передал одному из наших разведчиков.
— Где девочка? — с возрастающим нетерпением саламандра повторила вопрос.
— Её проводили в гостевые покои. Не беспокойтесь, Воссиявшая, всестихийница здесь, в вашем дворце.
— Ртуть, — тихо позвал, лежащий на смятом одеяле мужчина, — Ты уверена, что без этого никак не обойтись?
— Возможно, и существует другой способ, спрятанный в одном из свитков городского хранилища, или в библиотеке верховного архивариуса, или вырезанный на стенах храма подводной Нептунии… Кто знает сколько времени уйдёт на поиски, год или целая вечность. А тем временем, сторонники Хаоса уже распространяют подстрекательства за пределы собственных границ. Есть прецеденты — одурманенные их увещеваниями бунтари, которые отпустили контроль над своими элементалями. Скоро и мы ощутим соблазн ничем не ограниченного разгула стихий. В короткий срок от людей в нашем мире останется лишь воспоминание, и сам мир погрузится в катаклизмы. Постепенно мы разучимся сдерживать бушующие в нас энергии и уничтожим всё вокруг. Всё, что было создано нами и нашими прародителями.
На срочное совещание Ртуть пригласила строго ограниченный круг лиц.
Двое официальных наследников трона явились с изрядным опозданием. Оправданием Ниссы, молодой трёхсотлетней сильфиды, единственной дочери в достойнейшей семье герцогов Бадьяна Спиритус и Фалисы Атаргатис, послужило слишком поздно полученное приглашение. Когда её нашёл посыльный, Нисса уже седлала своего пегаса, планируя вернуться в родной город. Морион же, стасемидесятидвухлетний титулованный принц Запределья, сын Гелиодора и Ртути даже не соизволил объяснить собравшимся свою задержку. Он, между прочим, вообще приходить не собирался. Зачем? Не проще ли было бы освободить возможного преемника от скучных формальностей, если решение всё равно уже принято? Но слуга, многозначительно приподняв брови, спокойно и твёрдо на это возразил: — Воссиявшая просила передать, что настаивает на вашем присутствии.
Помимо неопределённо настроенных наследников на диванах малого зала расположились: сама властвующая, её супруг Гелиодор, саламандра Яшма — хранительница храма Огня, сильф Мирт — хранитель храма Воздуха, и его приёмный сын Шторм, недавно удостоенный звания командующего пограничной стражей.
— Насколько я помню, — произнёс Мирт. — У Лесьяра была дочь. Она погибла?
— Вообще-то, у Лесьяра с Ружаной осталось две дочери, — воссиявшая вежливо ему улыбнулась. — Младшая родилась полтора года назад. Обе они спаслись и сейчас в бегах, под опекой выживших слуг.
— Разве Сердцера не собирается предоставить им убежище и защиту? — Гелиодор удивлённо посмотрел на жену.
— А зачем? — похлопала пушистыми ресницами Ртуть, глядя на мужа. — Они хозяева в своём королевстве. Грабидору не удастся удерживать власть долго. Его окружение — это военные, не смыслящие ни в политических, ни в торговых отношениях. Но хуже всего, что он взошёл на трон без одобрения прародителей. Просто чудовищное святотатство!
— В таком случае, почему мы остаёмся в стороне? — озадаченно поинтересовалась хранительница огненного храма.
— У каждого своя задача, — пояснила воссиявшая. — Маги Ясности пусть спасают своё королевство от захватчиков. Мы же сосредоточим силы на борьбе с Хаосом. Итак, теперь в наших руках есть все инструменты для осуществления задуманного.
Мирт с удовольствием сделал глоток прохладительного напитка, поставил бокал на низкий стеклянный столик, после чего откинулся на спинку дивана и поинтересовался:
— Мы получили ответ от царицы Лессонии? Ундины согласны с нашей стратегией?
— Нет, — сказала Ртуть с нотой досады. — Жители океана Первоосновы предпочитают устраниться от земных забот. Как будто если не остановить Хаоса, разрушения их не коснутся… Шторм, — обратилась она к молодому сильфу, — все понимают, с какой трудной задачей тебе предстоит справиться. Но у нас нет иного выхода. Хаос жаждет вернуть тебя в свою семью.
— Шторм никогда не был его семьёй, — деликатно поправил воссиявшую Мирт.
— Конечно, — Ртуть не стала спорить. — Но получить под своё влияние последнего биологического ребёнка Хаос жаждет не меньше, чем безоговорочного повиновения народов. Мы можем использовать это.
— Я не обману вашего доверия, — спокойно подтвердил Шторм.
Конечно, она ему не доверяла. Как можно верить стихии, рождённой от плоти и крови Хаоса? Его ближайшие родственники уже много раз демонстрировали взбалмошную наследственность, учиняя всевозможные стихийные бедствия и плодя жертвы своей несдержанностью. Однако Ртуть доверяла Мирту. Каким-то образом мудрый хранитель заслужил не только безоговорочное уважение приёмного сына, но и его любовь. А ещё ни для кого не было секретом, что Шторм влюблён в Ниссу — самоотверженной, пылкой, трепетной, но увы, безответной любовью. Слишком амбициозная Нисса никогда бы не согласилась на брак, способный хоть малейшим образом запятнать безупречную репутацию её семьи. Ну что же, можно сыграть на этой слабости.
— Для меня поручения будут? — вывел воссиявшую из задумчивости голос её собственного сына. Весь вид принца демонстрировал скуку и безразличие к теме беседы.
— Да, Морион. Установи наблюдение за адептами Хаоса. Они начинают меня тревожить.
— Из-за того, что как минимум половина вашего двора и вашей семьи смешанных кровей? — принц иронично усмехнулся.
— Начались нападения, — Яшма вмешалась в разговор с целью сгладить дерзость молодого саламандра. — Возможно, вы об этом ещё не слышали, Морион, но эти сектанты верят, что кровь метисов поможет им создать заклинание для регулярного воплощения всестихийников. И, разумеется, им плевать, что это грозит нарушением магического баланса. Также в столице были зафиксированы случаи незаконных мистерий. Пока единичные, но их движение быстро набирает обороты.
— С падением Хаоса, это безумство должно прекратиться, — вздохнула воссиявшая, затем обратилась к Шторму. — Вы с Ниссой установите телепатическую связь. Так мы будем знать обо всём происходящим. Если, что-то пойдёт не по плану, я отправлю тебе помощь, — она вновь глубоко вздохнула, ощутив накатившую вдруг усталость. — Но хотелось бы обойтись малой кровью…
Кажется, Шторм услышал лишь ту часть речи, в которой говорилось об установлении между ними с сильфидой магической связи — ритуал предполагал половую близость. В глазах Шторма появились огоньки предвкушения. Нисса поощрила его соблазнительной улыбкой, и огоньки загорелись ярче.
— Вы можете на меня положиться, — заверил Шторм собравшихся.
Разумеется. Воссиявшая мысленно усмехнулась. Ради обладания предметом страсти этот молодой воин согласится отправиться даже в Небытие. К счастью, от него такой жертвы не требовалось.
— Хорошо. Двоелуние наступит через три дня. Ты успеешь подготовить всестихийницу? Шторм, это важно. Её решения и действия должны быть добровольными.
— Безусловно. С этим проблем не возникнет.
Развалившийся на своём диванчике возле окна Морион презрительно хмыкнул. Ртуть строго посмотрела на сына. Ещё совсем мальчишка, по меркам бессмертных стихий, причём избалованный роскошью и вседозволенностью, слишком легко относится к серьёзным вещам. Однажды это пройдёт — он повзрослеет, а пока пусть вдоволь насладится беспечностью. На то она и мать, чтобы любить и баловать своё дитя.
— Да помогут нам прародители, — воссиявшая поднялась, и остальные последовали её примеру.
В положенный день и час Шторм в компании юной колдуньи прибыл в храм Света. Они вылетели из столицы после полудня, а к закату уже преодолели границу Заозёрья. Крылатый конь опустился на крышу храма, затерявшегося в бескрайних дремучих лесах. Молодой мужчина спрыгнул с седла и помог спуститься своей спутнице.
Девушку звали Озара. Её тревожный взгляд скользил по сторонам, но всякий раз возвращался к сильфу. Он не спешил. И она, радуясь выпавшей возможности, прильнула ближе к тому, без которого больше не мыслила свою жизнь. В его тёмно-серых глазах ей мнились всполохи молний, неистовство бурь и ярость шквальных ветров. Наверно, его раздирает внутренняя борьба, думала девушка, неотрывно наблюдая за ним. А он смотрел вдаль. Тёплые руки машинально поглаживали девушку по плечам. И в его руках она сама себе казалась маленькой и хрупкой, почти невесомой.
Белая ведьма Лунвир уже поднялась над макушками деревьев, а вскоре за ней последует и её красная сестрица Астерма. На быстро темнеющем небе зажигались сверкающие точки звёзд, образовывая созвездия.
