- Поспрашивай дед, пожалуйста: сам, ведь знаешь, что папа нас бросил, а сидеть на шее у мамы нехорошо…- пояснила свою просьбу Майя…
В зальную комнату вошла бабушка Прасковья - и она не поняла просьбы Майи.
- Ушел отец от вас…, но я уверена, что Андрей будет давать деньги Фаине, на ваше с Ромой содержание – можешь не торопиться: успеешь еще наработаться… Учиться дальше ты, как и твоя мать не собираешься? Ладно, жизнь твоя – тебе и выбор делать! Пойдемте к столу, у меня все готово…
Бабушка Прасковья, «как в воду глядела»: Андрей не забыл о своих детях – перевел на банковскую карточку Фаины деньги для своих детей – и, даже о новом платье для Майи не запамятовал…- на выпускном вечере его дочь должна выглядеть не хуже других…
Потом, он позвонил Фаине, поведал о своем переводе и наказал ей, как надлежит потратить его деньги… Вздорную Фаину, его рекомендации разозлили пуще прежнего! Денег, что прислал отец своей дочке, на новое платье, Майя не получила – кормить ее Фаина не собиралась и далее: ей понравилось мучить любимую дочку Андрея…, если уж Фаина не могла поквитаться с мужем-изменником, она досыта отыграется на его любимице!
Поневоле, почти весь июнь месяц, Майя и ее подружка Ира, по вечерам, мыли посуду в ближайшем кафе. За это время им выдали небольшой аванс и ежедневно снабжали девчонок остатками еды – тем Майя и была сыта… Потом дед Степан обрадовал ее хорошей новостью: нашлась Майе работа в районном суде, секретарем, в канцелярии… Прощай, грязная посуда!
Майя отработала секретарем канцелярии два дня – ничего сложного: регистрация исковых заявлений, жалоб, ходатайств, поступающих лично и по почте, через электронные системы... Внесение данных в автоматизированную систему… Звонок папы и приглашение в гости, перспектива знакомства с его женщиной, обеспокоили Майю – и она совершила малую оплошность, за что и получила нарекание от заведующей канцелярией Иды Матвеевны…
В назначенный день, Майя, одевшись в скромное платье, которое ее красило, дожидалась отца на автобусной остановке – и он подъехал за ней на красивой иномарке… Майя не сразу признала его: отец выглядел таким счастливым, изысканно одетым и загар, очевидно, приобретенный им под «лучами» ламп солярия, чрезвычайно подходил к его новому образу…
- Здравствуй, дочка! Как же я скучал по тебе… и Роме! Садись в машину.
- Папочка, и я рада тебя видеть! И мы, с Ромой соскучились по тебе! Мне даже как-то во сне приснилась женщина, которая произнесла странную фразу: пряжа судьбы…, изнуряющая тоска…, или пряжа изнуряющей тоски?! В тот день я сильно устала – и этот странный сон мне смутно запомнился…- Майя улыбнулась отцу и нежно погладила его по плечу, словно хотела удостовериться, что отец ей не грезиться…
Они добирались до его нового прибежища минут сорок… – и, наконец, отец остановил машину у высокого забора. Не выходя из авто…, он, пультом, открыл ворота, и они въехали в «царство» зеленой травки, и искусно постриженного кустарника, и восхитительно, и обильно цветущих пионов, роз… Затем, открылся вид на двухэтажный дом из белого кирпича, с колонами и башенками: некая помесь барского «гнезда» со средневековым замком.
- Папа, а тебе не страшно жить здесь? – невольно вырвалось у Майи, хотя, с чего бы: ярко светит солнышко на голубом небе, повсюду зелень и буйство цветов…– в таком раю страху нет места?! Андрей, лишь беспечно улыбнулся своей любимице, и они проследовали в дом.
И оформление в доме было построено на преобладании белого цвета, несколько разбавленного розовым, сиреневым, с добавлением лимонного… и кое-где алели пятна красного, словно брызги крови потерпевшего…
Майя ступала по мраморному полу, словно по сухому льду…- все боялась упасть – и легкая прохлада дома проникала не только ей под платье, а будто пыталась проникнуть внутрь сущности Майи… Странное ощущение… Хотя, после уличного июньского зноя, естественно ощущать прохладу, исходящую от работающего кондиционера – и никакой мистики, вроде бы…
- Марточка, позволь представить тебе, мою дочку Майю…- лицо Андрея «растеклось», от умиления, при виде худосочной женщины неопределенного возраста, дорого и изысканно одетой, вкусно пахнущей французскими духами и, с мастерски наложенным макияжем, на ее лице… Весь вид женщины, стоящей перед Майей, просто вопил о ее богатстве, но не добавлял ей обаяния, хотя она и была похожа на целлулоидною куклу: было в ней нечто, отталкивающе-пугающее…, вдобавок к искусственной фальши…
- Здравствуй, Майя! Твой отец часто мне рассказывает о тебе и брате…- мне захотелось встретиться с тобой воочию…- добро пожаловать в мой дом! Можешь обращаться ко мне просто, по имени – Марта… Андрей, я посмотрю, все ли готово в столовой, а ты, покажи нашей гостье дом…- она растянула свои тонкие губы в вежливой улыбке и удалилась…
Майя, в обществе своего отца, пошла осматривать дом, где нашел себе пристанище ее любимый родитель…- надолго ли? Они переходили из комнаты в комнату, следовали по просторным коридорам…- отовсюду веяло холодным уютом и нескромной роскошью – и, вновь Майю стало преследовать ощущение, что в жилище целлулоидной королевы присутствует какая-то потусторонняя энергетика: она, словно гуляла по царству Кощея?! Чем больше Майя всматривалась в окружающую ее обстановку, в предметы, стены, картины…, внутри нее разрастался постыдный, вибрирующий страх…- и ей померещилось, что она вовсе находится не там, где в данный момент присутствует… Зазеркалье…- матрица какая-то…?!
- Папа, дом роскошный – он ослепил меня своим богатством убранства! Теперь, пойдем к людям… - и они направились в сторону центральной лестницы.
В этот вечер Андрей светился счастьем: за праздничным столом, по обе стороны, рядом с ним сидели его любимые: Марта и дочка Майя – и он, неустанно, ухаживал за обеими! Майя весь вечер выглядела задумчивой, мало говорила, вкушала изысканные кушанья без аппетита… Марта излучала чрезмерное радушие…, но близкие к ней люди, знающие не один год свою хозяйку и госпожу, видели, что под маской доброжелательности, Марта умело утаивала бешенство, что овладело ею: ее преданный раб – Андрей посмел оставить в своем сердце местечко и для любимой дочери, хотя в его голове, сердце и душе…, должна была царить только она…- только Марта!!!! Пантифия ей просроченное зелье, похоже, продала…, мерзавка!!?
Всему в этой жизни приходит конец, наметился финал и этому занудному праздничному застолью, больше схожему с ритуалом некого единения сообщников, для демонстрации иллюзии гармонии! Выдохнув с облегчением, Майя, было направилась к выходу, но Марта преградила ей путь:
- Деточка, Майя, а куда ты, так торопишься?! Эту ночь можешь провести под крышей моего дома – и со своим отцом побудешь подольше: вы, ведь так давно не виделись! - самой Майе хотелось поскорее покинуть дом зазеркалья, но увидев надежду в лице отца, она согласилась…
После ухода гостей, Майя где-то с полчаса и была со своим отцом – затем, его увела за собой Марта, а горничная проводила Майю до гостевой спальни, что находилась на первом этаже…
Майя не сразу сумела уснуть: ее пугал дом, своей странностью…- в нем она не чувствовала себя в безопасности…, но в конце концов сон сморил ее… Она проснулась от ощущения беды и не сразу поняла, кто он…, что тяжело дышит, стоя над ней и стягивает с нее трусики? Майя попыталась оттолкнуть его от себя, но получила болезненную пощечину, тогда она взмолилась:
- Отпустите меня, пожалуйста! Зачем вам я…?! Отпустите!!! – она предприняла еще одну попытку: вырваться, сохранить себя в невинности, не дать разрушить свои девичьи надежды насильнику, но тот навалился на нее…
- Ты, что же думала, что просто так можешь покинуть дом моей сестры, не заплатив по счету?! Всякие дворняжки являются, словно бы они равные нам… Нет, всякая наглость должна быть наказана!!! – Майя уже осознала, что ее насильником является младший брат Марты…- только не поняла: зачем женщине ее отца нужно было приглашать к себе Майю, чтобы, затем подвергнуть ее сексуальному насилию, втоптать в грязь?!
Сделав свое дело, брат Марты сполз с Майи и поднялся с кровати…
- Лежи и не двигайся, а то хуже будет!!! Убью, если, что…!!! Я, сейчас схожу, отолью…– и мы, снова займемся взысканием с тебя долгов…
Едва, гнусный насильник скрылся из вида, Майя вскочила с постели, натянула на голое тело платье, подняла с пола свои трусики, и схватив в руку еще, и бюстгальтер, и сумочку, а в другую босоножки…- она ринулась к выходу… Она бежала без оглядки, не чувствуя холода мраморного пола, ни шероховатостей, сохранившего тепло, асфальтового покрытия: если этот гад нагонит ее – пощады ждать не приходиться, но свой шанс Майя упускать не собиралась… Она добежала до домика садовника, в его окне горел свет – она постучалась…
- Дяденька, умоляю вас: помогите мне выбраться, из этого проклятого дома!!! – и садовник позвал ее рукой, за собой, внутрь сада, к невидимой калитке…
- В той стороне ходят автобусы…- беги туда… - и мужчина, беззвучно закрыл за Майей калитку, а сам, вернувшись к себе…, сразу потушил свет…
Под прикрытием темноты и раскидисто, и буйно растущего частокола из придорожной крапивы и лопухов…, Майя решила привести себя в порядок: сперва натянула на себя трусики, а потом и босоножки, переодела платье, которое в спешке напялила наизнанку – бюстгальтер она, даже не пыталась надеть…- своими дрожащими руками, засунула его в сумочку…- и направилась в ту сторону, какую ей указал садовник. Она благодарила Небеса за то, что большинство частных домов были не такими роскошными, как дворец Марты, но, когда на ее пути встречались высокие заборы, их Майя миновала бегом: здесь не росли лопухи и крапива – спрятаться, в случае чего, было негде… Едва вдали возникали светящиеся фары, Майя падала на землю, пытаясь слиться с местным ландшафтом: в каждой, одиночно проезжающей машине, ей мерещился этот дьявол – Виктор, поганый насильник и братец не менее скверной Марты… Быстрые перебежки, для нее, часто чередовались и необходимостью затаиться, в темноте, присев на корточки: ее страшили и запоздалые прохожие… Непрестанно дрожа, от впившегося в нее животного ужаса, Майя добралась до автобусной остановки, когда уже рассвело. Сидеть и дожидаться первого рейса автобуса…: в столь ранний час можно было дождаться, лишь очередной напасти – и не проходящий испуг гнал ее вперед – сориентировавшись на местности, Майя пошла до своего дома пешком…
Дверь, что вела в жилье, где она проживала, Майя миновала: она, сразу направилась в общий душ. Поскольку время было ранее – все обитатели их этажа еще сладко спали, что несомненно было плюсом! Закрывшись на защелку, Майя разделась до нага и встала под горячие струи…- и так стояла с полчаса, в надежде, что вместе с телесной грязью, в которую ее окунул мерзавец-Виктор, ласковая вода смоет с нее и грязь душевную…- и она плакала, плакала, плакала, осознавая глубину всей мерзости, что довелось ей изведать – и парализующий страх, перед реальностью, медленно и постепенно, но отпускал Майю. Здравствуй, жизнь взрослой женщины, что-то ты, жестока!
Потом, она решила воспользоваться жидким мылом, что забыл на полочке кто-то из соседей: перед зоркой матерью нельзя было предстать в таком грязном платье и фонтанирующей своим нервным возбуждением! Майя застирала свои трусики и платье, крепко отжала их и повесила рядом, на веревку, а сама, вновь встала под струи душа, но попрохладнее…
Когда Майя поняла, что готова предстать перед орлиным взором матери, она выключила душ, надела на себя, все еще влажные, трусики и платье, и тихо открыв защелку душевой комнаты, неслышной тенью, проследовала к своей двери, на ходу нажав на выключатель…
- Где это ты, так вымокла? На улице дождь не идет… И, чего щелкала выключателем душевой? – этими вопросами встретила ее подозрительная мать, которая и, правда уже встала, и собиралась на работу…
- Дождя на улице нет…– это верно, но я угодила под струи поливальной машины, а щелкнула выключателем оттого, что кто-то забыл выключить свет за собой…- ответила Майя и пошла в свою комнату, чтобы снять с себя все влажное… Спрятавшись за платьевым шкафом, Майя переоделась в сухое…, а мокрые вещи повесила сушить, на сушилку…- ее брат Рома, с которым они делили комнату, так и не проснулся…
- Чего застряла там? Поведай матери, на кого нас променял твой отец? – Майя вышла к Фаине, на их маленькую кухоньку: половина пятого утра…– ложиться в постель «ни туда, ни сюда» - в семь часов ей нужно собираться на работу…
- С чего начать? Женщина та богато живет, но думаю не богатством своим, она папу заманила в свои сети…- начала свой рассказ Майя: - Глядя на нее, мне подумалось, что она приворожила его… Такое, ведь возможно?! Какая-то она вся ненатуральная: вот ты, женщина из плоти и крови, а она из породы хладнокровных, похожа на целлулоидную куклу! Когда ее приворот перестанет на папу действовать, он увидит, что она бездушная и бессердечная особа…- и вернется к нам… Да, я уверена, что он, с этой Мартой не по своей воле…- подытожила Майя свой коротенький рассказ, и взяла из рук матери бокал с горячим чаем…- и минут десять они, молча пили свой чай, и каждая думала о своем…- телефонный звонок заставил их вздрогнуть, настолько мать и дочь были погружены в свои мысли.
- Папа, а, что ты, так рано звонишь? Что-нибудь случилось? – звонок отца застал Майю врасплох: - Да, согласна: надо было оставить тебе записку – об этом я не подумала! Просто, я никак не могла заснуть на новом месте…- вот и надумала пойти домой: не выспавшейся, мне трудно было бы работать… - Майя, тотчас вспомнила: ночное насилие над собой; как она удирала от мучителя-Виктора, не чуя под собой ног; какой леденящий ужас она пережила, пока добиралась до дома, по пустынным улицам…- переживания отца, обнаружившего пропажу своей дочери, лишь утром, показались Майе незначительными… К удаче Майи, мать выхватила из ее руки телефон:
- Ты, козел безрогий: нет, чтобы вечером дочь проводить до дома, видишь ли, оставил ее в доме любовницы ночевать!!! Я разрешала тебе оставлять ее на ночь?! Как чувствовала, что не нужно ее пускать к вам!!! Твоя дочь всю ночь шлялась незнамо, где – и вернулась домой недавно, и вся мокрая, словно ее, как курицу окунули, с головой, в кипящую воду… Вот, где она была всю ночь?! Не знаешь?! И я не знаю?! Но, если, что…: с тебя и с твоей лахудры, целлулоидной строго спрошу!!! Твоей кукле, целлулоидной мало было тебя, так эта дрянь решила и дочь твою ввергнуть в беду – мое слово верное, если что, башку всем оторву: и Майке, и тебе, и твоей куклешке!!! Что?! Да, это Майка сказала, что твоя зазноба похожа…, но я думаю, не на куклу она похожа, а на жопу, куриную!!! И не перечь мне, козел!!! – в сердцах, Фаина бросила телефон дочери на пол.
Дочка дома, цела и невредима, как будто…– и взволнованное сердце Андрея перестало трепыхаться, от страха… Он взглянул на Марту – и правда, без макияжа, его любимая выглядела совсем бледненько…
- Прости, Марта! Не знаю, с чего, вдруг Майя вздумала тебя сравнивать с целлулоидной куклой…! Фаине, конечно, не понравилось подобное… Ей было годика два, когда бывший армейский
В зальную комнату вошла бабушка Прасковья - и она не поняла просьбы Майи.
- Ушел отец от вас…, но я уверена, что Андрей будет давать деньги Фаине, на ваше с Ромой содержание – можешь не торопиться: успеешь еще наработаться… Учиться дальше ты, как и твоя мать не собираешься? Ладно, жизнь твоя – тебе и выбор делать! Пойдемте к столу, у меня все готово…
***
Бабушка Прасковья, «как в воду глядела»: Андрей не забыл о своих детях – перевел на банковскую карточку Фаины деньги для своих детей – и, даже о новом платье для Майи не запамятовал…- на выпускном вечере его дочь должна выглядеть не хуже других…
Потом, он позвонил Фаине, поведал о своем переводе и наказал ей, как надлежит потратить его деньги… Вздорную Фаину, его рекомендации разозлили пуще прежнего! Денег, что прислал отец своей дочке, на новое платье, Майя не получила – кормить ее Фаина не собиралась и далее: ей понравилось мучить любимую дочку Андрея…, если уж Фаина не могла поквитаться с мужем-изменником, она досыта отыграется на его любимице!
Поневоле, почти весь июнь месяц, Майя и ее подружка Ира, по вечерам, мыли посуду в ближайшем кафе. За это время им выдали небольшой аванс и ежедневно снабжали девчонок остатками еды – тем Майя и была сыта… Потом дед Степан обрадовал ее хорошей новостью: нашлась Майе работа в районном суде, секретарем, в канцелярии… Прощай, грязная посуда!
***
Майя отработала секретарем канцелярии два дня – ничего сложного: регистрация исковых заявлений, жалоб, ходатайств, поступающих лично и по почте, через электронные системы... Внесение данных в автоматизированную систему… Звонок папы и приглашение в гости, перспектива знакомства с его женщиной, обеспокоили Майю – и она совершила малую оплошность, за что и получила нарекание от заведующей канцелярией Иды Матвеевны…
***
В назначенный день, Майя, одевшись в скромное платье, которое ее красило, дожидалась отца на автобусной остановке – и он подъехал за ней на красивой иномарке… Майя не сразу признала его: отец выглядел таким счастливым, изысканно одетым и загар, очевидно, приобретенный им под «лучами» ламп солярия, чрезвычайно подходил к его новому образу…
- Здравствуй, дочка! Как же я скучал по тебе… и Роме! Садись в машину.
- Папочка, и я рада тебя видеть! И мы, с Ромой соскучились по тебе! Мне даже как-то во сне приснилась женщина, которая произнесла странную фразу: пряжа судьбы…, изнуряющая тоска…, или пряжа изнуряющей тоски?! В тот день я сильно устала – и этот странный сон мне смутно запомнился…- Майя улыбнулась отцу и нежно погладила его по плечу, словно хотела удостовериться, что отец ей не грезиться…
Они добирались до его нового прибежища минут сорок… – и, наконец, отец остановил машину у высокого забора. Не выходя из авто…, он, пультом, открыл ворота, и они въехали в «царство» зеленой травки, и искусно постриженного кустарника, и восхитительно, и обильно цветущих пионов, роз… Затем, открылся вид на двухэтажный дом из белого кирпича, с колонами и башенками: некая помесь барского «гнезда» со средневековым замком.
- Папа, а тебе не страшно жить здесь? – невольно вырвалось у Майи, хотя, с чего бы: ярко светит солнышко на голубом небе, повсюду зелень и буйство цветов…– в таком раю страху нет места?! Андрей, лишь беспечно улыбнулся своей любимице, и они проследовали в дом.
И оформление в доме было построено на преобладании белого цвета, несколько разбавленного розовым, сиреневым, с добавлением лимонного… и кое-где алели пятна красного, словно брызги крови потерпевшего…
Майя ступала по мраморному полу, словно по сухому льду…- все боялась упасть – и легкая прохлада дома проникала не только ей под платье, а будто пыталась проникнуть внутрь сущности Майи… Странное ощущение… Хотя, после уличного июньского зноя, естественно ощущать прохладу, исходящую от работающего кондиционера – и никакой мистики, вроде бы…
- Марточка, позволь представить тебе, мою дочку Майю…- лицо Андрея «растеклось», от умиления, при виде худосочной женщины неопределенного возраста, дорого и изысканно одетой, вкусно пахнущей французскими духами и, с мастерски наложенным макияжем, на ее лице… Весь вид женщины, стоящей перед Майей, просто вопил о ее богатстве, но не добавлял ей обаяния, хотя она и была похожа на целлулоидною куклу: было в ней нечто, отталкивающе-пугающее…, вдобавок к искусственной фальши…
- Здравствуй, Майя! Твой отец часто мне рассказывает о тебе и брате…- мне захотелось встретиться с тобой воочию…- добро пожаловать в мой дом! Можешь обращаться ко мне просто, по имени – Марта… Андрей, я посмотрю, все ли готово в столовой, а ты, покажи нашей гостье дом…- она растянула свои тонкие губы в вежливой улыбке и удалилась…
Майя, в обществе своего отца, пошла осматривать дом, где нашел себе пристанище ее любимый родитель…- надолго ли? Они переходили из комнаты в комнату, следовали по просторным коридорам…- отовсюду веяло холодным уютом и нескромной роскошью – и, вновь Майю стало преследовать ощущение, что в жилище целлулоидной королевы присутствует какая-то потусторонняя энергетика: она, словно гуляла по царству Кощея?! Чем больше Майя всматривалась в окружающую ее обстановку, в предметы, стены, картины…, внутри нее разрастался постыдный, вибрирующий страх…- и ей померещилось, что она вовсе находится не там, где в данный момент присутствует… Зазеркалье…- матрица какая-то…?!
- Папа, дом роскошный – он ослепил меня своим богатством убранства! Теперь, пойдем к людям… - и они направились в сторону центральной лестницы.
***
В этот вечер Андрей светился счастьем: за праздничным столом, по обе стороны, рядом с ним сидели его любимые: Марта и дочка Майя – и он, неустанно, ухаживал за обеими! Майя весь вечер выглядела задумчивой, мало говорила, вкушала изысканные кушанья без аппетита… Марта излучала чрезмерное радушие…, но близкие к ней люди, знающие не один год свою хозяйку и госпожу, видели, что под маской доброжелательности, Марта умело утаивала бешенство, что овладело ею: ее преданный раб – Андрей посмел оставить в своем сердце местечко и для любимой дочери, хотя в его голове, сердце и душе…, должна была царить только она…- только Марта!!!! Пантифия ей просроченное зелье, похоже, продала…, мерзавка!!?
***
Всему в этой жизни приходит конец, наметился финал и этому занудному праздничному застолью, больше схожему с ритуалом некого единения сообщников, для демонстрации иллюзии гармонии! Выдохнув с облегчением, Майя, было направилась к выходу, но Марта преградила ей путь:
- Деточка, Майя, а куда ты, так торопишься?! Эту ночь можешь провести под крышей моего дома – и со своим отцом побудешь подольше: вы, ведь так давно не виделись! - самой Майе хотелось поскорее покинуть дом зазеркалья, но увидев надежду в лице отца, она согласилась…
После ухода гостей, Майя где-то с полчаса и была со своим отцом – затем, его увела за собой Марта, а горничная проводила Майю до гостевой спальни, что находилась на первом этаже…
***
Майя не сразу сумела уснуть: ее пугал дом, своей странностью…- в нем она не чувствовала себя в безопасности…, но в конце концов сон сморил ее… Она проснулась от ощущения беды и не сразу поняла, кто он…, что тяжело дышит, стоя над ней и стягивает с нее трусики? Майя попыталась оттолкнуть его от себя, но получила болезненную пощечину, тогда она взмолилась:
- Отпустите меня, пожалуйста! Зачем вам я…?! Отпустите!!! – она предприняла еще одну попытку: вырваться, сохранить себя в невинности, не дать разрушить свои девичьи надежды насильнику, но тот навалился на нее…
- Ты, что же думала, что просто так можешь покинуть дом моей сестры, не заплатив по счету?! Всякие дворняжки являются, словно бы они равные нам… Нет, всякая наглость должна быть наказана!!! – Майя уже осознала, что ее насильником является младший брат Марты…- только не поняла: зачем женщине ее отца нужно было приглашать к себе Майю, чтобы, затем подвергнуть ее сексуальному насилию, втоптать в грязь?!
Сделав свое дело, брат Марты сполз с Майи и поднялся с кровати…
- Лежи и не двигайся, а то хуже будет!!! Убью, если, что…!!! Я, сейчас схожу, отолью…– и мы, снова займемся взысканием с тебя долгов…
***
Едва, гнусный насильник скрылся из вида, Майя вскочила с постели, натянула на голое тело платье, подняла с пола свои трусики, и схватив в руку еще, и бюстгальтер, и сумочку, а в другую босоножки…- она ринулась к выходу… Она бежала без оглядки, не чувствуя холода мраморного пола, ни шероховатостей, сохранившего тепло, асфальтового покрытия: если этот гад нагонит ее – пощады ждать не приходиться, но свой шанс Майя упускать не собиралась… Она добежала до домика садовника, в его окне горел свет – она постучалась…
- Дяденька, умоляю вас: помогите мне выбраться, из этого проклятого дома!!! – и садовник позвал ее рукой, за собой, внутрь сада, к невидимой калитке…
- В той стороне ходят автобусы…- беги туда… - и мужчина, беззвучно закрыл за Майей калитку, а сам, вернувшись к себе…, сразу потушил свет…
Под прикрытием темноты и раскидисто, и буйно растущего частокола из придорожной крапивы и лопухов…, Майя решила привести себя в порядок: сперва натянула на себя трусики, а потом и босоножки, переодела платье, которое в спешке напялила наизнанку – бюстгальтер она, даже не пыталась надеть…- своими дрожащими руками, засунула его в сумочку…- и направилась в ту сторону, какую ей указал садовник. Она благодарила Небеса за то, что большинство частных домов были не такими роскошными, как дворец Марты, но, когда на ее пути встречались высокие заборы, их Майя миновала бегом: здесь не росли лопухи и крапива – спрятаться, в случае чего, было негде… Едва вдали возникали светящиеся фары, Майя падала на землю, пытаясь слиться с местным ландшафтом: в каждой, одиночно проезжающей машине, ей мерещился этот дьявол – Виктор, поганый насильник и братец не менее скверной Марты… Быстрые перебежки, для нее, часто чередовались и необходимостью затаиться, в темноте, присев на корточки: ее страшили и запоздалые прохожие… Непрестанно дрожа, от впившегося в нее животного ужаса, Майя добралась до автобусной остановки, когда уже рассвело. Сидеть и дожидаться первого рейса автобуса…: в столь ранний час можно было дождаться, лишь очередной напасти – и не проходящий испуг гнал ее вперед – сориентировавшись на местности, Майя пошла до своего дома пешком…
***
Дверь, что вела в жилье, где она проживала, Майя миновала: она, сразу направилась в общий душ. Поскольку время было ранее – все обитатели их этажа еще сладко спали, что несомненно было плюсом! Закрывшись на защелку, Майя разделась до нага и встала под горячие струи…- и так стояла с полчаса, в надежде, что вместе с телесной грязью, в которую ее окунул мерзавец-Виктор, ласковая вода смоет с нее и грязь душевную…- и она плакала, плакала, плакала, осознавая глубину всей мерзости, что довелось ей изведать – и парализующий страх, перед реальностью, медленно и постепенно, но отпускал Майю. Здравствуй, жизнь взрослой женщины, что-то ты, жестока!
Потом, она решила воспользоваться жидким мылом, что забыл на полочке кто-то из соседей: перед зоркой матерью нельзя было предстать в таком грязном платье и фонтанирующей своим нервным возбуждением! Майя застирала свои трусики и платье, крепко отжала их и повесила рядом, на веревку, а сама, вновь встала под струи душа, но попрохладнее…
***
Когда Майя поняла, что готова предстать перед орлиным взором матери, она выключила душ, надела на себя, все еще влажные, трусики и платье, и тихо открыв защелку душевой комнаты, неслышной тенью, проследовала к своей двери, на ходу нажав на выключатель…
- Где это ты, так вымокла? На улице дождь не идет… И, чего щелкала выключателем душевой? – этими вопросами встретила ее подозрительная мать, которая и, правда уже встала, и собиралась на работу…
- Дождя на улице нет…– это верно, но я угодила под струи поливальной машины, а щелкнула выключателем оттого, что кто-то забыл выключить свет за собой…- ответила Майя и пошла в свою комнату, чтобы снять с себя все влажное… Спрятавшись за платьевым шкафом, Майя переоделась в сухое…, а мокрые вещи повесила сушить, на сушилку…- ее брат Рома, с которым они делили комнату, так и не проснулся…
- Чего застряла там? Поведай матери, на кого нас променял твой отец? – Майя вышла к Фаине, на их маленькую кухоньку: половина пятого утра…– ложиться в постель «ни туда, ни сюда» - в семь часов ей нужно собираться на работу…
- С чего начать? Женщина та богато живет, но думаю не богатством своим, она папу заманила в свои сети…- начала свой рассказ Майя: - Глядя на нее, мне подумалось, что она приворожила его… Такое, ведь возможно?! Какая-то она вся ненатуральная: вот ты, женщина из плоти и крови, а она из породы хладнокровных, похожа на целлулоидную куклу! Когда ее приворот перестанет на папу действовать, он увидит, что она бездушная и бессердечная особа…- и вернется к нам… Да, я уверена, что он, с этой Мартой не по своей воле…- подытожила Майя свой коротенький рассказ, и взяла из рук матери бокал с горячим чаем…- и минут десять они, молча пили свой чай, и каждая думала о своем…- телефонный звонок заставил их вздрогнуть, настолько мать и дочь были погружены в свои мысли.
- Папа, а, что ты, так рано звонишь? Что-нибудь случилось? – звонок отца застал Майю врасплох: - Да, согласна: надо было оставить тебе записку – об этом я не подумала! Просто, я никак не могла заснуть на новом месте…- вот и надумала пойти домой: не выспавшейся, мне трудно было бы работать… - Майя, тотчас вспомнила: ночное насилие над собой; как она удирала от мучителя-Виктора, не чуя под собой ног; какой леденящий ужас она пережила, пока добиралась до дома, по пустынным улицам…- переживания отца, обнаружившего пропажу своей дочери, лишь утром, показались Майе незначительными… К удаче Майи, мать выхватила из ее руки телефон:
- Ты, козел безрогий: нет, чтобы вечером дочь проводить до дома, видишь ли, оставил ее в доме любовницы ночевать!!! Я разрешала тебе оставлять ее на ночь?! Как чувствовала, что не нужно ее пускать к вам!!! Твоя дочь всю ночь шлялась незнамо, где – и вернулась домой недавно, и вся мокрая, словно ее, как курицу окунули, с головой, в кипящую воду… Вот, где она была всю ночь?! Не знаешь?! И я не знаю?! Но, если, что…: с тебя и с твоей лахудры, целлулоидной строго спрошу!!! Твоей кукле, целлулоидной мало было тебя, так эта дрянь решила и дочь твою ввергнуть в беду – мое слово верное, если что, башку всем оторву: и Майке, и тебе, и твоей куклешке!!! Что?! Да, это Майка сказала, что твоя зазноба похожа…, но я думаю, не на куклу она похожа, а на жопу, куриную!!! И не перечь мне, козел!!! – в сердцах, Фаина бросила телефон дочери на пол.
***
Дочка дома, цела и невредима, как будто…– и взволнованное сердце Андрея перестало трепыхаться, от страха… Он взглянул на Марту – и правда, без макияжа, его любимая выглядела совсем бледненько…
- Прости, Марта! Не знаю, с чего, вдруг Майя вздумала тебя сравнивать с целлулоидной куклой…! Фаине, конечно, не понравилось подобное… Ей было годика два, когда бывший армейский
