Силыча, вопреки воле покойного, всем заправляет женщина - и это его «малахольная» дочь Инна! Наследник Максим не пожелал жить в доме отца…- нынче он проживает в квартире «высушенного вдовца»: Гордей Кирьянович, при своей жизни…- в знак примирения, вернул Ефрему Силычу… завещание того, кто покусился на жизнь Павла, а потом и Матвея…
«Высушенный вдовец», из своего загробного Мира, не строит козней нынешним владельцам его роскошной квартиры: Максиму и его десятилетней дочке Алине покровительствует покойная Аглая…- поэтому-то, как и было прежде…- еще во времена «царствования» прежней хозяйки…- в их жилище уютно и красиво! Многострадальная Ася покинула постылый дом Ефрема и пожелала переселиться в квартиру…: к сыну Максиму и внучке Алине.
Пребывающая в скорби, честная Лукерья Ивановна попыталась, через Федора, вернуть банковскую карточку Гордея Кирьяновича его наследникам, но они отдали ей назад ту карточку…, переоформив на ее имя… Более того, Федор передал ей и два билета в театр, и футляр с ювелирным гарнитуром: Гордей Кирьянович вовсе не собирался умирать в ближайшее время, а намеревался весело отпраздновать День рождения своей подруги Лукерьи – это выяснилось, когда Матвей перебирал содержимое сейфа покойного…
На сороковины, по Гордею Кирьяновичу – Лукерью пригласили на поминки в дом покойного: Арсений Матвеевич, с сыном Гордеем и внуком Матвеем сообща решили, что в такой… день, за поминальным столом должна присутствовать женщина, которая искренне горюет по покойному Гордею Кирьяновичу…- это ему зачтется на том Свете!!!
В доме двух Гордеев ныне обустраиваются на житье Вадим и Мария: их внук Вадик является наследником богатств своего отца - Гордея Кирьяновича.
Вообще-то Арсений Матвеевич мало думает о делах скорбных: его по-прежнему больше заботит благополучие его близких… Ранее, знакомясь с личным делом начальника службы безопасности Холдинга – Георгия Громова, почтенный старец обратил внимание на фото его красавицы-дочки Лизы…- ныне прелестная Лиза, в холле дома, играет на рояле, для приглашенных…- пока официанты накрывают поминальный стол… Но не это важно, а то, что его внук Матвей находиться рядом с обворожительной Лизой: и он занят делом… – переворачивает нотные листы пианистке…- и не только Арсений Матвеевич отметил, с каким восторгом он исполняет свою обязанность… И уже пошли слухи в народ, что после поминок последует свадьба…!
Через полгода на общей могиле значительных людей установили роскошный памятник, с высеченными, на черном мраморе, профилями пятерых покойников…: Гордея Кирьяновича, Ефрема Силыча, Христофора Кондратьевича, бывшего генерала Геннадия Дротова и бывшего важного… Леонида Аристарховича… - лично Арсений Матвеевич одобрил дизайн оформления данного надгробья! Данный поступок стал своеобразным знаком: Арсений простил все гнусные козни своим покойным не…друзьям…
Беспристрастные ветра перемен, не ведая усталости, воздействуют на судьбы…, живущих на матушке Земле …
Не сбылись нелицеприятные прогнозы Дмитрия Каземировича, в отношении дочери своего бывшего начальника охраны: Лизе Громовой не пришлось искать себе перспективного мужа в Германии – она, по взаимной любви, вышла замуж за Матвея, а он приходится сыном и внуком весьма влиятельным, и чрезвычайно богатым особам…
Отец Лизы – Георгий Громов, ныне, непосредственно занят своим делом, начальника службы безопасности Холдинга – и Дмитрию Каземировичу, теперь, не подчиняется вовсе: работает под руководством Андрея Андреевича Стропова – эти двое служителей…, выходцы из бывшего дворянского сословия, понимают друг друга с полуслова…- им легко работается вместе…
В настоящее время за личную безопасность Дмитрия Каземировича отвечает Николай – фронтовой друг и бывший сослуживец Федора – и поскольку его нынешний начальник охраны выходец из народа… и не владеет иностранными языками… – Дмитрий Каземирович благоволит Николаю.
И да, Дмитрий Каземирович, по-прежнему, почитает за честь, получить приглашение в дом Арсения Матвеевича, а для семьи Громовых дверь в этот дом открыта в любое время… – по праву родства с этим высокопоставленным семейством…- и этот факт чрезвычайно действует на нервы бывшему начальнику Георгия! Дмитрий Каземирович ничего не может поделать с собой, но, как и в годы своей молодости, он по-прежнему ревнует всех… к своему давнему покровителю и старшему товарищу Гордею Гордеевичу…
Лукерье Ивановне недолго пришлось тосковать в одиночестве, после смерти Гордея Кирьяновича - Арсений Матвеевич ей этого не позволил: он познакомил ее со своим бывшим подчиненным Марленом Петровичем, поскольку и тот любил театр, и тот был одинок, как и Лукерья Ивановна...
Возможно, отношения Лукерьи и Марлена так и ограничились бы редкими совместными посещениями театров, концертных залов…- но не более того: слишком разными они были…! Вот только жизнь частенько вносит свои коррективы!
Марлен Петрович объявился в этой провинции, а в частности - в их доме, неожиданно: на день, следующий ему срочно требовалась спутница, для посещения одного… мероприятия – вот он и вспомнил о Лукерье Ивановне, женщине привлекательной, тихой, без всяких выкрутасов… - за такую особу ему краснеть не придется! Этот заурядный визит переиначил всю его жизнь!
Несколькими минутами ранее, в дом Лукерьи Ивановны и ее сына Дениса заявилась бесстыжая Люси – бывшая жена Дениса, и припожаловала она не одна: в своих руках она держала грудного младенца…
- Какой же ты, говнюк, Денис?! – с порога, гневно заявила Люси: - Ишь, какие хоромы себе отгрохал, а меня в «черном теле» держал, сволочь!!! А ведь когда-то клялся в вечной любви, гад!!! Ладно, теперь о деле…- резко прервала свои причитания бывшая… Дениса: - Дом у тебя большой, богатый…- стало быть найдется место и для твоего сыночка! И поблагодари меня, что не сдала твою кровиночку в детский дом, а не пожалела времени и денег, и на дом тебе чадо твое доставила! Но ты, мне остался должен…: я три месяца возилась с твоим ребенком, а теперь я уезжаю со своим мужем на ПМЖ в Америку – и мне нужны деньги, за мои труды… - не меньше пятидесяти тысяч долларов, а иначе твою кровиночку сдам в детский дом!!! – свирепо пригрозила Люси.
Зина, теперешняя жена Дениса, схватилась за сердце и бессильно прислонилась к стене: ей совсем не хотелось, чтобы в ее семье появился, чужой ей, ребенок…, но у нее сразу «отлегло» от сердца, едва ее Денис заговорил…
- Паскудная ты, бабенка!!! Ты, на мой паспорт оформила себе кредит – оставила меня в долгах, а теперь я тебе еще и должен?!?! Пошла вон, лахудра!!! – завопил разъяренный Денис и грозно пошел на Люси.
Люси не собиралась быстро сдаваться, ведь у нее на руках был такой «козырь»… - неужели этот чертов Денис откажется взять ребенка?! По правде сказать, Люси и сама не знала, кто является отцом этого малыша: ее бывший или теперешний…? Но она точно знала, что нынешний гражданский муж возьмет ее с собой… только в том случае, если она разживется деньгами и избавиться от своего ребенка – и она смело пошла на встречу бывшему…
- Ты, лапотник!!! Ты, не представляешь, каких трудов мне стоило выносить и родить твоего ребенка!!! После его рождения, я три месяца заботилась о нем, ночей не спала, но больше я не могу быть рядом с ним: мой муж против! Последний раз говорю: либо ты, даешь мне нужную сумму, либо потом будешь разыскивать свою малютку по всей стране…- я найду бездетную семью, которая мне заплатит!!! – твердо заверила она Дениса и хищно улыбнулась…
Марлен Петрович, поначалу, молча выслушивал словесную дуэль бывших супругов, пока не понял, что пришла пора и ему вмешаться…
- Голубушка, я близкий друг Лукерьи Ивановны, а поскольку пока она отсутствует, за нее принять решение придется мне! Малыша этого мы забираем у вас, и конечно, мы благодарны…: вы, поступили честно, а посему, требуемую сумму долларов, я сам выплачу! Но вы, сначала напишите мне расписку, что добровольно передали своего ребенка на попечение его бабушки и, где свидетельство о рождении малыша?! Без этих документов наш договор не действителен! – теперь уже Марлен Петрович нашел нужным, проявить твердость…
Словесная баталия полюбовно закончилась – Люси передала своего младенца старшей сестре Зины - Соне, сама села за стол и написала требуемую расписку, и к ней приложила свидетельство о рождении своего сына – эти документы пожилой приятель Лукерьи Ивановны забрал себе… Потом Марлен Петрович и Люси направились в сторону ближайшего банка, где он снял со своего счета, требуемую Люси, сумму…
В дом Дениса – Марлен Петрович вернулся один, а Люси, с пачкой долларов в своей сумочке…, радостная, помчалась к своему мужу! Домочадцы Лукерьи Ивановны встретили новое появление Марлена Петровича гробовым молчанием, но это его не смутило, и поскольку его приятельница так и не появилась дома – он написал записку для Лукерьи Ивановны, и забрав спящего ребенка, Марлен Петрович распрощался с этим домом: он отправился к себе…
Всю дорогу Марлен Петрович оборачивался назад…, но малыш спокойно спал на заднем сидение его машины – и этот свершившийся факт давал новый импульс его существованию.
- Не беда, если и Лукерья Ивановна откажется от этого малыша: я сам выращу его, малыш получит мою фамилию и род наш не прервется на Земле!
Потом на память Марлену Петровичу, некстати, пришло напоминание, как одиноко и тоскливо он жил последние тридцать пять лет: единственный сын умер от передозировки героином – жена не смогла пережить подобное горе и вскоре последовала за своим сыном в Мир Иной, а он остался совершенно одиноким… Но теперь в его жизни появился этот, отверженный своими родителями, малыш…- ныне Марлену Петровичу есть ради чего жить!
Добрался он до дома без приключений, но едва Марлен Петрович переступил порог своей квартиры, малыш, словно по команде, проснулся и ударился в такой горестный рев…, словно он почувствовал, что родная мать отреклась от него!
Лукерья Ивановна, тем временем, находилась рядом с Федором – в соседнем городе Д: на ее имя открыли сберкнижку... – потребовалось ее присутствие в банке… Едва Лукерья Ивановна глянула на сумму, поступившую на ее счет, глаза ее округлились, словно блюдца, и она, в трепетном недоумении, посмотрела на Федора, а он почему-то сконфуженно отвел в сторону свои глаза прежде, чем сделать пояснение:
- Лукерья Ивановна, все дело в том, что я случайно обнаружил в своей квартире тайник…- вот мы, все наследники… и поделили найденное…- Федор смолк и густо покраснел, но простодушная Лукерья Ивановна не придала этому значение: пятнадцать миллионов рублей, что поступили на счет ее сберкнижки…- эта сумма была баснословной…, для той, что совсем недавно считала каждую копейку, перед тем, как ее потратить…
Они вдвоем вышли из филиала банка, который находился в личной собственности Гордея Гордеевича, и поехали на квартиру Федора: там Лукерью Ивановну дожидались два роскошных бархатных платья, расшитых серебряной и золотой нитью, по горловине и низу рукавов… – их носила в последние годы своей жизни красавица Аграфена, вдова ювелира и бабушка Валентины Богатовой. К платьям прилагался и ювелирный гарнитур, состоящий из ожерелья и браслета: шесть рядов «молочных» жемчужин по середине разделялись крупными рубинами, дивной красоты!
Едва Лукерья Ивановна увидела и платья, и ювелирный гарнитур фантастической красоты, она вся встрепенулась и промолвила Федору застенчиво и испуганно - одновременно:
- Феденька, я боюсь такую красоту принять от вас…, не то, что носить! На меня столько свалилось богатства…, за последнее время, что мне даже страшно немного, словно я по жизни покатилась на «американских» горках: не убиться бы!!! Ведь за все в этой жизни приходится платить, рано или поздно! – Лукерья сложила свои ладошки, молитвенно, на груди.
Федор задумчиво смотрел на Лукерью Ивановну – потом ответил ей:
- Знаете, нечто подобное испытываю и я: и мне страшно принимать богатство, которое внезапно свалилось на меня! Но принять все-таки придется, раз красавица Аграфена одаряет нас: без ее подсказки, во сне, я бы никогда не нашел этих бешенных деньжищ…- и драгоценности, вместе с платьями, она пожелала подарить еще и Наде, и Кире – жене Ираклия… - если, что - всем скопом пропадать будем! Но я все же верю в добрые намерения Аграфены… - забирайте эти дары, Лукерья Ивановна! – Федор открыл шкаф, достал оттуда еще и соболиную шубу, и шапочку, и все положил поверх роскоши бархата…
- Вся эта красота не должна пылиться в шкафу, пусть и в антикварном…- ее носить нужно, на радость Аграфене! Моя дочка Лиана не скоро станет взрослой – моль успеет сожрать этакую красу! – и Федор смиренно замолчал.
Лукерья Ивановна проследила за взглядом Федора – потом долго и вопросительно взирала на царственно-прекрасную женщину, изображенную художником…, и только потом подошла к портрету близко-близко и поцеловала руку Аграфены, на портрете…
Федор повез Лукерью Ивановну домой. Они всю дорогу, до ее дома, ехали в задумчивом молчании и оба даже не заметили этого… Лукерья Ивановна, вначале, вспомнила невзгоды, что выпали на ее удел, а потом все раздумывала, отчего Бог сменил свой гнев на великую милость, в отношении ее… Потом она, мысленно, радовалась, что ее сын Денис может теперь не стыдиться своей матери, бывшей дворничихи… – ныне она довольно состоятельная женщина – может многое позволить купить себе, сыну…
- Как странно все устроено в жизни: долгие годы, до одури, я подметала улицы своей метлой, чтобы заработать денег на необходимое для сына и себя, но только пыли досыта наглоталась! Как бы в насмешку надо мною, деньги, словно, утекали свозь мои пальцы…- их нам всегда не хватало! Теперь у меня появилась куча денег, и в этот раз я не приложила ни малейшего усилия… Пятнадцать миллионов рублей…, а дома, в сейфе у Дениса, лежат еще шесть…, а еще доллары..., полмиллиона - теперь главное умом не тронуться, от радости!!! – Лукерья повела плечами, словно ей стало зябко, от этой мысли.
Федор же размышлял на тему, о справедливости бытия…: правильно ли он поступил, что поддался на уговоры Дмитрия Каземировича, Ираклия и этого депутата Михаила Гонорова…- и вот теперь Лукерья Ивановна радуется скромным пятнадцати миллионам рублей, в то время, как всем остальным наследникам Валентины Богатовой перепало по пятьсот миллионов…- вот уж, действительно, изумительная сумма!!!
Федор вновь вспомнил свой вчерашний сон: как и всегда, Аграфена в нем появилась внезапно, таинственно шурша шелками своего роскошного одеяния и распространяя вокруг загадочный, завораживающий аромат… В том сне она поцеловала сперва его щеку – лишь потом лукаво, коварно и зазывно расхохоталась! И далее, словно аббат Фариа…, из приключенческого романа…, Аграфена принялась открывать перед Федором потайные схроны, в его квартире, сваливая на пол кучи пачек денег, драгоценностей… Это видение было нечто… с чем-то…?!?! Но этого Аграфене показалось мало, и она потащила Федора за собой, в квартиру, некогда принадлежавшую ее зятю Степану – и там она проделала аналогичные действия… Ей, по-видимому, данного представления показалось мало…- и они снова вернулись в квартиру Федора
«Высушенный вдовец», из своего загробного Мира, не строит козней нынешним владельцам его роскошной квартиры: Максиму и его десятилетней дочке Алине покровительствует покойная Аглая…- поэтому-то, как и было прежде…- еще во времена «царствования» прежней хозяйки…- в их жилище уютно и красиво! Многострадальная Ася покинула постылый дом Ефрема и пожелала переселиться в квартиру…: к сыну Максиму и внучке Алине.
***
Пребывающая в скорби, честная Лукерья Ивановна попыталась, через Федора, вернуть банковскую карточку Гордея Кирьяновича его наследникам, но они отдали ей назад ту карточку…, переоформив на ее имя… Более того, Федор передал ей и два билета в театр, и футляр с ювелирным гарнитуром: Гордей Кирьянович вовсе не собирался умирать в ближайшее время, а намеревался весело отпраздновать День рождения своей подруги Лукерьи – это выяснилось, когда Матвей перебирал содержимое сейфа покойного…
На сороковины, по Гордею Кирьяновичу – Лукерью пригласили на поминки в дом покойного: Арсений Матвеевич, с сыном Гордеем и внуком Матвеем сообща решили, что в такой… день, за поминальным столом должна присутствовать женщина, которая искренне горюет по покойному Гордею Кирьяновичу…- это ему зачтется на том Свете!!!
В доме двух Гордеев ныне обустраиваются на житье Вадим и Мария: их внук Вадик является наследником богатств своего отца - Гордея Кирьяновича.
***
Вообще-то Арсений Матвеевич мало думает о делах скорбных: его по-прежнему больше заботит благополучие его близких… Ранее, знакомясь с личным делом начальника службы безопасности Холдинга – Георгия Громова, почтенный старец обратил внимание на фото его красавицы-дочки Лизы…- ныне прелестная Лиза, в холле дома, играет на рояле, для приглашенных…- пока официанты накрывают поминальный стол… Но не это важно, а то, что его внук Матвей находиться рядом с обворожительной Лизой: и он занят делом… – переворачивает нотные листы пианистке…- и не только Арсений Матвеевич отметил, с каким восторгом он исполняет свою обязанность… И уже пошли слухи в народ, что после поминок последует свадьба…!
***
Через полгода на общей могиле значительных людей установили роскошный памятник, с высеченными, на черном мраморе, профилями пятерых покойников…: Гордея Кирьяновича, Ефрема Силыча, Христофора Кондратьевича, бывшего генерала Геннадия Дротова и бывшего важного… Леонида Аристарховича… - лично Арсений Матвеевич одобрил дизайн оформления данного надгробья! Данный поступок стал своеобразным знаком: Арсений простил все гнусные козни своим покойным не…друзьям…
***
Беспристрастные ветра перемен, не ведая усталости, воздействуют на судьбы…, живущих на матушке Земле …
***
Не сбылись нелицеприятные прогнозы Дмитрия Каземировича, в отношении дочери своего бывшего начальника охраны: Лизе Громовой не пришлось искать себе перспективного мужа в Германии – она, по взаимной любви, вышла замуж за Матвея, а он приходится сыном и внуком весьма влиятельным, и чрезвычайно богатым особам…
Отец Лизы – Георгий Громов, ныне, непосредственно занят своим делом, начальника службы безопасности Холдинга – и Дмитрию Каземировичу, теперь, не подчиняется вовсе: работает под руководством Андрея Андреевича Стропова – эти двое служителей…, выходцы из бывшего дворянского сословия, понимают друг друга с полуслова…- им легко работается вместе…
В настоящее время за личную безопасность Дмитрия Каземировича отвечает Николай – фронтовой друг и бывший сослуживец Федора – и поскольку его нынешний начальник охраны выходец из народа… и не владеет иностранными языками… – Дмитрий Каземирович благоволит Николаю.
И да, Дмитрий Каземирович, по-прежнему, почитает за честь, получить приглашение в дом Арсения Матвеевича, а для семьи Громовых дверь в этот дом открыта в любое время… – по праву родства с этим высокопоставленным семейством…- и этот факт чрезвычайно действует на нервы бывшему начальнику Георгия! Дмитрий Каземирович ничего не может поделать с собой, но, как и в годы своей молодости, он по-прежнему ревнует всех… к своему давнему покровителю и старшему товарищу Гордею Гордеевичу…
***
Лукерье Ивановне недолго пришлось тосковать в одиночестве, после смерти Гордея Кирьяновича - Арсений Матвеевич ей этого не позволил: он познакомил ее со своим бывшим подчиненным Марленом Петровичем, поскольку и тот любил театр, и тот был одинок, как и Лукерья Ивановна...
Возможно, отношения Лукерьи и Марлена так и ограничились бы редкими совместными посещениями театров, концертных залов…- но не более того: слишком разными они были…! Вот только жизнь частенько вносит свои коррективы!
***
Марлен Петрович объявился в этой провинции, а в частности - в их доме, неожиданно: на день, следующий ему срочно требовалась спутница, для посещения одного… мероприятия – вот он и вспомнил о Лукерье Ивановне, женщине привлекательной, тихой, без всяких выкрутасов… - за такую особу ему краснеть не придется! Этот заурядный визит переиначил всю его жизнь!
Несколькими минутами ранее, в дом Лукерьи Ивановны и ее сына Дениса заявилась бесстыжая Люси – бывшая жена Дениса, и припожаловала она не одна: в своих руках она держала грудного младенца…
- Какой же ты, говнюк, Денис?! – с порога, гневно заявила Люси: - Ишь, какие хоромы себе отгрохал, а меня в «черном теле» держал, сволочь!!! А ведь когда-то клялся в вечной любви, гад!!! Ладно, теперь о деле…- резко прервала свои причитания бывшая… Дениса: - Дом у тебя большой, богатый…- стало быть найдется место и для твоего сыночка! И поблагодари меня, что не сдала твою кровиночку в детский дом, а не пожалела времени и денег, и на дом тебе чадо твое доставила! Но ты, мне остался должен…: я три месяца возилась с твоим ребенком, а теперь я уезжаю со своим мужем на ПМЖ в Америку – и мне нужны деньги, за мои труды… - не меньше пятидесяти тысяч долларов, а иначе твою кровиночку сдам в детский дом!!! – свирепо пригрозила Люси.
Зина, теперешняя жена Дениса, схватилась за сердце и бессильно прислонилась к стене: ей совсем не хотелось, чтобы в ее семье появился, чужой ей, ребенок…, но у нее сразу «отлегло» от сердца, едва ее Денис заговорил…
- Паскудная ты, бабенка!!! Ты, на мой паспорт оформила себе кредит – оставила меня в долгах, а теперь я тебе еще и должен?!?! Пошла вон, лахудра!!! – завопил разъяренный Денис и грозно пошел на Люси.
Люси не собиралась быстро сдаваться, ведь у нее на руках был такой «козырь»… - неужели этот чертов Денис откажется взять ребенка?! По правде сказать, Люси и сама не знала, кто является отцом этого малыша: ее бывший или теперешний…? Но она точно знала, что нынешний гражданский муж возьмет ее с собой… только в том случае, если она разживется деньгами и избавиться от своего ребенка – и она смело пошла на встречу бывшему…
- Ты, лапотник!!! Ты, не представляешь, каких трудов мне стоило выносить и родить твоего ребенка!!! После его рождения, я три месяца заботилась о нем, ночей не спала, но больше я не могу быть рядом с ним: мой муж против! Последний раз говорю: либо ты, даешь мне нужную сумму, либо потом будешь разыскивать свою малютку по всей стране…- я найду бездетную семью, которая мне заплатит!!! – твердо заверила она Дениса и хищно улыбнулась…
Марлен Петрович, поначалу, молча выслушивал словесную дуэль бывших супругов, пока не понял, что пришла пора и ему вмешаться…
- Голубушка, я близкий друг Лукерьи Ивановны, а поскольку пока она отсутствует, за нее принять решение придется мне! Малыша этого мы забираем у вас, и конечно, мы благодарны…: вы, поступили честно, а посему, требуемую сумму долларов, я сам выплачу! Но вы, сначала напишите мне расписку, что добровольно передали своего ребенка на попечение его бабушки и, где свидетельство о рождении малыша?! Без этих документов наш договор не действителен! – теперь уже Марлен Петрович нашел нужным, проявить твердость…
Словесная баталия полюбовно закончилась – Люси передала своего младенца старшей сестре Зины - Соне, сама села за стол и написала требуемую расписку, и к ней приложила свидетельство о рождении своего сына – эти документы пожилой приятель Лукерьи Ивановны забрал себе… Потом Марлен Петрович и Люси направились в сторону ближайшего банка, где он снял со своего счета, требуемую Люси, сумму…
В дом Дениса – Марлен Петрович вернулся один, а Люси, с пачкой долларов в своей сумочке…, радостная, помчалась к своему мужу! Домочадцы Лукерьи Ивановны встретили новое появление Марлена Петровича гробовым молчанием, но это его не смутило, и поскольку его приятельница так и не появилась дома – он написал записку для Лукерьи Ивановны, и забрав спящего ребенка, Марлен Петрович распрощался с этим домом: он отправился к себе…
Всю дорогу Марлен Петрович оборачивался назад…, но малыш спокойно спал на заднем сидение его машины – и этот свершившийся факт давал новый импульс его существованию.
- Не беда, если и Лукерья Ивановна откажется от этого малыша: я сам выращу его, малыш получит мою фамилию и род наш не прервется на Земле!
Потом на память Марлену Петровичу, некстати, пришло напоминание, как одиноко и тоскливо он жил последние тридцать пять лет: единственный сын умер от передозировки героином – жена не смогла пережить подобное горе и вскоре последовала за своим сыном в Мир Иной, а он остался совершенно одиноким… Но теперь в его жизни появился этот, отверженный своими родителями, малыш…- ныне Марлену Петровичу есть ради чего жить!
Добрался он до дома без приключений, но едва Марлен Петрович переступил порог своей квартиры, малыш, словно по команде, проснулся и ударился в такой горестный рев…, словно он почувствовал, что родная мать отреклась от него!
***
Лукерья Ивановна, тем временем, находилась рядом с Федором – в соседнем городе Д: на ее имя открыли сберкнижку... – потребовалось ее присутствие в банке… Едва Лукерья Ивановна глянула на сумму, поступившую на ее счет, глаза ее округлились, словно блюдца, и она, в трепетном недоумении, посмотрела на Федора, а он почему-то сконфуженно отвел в сторону свои глаза прежде, чем сделать пояснение:
- Лукерья Ивановна, все дело в том, что я случайно обнаружил в своей квартире тайник…- вот мы, все наследники… и поделили найденное…- Федор смолк и густо покраснел, но простодушная Лукерья Ивановна не придала этому значение: пятнадцать миллионов рублей, что поступили на счет ее сберкнижки…- эта сумма была баснословной…, для той, что совсем недавно считала каждую копейку, перед тем, как ее потратить…
Они вдвоем вышли из филиала банка, который находился в личной собственности Гордея Гордеевича, и поехали на квартиру Федора: там Лукерью Ивановну дожидались два роскошных бархатных платья, расшитых серебряной и золотой нитью, по горловине и низу рукавов… – их носила в последние годы своей жизни красавица Аграфена, вдова ювелира и бабушка Валентины Богатовой. К платьям прилагался и ювелирный гарнитур, состоящий из ожерелья и браслета: шесть рядов «молочных» жемчужин по середине разделялись крупными рубинами, дивной красоты!
Едва Лукерья Ивановна увидела и платья, и ювелирный гарнитур фантастической красоты, она вся встрепенулась и промолвила Федору застенчиво и испуганно - одновременно:
- Феденька, я боюсь такую красоту принять от вас…, не то, что носить! На меня столько свалилось богатства…, за последнее время, что мне даже страшно немного, словно я по жизни покатилась на «американских» горках: не убиться бы!!! Ведь за все в этой жизни приходится платить, рано или поздно! – Лукерья сложила свои ладошки, молитвенно, на груди.
Федор задумчиво смотрел на Лукерью Ивановну – потом ответил ей:
- Знаете, нечто подобное испытываю и я: и мне страшно принимать богатство, которое внезапно свалилось на меня! Но принять все-таки придется, раз красавица Аграфена одаряет нас: без ее подсказки, во сне, я бы никогда не нашел этих бешенных деньжищ…- и драгоценности, вместе с платьями, она пожелала подарить еще и Наде, и Кире – жене Ираклия… - если, что - всем скопом пропадать будем! Но я все же верю в добрые намерения Аграфены… - забирайте эти дары, Лукерья Ивановна! – Федор открыл шкаф, достал оттуда еще и соболиную шубу, и шапочку, и все положил поверх роскоши бархата…
- Вся эта красота не должна пылиться в шкафу, пусть и в антикварном…- ее носить нужно, на радость Аграфене! Моя дочка Лиана не скоро станет взрослой – моль успеет сожрать этакую красу! – и Федор смиренно замолчал.
Лукерья Ивановна проследила за взглядом Федора – потом долго и вопросительно взирала на царственно-прекрасную женщину, изображенную художником…, и только потом подошла к портрету близко-близко и поцеловала руку Аграфены, на портрете…
***
Федор повез Лукерью Ивановну домой. Они всю дорогу, до ее дома, ехали в задумчивом молчании и оба даже не заметили этого… Лукерья Ивановна, вначале, вспомнила невзгоды, что выпали на ее удел, а потом все раздумывала, отчего Бог сменил свой гнев на великую милость, в отношении ее… Потом она, мысленно, радовалась, что ее сын Денис может теперь не стыдиться своей матери, бывшей дворничихи… – ныне она довольно состоятельная женщина – может многое позволить купить себе, сыну…
- Как странно все устроено в жизни: долгие годы, до одури, я подметала улицы своей метлой, чтобы заработать денег на необходимое для сына и себя, но только пыли досыта наглоталась! Как бы в насмешку надо мною, деньги, словно, утекали свозь мои пальцы…- их нам всегда не хватало! Теперь у меня появилась куча денег, и в этот раз я не приложила ни малейшего усилия… Пятнадцать миллионов рублей…, а дома, в сейфе у Дениса, лежат еще шесть…, а еще доллары..., полмиллиона - теперь главное умом не тронуться, от радости!!! – Лукерья повела плечами, словно ей стало зябко, от этой мысли.
Федор же размышлял на тему, о справедливости бытия…: правильно ли он поступил, что поддался на уговоры Дмитрия Каземировича, Ираклия и этого депутата Михаила Гонорова…- и вот теперь Лукерья Ивановна радуется скромным пятнадцати миллионам рублей, в то время, как всем остальным наследникам Валентины Богатовой перепало по пятьсот миллионов…- вот уж, действительно, изумительная сумма!!!
Федор вновь вспомнил свой вчерашний сон: как и всегда, Аграфена в нем появилась внезапно, таинственно шурша шелками своего роскошного одеяния и распространяя вокруг загадочный, завораживающий аромат… В том сне она поцеловала сперва его щеку – лишь потом лукаво, коварно и зазывно расхохоталась! И далее, словно аббат Фариа…, из приключенческого романа…, Аграфена принялась открывать перед Федором потайные схроны, в его квартире, сваливая на пол кучи пачек денег, драгоценностей… Это видение было нечто… с чем-то…?!?! Но этого Аграфене показалось мало, и она потащила Федора за собой, в квартиру, некогда принадлежавшую ее зятю Степану – и там она проделала аналогичные действия… Ей, по-видимому, данного представления показалось мало…- и они снова вернулись в квартиру Федора
