Как появился дракон.
Вермильон долгие годы посвятил сбору редких камней и вещей, которые могут принести ему в повседневности пользу. Ему особенно нравились драгоценные камни, золото, хрусталь. Юный коллекционер страсть как ценил все что блестящее, яркое и до безобразия дорогое. Добро, которое он постоянно приносил в свой дом постепенно переполнило стены его дворца, и тогда он решил обустроить свое жилище высоко в горах, куда не долетают птицы, да и человеку трудно было бы взобраться, все потому, что воздух в горах разряженный и дышать там трудно. Вермильон к этой мелочи привык, потом даже голова кружилась от переизбытка кислорода, когда он совершал очередной набег на драгоценности где-то у подножия великой горы Мальту-Молотти.
Горы он выбрал не случайную. В книгах о минералах и драгоценных камнях одним исследователем было сказано, что в горах можно встретить кое-что поинтересней рубинов и бриллиантов, а именно, александриты, хризолиты, аметисты и даже слюду. Для чего нужна слюда Вермильон не знал, но желание обладать минералом приводило его в дикий восторг, который отражался в его медовых глазах шальной искоркой.
Когда Вермильон покинул свой дом, он ни на секунду не пожалел, что оставил позади себя родителей, которым в силу возраста становится трудно управлять королевством. Наверное, он немного им сочувствовал, но взваливать на себя заботы страны не желал, Вермильон жаждал приключений, богатства и свободы от политики и дипломатии. На крайний случай, есть еще младший принц, родной брат Вермильона, который вполне подходит на роль будущего короля.
Так тянулись его дни, недели, года…
Однажды, Вермильон как-то услышал, что в городе Вимгард живет старуха ужасной наружности, в кладовке которой хранится невиданная роскошь – самодельная роза из чешуи Уробороса, ярко-красного цвета.
Вермильон изнывал от страсти к неизвестному цветку, он даже представить себе не мог какова цена изделия, которое собиралось по крупицам из драгоценной змеиной чешуи умелыми руками ведьмы.
С тех самых пор он не мог ни есть ни спать, его заботы крутились вокруг желаемого изделия.
И тогда Вермильон решился на кражу.
Принц долго следил за старухой. По вечерам она мастерила поделки из бусин и кожи, а днем продавала свои безвкусные побрякушки на торговой площади. Старуха жила на окраине в ветхом доме, который вот-вот может развалиться из-за дуновения ветра или даже от удара кулаком. А еще дом смердил за тысячу лиг так, что отыскать старуху-ведьму не составило никакого труда.
Дождавшись по утру когда старуха покинет свои владения, Вермильон проник внутрь дома и начал обыскивать деревянные шкафы, сундуки, лавки. А когда его руки коснулись ручки двери в кладовую, сердце его замерло, он не мог поверить, что может заполучить желаемое так просто.
Решительно отворив дверь, старший принц вошел в царство швабр и банок, кое-где на гвоздиках висели выделанные шкуры и пучки свежих трав. По середине кладовой располагался круглый высокий стол, на котором стоял самый обычный горшок для цветов, вот только в горшке было то, что мило глазу Вермильона. Он сразу приметил как по зеленому чешуйчатому стеблю цветка вверх стремятся острые шипы, и как его зеленые листочки, больше похожие на побеги елей, острыми иголками целятся в незваного гостя. Потрясающий стебель клонил к земле тяжелый бутон нераспустившегося цветка сквозь чашелистики которого просматривались ярко-красные лепестки, а из серединки то и дело хищно высовывался раздвоенный язык, который издавал шипящие звуки. Не цветок, но уже и не змея. Горшок стоял под стеклянным колпаком, разбить который не смогли иглы хищного цветка. Придется красть вместе с банкой.
Старуха и вправду ведьма, если смогла сотворить подобное.
Как только пальцы Вермильона прикоснулись к священному изделию, со стеклянной колбы сорвался сноп искр и осветил всю кладовую.
Это была магия! Невероятно!
Быстро спрятав свою находу в полы плаща, Вермильон поспешил покинуть дом ведьмы, но выходя из сеней нос к носу столкнулся с проклятой старухой. Была она скрюченной, вонючей, с бородавками и морщинами. Даже молодые пяточки Вермильона выглядели лучше после долгого купания в ароматных ваннах.
Он скривил нос:
-Уйди, старая! Мешаешь только.
Но старуха упорно стояла посреди своего крыльца, перебирая в узловатых пальцах вязаную ею самой сумку и причмокивала беззубым ртом.
-Кто узнает, что принц наш старший ворюга, тот на смех поднимет. – сказала она.
Глаза ее затянуты белой пеленой, вряд ли она зрячая.
-А ты рот не раскрывай, старая, так сплетен избежишь! – Вермильон попытался обогнуть хозяйку дома и уйти, однако она не позволила ему сделать этого. Откуда не возьмись в ее руках появилась трость с большим крюком на конце, она ловко поймала в полукольцо воришку и притянула к себе чуть не столкнувшись лбами с принцем.
-Вор, что чужое взял тайком,
Пусть удача уйдет от тебя босиком.
Что украл- не принесет добра,
И беда придет к тебе с утра.
Пока не воротишь- в сердце страх
В каждом шаге, в часах и веках!
На этих словах ведьма отпустила Вермильона и спокойно прошла в дом, а принц все стоял посреди крыльца с открытым ртом думая о том, что же только что было. Она его отпустила? Но почему?
Впрочем, потом подумает.
Любовно прижимая к себе свое сокровище, Вермильон оправившись от остолбенения от встречи со старухой, бодро зашагал в сторону своего укрытия, но чем дальше он уходил, тем четче ему слышался злобный смех старой стервы. Для своего цветочка он выделит отдельную комнату в своем доме, благо их у него полно, а ведьма…да и неладный с ней.
День подходил к концу, Вермильон сидел на обрыве скалы и мурлыкал себе под нос веселую песенку, настроение у него было замечательное. Слабый ветер трепал его волосы и он чувствовал аромат первых весенних цветов.
Внезапно голубо небо озарила молния, кучевые облака сгустились. Вермильон хотел отойти от обрыва, но все его тело пронзила боль от макушки до мизинчиков. Он почувствовал, как ноги выгибаются, а челюсть удлиняется, мягкие губы рвутся, а на их месте вырастают острые клыки. Вермильон хотел потрогать их, но и этого не смог, потому что руки превратились в настоящие лапы, а ногти в когти. Всю его сущность притянуло к земле и Вермильон встав на четыре лапы почувствовал, как на спине появилось что-то лишнее.
Как только в теле появилась легкость, Вермильон бросился в свое убежище, к зеркалам, вот только их нигде не было, все они куда-то исчезли, на стенах пустовали зеркальные рамы. Он взял когтистой лапой осколок хрусталя, что валялся по верх его кучи золотых монет, и увидел в отражении пару золотистых глаз с вертикальным зрачком, а все тело Вермильона было покрыто красной чешуей.
В ужасе он заметался по пещере. Это не могло произойти с ним!
-Бешеная тварь! – хотел закричать Вермильон, но из его зубастой пасти вырвался столп пламени, который вмиг переплавил всю его кучу золотых монет в одну сплошную массу.
А тем временем на столике возле хищной розы появилась выцарапанная надпись «Что было – не забудешь, что пленило – не развяжешь, что угрожает - не сгинет».
1.
Настал день и пришлось отцу семейства Гарвину, человеку почтенного возраста с проседью в бороде и на висках, покинуть на некоторое время свое гнездышко в Вимгарде, все потому что в неурожайный год подумалось ему, что будет неплохо, если он продаст немного шелка со своих владений в соседнем городишке, где о шелке складывают легенды, по праздникам надевают праздничную одежду из этого материала, а потом передают ее из поколения в поколение как ту же самую легенду.
Так уж сложилось, что в Вимгарде почти все имеют тутовых шелкопрядов и продавать свои изделия местным бессмысленно, они сами могут изготовить все что угодно, ведь ресурсов у них предостаточно.
До соседнего города же дорога была неблизкой, Гарвин там никогда не был и на досуге всякий раз рассматривал карты и пытался найти наиболее короткий путь, который не отнимет недели пути в одну сторону, ведь большую часть ему придется переплывать огромный водоем, краев которого нет ни на одной карте, словно Вимгард был единственным островком суши что омывается со всех сторон в этом бесконечном мире.
К тому же, совсем недавно, Гарвин женился второй раз на дочери местного кузнеца. На момент их знакомства она уже была вдовой, поэтому Гарвин решил, что нет идеи лучше, чем объединение двух одиночеств, ведь у его супруги уже имелось двое взрослых дочерей, а у Гарвина была его малютка Виталина, девчонки вполне могли найти между собой общий язык и подружиться. Гарвину казалось, что Виталине катастрофически не хватает женской руки, ведь мама ее умерла, когда она была еще совсем малюткой, так она и росла в заботе, нежности отцовской, да и сама напоминала полевую ромашку. Одним словом, добрая, отзывчивая, поперек слова плохого никому не скажет.
Итак, в последний день мая месяца Гарвин устроил последний совместный завтрак. Сам приготовил с утра пышные оладьи, отделил от сквашенного молока творог, даже приготовил рябчиков в черничном соусе для своих старшеньких дочек и устрицы под овощной шубкой для своей супруги Флоры.
В окна давно пробивались лучи утреннего солнца, город просыпался, по улицам потянулись восхитительные запахи выпечки и жареного мяса.
-У-у-у, скоро на занятия по музыке идти, а я не доспатая! – в обеденный зал вошла старшая из дочерей Гарвина по имени Лили. В движении она одновременно потягивалась и пыталась прикрыть ладошкой зевоту.
-Да, нам еще столько всего на дом задали! – послышался за спиной Лили недовольный вопль средней дочери Гарвина по имени Мальва.
-Как будто ты что-то делать собираешься! – фыркнула Лили, на что Мальва разозлилась и со всей силы дернула сестру за длинную косу.
-Ай! Ух, я тебе, мелкая!
Лили занесла над Мальвой свой кулачок, но неожиданно в утренние разборки вмешалась Флора:
-Девочки, проявите уважение к своему отцу и садитесь за стол!
-Она первая начала! – показала пальцем на Мальву Лили.
-А ты поддержала! – крикнула Мальва.
Флора для своих лет выглядела очень молодо. Ее черные волосы все еще не тронула седина, а лицо не исполосовали морщины, все, кому она однажды повстречалась никогда не могли отгадать ее истинный возраст. Мало кто знал, что Флора тратит целые состояния в салонах красоты, женских лавках и очень много времени проводит в компании лекарей, которые уж точно могли знать секреты долголетия и привлекательности. Виталина, младшая дочь Гарвина, не раз закрывалась с ней в ее комнате и окрашивала ее волосы в пленительный черный цвет. Потому и не седая.
Виталина вошла в обеденный зал последней. Походка ее была ленивой или скорей уставшей, под глазами пролегли тени, да и волосы она явно последний раз укладывала вчера.
-Вы пошли на уроки музыки, дорогие сестрички. Теперь вы кричите не просто так, а с мотивацией! – Виталина оглядела своих сводных сестер по очереди с головы до пят и только потом заняла место за столом. Тут же перед ней выросла тарелка с ароматными оладьями и клюквенным вареньем, что поставил перед ней заботливо отец.
-А ты вообще молчи, дурында мелкая! Небось опять всю ночь в книги свои пялилась, оттого и злая такая. – Лили довольно улыбнулась и села напротив Виты – Или у женишка своего на сене развлекалась?
Виталина была готова к нападкам, это обычное поведение в семье с тех пор как в ее дом отец привел этих племенных коз, но к оскорблениям явно не была готова. Подловив момент, когда все отвернуться, она взяла ложку Мальвы и запустила ее прямиков в напудренный лоб Лили. Ложка со звоном отскочила, а Лили, собрав глаза в кучу, соскользнула со стула под стол, больше со стыда чем от боли, ведь сейчас на лбу вмиг вырастет шишка.
-Боги! – воскликнула Вита притворно, - Мальва, зачем ты ударила свою сестру?
Флора и Гарвин в миг обернулись к девочкам, хотя до этого вместе пытались дожарить порцию последних оладушков.
Карие глаза Мальвы расширились и вдохнув больше воздуха, Мальва завопила:
-Это все Виталина! Это она!
-Мальва, - строго сказала Флора, - ты ведь уже взрослая, тебе следует терпеливее относиться к своей сестре. Не стоит каждый раз с ней ругаться из-за мелочей.
Виталина усмехнулась. Ей страсть как было интересно, кто же в конечном итоге победит в этой войне между «сестрами». Лили и Мальву вряд ли Вита могла назвать сестрами потому что, как и положено по всем канонам, они были ей не родными и незнакомыми - раз, злыми и завистливыми – два, постоянно ей докучали с глупыми розыгрышами – три. Да, она определенно не могла переносить спокойно их присутствие, даже приемы пищи пропускала зачастую, стремясь пропустить эти чудесные мгновения единения с родственниками. Даже с чудовищами было бы комфортней чем с ними. Огорчал ее только Гарвин. После свадьбы с Флорой он словно забыл, что у него есть его родная дочка и все внимание уделялось этим троим.
В обеденный зал вбежал лохматый пес, звали его Бардак. Его любимой забавой были поцелуи с Лили. И пока она пыталась прийти в себя от позора под столом, животное нещадно пользовалось ситуацией. Мгновение спустя над столом показалась голова Лили с ссадиной на лбу и с зализанными собачьей слюной волосами.
-Фу, - протянула Лили, тем самым вызвав хохот Мальвы.
Бардак же притоптался в изножье Виталины, та почесала его за ушком, и пес уснул.
Бардак в этой семье был олицетворением ситуации или даже тотемным животным.
Когда страсти за столом улеглись, а сестры привели себя в надлежащий вид Гарвин прямо во время завтрака начал обсуждать со своими женщинами, что же такого хотят получить в качестве подарка после возвращения Гарвина домой его дочери и дражайшая супруга. Радовать семейство Гарвину нравилось хоть и получалось редко.
-Я прошу привезти мне красивый цветок, дорогой супруг. Не простой как сейчас у нас в доме, а такой, какого нет ни у кого.
Растения Виталина воспринимала как нечто неуместное. С момента переезда в дом Фионы каждый угол занимал горшок с каким-нибудь невероятно редким растением, которое приносит пользу не только тем, что очищает воздух, но тем, что чистит карму, картошку и в старости будет поправлять всем подушки под головой и укрывать одеялом. Даже дочери ее носили цветочные иена. Коротко говоря, Виталине цветочки не нравились.
-А мне, отец, привези пару платьев из парчи. Скоро в Вимгарде король проведет бал, хочется увидеть принца. – мечтательно вздохнула Мальва.
-И мне тогда платья бальные, - сказала Лили, - я тоже пойду на бал.
Гарвин почмокал в бороду, отыскать пару тряпок труда не представит.
-А ты что, Вита, хочешь в подарок? – спросил Гарвин.
Виталина пожала плечами:
-Привези мне-какао, отец.
Виталина много времени посвятила изучению этого продукта и ей сильно хотелось попробовать приготовить из них настоящий шоколад, рецепт которого нашла в кулинарной книге вчера вечером, еще сильнее хотелось ощутить вкус шоколада на языке.
Вряд ли отец вообще знает, что такое кака-бобы, но попытка не пытка, вдруг кто-то завезет на рынок экзотику.
-Какие-бобы? - спросила Лили.
Виталина тяжело вздохнула и вышла из-за стола. Вместо того чтобы преследовать принца, могли бы заняться самообразованием.
Вермильон долгие годы посвятил сбору редких камней и вещей, которые могут принести ему в повседневности пользу. Ему особенно нравились драгоценные камни, золото, хрусталь. Юный коллекционер страсть как ценил все что блестящее, яркое и до безобразия дорогое. Добро, которое он постоянно приносил в свой дом постепенно переполнило стены его дворца, и тогда он решил обустроить свое жилище высоко в горах, куда не долетают птицы, да и человеку трудно было бы взобраться, все потому, что воздух в горах разряженный и дышать там трудно. Вермильон к этой мелочи привык, потом даже голова кружилась от переизбытка кислорода, когда он совершал очередной набег на драгоценности где-то у подножия великой горы Мальту-Молотти.
Горы он выбрал не случайную. В книгах о минералах и драгоценных камнях одним исследователем было сказано, что в горах можно встретить кое-что поинтересней рубинов и бриллиантов, а именно, александриты, хризолиты, аметисты и даже слюду. Для чего нужна слюда Вермильон не знал, но желание обладать минералом приводило его в дикий восторг, который отражался в его медовых глазах шальной искоркой.
Когда Вермильон покинул свой дом, он ни на секунду не пожалел, что оставил позади себя родителей, которым в силу возраста становится трудно управлять королевством. Наверное, он немного им сочувствовал, но взваливать на себя заботы страны не желал, Вермильон жаждал приключений, богатства и свободы от политики и дипломатии. На крайний случай, есть еще младший принц, родной брат Вермильона, который вполне подходит на роль будущего короля.
Так тянулись его дни, недели, года…
Однажды, Вермильон как-то услышал, что в городе Вимгард живет старуха ужасной наружности, в кладовке которой хранится невиданная роскошь – самодельная роза из чешуи Уробороса, ярко-красного цвета.
Вермильон изнывал от страсти к неизвестному цветку, он даже представить себе не мог какова цена изделия, которое собиралось по крупицам из драгоценной змеиной чешуи умелыми руками ведьмы.
С тех самых пор он не мог ни есть ни спать, его заботы крутились вокруг желаемого изделия.
И тогда Вермильон решился на кражу.
Принц долго следил за старухой. По вечерам она мастерила поделки из бусин и кожи, а днем продавала свои безвкусные побрякушки на торговой площади. Старуха жила на окраине в ветхом доме, который вот-вот может развалиться из-за дуновения ветра или даже от удара кулаком. А еще дом смердил за тысячу лиг так, что отыскать старуху-ведьму не составило никакого труда.
Дождавшись по утру когда старуха покинет свои владения, Вермильон проник внутрь дома и начал обыскивать деревянные шкафы, сундуки, лавки. А когда его руки коснулись ручки двери в кладовую, сердце его замерло, он не мог поверить, что может заполучить желаемое так просто.
Решительно отворив дверь, старший принц вошел в царство швабр и банок, кое-где на гвоздиках висели выделанные шкуры и пучки свежих трав. По середине кладовой располагался круглый высокий стол, на котором стоял самый обычный горшок для цветов, вот только в горшке было то, что мило глазу Вермильона. Он сразу приметил как по зеленому чешуйчатому стеблю цветка вверх стремятся острые шипы, и как его зеленые листочки, больше похожие на побеги елей, острыми иголками целятся в незваного гостя. Потрясающий стебель клонил к земле тяжелый бутон нераспустившегося цветка сквозь чашелистики которого просматривались ярко-красные лепестки, а из серединки то и дело хищно высовывался раздвоенный язык, который издавал шипящие звуки. Не цветок, но уже и не змея. Горшок стоял под стеклянным колпаком, разбить который не смогли иглы хищного цветка. Придется красть вместе с банкой.
Старуха и вправду ведьма, если смогла сотворить подобное.
Как только пальцы Вермильона прикоснулись к священному изделию, со стеклянной колбы сорвался сноп искр и осветил всю кладовую.
Это была магия! Невероятно!
Быстро спрятав свою находу в полы плаща, Вермильон поспешил покинуть дом ведьмы, но выходя из сеней нос к носу столкнулся с проклятой старухой. Была она скрюченной, вонючей, с бородавками и морщинами. Даже молодые пяточки Вермильона выглядели лучше после долгого купания в ароматных ваннах.
Он скривил нос:
-Уйди, старая! Мешаешь только.
Но старуха упорно стояла посреди своего крыльца, перебирая в узловатых пальцах вязаную ею самой сумку и причмокивала беззубым ртом.
-Кто узнает, что принц наш старший ворюга, тот на смех поднимет. – сказала она.
Глаза ее затянуты белой пеленой, вряд ли она зрячая.
-А ты рот не раскрывай, старая, так сплетен избежишь! – Вермильон попытался обогнуть хозяйку дома и уйти, однако она не позволила ему сделать этого. Откуда не возьмись в ее руках появилась трость с большим крюком на конце, она ловко поймала в полукольцо воришку и притянула к себе чуть не столкнувшись лбами с принцем.
-Вор, что чужое взял тайком,
Пусть удача уйдет от тебя босиком.
Что украл- не принесет добра,
И беда придет к тебе с утра.
Пока не воротишь- в сердце страх
В каждом шаге, в часах и веках!
На этих словах ведьма отпустила Вермильона и спокойно прошла в дом, а принц все стоял посреди крыльца с открытым ртом думая о том, что же только что было. Она его отпустила? Но почему?
Впрочем, потом подумает.
Любовно прижимая к себе свое сокровище, Вермильон оправившись от остолбенения от встречи со старухой, бодро зашагал в сторону своего укрытия, но чем дальше он уходил, тем четче ему слышался злобный смех старой стервы. Для своего цветочка он выделит отдельную комнату в своем доме, благо их у него полно, а ведьма…да и неладный с ней.
День подходил к концу, Вермильон сидел на обрыве скалы и мурлыкал себе под нос веселую песенку, настроение у него было замечательное. Слабый ветер трепал его волосы и он чувствовал аромат первых весенних цветов.
Внезапно голубо небо озарила молния, кучевые облака сгустились. Вермильон хотел отойти от обрыва, но все его тело пронзила боль от макушки до мизинчиков. Он почувствовал, как ноги выгибаются, а челюсть удлиняется, мягкие губы рвутся, а на их месте вырастают острые клыки. Вермильон хотел потрогать их, но и этого не смог, потому что руки превратились в настоящие лапы, а ногти в когти. Всю его сущность притянуло к земле и Вермильон встав на четыре лапы почувствовал, как на спине появилось что-то лишнее.
Как только в теле появилась легкость, Вермильон бросился в свое убежище, к зеркалам, вот только их нигде не было, все они куда-то исчезли, на стенах пустовали зеркальные рамы. Он взял когтистой лапой осколок хрусталя, что валялся по верх его кучи золотых монет, и увидел в отражении пару золотистых глаз с вертикальным зрачком, а все тело Вермильона было покрыто красной чешуей.
В ужасе он заметался по пещере. Это не могло произойти с ним!
-Бешеная тварь! – хотел закричать Вермильон, но из его зубастой пасти вырвался столп пламени, который вмиг переплавил всю его кучу золотых монет в одну сплошную массу.
А тем временем на столике возле хищной розы появилась выцарапанная надпись «Что было – не забудешь, что пленило – не развяжешь, что угрожает - не сгинет».
Прода от 06.01.2026, 22:16
1.
Настал день и пришлось отцу семейства Гарвину, человеку почтенного возраста с проседью в бороде и на висках, покинуть на некоторое время свое гнездышко в Вимгарде, все потому что в неурожайный год подумалось ему, что будет неплохо, если он продаст немного шелка со своих владений в соседнем городишке, где о шелке складывают легенды, по праздникам надевают праздничную одежду из этого материала, а потом передают ее из поколения в поколение как ту же самую легенду.
Так уж сложилось, что в Вимгарде почти все имеют тутовых шелкопрядов и продавать свои изделия местным бессмысленно, они сами могут изготовить все что угодно, ведь ресурсов у них предостаточно.
До соседнего города же дорога была неблизкой, Гарвин там никогда не был и на досуге всякий раз рассматривал карты и пытался найти наиболее короткий путь, который не отнимет недели пути в одну сторону, ведь большую часть ему придется переплывать огромный водоем, краев которого нет ни на одной карте, словно Вимгард был единственным островком суши что омывается со всех сторон в этом бесконечном мире.
К тому же, совсем недавно, Гарвин женился второй раз на дочери местного кузнеца. На момент их знакомства она уже была вдовой, поэтому Гарвин решил, что нет идеи лучше, чем объединение двух одиночеств, ведь у его супруги уже имелось двое взрослых дочерей, а у Гарвина была его малютка Виталина, девчонки вполне могли найти между собой общий язык и подружиться. Гарвину казалось, что Виталине катастрофически не хватает женской руки, ведь мама ее умерла, когда она была еще совсем малюткой, так она и росла в заботе, нежности отцовской, да и сама напоминала полевую ромашку. Одним словом, добрая, отзывчивая, поперек слова плохого никому не скажет.
Итак, в последний день мая месяца Гарвин устроил последний совместный завтрак. Сам приготовил с утра пышные оладьи, отделил от сквашенного молока творог, даже приготовил рябчиков в черничном соусе для своих старшеньких дочек и устрицы под овощной шубкой для своей супруги Флоры.
В окна давно пробивались лучи утреннего солнца, город просыпался, по улицам потянулись восхитительные запахи выпечки и жареного мяса.
-У-у-у, скоро на занятия по музыке идти, а я не доспатая! – в обеденный зал вошла старшая из дочерей Гарвина по имени Лили. В движении она одновременно потягивалась и пыталась прикрыть ладошкой зевоту.
-Да, нам еще столько всего на дом задали! – послышался за спиной Лили недовольный вопль средней дочери Гарвина по имени Мальва.
-Как будто ты что-то делать собираешься! – фыркнула Лили, на что Мальва разозлилась и со всей силы дернула сестру за длинную косу.
-Ай! Ух, я тебе, мелкая!
Лили занесла над Мальвой свой кулачок, но неожиданно в утренние разборки вмешалась Флора:
-Девочки, проявите уважение к своему отцу и садитесь за стол!
-Она первая начала! – показала пальцем на Мальву Лили.
-А ты поддержала! – крикнула Мальва.
Флора для своих лет выглядела очень молодо. Ее черные волосы все еще не тронула седина, а лицо не исполосовали морщины, все, кому она однажды повстречалась никогда не могли отгадать ее истинный возраст. Мало кто знал, что Флора тратит целые состояния в салонах красоты, женских лавках и очень много времени проводит в компании лекарей, которые уж точно могли знать секреты долголетия и привлекательности. Виталина, младшая дочь Гарвина, не раз закрывалась с ней в ее комнате и окрашивала ее волосы в пленительный черный цвет. Потому и не седая.
Виталина вошла в обеденный зал последней. Походка ее была ленивой или скорей уставшей, под глазами пролегли тени, да и волосы она явно последний раз укладывала вчера.
-Вы пошли на уроки музыки, дорогие сестрички. Теперь вы кричите не просто так, а с мотивацией! – Виталина оглядела своих сводных сестер по очереди с головы до пят и только потом заняла место за столом. Тут же перед ней выросла тарелка с ароматными оладьями и клюквенным вареньем, что поставил перед ней заботливо отец.
-А ты вообще молчи, дурында мелкая! Небось опять всю ночь в книги свои пялилась, оттого и злая такая. – Лили довольно улыбнулась и села напротив Виты – Или у женишка своего на сене развлекалась?
Виталина была готова к нападкам, это обычное поведение в семье с тех пор как в ее дом отец привел этих племенных коз, но к оскорблениям явно не была готова. Подловив момент, когда все отвернуться, она взяла ложку Мальвы и запустила ее прямиков в напудренный лоб Лили. Ложка со звоном отскочила, а Лили, собрав глаза в кучу, соскользнула со стула под стол, больше со стыда чем от боли, ведь сейчас на лбу вмиг вырастет шишка.
-Боги! – воскликнула Вита притворно, - Мальва, зачем ты ударила свою сестру?
Флора и Гарвин в миг обернулись к девочкам, хотя до этого вместе пытались дожарить порцию последних оладушков.
Карие глаза Мальвы расширились и вдохнув больше воздуха, Мальва завопила:
-Это все Виталина! Это она!
-Мальва, - строго сказала Флора, - ты ведь уже взрослая, тебе следует терпеливее относиться к своей сестре. Не стоит каждый раз с ней ругаться из-за мелочей.
Виталина усмехнулась. Ей страсть как было интересно, кто же в конечном итоге победит в этой войне между «сестрами». Лили и Мальву вряд ли Вита могла назвать сестрами потому что, как и положено по всем канонам, они были ей не родными и незнакомыми - раз, злыми и завистливыми – два, постоянно ей докучали с глупыми розыгрышами – три. Да, она определенно не могла переносить спокойно их присутствие, даже приемы пищи пропускала зачастую, стремясь пропустить эти чудесные мгновения единения с родственниками. Даже с чудовищами было бы комфортней чем с ними. Огорчал ее только Гарвин. После свадьбы с Флорой он словно забыл, что у него есть его родная дочка и все внимание уделялось этим троим.
В обеденный зал вбежал лохматый пес, звали его Бардак. Его любимой забавой были поцелуи с Лили. И пока она пыталась прийти в себя от позора под столом, животное нещадно пользовалось ситуацией. Мгновение спустя над столом показалась голова Лили с ссадиной на лбу и с зализанными собачьей слюной волосами.
-Фу, - протянула Лили, тем самым вызвав хохот Мальвы.
Бардак же притоптался в изножье Виталины, та почесала его за ушком, и пес уснул.
Бардак в этой семье был олицетворением ситуации или даже тотемным животным.
Прода от 06.01.2026, 23:40
Когда страсти за столом улеглись, а сестры привели себя в надлежащий вид Гарвин прямо во время завтрака начал обсуждать со своими женщинами, что же такого хотят получить в качестве подарка после возвращения Гарвина домой его дочери и дражайшая супруга. Радовать семейство Гарвину нравилось хоть и получалось редко.
-Я прошу привезти мне красивый цветок, дорогой супруг. Не простой как сейчас у нас в доме, а такой, какого нет ни у кого.
Растения Виталина воспринимала как нечто неуместное. С момента переезда в дом Фионы каждый угол занимал горшок с каким-нибудь невероятно редким растением, которое приносит пользу не только тем, что очищает воздух, но тем, что чистит карму, картошку и в старости будет поправлять всем подушки под головой и укрывать одеялом. Даже дочери ее носили цветочные иена. Коротко говоря, Виталине цветочки не нравились.
-А мне, отец, привези пару платьев из парчи. Скоро в Вимгарде король проведет бал, хочется увидеть принца. – мечтательно вздохнула Мальва.
-И мне тогда платья бальные, - сказала Лили, - я тоже пойду на бал.
Гарвин почмокал в бороду, отыскать пару тряпок труда не представит.
-А ты что, Вита, хочешь в подарок? – спросил Гарвин.
Виталина пожала плечами:
-Привези мне-какао, отец.
Виталина много времени посвятила изучению этого продукта и ей сильно хотелось попробовать приготовить из них настоящий шоколад, рецепт которого нашла в кулинарной книге вчера вечером, еще сильнее хотелось ощутить вкус шоколада на языке.
Вряд ли отец вообще знает, что такое кака-бобы, но попытка не пытка, вдруг кто-то завезет на рынок экзотику.
-Какие-бобы? - спросила Лили.
Виталина тяжело вздохнула и вышла из-за стола. Вместо того чтобы преследовать принца, могли бы заняться самообразованием.
