Подумалось, что Имболк развеет мою скуку, но и этого оказалось недостаточно. Жизнь в тени старшей сестры отложила на меня свой отпечаток. Мало кто знает, что у нашего отца две дочери, многие считают, что у него есть только Ясмина, бывало мне даже приходилось ею притворяться. И сейчас, когда я осталась одна, то почувствовала это одиночество, которое свалилось на меня внезапно и без разрешения.
Когда в голове прояснилось я побрела по заснеженной улице города прочь от праздника. Кое-где проскакивали проталины под ногами и виднелась каменная брусчатка. Погода была уже нестабильная, поэтому все чаще улицы согревало теплое весеннее солнышко. Северная улица выводила заброшенным постройкам одноэтажных серых домов, в которых уже давно никто не жил. Люди боялись Темнолесья, которое протянуло свои щупальца тумана по обрыву вверх, готовое вот-вот заглянуть на огонек в какую-нибудь семью.
Любопытно, что скрывается в этой непроглядной тьме Темнолесья?
Наверное, я очень долго бесцельно бродила по Атанасии, потому как огни начали затухать и город медленно погружался в сон. Я свернула за угол, к пекарне, где можно было раздобыть вкусные теплые булочки с брусничным варением. Конечно, сейчас пекарня не работала, однако трое незнакомых мужчин стояли возле витрины и запугивали невысокую девушку. Я шустро юркнула за угол и выходить не решилась, сердце разошлось как у самой настоящей трусихи.
Я услышала как что-то глухо ударилось о стекло витрины, а следом раздался сдавленный хрип. Я выглянула, но разобрать что происходит так и не смогла, лишь тень в черном рукой сдавливало горло девушки, лица которой было не разобрать. Она сопротивлялась, царапаясь пыталась скинуть с себя ненавистные руки, на что со стороны получала смешки и улюлюкивания. Те двое, что тенями стояли по бокам от мучителя явно наслаждались происходящим.
-Ну что, расскажешь папочке своему? – донес до меня ветер хриплый голос.
-Нет, она сразу отправит нас к Диспатеру!
Все трое засмеялись, словно и правда сказали что-то смешное.
-А дружок твой сказал, что покроет все твои расходы. Надо же обманул! Как расплачиваться будешь, куколка?
-Да она же не говорит, ты ей горло сдавил!
-Я сам разберусь, что мне давить, а что нет!
Девушка судорожно вдохнула, а после сказала:
-Пустите меня, пожалуйста, я верну вашу вещь! Честно! Клянусь!
Послышался звук удара, и я вновь спряталась за углом пекарни. Девушка всхлипнула.
-Не надо! – закричала она.
Но ее никто не слышал и не хотел этого делать.
Мне следовало что-то предпринять, однако я понимала, что на помощь звать некого, пока найду хоть одну живую душу, будет поздно. Или нет? Одна я точно не справлюсь.
Что же делать?
Девушка получила новый удар и перестала всхлипывать, только протяжно застонала.
-Убьем ее!
Я вздрогнула и сделала шаг вперед, а потом сразу же назад. Выйду и выдам себя, я не боец и отстоять себя не смогу.
-Нет. Убивать такую красотку, это как болота исходить и рыбы не наловить! Вам, тупицам, только кровь нужна.
Девушка что-то промычала.
-Да она сейчас помрет и мы совсем с нее ничего не поимеем.
Я четко услышала, как зашуршала одежда, а после послышался треск ткани, которую порвали на кусочки. Снова выглянув из-за угла увидела, как на землю тенью полетела одежда, а девушка бессознательно болтала головой в руках мерзкого ублюдка, который зарылся руками в шуршащие юбки, а после приподняв девушку за бедра насадил на себя. Она не издала ни звука, даже не сопротивлялась. С каждым толчком ее голова ударялась о стеклянную витрину под хохот преступников.
Я зажала рот руками, по щекам потекли слезы. Так нельзя!
-Тяжелая…
Покряхтев, он отпустил ее, застегнул штаны и махнул всем остальным. Три черные тени переговариваясь скрылись за углом, а девушка осела на землю, после медленно подтянула колени к груди и тогда я услышала ее боль.
Убедившись, что они не вернутся, я осторожно выбежала из своего укрытия и осторожно присела возле нее. Из внутреннего кармана салопа я вынула светлячок в стеклянной банке, его сияние уже угасало, однако я все еще могла рассмотреть ее ссадины и порезы на лице, а также короткие ярко-рыжие волосы, которые сбились в колтуны и прилипали к окровавленным щекам.
-Прости. -прошептала я.
Прости за мою трусость, за нерешительность…прости.
Посадник – глава города
Сид – маленькие существа, на подобии светлячков, свет которых почти никогда не меркнет, среди людей уже давно не проявляют себя как живые существа.
Когда в нос ударил запах навоза, Солантра пришла в себя. В простом платье, укрытая своей телогрейкой она замерзла до дрожи в зубах. Темный бы побрал тех, кто с ней это сделал! Солантра попыталась встать, но тупая боль пронзила ее виски, поэтому девушка снова откинулась на солому. Еще ныл живот, оно и не удивительно. При встрече с темы вылюдками она непременно даст сдачи, когда заберет брата. Ну или брат всех проучит, ему не в первой заниматься воспитанием.
Наверное, вспомнив то, что произошло накануне, Солантре следовало бы забиться в угол и сетовать на свою судьбу горемычной женщины, которой не везет с рождения, перестать общаться с людьми и прожить свою жалкую жизнь в гордом одиночестве. Но она знала, что если она не сможет помочь себе, то не сможет помочь ни брату, ни этой бездарной девчонке, ни…Да никому. Солантра ощупала себя с ног до головы, кроме синяков и ссадин ничего другого не почувствовала. Закусив от обиды губу, Солантра проглотила обиду, загнала подальше непрошеные слезы и с пониманием покрутила головой по сторонам.
Это и правда дом для животных. Конюшня. Или хлев. В хлеву должны содержаться всякие козы и свиньи, здесь же никого не было кроме лошадок. Являясь жителем скал, Солантра читала о подобных постройках у людей, и сама часто представляла как было если бы она была обычной девушкой и жила в Атанасии как того хотели ее предки много веков назад. Время прошло, много поколении сменилось, тьма окутала ее дом и велела не возвращаться, но слиться с людьми так никому и не удалось. Только ее брат уже восемнадцатый год слоняется где-то по городу, не пишет и даже не объявлялся ни разу.
Вчера галлы напали внезапно. Солантра их не ожидала увидеть на празднике, поэтому оказалась не готова к встрече. Девушка знала, что в городе происходят постоянные стычки с галлами, но люди даже не подозревают, что натыкаются на приспешников Темного бога, некоторые и вовсе взамен жизненной силы отдают им душу. Конечно, Солантра приехала в Атанисию не потому что соскучилась по брату, прошел слух среди народа, что Темный нашел временное тело и сейчас с упорством пытается в нем обжиться. Слухи похожи на правду, потому что тьма над лесом Атанасии становится все гуще и ее щупальца тянутся все дальше и дальше.
Дверь в конюшню отворилась, впуская облако пара и незнакомого мальчугана со смешными кудряшками лет восьми. Он чуть ли не в припрыжку побежал в сторону Солантры, отчего та напряглась всем телом.
-Привет! – жизнерадостно поприветствовал мальчишка, - Я Георг, молока тебе принес и пирожок. Мама сказала тебя надо покормить. Только не кричи, пожалуйста, - заговорщически добавил он, при этом приложил палец к пухлым губам, - а то хозяин не знает, что мы тут тебя прячем.
Георг осторожно приподнял Солантру и поднес к ее потрескавшимся губам теплое молоко. Сделав первый глоток, она жадно вцепилась в кружку и залпом выпила все до капли. Оказывается ей смертельно хотелось есть и пить, кажется, она не ела больше суток.
-А тебя как зовут? Нечестно, что я назвал тебе свое имя, а ты мне свое нет. Георг нахмурился, а потом его брови поползли вверх и он удивленно выдохнул:
-Ты что, преступница?
Солантра подавилась пирожком. Преступницей ее еще никто не называл.
-Чепуху не мели! Соля я. Для тебя, мелкий – Солантра.
Кажется, Георг ни капли не обиделся на проявленную грубость, наоборот, его еще больше заинтересовала гостья.
-У тебя красивые волосы. В Атанасии больше ни у кого таких нет. Ну кроме одного парня, но я уже не знаю где он.
Соля встрепенулась. Рыжий парень в Атанасии? Уж не брат ли?
-А ты имя его не знаешь?
Георг пожал плечами:
-Раньше он был заключенным у главы города, выполнял всякое. Говорят, что он не человек. Но не так давно я услышал от ребят по двору, что его изгнали.
На этом Георг замолчал, задумчиво накручивая на палец солому. Солантра проглотила последний кусочек выпечки с грибами.
-Изгнали и что? Куда?
-Ты разве не знаешь? – удивился мальчик, - Всех плохих людей за плохие поступки изгоняют в Темнолесье. Думаю, что он уже мертв. Ой!.. мама мне запрещает говорить на эту тему.
Солантра вздохнула. Если этот рыжий успел кому-то надоесть за столь короткий промежуток, то это точно ее брат. Только Лион может вывести из себя и племя, и сестру, и людского посадника.
-Это не Темнолесье.
-Что? – не понял Георг. Ему даже показалось, что Солантра заговорила не с ним.
-То, что скрыто туманом у подножья Атанасии не Темнолесье. Это проклятие. Хотя зовите его как вам удобно. Людям свойственно всему придумывать имена отличные от истины.
-Ты злая. – обиделся Георг, - Думаю, что сестры зря тебя сюда притащили.
-Кстати, об этом. Как я здесь оказалась?
Справа зашевелился тюк сена. Это очень напугало Солантру, она резко вскочила схватив первое до чего дотянулась, этим оказались вилы.
-Кто здесь?!
-Орион! – радостно закричал Георг и бросился к нему в объятия.
Этот Орион схватил мальца под руки и утащил к себе. Лежал себе, зевал и нежился как кот, словно всегда жил здесь и вообще это навозное место было его домом. Солантра все еще стояла стиснув оружие в руках.
-Расслабься, - кивнул Орион, - это я тебя принес сюда по просьбе своей женщины…э-э-э, женщин. Ты, надо сказать, очень тяжелая. Как себя чувствуешь?
-Вам что-то от меня нужно?-спросила Соля напряженно.
-Нет, - сквозь смех проговорил Орион, его щекотал Георг, - заповеди гласят, что надо помогать ближнему своему.
И тут Солантра вспомнила как она лежа на земле увидела перед собой лицо светловолосой девчонки сжимающей в руке склянку с сидом, которая просила у нее прощения. Но тогда Соле было настолько плохо, что она не могла думать трезво и в конечном итоге просто отключилась.
-А где она сейчас?
-Кто? – хором спросили Георг и Орион.
-Анна дома. Ее с сестрой наказал отец, теперь они сидят в своих комнатах и не могут выйти даже во двор. Просили присмотреть за тобой. Я как только узнал об этом, то сразу Ориона позвал, с ним веселее.
-И сколько вы за мной смотрите? – поинтересовалась Соля.
-Пару дней. – ответил Георг.
Темные галлы! Своими трюками выкинули Солантру из жизни на целых два дня! Не медля ни секунды, Соля накинула поверх порванного платья свое пальто и поспешила на выход.
Когда в голове прояснилось я побрела по заснеженной улице города прочь от праздника. Кое-где проскакивали проталины под ногами и виднелась каменная брусчатка. Погода была уже нестабильная, поэтому все чаще улицы согревало теплое весеннее солнышко. Северная улица выводила заброшенным постройкам одноэтажных серых домов, в которых уже давно никто не жил. Люди боялись Темнолесья, которое протянуло свои щупальца тумана по обрыву вверх, готовое вот-вот заглянуть на огонек в какую-нибудь семью.
Любопытно, что скрывается в этой непроглядной тьме Темнолесья?
Наверное, я очень долго бесцельно бродила по Атанасии, потому как огни начали затухать и город медленно погружался в сон. Я свернула за угол, к пекарне, где можно было раздобыть вкусные теплые булочки с брусничным варением. Конечно, сейчас пекарня не работала, однако трое незнакомых мужчин стояли возле витрины и запугивали невысокую девушку. Я шустро юркнула за угол и выходить не решилась, сердце разошлось как у самой настоящей трусихи.
Я услышала как что-то глухо ударилось о стекло витрины, а следом раздался сдавленный хрип. Я выглянула, но разобрать что происходит так и не смогла, лишь тень в черном рукой сдавливало горло девушки, лица которой было не разобрать. Она сопротивлялась, царапаясь пыталась скинуть с себя ненавистные руки, на что со стороны получала смешки и улюлюкивания. Те двое, что тенями стояли по бокам от мучителя явно наслаждались происходящим.
-Ну что, расскажешь папочке своему? – донес до меня ветер хриплый голос.
-Нет, она сразу отправит нас к Диспатеру!
Все трое засмеялись, словно и правда сказали что-то смешное.
-А дружок твой сказал, что покроет все твои расходы. Надо же обманул! Как расплачиваться будешь, куколка?
-Да она же не говорит, ты ей горло сдавил!
-Я сам разберусь, что мне давить, а что нет!
Девушка судорожно вдохнула, а после сказала:
-Пустите меня, пожалуйста, я верну вашу вещь! Честно! Клянусь!
Послышался звук удара, и я вновь спряталась за углом пекарни. Девушка всхлипнула.
-Не надо! – закричала она.
Но ее никто не слышал и не хотел этого делать.
Мне следовало что-то предпринять, однако я понимала, что на помощь звать некого, пока найду хоть одну живую душу, будет поздно. Или нет? Одна я точно не справлюсь.
Что же делать?
Девушка получила новый удар и перестала всхлипывать, только протяжно застонала.
-Убьем ее!
Я вздрогнула и сделала шаг вперед, а потом сразу же назад. Выйду и выдам себя, я не боец и отстоять себя не смогу.
-Нет. Убивать такую красотку, это как болота исходить и рыбы не наловить! Вам, тупицам, только кровь нужна.
Девушка что-то промычала.
-Да она сейчас помрет и мы совсем с нее ничего не поимеем.
Я четко услышала, как зашуршала одежда, а после послышался треск ткани, которую порвали на кусочки. Снова выглянув из-за угла увидела, как на землю тенью полетела одежда, а девушка бессознательно болтала головой в руках мерзкого ублюдка, который зарылся руками в шуршащие юбки, а после приподняв девушку за бедра насадил на себя. Она не издала ни звука, даже не сопротивлялась. С каждым толчком ее голова ударялась о стеклянную витрину под хохот преступников.
Я зажала рот руками, по щекам потекли слезы. Так нельзя!
-Тяжелая…
Покряхтев, он отпустил ее, застегнул штаны и махнул всем остальным. Три черные тени переговариваясь скрылись за углом, а девушка осела на землю, после медленно подтянула колени к груди и тогда я услышала ее боль.
Убедившись, что они не вернутся, я осторожно выбежала из своего укрытия и осторожно присела возле нее. Из внутреннего кармана салопа я вынула светлячок в стеклянной банке, его сияние уже угасало, однако я все еще могла рассмотреть ее ссадины и порезы на лице, а также короткие ярко-рыжие волосы, которые сбились в колтуны и прилипали к окровавленным щекам.
-Прости. -прошептала я.
Прости за мою трусость, за нерешительность…прости.
Прода от 04.01.2026, 21:22
Посадник – глава города
Сид – маленькие существа, на подобии светлячков, свет которых почти никогда не меркнет, среди людей уже давно не проявляют себя как живые существа.
Когда в нос ударил запах навоза, Солантра пришла в себя. В простом платье, укрытая своей телогрейкой она замерзла до дрожи в зубах. Темный бы побрал тех, кто с ней это сделал! Солантра попыталась встать, но тупая боль пронзила ее виски, поэтому девушка снова откинулась на солому. Еще ныл живот, оно и не удивительно. При встрече с темы вылюдками она непременно даст сдачи, когда заберет брата. Ну или брат всех проучит, ему не в первой заниматься воспитанием.
Наверное, вспомнив то, что произошло накануне, Солантре следовало бы забиться в угол и сетовать на свою судьбу горемычной женщины, которой не везет с рождения, перестать общаться с людьми и прожить свою жалкую жизнь в гордом одиночестве. Но она знала, что если она не сможет помочь себе, то не сможет помочь ни брату, ни этой бездарной девчонке, ни…Да никому. Солантра ощупала себя с ног до головы, кроме синяков и ссадин ничего другого не почувствовала. Закусив от обиды губу, Солантра проглотила обиду, загнала подальше непрошеные слезы и с пониманием покрутила головой по сторонам.
Это и правда дом для животных. Конюшня. Или хлев. В хлеву должны содержаться всякие козы и свиньи, здесь же никого не было кроме лошадок. Являясь жителем скал, Солантра читала о подобных постройках у людей, и сама часто представляла как было если бы она была обычной девушкой и жила в Атанасии как того хотели ее предки много веков назад. Время прошло, много поколении сменилось, тьма окутала ее дом и велела не возвращаться, но слиться с людьми так никому и не удалось. Только ее брат уже восемнадцатый год слоняется где-то по городу, не пишет и даже не объявлялся ни разу.
Вчера галлы напали внезапно. Солантра их не ожидала увидеть на празднике, поэтому оказалась не готова к встрече. Девушка знала, что в городе происходят постоянные стычки с галлами, но люди даже не подозревают, что натыкаются на приспешников Темного бога, некоторые и вовсе взамен жизненной силы отдают им душу. Конечно, Солантра приехала в Атанисию не потому что соскучилась по брату, прошел слух среди народа, что Темный нашел временное тело и сейчас с упорством пытается в нем обжиться. Слухи похожи на правду, потому что тьма над лесом Атанасии становится все гуще и ее щупальца тянутся все дальше и дальше.
Дверь в конюшню отворилась, впуская облако пара и незнакомого мальчугана со смешными кудряшками лет восьми. Он чуть ли не в припрыжку побежал в сторону Солантры, отчего та напряглась всем телом.
-Привет! – жизнерадостно поприветствовал мальчишка, - Я Георг, молока тебе принес и пирожок. Мама сказала тебя надо покормить. Только не кричи, пожалуйста, - заговорщически добавил он, при этом приложил палец к пухлым губам, - а то хозяин не знает, что мы тут тебя прячем.
Георг осторожно приподнял Солантру и поднес к ее потрескавшимся губам теплое молоко. Сделав первый глоток, она жадно вцепилась в кружку и залпом выпила все до капли. Оказывается ей смертельно хотелось есть и пить, кажется, она не ела больше суток.
-А тебя как зовут? Нечестно, что я назвал тебе свое имя, а ты мне свое нет. Георг нахмурился, а потом его брови поползли вверх и он удивленно выдохнул:
-Ты что, преступница?
Солантра подавилась пирожком. Преступницей ее еще никто не называл.
-Чепуху не мели! Соля я. Для тебя, мелкий – Солантра.
Кажется, Георг ни капли не обиделся на проявленную грубость, наоборот, его еще больше заинтересовала гостья.
-У тебя красивые волосы. В Атанасии больше ни у кого таких нет. Ну кроме одного парня, но я уже не знаю где он.
Соля встрепенулась. Рыжий парень в Атанасии? Уж не брат ли?
-А ты имя его не знаешь?
Георг пожал плечами:
-Раньше он был заключенным у главы города, выполнял всякое. Говорят, что он не человек. Но не так давно я услышал от ребят по двору, что его изгнали.
На этом Георг замолчал, задумчиво накручивая на палец солому. Солантра проглотила последний кусочек выпечки с грибами.
-Изгнали и что? Куда?
-Ты разве не знаешь? – удивился мальчик, - Всех плохих людей за плохие поступки изгоняют в Темнолесье. Думаю, что он уже мертв. Ой!.. мама мне запрещает говорить на эту тему.
Солантра вздохнула. Если этот рыжий успел кому-то надоесть за столь короткий промежуток, то это точно ее брат. Только Лион может вывести из себя и племя, и сестру, и людского посадника.
-Это не Темнолесье.
-Что? – не понял Георг. Ему даже показалось, что Солантра заговорила не с ним.
-То, что скрыто туманом у подножья Атанасии не Темнолесье. Это проклятие. Хотя зовите его как вам удобно. Людям свойственно всему придумывать имена отличные от истины.
-Ты злая. – обиделся Георг, - Думаю, что сестры зря тебя сюда притащили.
-Кстати, об этом. Как я здесь оказалась?
Справа зашевелился тюк сена. Это очень напугало Солантру, она резко вскочила схватив первое до чего дотянулась, этим оказались вилы.
-Кто здесь?!
-Орион! – радостно закричал Георг и бросился к нему в объятия.
Этот Орион схватил мальца под руки и утащил к себе. Лежал себе, зевал и нежился как кот, словно всегда жил здесь и вообще это навозное место было его домом. Солантра все еще стояла стиснув оружие в руках.
-Расслабься, - кивнул Орион, - это я тебя принес сюда по просьбе своей женщины…э-э-э, женщин. Ты, надо сказать, очень тяжелая. Как себя чувствуешь?
-Вам что-то от меня нужно?-спросила Соля напряженно.
-Нет, - сквозь смех проговорил Орион, его щекотал Георг, - заповеди гласят, что надо помогать ближнему своему.
И тут Солантра вспомнила как она лежа на земле увидела перед собой лицо светловолосой девчонки сжимающей в руке склянку с сидом, которая просила у нее прощения. Но тогда Соле было настолько плохо, что она не могла думать трезво и в конечном итоге просто отключилась.
-А где она сейчас?
-Кто? – хором спросили Георг и Орион.
-Анна дома. Ее с сестрой наказал отец, теперь они сидят в своих комнатах и не могут выйти даже во двор. Просили присмотреть за тобой. Я как только узнал об этом, то сразу Ориона позвал, с ним веселее.
-И сколько вы за мной смотрите? – поинтересовалась Соля.
-Пару дней. – ответил Георг.
Темные галлы! Своими трюками выкинули Солантру из жизни на целых два дня! Не медля ни секунды, Соля накинула поверх порванного платья свое пальто и поспешила на выход.
