Обучение охоте "Пророчество. часть первая"

В преддверии долгих праздников хочется выложить что-то романтическое. Когда-то все же нужно отдыхать от долгого поиска пути домой. Особенно если тебя сопровождает такой меткий охотник. Но ему же никто не признается, что в охоте он действительно хорош. "Как же раздражает его безапелляционная уверенность".

Хотя вот перечитала отрывок - не все так волшебно романтично, но что уж делать. Трудно показать нежность к девушке, которая носит при себе оружия на маленький арсенал.

"Когда Алек закончил со своими тремя тушками он отнес их Беатрис для дальнейшей обработки и вымыл руки. Затем, подойдя к Франческе, остановился в паре метрах от нее.

- Ты неправильно делаешь, - глядя на девушку, усмехнулся он.

- Нормально я все делаю, - буркнула она, уже раздосадованная тем, что приходиться заниматься этой малоприятной процедурой.

Алек тихо обошел поваленное дерево, на котором сидела девушка. Подойдя к ней со спины, он быстро нагнулся и заключил ее в кольцо своих рук. Франческа широко распахнула глаза от удивления и замерла как деревянный чурбанчик, боясь пошевелиться.

Не обращая внимания, что руки девушки были в крови, он обхватил одну ее кисть своей ладонью, длинными пальцами держа и ее пальцы и край шкуры, который нужно было оттянуть, чтобы срезать. Вторая ладонь девушки, держащая нож, полностью утонула в его большой ладони, которой он направлял лезвие, показывая, как лучше отделить шкуру. Через пару мгновений его руки тоже окрасились кровью убитого животного.

- Видишь, в чем разница, - тихо сказал он прямо рядом с ее ухом.

Чтобы обхватить ее ладони и видеть, что именно он делает, Алек почти вплотную наклонился к спине девушки, а его лицо было в нескольких сантиметров от ее лица.

- Если лезвие будет скользить вдоль самой шкуры, жир останется на мясе, а не на шкуре. Тогда ее будет проще высушить и потом обработать, - тихо продолжил он, управляя ее руками.

Когда его низкий голос зазвучал так близко, Франческа сглотнула через силу, боясь повернуть голову к нему и ответить. Если она это сделает, расстояние, разделяющее их, сократиться до нуля, и она вместо ответа коснется губами его щеки. И отодвинуться назад она не могла, тогда бы она прислонилась спиной к его груди. Какой-то замкнутый круг. «Да что, черт возьми, здесь происходит, - кипятилась она внутри, с огромным трудом находясь так близко к этому мужчине, - как вообще можно так чему-то научиться? На таком расстоянии друг от друга!»

- Все просто, - подытожил он, начав поворачивать к ней голову.

Глаза Франчески распахнулись еще шире, сердце бешено заколотилось. «Зачем он поворачивается, - мысли скакали в бешеном танце. – Он что не понимает, как близко он находится». В этот момент она выбрала второй вариант, который прокручивала в голове, и дернулась назад, прислонившись к нему. Девушка дернулась так резко, что ударилась о его грудь, и рядом с ее ухом раздался его шумный выдох. От этого звука кровь прилила к ее голове.

Беатрис пошевелила угли в костре, подбросив еще немного толстых веток. Убедившись, что эти толстые ветки начали заниматься и их хватит еще на пару часов, она поднялась и посмотрела перед собой. И замерла на месте, глядя вперед.

На поваленном стволе сидела Франческа и в ее руках была наполовину разделанная тушка шуйчи, но не это вызвало такую реакцию. Прямо за девушкой, обхватив ее руками, склонился ее брат, находясь к девушке так близко, как обычно ни к кому не подходил. Даже когда он обнимал ее, то почти сразу отстранялся. Руками, покрытыми до запястий ярко алой кровью, его ладони сжимали кисти Франчески, и не отстраняясь от нее, он снимал шкуру с тушки животного. Эта картина была бы довольно жуткой и кровавой, если бы не была такой чувственной. На щеках Беатрис выступил румянец."