Гаша села. Голова гудела, в висках стучало. В руках у неё была книга. Она прижимала её к груди, как ребёнка.
— Что это? — Любка уставилась на серебряный оклад.
— Не знаю, — соврала Гаша. — Нашла в углу.
— Покажи!
— Нет.
Гаша встала, пошатываясь. Любка смотрела на неё со странным выражением — смесь страха и любопытства.
— Ты какая-то... другая.
— Устала просто. Пошли отсюда.
Они выбрались из подпола. Дому видимо тоже досталось — половина крыши обвалилась, стены почернели. Вокруг пахло гарью и озоном.
На улице их ждали Петька и близнецы. Увидев Гашу с книгой, Петька присвистнул:
— Ничего себе! Нашла! Дай глянуть.
— Не трожь, — Гаша отдёрнула руку. Голос её был низким и чужим.
Петька опешил:
— Ты чё, обалдела? Это ж наша находка! Мы вместе пришли!
— Я ухожу.
И она пошла, не оглядываясь. Чувствуя спиной их взгляды. Чувствуя, как книга пульсирует в руках. Чувствуя, как внутри неё что-то меняется, перестраивается, рождается заново.
Она шла через пустырь, мимо хлебозавода, мимо спящих домов, и луна освещала ей путь. А в голове звучал голос — тихий, древний, как сама земля:
«Ты пришла. Я ждала. Теперь ты моя».
Дома бабушка сидела у окна, не спала. Увидев Гашу с книгой, она побелела, как полотно.
— Нашла-таки, — прошептала она. — Значит, судьба.
Гаша подошла к ней, положила книгу на стол. Цветок на обложке тускло блестел в свете керосиновой лампы.
— Что теперь со мной будет? — спросила Гаша.
Бабушка долго молчала. Потом погладила книгу рукой.
— Теперь ты хранительница. Ты выполнила своё предназначение — нашла книгу. Но покой обретёшь только тогда, когда книга соберёт свой полный цветок.
— Какой цветок?
— Четыре лепестка. Четыре сестры по стихиям. Огонь, вода, земля, воздух. Книга сама найдёт их, через тебя. А ты будешь ждать. И помогать.
— А потом? Когда соберёт?
— Потом... — бабушка посмотрела в окно, на луну. — Потом ты будешь свободна.
Гаша перевела взгляд на книгу. Цветок на обложке, казалось, снова шевельнулся, кивнул ей.
И она поняла — пути назад нет.
Она теперь другая.
Продолжение следует
— Что это? — Любка уставилась на серебряный оклад.
— Не знаю, — соврала Гаша. — Нашла в углу.
— Покажи!
— Нет.
Гаша встала, пошатываясь. Любка смотрела на неё со странным выражением — смесь страха и любопытства.
— Ты какая-то... другая.
— Устала просто. Пошли отсюда.
Они выбрались из подпола. Дому видимо тоже досталось — половина крыши обвалилась, стены почернели. Вокруг пахло гарью и озоном.
На улице их ждали Петька и близнецы. Увидев Гашу с книгой, Петька присвистнул:
— Ничего себе! Нашла! Дай глянуть.
— Не трожь, — Гаша отдёрнула руку. Голос её был низким и чужим.
Петька опешил:
— Ты чё, обалдела? Это ж наша находка! Мы вместе пришли!
— Я ухожу.
И она пошла, не оглядываясь. Чувствуя спиной их взгляды. Чувствуя, как книга пульсирует в руках. Чувствуя, как внутри неё что-то меняется, перестраивается, рождается заново.
Она шла через пустырь, мимо хлебозавода, мимо спящих домов, и луна освещала ей путь. А в голове звучал голос — тихий, древний, как сама земля:
«Ты пришла. Я ждала. Теперь ты моя».
Дома бабушка сидела у окна, не спала. Увидев Гашу с книгой, она побелела, как полотно.
— Нашла-таки, — прошептала она. — Значит, судьба.
Гаша подошла к ней, положила книгу на стол. Цветок на обложке тускло блестел в свете керосиновой лампы.
— Что теперь со мной будет? — спросила Гаша.
Бабушка долго молчала. Потом погладила книгу рукой.
— Теперь ты хранительница. Ты выполнила своё предназначение — нашла книгу. Но покой обретёшь только тогда, когда книга соберёт свой полный цветок.
— Какой цветок?
— Четыре лепестка. Четыре сестры по стихиям. Огонь, вода, земля, воздух. Книга сама найдёт их, через тебя. А ты будешь ждать. И помогать.
— А потом? Когда соберёт?
— Потом... — бабушка посмотрела в окно, на луну. — Потом ты будешь свободна.
Гаша перевела взгляд на книгу. Цветок на обложке, казалось, снова шевельнулся, кивнул ей.
И она поняла — пути назад нет.
Она теперь другая.
Продолжение следует
