Вскоре танцы подошли к концу, все устремились к столам, ломящимся под вкусными яствами. Поваров принц привёз с собой из столицы, и те, изощряясь, как могли, придавали кушаньям самый изысканный и необычный вид, на грани человеческой фантазии. Была на столе и заморская еда, особенно экзотичными были фрукты и заморские тонкие южные вина.
Застолье было долгим и пышным. Лорд Эшар, видимо, опустошил всё округу в поисках провианта, гостей было множество и с каждым из приглашённым кронпринц был сама любезность. В ответ гости из кожи вон лезли, стараясь выразить верноподданнические чувства.
За круговой чашей вились разные разговоры, большей частью посвящённые доблестным рыцарским победам. Но любое веселье имеет обыкновение заканчиваться и, провозгласив последний тост за здравие королевской семьи, Вестерлинги, вместе с ещё несколькими семействами покинули пиршественный зал. Как резонно заметил отец Роуз, что выпито и выкрикнуто было достаточно – пора отойти на покой.
Вольф вместе со своими оруженосцами и друзьями вызвались проводить сестёр Вестерлингов до их палатки.
Лорд Эшар раскланялся с ними и, передав факел, чтобы освещать дорогу, проводил до галереи, с которой, по его словам, можно было быстрее выйти к тому крылу замка, от которого до палаточного городка несколько шагов.
Паж лорда Эшара гордо вышагивал впереди, неся факел над своей головой. Стук его деревянных каблуков по каменным плитам звучал громко и зловеще. Галерея начала казаться бесконечной, но это и не удивительно – она ведь должна была огибать почти весь замок.
Они и вправду вышли из замка их потайного хода. Но галерея вывела их не к палаточному городку, а на каменный внутренний двор, огороженный со всех сторон высокими стенами – настоящий каменный колодец.
– Что за?... – начал, было, один из спутников Вольфа.
Но закончить фразу не успел. Со всех сторон к ним приближались люди в масках, держа в руках обнажённые клинки.
Вольф мягко, но решительно, оттолкнул Роуз левой рукой себе за спину, правой выхватывая меч, оглядывая ряды противников.
Один из них отделился, выходя вперёд и лунный свет осветил тонкое, порочное лицо Лейнора Айдагана.
– Опустите оружие, господа! Перед вами принц.
– Мне этот будущий властитель очень далёких земель не принц, – твёрдо сказал Вольф. – И я не нападаю, я защищаюсь. Поэтому опускать оружие не намерен.
– Что всё это значит? – встревоженно спросил отец Роуз.
– Это значит, что вам лучше не сопротивляться. Вы можете взять вашу вторую дочь, Аннабель и вернуться в замок. Там безопаснее, – с надменным высокомерием тянул слова Лейнор Айдаган. Мне нужно только леди Роуз.
– На кой ляд она тебе сдалась? – прорычал Вольф.
– Я хочу её, потому что она твой невеста, Бешенный Волк. А если я что-то хочу, то это, как известно, я получаю.
– Ты ошибаешься.
– Встань против меня и давай поединком решим этот вопрос.
– Что за странные речи я слышу, молодой человек? – вновь возвысил голос Вильям Вестерлинг. – Моя дочь обещана в жёны молодому Бэйру…
– В жёны? – высокомерно хохотнул принц Айдаган. – Но я вовсе не в жёны хочу её взять. Принцы не женятся на дочках знаменосцев.
– Вы оскорбляете меня!
– Мне нет до вас никакого дела. Вы можете отойти в сторону или остаться лежать на этим плитах. Я так понимаю, юный медвежонок не спешит сразиться со мной в поединке? Ну и ладно. Вперёд, мои удальцы. Можете прирезать всех. Мне только одна девушка нужна живой. И да, не перепутайте сестёр, а то вас я тоже вздёрну.
Роуз, было, с криком рванулась к Вольфу, но его тихий возглас:
– Так меня вернее убьют, миледи, – заставил её отступить.
Люди принца окружили их с молниеносной быстротой, воинственно выкрикивая бессловесные боевые призывы и мир преобразился в хаос. Холодные клинки, сверкающие синим ледяным огнём, засверкали совсем рядом, зазвенели по камням. Тяжело запахло кровью – металлический, ни с чем не сравнимый запах.
Сёстры Вестерлинг жались спиной к стене, их окружили сразу трое бойцов.
– Нет! – закричала Роуз, когда один из них подхватил её и ловко закинул себе за спину.
Вольф и отец, услышав её крик, бросились наперерез. Молодой Бэйр, ловкий, как тигр, одним прыжком настиг похитителя, но ему наперерез выскочил другой наёмник и они схватились в рукопашной. Пять или шесть человек разом бросились на молодого человека.
– Нет! Пустите меня! Пустите! – кричала Роуз но голос её предательски сорвался.
Она увидела, как упал её отец, сражённый шпагой одного из наёмников.
– Отец!..
Двое мужчин с закрытыми лицами так, что поверх чёрного материала оставались видимыми только глаза, схватили её и поволокли в сторону чёрной повозки.
Роуз отчаянно вырывалась, кричала, даже кусалась. На какой-то момент хватка её мучителей ослабла. Она рванулась к своим защитникам, чьи ряды стремительно редели.
– Держите её! – властно раздался голос.
Она охнула, потому что чья-то жестокая рука прямо на ходу схватила её за длинные волосы так, что едва не сорвали скальп. От боли мир взорвался, но сознание она не потеряла.
Развернувшись, девушка изо всех сил ударила, целясь пальцами в глаза. Судя по тому, как взвыл противник, цели она достигла. Но, выиграв схватку, войну она проиграла.
Не успела она вновь развернуться, как жёсткий удар в живот заставил её задохнуться и вышиб дух. Мир вокруг померк.
Последнее, что она помнила, это Вольф, словно медведь, окружённый шакалами, отбивался из последних сил.
Застолье было долгим и пышным. Лорд Эшар, видимо, опустошил всё округу в поисках провианта, гостей было множество и с каждым из приглашённым кронпринц был сама любезность. В ответ гости из кожи вон лезли, стараясь выразить верноподданнические чувства.
За круговой чашей вились разные разговоры, большей частью посвящённые доблестным рыцарским победам. Но любое веселье имеет обыкновение заканчиваться и, провозгласив последний тост за здравие королевской семьи, Вестерлинги, вместе с ещё несколькими семействами покинули пиршественный зал. Как резонно заметил отец Роуз, что выпито и выкрикнуто было достаточно – пора отойти на покой.
Вольф вместе со своими оруженосцами и друзьями вызвались проводить сестёр Вестерлингов до их палатки.
Лорд Эшар раскланялся с ними и, передав факел, чтобы освещать дорогу, проводил до галереи, с которой, по его словам, можно было быстрее выйти к тому крылу замка, от которого до палаточного городка несколько шагов.
Паж лорда Эшара гордо вышагивал впереди, неся факел над своей головой. Стук его деревянных каблуков по каменным плитам звучал громко и зловеще. Галерея начала казаться бесконечной, но это и не удивительно – она ведь должна была огибать почти весь замок.
Они и вправду вышли из замка их потайного хода. Но галерея вывела их не к палаточному городку, а на каменный внутренний двор, огороженный со всех сторон высокими стенами – настоящий каменный колодец.
– Что за?... – начал, было, один из спутников Вольфа.
Но закончить фразу не успел. Со всех сторон к ним приближались люди в масках, держа в руках обнажённые клинки.
Вольф мягко, но решительно, оттолкнул Роуз левой рукой себе за спину, правой выхватывая меч, оглядывая ряды противников.
Один из них отделился, выходя вперёд и лунный свет осветил тонкое, порочное лицо Лейнора Айдагана.
– Опустите оружие, господа! Перед вами принц.
– Мне этот будущий властитель очень далёких земель не принц, – твёрдо сказал Вольф. – И я не нападаю, я защищаюсь. Поэтому опускать оружие не намерен.
– Что всё это значит? – встревоженно спросил отец Роуз.
– Это значит, что вам лучше не сопротивляться. Вы можете взять вашу вторую дочь, Аннабель и вернуться в замок. Там безопаснее, – с надменным высокомерием тянул слова Лейнор Айдаган. Мне нужно только леди Роуз.
– На кой ляд она тебе сдалась? – прорычал Вольф.
– Я хочу её, потому что она твой невеста, Бешенный Волк. А если я что-то хочу, то это, как известно, я получаю.
– Ты ошибаешься.
– Встань против меня и давай поединком решим этот вопрос.
– Что за странные речи я слышу, молодой человек? – вновь возвысил голос Вильям Вестерлинг. – Моя дочь обещана в жёны молодому Бэйру…
– В жёны? – высокомерно хохотнул принц Айдаган. – Но я вовсе не в жёны хочу её взять. Принцы не женятся на дочках знаменосцев.
– Вы оскорбляете меня!
– Мне нет до вас никакого дела. Вы можете отойти в сторону или остаться лежать на этим плитах. Я так понимаю, юный медвежонок не спешит сразиться со мной в поединке? Ну и ладно. Вперёд, мои удальцы. Можете прирезать всех. Мне только одна девушка нужна живой. И да, не перепутайте сестёр, а то вас я тоже вздёрну.
Роуз, было, с криком рванулась к Вольфу, но его тихий возглас:
– Так меня вернее убьют, миледи, – заставил её отступить.
Люди принца окружили их с молниеносной быстротой, воинственно выкрикивая бессловесные боевые призывы и мир преобразился в хаос. Холодные клинки, сверкающие синим ледяным огнём, засверкали совсем рядом, зазвенели по камням. Тяжело запахло кровью – металлический, ни с чем не сравнимый запах.
Сёстры Вестерлинг жались спиной к стене, их окружили сразу трое бойцов.
– Нет! – закричала Роуз, когда один из них подхватил её и ловко закинул себе за спину.
Вольф и отец, услышав её крик, бросились наперерез. Молодой Бэйр, ловкий, как тигр, одним прыжком настиг похитителя, но ему наперерез выскочил другой наёмник и они схватились в рукопашной. Пять или шесть человек разом бросились на молодого человека.
– Нет! Пустите меня! Пустите! – кричала Роуз но голос её предательски сорвался.
Она увидела, как упал её отец, сражённый шпагой одного из наёмников.
– Отец!..
Двое мужчин с закрытыми лицами так, что поверх чёрного материала оставались видимыми только глаза, схватили её и поволокли в сторону чёрной повозки.
Роуз отчаянно вырывалась, кричала, даже кусалась. На какой-то момент хватка её мучителей ослабла. Она рванулась к своим защитникам, чьи ряды стремительно редели.
– Держите её! – властно раздался голос.
Она охнула, потому что чья-то жестокая рука прямо на ходу схватила её за длинные волосы так, что едва не сорвали скальп. От боли мир взорвался, но сознание она не потеряла.
Развернувшись, девушка изо всех сил ударила, целясь пальцами в глаза. Судя по тому, как взвыл противник, цели она достигла. Но, выиграв схватку, войну она проиграла.
Не успела она вновь развернуться, как жёсткий удар в живот заставил её задохнуться и вышиб дух. Мир вокруг померк.
Последнее, что она помнила, это Вольф, словно медведь, окружённый шакалами, отбивался из последних сил.
