Журавль - продолжение

20.11.2017, 15:10 Автор: Ольга Булгакова


Показано 1 из 11 страниц

1 2 3 4 ... 10 11


Яурь встретила моросью. Сквозь прорехи в тучах проглядывало голубое небо. Но мелкий дождик сыпался не переставая, что считалось добрым предзнаменованием. Девушке нравилось видеть в дожде знак расположения богов. Это успокаивало, а Лю-Жэнь много думала о приеме и волновалась. Большей частью потому, что сама для себя не решила, какие слова хотела бы услышать от Императора.
       Радость встречи с приемными родителями затмила хлопоты, связанные с необходимостью устроить на ночлег служанку, воина и возницу. Ан-Инг была выделена гостевая комната рядом с комнатой Лю-Жэнь, для мужчин сняли половину дома неподалеку и даже наняли кухарку, но суеты это не убавило.
       Был уже поздний вечер, когда Лю-Жэнь и ее приемные родители сели за стол и, наконец, остались одни. Ан-Инг по настоянию госпожи легла спать.
       Господин Шань говорил о своей службе, которую еще не оставил, госпожа Хана делилась новостями знакомых. Девушка рассказывала о жизни в провинции, о своей работе, о господине Сарроне. Приемные родители, затаив дыхание, слушали ее рассказ о покушении на принца к'Ороу.
       - Гибель посла, вверившего свою жизнь Империи, могла обернуться длительной кровопролитной войной, - сказал господин Шань, не знавший до того дня никаких подробностей дела. Лю-Жэнь не писала об этом, опасаясь того, что письмо приемным родителям может попасть не в те руки. - Теперь я понимаю, что господин Саррон не зря попросил для тебя высшую награду. Я был бы очень рад, если бы Император удовлетворил эту просьбу.
       Лю-Жэнь улыбнулась и не ответила, - слова госпожи Оррены не шли из головы. Девушка все больше сомневалась в том, что титул принесет ей счастье.
       Разговаривали до поздней ночи, радуясь встрече, позабыв о времени. К счастью, не нужно было рано вставать, - господин Шань взял выходные, а у Лю-Жэнь был до приема еще целый день. Она опасалась задержек в пути, а потому выехала раньше.
       Привыкшая к вороху обязанностей и стопкам бумаг девушка с трудом перенесла относительную бездеятельность в дороге. Расшифровка документов была делом нужным, но почти не продвигающимся. Ключ к записям девушка так и не нашла. Чтобы отвлечься, согласилась на предложение госпожи Ханы погулять по Яурь.
       В центре столицы было многолюдно, шумно. На фоне спокойного Новогара Яурь казалась бесцельно суматошной, как рассеянная тетушка, вдруг вспомнившая о скором визите. Лю-Жэнь эта суета казалась лишней и утомительной, а госпожа Хана чувствовала себя в пестром море людей прекрасно. Даже постоянное присутствие воина и Ан-Инг ее не смущало.
       
       Господин Сеоддор хотел до приема встретиться с девушкой. Желание было понятным. Главе рода Тигра нужно было познакомиться с Лю-Жэнь до судьбоносного приема. Поэтому она не удивилась ни скорому ответу на свое письмо, ни приглашению посетить господина Сеоддора тем же вечером.
       Господин Саррон очень походил на своего старшего брата. Не только внешне, но и жестами, манерой говорить. Глава рода Тигра, принявший Лю-Жэнь в рабочем кабинете, не заставил девушку ни долго ждать, ни держать неудобный поклон и предложил присесть. Как равной.
       Поблагодарив гостью за подобающие случаю подарки, не перешел сразу к делу, не стал разъяснять, какого поведения ждет во время приема, а завел светскую беседу о поездке, о делах Ново. Как с равной.
       Это льстило. Лю-Жэнь ожидала, что на людях высокородные господа из согласных с просьбой господина Саррона семейств будут изображать расположение. Но подобное отношение главы рода Тигра в личной беседе впечатляло. Для него Лю-Жэнь не была частью политической игры, разменной фигурой в вечной войне благородных семейств. Так говорили с ближайшим окружением, с людьми, которым не только доверяли, а считали своими.
       Приятное впечатление от беседы только укрепила встреча с госпожой Аллидой. Лю-Жэнь поначалу удивляло, что дочь господина Саррона не вернулась в Новогар вместе с матерью, а осталась под опекой семьи дяди. Но в дороге, когда появилось время подумать, нашлись мотивы такого решения. О том, что Император в ближайшее время пригласит помощницу господина Саррона в Яурь, было известно. Глава рода Тигра должен был представить Лю-Жэнь Императору, проявив таким образом совершенное согласие с просьбой младшего брата. Семья господина Саррона, его жена и дочь, должны были показать отсутствие личных конфликтов с Лю-Жэнь, неправдивость слухов о любовнице наместника. Госпожа Оррена уехала к больному мужу, поэтому обязанность приветить Лю-Жэнь в Яурь легла на плечи госпожи Аллиды.
       Дочь наместника Ново была миловидной девушкой, еще не отметившей двадцатую зиму. Из скупых рассказов командующего Лю-Жэнь знала, что госпожа Аллида была обещана военачальнику из рода Соловья. Но тот погиб на службе в южной провинции. Нового равного по происхождению жениха ей еще не подыскали, - мешало ухудшение отношений между высокородными семействами.
       Пригласив помощницу наместника прогуляться по саду, госпожа Аллида начала с осторожных замечаний о погоде, цветах, о дороге в Яурь. В обществе Лю-Жэнь девушка явно робела. Хоть подобное наблюдение и удивляло Лю-Жэнь, она понимала, в чем сложность. Госпожа Аллида была слишком молода и неопытна и не могла определиться, как следует говорить с простолюдинкой, которая уже завтра могла стать приравненной к высокородным. Но постепенно мимолетные улыбки утратили неуверенность, госпожа Аллида перестала напоминать осторожного, но любопытного котенка и решилась перейти к серьезным темам.
       - Госпожа Оррена вернулась в Новогар после письма господина Вэйонга, - исподлобья заглядывая в глаза собеседнице, сказала она. - Он пишет крайне редко. С господином Сарроном что-то случилось?
       - Вы знаете, что господин Саррон болен, - мягко, чтобы слова не прозвучали упреком, ответила Лю-Жэнь. - Последние события не могли пройти для него бесследно. Но теперь, когда рядом госпожа Оррена, Вашему отцу проще будет справляться с трудностями.
       - Разумеется, - согласилась госпожа Аллида. - Не знаю, предупреждала ли Вас об этом госпожа Оррена, но я вернусь в Новогар с Вами.
       Неожиданная на фоне предыдущего разговора твердость голоса, решительно приподнятый подбородок, легкий вызов во взгляде насторожили Лю-Жэнь. Появилась уверенность, что госпожа Оррена не знала о планах дочери.
       - Нет, к сожалению, она ничего не говорила мне об этом, - ответила Лю-Жэнь, но решила больше этой темы не касаться. Вмешиваться в дела семьи наместника она хотела менее всего.
       - Наверное, Вы знаете, что после завтрашнего приема будет первое представление новой музыкальной истории господина Одира, - изменила тему госпожа Аллида. - О ней много говорят. Исполнители хвалят многогранность музыки, мелодии песен. По указанию господина Одира, как всегда, держат сюжет в секрете, - она понизила голос, будто рассказывала тайну. - Разговоры подстегивает и то, что господин Одир перенес дату первого представления. Весь город с нетерпением ждет историю. Вы тоже приглашены, будете сидеть рядом со мной.
       Девушка, казалось, не понимала, каким испытанием станет для ее новой знакомой музыкальная история. Лю-Жэнь даже не могла обидеться на госпожу Аллиду. Настолько та была искренна в своем неведении, в уверенности, что собеседнице будет приятно попасть на первое представление в числе избранных.
       - Благодарю. Мне очень нравятся музыкальные истории, - успешно скрыв досаду, ответила Лю-Жэнь. Она любила музыку и радовалась новинкам, но предпочла бы пропустить именно эту.
       
       Сцепив руки, закрыв глаза, Лю-Жэнь ждала, когда Ан-Инг закончит укладывать ей волосы. В тщетной попытке успокоиться напоминала себе, что уже не раз бывала во дворце, не раз видела Императора, даже была ему представлена. Господин Хирро был вынужден это сделать, когда простолюдинка стала супругой его наследника.
       Повторяя про себя слова молитвы о покровительстве небес, Лю-Жэнь просила сил принять любое решение Императора с достоинством. Но ни молитвы, ни попытки приемных родителей подбодрить, ни благожелательность господина Сеоддора и его семьи не успокоили девушку. Пальцы холодели, предательская дрожь в коленках лишь усиливала волнение, дыхание сбивалось, а губы, замершие в намеке на вежливую улыбку, занемели.
       До назначенного времени оставалось еще полчаса, когда господин Сеоддор оставил Лю-Жэнь на попечении жены и племянницы. Они проводили девушку в комнату, где гостьи могли поправить наряды и прически, прежде чем предстать перед Императором.
       День был пасмурным, в небольшом коридоре, в который Лю-Жэнь завели спутницы, было сумрачно. Поэтому свет бессчетных ламп, многократно отразившийся от полутора десятков огромных зеркал, на несколько мгновений ослепил. Когда глаза привыкли к освещению, Лю-Жэнь увидела, что комната вовсе не была пуста, как девушка подумала сначала. Просто высокородные женщины замолчали, увидев вошедших. Со многими дамами Лю-Жэнь была знакома, но подозревала, что мало кто из них узнал ее без изменяющей черты лица косметики. Под столькими взглядами девушка чувствовала себя крайне неловко, хоть и отметила, что далеко не все женщины были настроены к ней враждебно. Большинство рассматривало ее с любопытством.
       Госпожа Аллида провела Лю-Жэнь к свободным креслам у зеркала, там уже замерли в ожидании распоряжений служанки. В отражении была хорошо видна вся комната, и Лю-Жэнь не упустила возможность понаблюдать за высокородными гостьями. Госпожа Лемми презрительно кривила губы, глядя на бывшую невестку, и вышла в сопровождении молодой девушки в белом платье с красным рисунком по подолу. Лица спутницы Лю-Жэнь не разглядела. За госпожой Лемми с почти неприличной поспешностью вышла и жена главы рода Саламандры. Несколько женщин из родов Черепахи и Соловья подошли поздороваться с семейством Тигра. Они были благожелательны и любопытны, что Лю-Жэнь не удивило. Но их сдержанный интерес только усиливал волнение настолько, что девушка приказывала себе не забывать дышать.
       Вскоре женщины ушли, Ан-Инг поправила Лю-Жэнь платье.
       - Вы прекрасно выглядите, госпожа, - тихо сказала она. - Этот цвет очень идет Вам и выгодно подчеркивает новую брошь.
       - Благодарю, - Лю-Жэнь выдавила улыбку, выдохнула и впервые за утро посмотрела в зеркало на себя.
       Черноглазая девушка, встретившая ее взгляд, казалась неожиданно уверенной в себе. Аккуратная, украшенная серебряными витыми шпильками и заколкой с веточкой ивы прическа не казалась вычурной. Церемониальное светло-зеленое платье с серебряным шитьем и белой отделкой подчеркивало фигуру, брошь в виде букетика ландышей на нем выглядела уместно и свежо. Лю-Жэнь на несколько мгновений прикрыла рукой жемчужные цветы на малахитовых листьях и улыбнулась, вспомнив дарителя. Господину Вэйонгу всегда удавалось одним своим присутствием вернуть ей уверенность в собственных силах. Мысль о командующем оказалась не менее успокаивающей. Сделав пару глубоких вдохов, Лю-Жэнь почувствовала, как блекнет волнение, отступает тревога.
       
       Церемонии, поклоны подхватили Лю-Жэнь, как стремительный поток, закружили в водоворотах навязанных традицией слов, сделали ее частью сложного придворного механизма, лишив права быть собой. Соблюдая требования этикета, Лю-Жэнь стояла на коленях перед троном, почти касаясь лбом пола, и слушала речь господина Сеоддора. Его слова были правдивыми, приукрашать действительность не было нужды. Император, читавший доклад господина Саррона, это знал. Наверное, поэтому не стал выдерживать четверть часа, а попросил девушку подняться сразу после того, как глава рода Тигра замолчал.
       Правитель был красноречив и подчеркнул важность услуги, которую Лю-Жэнь оказала государству. Назвал девушку героиней Империи и украшением народа. Разрешил не преклонять колени перед собой и смотреть в глаза Императору, тем самым позволив не делать и низкий неудобный поклон перед высокородными.
       Обратившись по имени к Лю-Жэнь, встретившись с девушкой взглядом, Правитель поблагодарил ее от имени государства и пожаловал поместье в провинции Ново. Стоящий по правую руку Императора вельможа поднялся на первую ступеньку, ведущую к трону, развернул дарственный свиток так, чтобы его видели Лю-Жэнь и представлявший ее господин Сеоддор.
       Это означало конец церемонии награждения. Лю-Жэнь смотрела на бумагу и постепенно осознавала произошедшее. Император подарил только землю, не титул. Не только не сравнял девушку с высокородными, но и не дал возможности изменить имя на лишенное дефиса. Поблажки в соблюдении этикета были незначительными. По сути, статус Лю-Жэнь не изменился.
       Вместе с осознанием пришло облегчение, которое девушка не смогла скрыть. На губах расцветала улыбка, глаза пощипывали слезы радости. Лю-Жэнь глубоко вздохнула, пытаясь не расплакаться при Повелителе и пользуясь только что дарованной привилегией, посмотрела на Императора. Он наблюдал за девушкой, а в его глазах читались интерес и... уважение.
       - От всего сердца благодарю Вас, - поклонившись Правителю, сказала девушка. - Ваша награда щедра, похвалы бесценны, а решение мудро и наполнило мою душу радостью.
       И каждое произнесенное слово было правдой.
       
       Официальная часть приема закончилась. Гостей пригласили в другую залу. Там играли музыканты, у стен стояли группками кресла. К одной из таких групп Лю-Жэнь увлек господин Сеоддор.
       - Вы не производите впечатление человека, чьи мечты только что разбились о настоящую жизнь, - пытливо глядя на девушку, заметил он.
       - Думаю, это связано с тем, что я не мечтала о титуле, - честно ответила Лю-Жэнь. - Знаю, в это довольно сложно поверить, но это так.
        / Глава рода Тигра внимательно рассматривал ее несколько мгновений.
       - Я удивлен, но верю Вам. Рад, что господину Саррону так повезло с помощницей, - он улыбнулся и отошел, оставляя Лю-Жэнь в компании жены и племянницы.
       К ним подходили уже знакомые женщины из союзных родов Черепахи и Соловья. До приема они выражали надежду на награждение титулом, а после явно хотели выразить соболезнования, но счастливый вид Лю-Жэнь сбивал их с толку. Разговоры о пожалованном поместье, о мудрости Императора превратились в замечания о том, что искренняя радость Лю-Жэнь вдребезги разрушает тот образ девушки, который стремились создать Журавль и Саламандра.
       - Никакая охотница за положением и деньгами не смогла бы сыграть такую радость, - заметила пожилая госпожа из рода Черепахи. - Вы сияете, госпожа Лю-Жэнь. И сильно портите этим победу Журавля. Сияйте, сделайте их победу своей.
       Не все подходившие к Лю-Жэнь дамы были благожелательны. Женщины из семейств Змеи, Косули и Буйвола, выступавших против награждения простолюдинки, безуспешно пытались спрятать злорадство за сочувствием. Но Лю-Жэнь в нем не нуждалась и не скрывала радости, а высокородных злопыхательниц ей было даже немного жаль. Их заготовленные, источающие притворство и лживость фразы натыкались на ее улыбку и бледнели, звучали неловко, наигранно. Умные женщины, раз заглянув в глаза Лю-Жэнь, сразу это понимали и старались остановить других, но это не всегда удавалось.
       Разговаривая, Лю-Жэнь оглядывала залу. Ей интересно было наблюдать за тем, как высокородные господа, временами оставляя своих женщин, выбирают собеседников. Прием для мужчин был политической игрой, для женщин - поводом посплетничать и блеснуть нарядами.
       В Новогаре приемы казались Лю-Жэнь другими, спокойными, иногда даже сердечными, а не затаенно опасными.

Показано 1 из 11 страниц

1 2 3 4 ... 10 11