Снова заминка с ответом: набирает много букв или обдумывает, что бы такое соврать?
«Тихон пересказал вам наш с ним разговор?»
Ах, так, значит… Лучшая защита — нападение. А что ответить: да, тогда она ничего не узнает. Нет — услышит море лжи.
«Нет» — лгать у нее никогда не получалось.
«Он сказал, что вы не вызвали ему Деда Мороза, а он очень его ждет».
«Вы же не Дед Мороз», — тут же набрала Соня.
Ну что, получилось поставить на место?
«Ваш ребенок меня им сделал. Очень просил прийти».
«Вы не Дед Мороз», — набрала Соня уже дрожащими пальцами то, что могла бы скопировать. — «И ребенок верит, что Дед Мороз настоящий, а не по вызову. Так что он не мог вам этого сказать».
«Конечно, он не так это сказал. Выставил претензию настоящему Деду Морозу».
«Извините».
«Послушайте, у меня сложный период в жизни. Я подумал, что если сделаю доброе дело, то у меня как-то все само собой выправится».
Ну, все маньяки добренькими прикидываются.
«Я займу у вас пять минут. Подарю подарок и уйду».
«Какой подарок?»
«Тихону — машинку. Соне — куклу».
«Я уже сама все купила», — набирала Соня ответы, попадая мимо букв.
Хорошо, что автокоррекция не подводила.
«Я тоже купил. Ну куда мне это девать? У меня знакомых детей нет. Будет две машинки и две куклы. Ваши дети вдвойне счастливыми будут».
Соня не нашлась, что ответить. А пока думала, пришло продолжение.
«Могу под дверь положить, если вы боитесь меня впустить в квартиру. Вы одна с детьми, да? Я могу подождать, когда ваш муж вернется. Я никуда не спешу».
«Он вернется не раньше двух».
«Без проблем. Приду в три часа».
«Вы ему написали? Тихон звонил с папиного телефона.»
«Нет. Боялся, что меня пошлют», пришел смайлик, «И, кажется, не зря боялся», снова смайлик. «Хотите, я вам права сфоткаю и пришлю? Мне мои так и сказали, что меня не впустят в дом».
«Не нужны мне ваши права».
Но он прислал: Санин Роман Константинович. Всего на пять лет старше, а на фото, наверное, еще ее ровесник. Какой из него Дед Мороз? Красивый… Но все козлы обычно красивые…
«Ну так что вы решили? Мне вернуться к трем или оставить подарки под дверью?»
А что она решила? И как решить, если ничего непонятно. Вдруг это нормальный человек, и она его обидит. А если он чокнутый, что тогда?
Глава 5 Явление Деда Мороза
Ты — идиот, уже в который раз повторил про себя Ромка и поправил зажатую под мышкой красную в серебряные снежинки рукавицу. Одевать костюм в машине оказалось делом проблематичным, и он устроил переодевание на улице. Не беда — пусть улыбаются прохожие. Главное, его тайну не узнает маленький Тихон. Ненастоящий Дед Мороз намеренно остановился в соседнем дворе, куда точно не выходили окна квартиры виновника всего этого маскарадного безобразия.
Ромка тогда еще не предполагал, что безобразия только начинаются и несчастный мальчик окажется сказочным лгуном, превратив его даже в собственных глазах в сказочного идиота. Хоть бы его мать сказала, оставь подарки у двери. Ромка не был уверен, что белая борода скроет его пунцовые щеки. Да и настоящая темная щетина не скроет его детскую наивность. Женька права, ему еще расти и расти до взрослого. Агата его за нос водила! Да его сопляк по телефону развел как нефиг делать, а он ослиные уши развесил… В пору их кушаком подвязать. Или лучше всю голову в мешок засунуть от стыда подальше.
Вот Женька ржать будет… Хорошее настроение тетке на новогоднюю ночь обеспечено. Может, и он заразится весельем. Хотя давно известно, что над собой смеяться — прерогатива умных, а он дурак… Неисправимый какой-то. Ну, мамаша! Ответьте уже Деду Морозу. Нужно хоть элементарное уважение к старым фольклорным элементам иметь…
«Поднимайтесь сейчас. Тихон вас очень ждет. Я так и не смогла вызвать к нему Деда Мороза. Скажите только, куда мне перевести деньги за подарки?»
Вот как… Выходит, не зря приехал. Не совсем зря, скажем так. Лгунишка порадуется. Ну и он получит хоть половину ожидаемого в карму.
«Ничего не надо мне переводить. Он меня разжалобил. И мне неловко вам это говорить, но Тихон сказал, что у него мама умерла. Я не знаю, что вам делать с этой информацией, но, мне кажется, будет правильным, если вы об этом узнаете и примите необходимые меры.»
Фу, Ромка выпустил через бороду пар… За пять минут переписки лицо, даже на морозе, покрылось испариной. Куда он влез?
Хотел, как лучше: подарить семье праздник, а, кажется, окончательно испортил всем новогоднее настроение. Что сейчас почувствовала эта женщина, он даже гадать не хотел. Без вины виноватый, безмозглый Дед Мороз! Лучше бы взял лопату и снег покидал у Женьки, нацепил лыжи и с собакой ушел. Да вывел за ворота квадроцикл и дал газу! Всяко лучше, чем людям жизнь еще больше портить, чем ее испортили им их же дети…
«У нас последний этаж», — ответил ему телефон.
Мамаша проглотила информацию о собственной смерти молча. Ну а что, она ему тут всю их семейную историю выложить должна была? Пусть берет ребенка и к психологу идет. У мальчика явно не все дома…
— Кто там? — спросил дрожащий детский голосок, когда Ромка снова набрал номер квартиры.
Нужно было простыть по-настоящему. Тогда б не пришлось играть в озвучку детских мультиков. Вообще любая игра с детьми — игра с огнем. У него уже из глаз бенгальские вырываются, а хочется еще больше приложиться лбом к домофону. Сожрать ком снега? Поздно — уже открыли, уже ждут. Назад пути нет, хотя вдруг ни с того ни с сего засосало под ложечкой и захотелось дать деру.
Не нужно было спрашивать у мамаши, что делать? Кто виноват, он уже сам понял — его олений ум! Дождался бы, пока соседи откроют и бросил мешок под дверь. Заберут другие — не его проблема. А в чужие влезать под Новый год — полный идиотизм. Ну так он и есть идиот — нормальных не бросают девушки под Новый год, и телефон у нормальных не попадает в чужое объявление!
Сбрасывал же месяц звонки, вот какого черта принял этот?! Своих проблем мало, теперь чужие до кучи разруливать?
Ромка пошел наверх без лифта — авось, заработает стариковскую одышку, а то сопливый голосок так и рвется из искусственной бороды наружу. Нормальную мужскую он так и не отрастил. Но мужикам не борода придает солидности, а ум в глазах, которого у него в голове нет, даже в зачатке.
В звонок Ромка даже не позвонил. Нет — он на него нажал, но зазвонил тот в секундным опозданием: дверь открылась раньше. От неожиданности Ромка даже отступил на два шага назад, хотя первой и единственной человеческой реакцией должны были стать вытянутые руки, чтобы поймать вывалившегося на лестничную площадку ребенка. Но он не человек, он вымышленный персонаж — Дед Мороз, и руки заняты мешком. Одна, второй он звонил в дверь.
— А где твой посох? — огорошил его с порога Тихон.
И вопросом, и фамильярностью с Дедушкой. Хотя, какое такое «вы» может быть в сказках? В сказках принято отвечать «Тепло, дедушка» и все, кажется…
— Чтобы тебя не заморозить, — ответил и сам удивился такой быстрой своей реакции и находчивости.
Даже голос успел изменить или… Не успел? Закашлялся на всякий случай.
— Холодно в моем ледяном тереме. Гляди, сам от собственной стужи простываю. А на Новый год болеть нельзя… Понимаешь?
Можно только в экстренных случаях, чтобы под шумок сбежать из дома. Но малышу такое знать рано. Да и, может, такая напасть мимо него пройдет в будущем.
— А ты не болей! — выкрикнул Тихон.
— Спасибо! Не буду…
Но голос лучше иметь хриплый, чтобы на Мороза походить. Одной белой бородой тут не отделаешься.
— В дом-то впустишь? А то два года до тебя шел, а ты, гляжу, и не рад Дедушке?
Где вообще мать? Как можно ребенка на лестницу одного выпустить? И вообще на сквозняке в рубашке оставить стоять.
— Рад! Рад! — запрыгал маленький врунишка. — Заходи!
И настежь распахнул дверь. Ромка наклонился, сгорбился, вдруг почувствовав себя слишком высоким для Дедушки. Да и принято в сказках кланяться, когда порог чужого дома переступаешь. Ну и под ноги смотреть не вредно, потому что упасть перед ребенком Дед Мороз не может — веру в сказку сразу уничтожит. Как чужое вранье веру в людей, даже маленьких.
— Дверь-то прикрой! — тихо и в тоже время по-стариковски важно прикрикнул Ромка на пацана.
И Тихон послушался, закрыл дверь, повернувшись на пару секунд к нему спиной и дав тем самым Ромке возможность осмотреться. Он не разошедшиеся по швам обои проверял, он искал мать, но не было ее и следа в обозримом пространстве крохотной квартирки. Куда ему просить себя вести? Может, и никуда не надо. В прихожей место достаточно, чтобы раскрыть красный мешок, набитый для объема упаковочным материалом, вручить подарок и уйти. Мать, наверное, не без причины не выходит — вдруг фонарь под глазом? Ну всякое может быть. Хотя ребенок прилично одет, руки только грязные… Но не от грязи.
— На кухне, что ли, маме помогаешь? — хихикнул Дед Мороз ободряюще.
Вот и разговор завертелся сам собой, а мать действительно от готовки грех перед новогодней ночью отвлекать. Что сразу о плохом думать!
— У нас нет мамы, — выдал Тихон, буравя его гневным взглядом. — Это свекла…
Да он понял, что не фломастеры!
— А кто из взрослых дома? — спросил Дед Мороз, уже не зная, кого позвать.
Не-мама могла оказаться просто-напросто мачехой. Ну а почему бы и нет? В нашей стране матери-одиночки одиночками так и остаются, а вдовцов с руками и ногами отрывают, даже с двумя детьми.
— Сестра. Она говорит, что она взрослая… Потому что в школу не ходит.
Ромка улыбнулся в бороду. Искусственную, в настоящую только ухмыльнуться получилось. Стоит сгорбленный. Присесть не решается. А вдруг, как старый дед, не встанет потом? Смотрит вниз, детские глаза глядят наверх — с надеждой, интересом, верой в чудо.
— И ты в школу не ходишь. Верно? Тоже взрослый, значит? Машинки только взрослым мальчикам дарят. Хочешь еще машинку или уже передумал?
Мать-немать к нему выходить явно передумала. Следит, наверное, из-за угла, хотя откуда тут углы — дверь на кухню закрыта, если только через мутное стекло можно что-то подглядеть. Ну не в ванной же тетка прячется, чтобы через щелку за Дедом Морозом подсматривать, как маленькая. Стоп, а Соня где? Спросить надо.
— Я ее позову! — выдал Тихон, а сам по-прежнему на мешок смотрит.
Свой подарок ближе к телу, а как иначе! Ожидание подарка только взрослому радость приносит, а детей лишь раздражает. Тихо в квартире, только его рука наполнителем шумит. А ведь он успел подумать, что мать отправилась принарядить дочурку перед встречей с Дедом Морозом. Не знала ж про приход сказочного персонажа! Только где ж это видано, чтобы маленькие дети тихо одевались? Даже взрослые иногда тихо матерятся, особенно, если кафтан нормально не запахивается… Вот и сейчас пришлось придержать на коленях отороченные белым полы, чтобы не светиться джинсами.
— Тебе подарок первому нужно подарить. Ты же позвонил, не побоялся, — присел Ромка подле легкого мешка.
Задача напротив была нелегкой. Все прислушивался, да так и не услышал даже тихого шевеления за стенкой.
— Ты был хорошим мальчиком? — задал Ромка вопрос.
Вопрос, на который знал ответ: не был, врал по телефону, а этого делать никогда нельзя, этому еще Булгаков в своем знаменитом романе учил, но в детсадовскую программу взрослые сказки пока не включили.
— Всегда правду говорил? — добавил, когда Тихон кивнул. — Взрослым не грубил? Друзей не обижал?
Да что за допрос такой устроил? Его в детстве так Деды Морозы не мучили!
— С Новым годом тогда! — сдался ненастоящий Дед Мороз и вытащил из мешка коробку с машинкой.
Такой же блестящей, как сейчас детские глаза.
— Нравится?
— Очень!
Настолько, что Тихон полез к Деду Морозу обниматься. Ромка от неожиданности чуть действительно не завалился на мягкое место. Нужно встать поскорее, пока не упал в детских глазах.
— Соню теперь зови, — проговорил, с трудом освободившись от детских объятий.
— Соня! — закричал Тихон так громко, что Ромка вздрогнул.
Поднялся. Отряхнулся. Перед девочкой вприсядку не должен сидеть даже Дедушка Мороз.
За спиной Тихона хлопнула кухонная дверь — да с такой силой, что аж стекло затряслось. Это надо ж такие упругие петли иметь! Или все до банального просто — дверь быстро захлопнули. С силой! И в крохотной кухоньке началась настоящая возня. Без битья посуды пока.
Из воплей Тихона Ромка мог понять лишь слово «Идем!», которое повторялась на все лады и громкости. Но никто не шел, и Дед Мороз тяжело вздохнул. Не от досады, а потому что почувствовал, что температура тела под синтетикой повысилась до невозможного. Жарко и в бороде, и во всем несуразном костюме. Когда же все это закончится!
Тут сто раз задумаешься, когда в другой раз приспичит сделать доброе дело. А что делать сейчас? Как найти ответ на извечный вопрос, пока он не растекся тут под дверью лужицей!
— Тихон! — позвал хрипло и чуть по-настоящему не закашлялся, когда синтетический волос нагло полез в рот.
Не нужна ему сестра ни с бантиками, ни со стишком — пусть заберет для нее куклу и отпустит несчастного Деда Мороза восвояси, пока он тут не превратился в Жар-Деда совсем не сказочного!
— Тихон! — кто кого перекричит у них игра получается.
Третий раз звать не станет. Оставит подарок и хлопнет дверью. Ну сколько можно испытывать терпение постороннего человека! Ладно дети, но мамаша могла бы совесть иметь…
Ромка уже полез под кафтан за телефоном, чтобы написать прости-прощай, как дверь распахнулась и снова захлопнулась. Стекло, наверное, еще советское, современное давно бы вылетело с таким тайфуном.
— Не идет! — заорал на него раскрасневшийся пацан.
Да не только красный, еще и заплаканный. Ну надо ж, елки зеленые…
— Не идет, так не идет. Чего реветь-то? — выдал Ромка, забывшись, своим нормальным голосом и тут же присел подле ребенка, чтобы тот ничего не заподозрил. — Давай решим вдвоем, — заговорил снова хрипло. — Отдадим ей подарок или другим девочкам оставим, которые не боятся Деда Мороза?
— Она тебя не боится, она не хочет выходить, потому что она — олень!
— Кто? — снова забыл про стариковскую хрипотцу Ромка.
— Олень Рудольф с красным носом.
Елки-палки, ну и как тут не заржать, как конь. Ну, пацаненок, что же ты с Дедушкой делаешь…
— Она же девочка, тогда уже олениха Рудольфина…
Боже, ну вот чего ему не заткнуться?! Разве может Дед Мороз подобное нести… Что о нем ребенок подумает!
— У нее свитер с оленем! Она не хочет в нем выходить к тебе!
— А без свитера тоже не хочет?
— Без свитера не может. У нее под свитером ничего нет.
— Принеси ей платье тогда на кухню, я подожду, — вздохнул Ромка обреченно.
Ох уж эти дети… С ума сведут! И любой лед на сердце растопят! Он уже даже на мамашу не злится. Не получается.
— Соня не разрешает мне свои вещи трогать, — озвучил Тихон новую проблему.
— А мне можно? — спросил, понимая, что понес уже околесицу.
Не будет он копаться в девчачьих вещах! Это уже совсем не по-дедморозовски как-то!
— Пусть мама ей платье принесет, — исправился Ромка.
— У нас нет мамы! — просто уже завопил Тихон, точно в рупор.
