Летучка состоялась неделю спустя. Следовало обсудить, какие материалы каждый будет готовить в новый номер. Редакция размещалась в центральной части города, в небольшом флигеле, принадлежавшем главному куратору недельника. Помещение было простенькое и не слишком просторное, но зато уютное. Две кушетки, несколько мягких кресел, рабочий стол, огромные часы с маятником в углу, и несколько полок, заваленных старыми выпусками и прочими бумагами.
Главным на этом празднике жизни был Фредерик Миллер, главный куратор недельника, сокращённо - главкур, которого мы за глаза называли Петух. Фреду недавно исполнилось сорок четыре года, это был слегка седеющий, вполне импозантный мужчина, нетолстый, но довольно упитанный, с короткой ухоженной бородой, круглыми щеками и карими глазами. Куратором он был прилежным, высокопрофессиональным и чрезвычайно осторожным. И хотя официально правил бал именно он, на деле наша с коллегами функция заключалась в том, чтобы, не развеивая эту иллюзию, неизменно добиваться на летучке своего.
Кроме Фреда на встрече присутствовала Мири Бронкс, личный секретарь куратора, худая девушка с круглым лицом, длинными ресницами и огромными серыми глазищами. В данный момент она была занята тем, что разливала по фарфоровым чашкам свежезаваренный чай. Остальные участники были моими коллегами газетчиками, и в их числе - Люк Гринн. Совсем молодой на вид парень с непослушной копной волос цвета пшеницы и дерзкими голубыми глазами был на самом деле одним из лучших газетчиков, каких я знала. Выглядел Люк года на двадцать два - двадцать три, но в действительности был лет на пять старше. Он освещал такие вопросы, как военные действия, стычки на границе, поединки и кровная месть, всевозможные конфликты и дознавательские расследования. Такая специализация требовала немалого профессионализма и изрядной смелости, в том числе и потому, что, занимаясь столь щекотливыми темами, недолго было навлечь на себя недовольство властей. Впрочем, Люк, как и мы все, неплохо чувствовал грань дозволенного, которую переходить не следовало. Он и не переходил, но иногда топтался аккурат на этой грани, в результате чего уже несколько раз попадал на серьёзную беседу в местное отделение по охранению порядка и даже дважды сидел в КПЗ - каменных подземных застенках. С подобных предупредительных мероприятий он уходил с раскаявшимся видом переосмыслившего всю свою жизнь человека... и снова возвращался за старое.
Для главкура, человека, как я уже говорила, осторожного и не любящего конфликтных ситуаций, мы с Люком были самой нещадной головной болью... но и людьми, приносившими недельнику наибольшее число читателей.
Итак, летучка была в самом разгаре. Мы уже успели обсудить тему Люка, который собирался осветить историю трёхсотлетнего конфликта между двумя соседними государствами. Затем переключились на колонку новостей. Тут всё было более или менее понятно: следовало упомянуть о паре бракосочетаний, рождении наследника в семье одного из баронов, расторгнутую помолвку принцессы Мелинды и несколько казней. Далее настала очередь отдела моды. Руководившая им Эмили Мунрид планировала подготовить на редкость смелую статью на тему длины современных платьев. В статье должен был исследоваться вопрос о том, допустимо ли для современной женщины приоткрывать лодыжки на четыре дюйма, как делали некоторые молодые девушки, или же границей дозволенного следовало по-прежнему считать три дюйма, допускавшиеся в предыдущее десятилетие. Эмили планировала прийти в своей статье к тому смелому выводу, что на сегодняшний день четыре дюйма - это вполне приемлемо.
Тут тоже спорить было особенно не о чем. Если бы все дерзкие статьи ограничивались подобной степенью провокационности, Фред был бы счастлив. Дискуссия возникла лишь с лёгкой руки Люка, с пеной у рта доказывавшего, что тема чересчур абстрактна и потому требовавшего включить в статью иллюстрации женских ножек. Он также предлагал не останавливаться на достигнутом и к следующему выпуску приготовить статью о глубине декольте, также иллюстрированную.
- Ну, а теперь Абигайль, - повернулся ко мне главкур, когда тема лодыжек, наконец-то, была исчерпана. - О чём бы ты хотела написать?
- У меня есть отличная идея для нового проекта, - воодушевлённо сообщила я.
Эту идею я вынашивала довольно давно. Проект требовал поездки в командировку, и я решила, что сейчас, освободившись от бремени семейной жизни, вполне могу приступить к его исполнению. Всё-таки в одиночестве есть свои бесспорные преимущества.
- Постой! - Не слишком вдохновлённый пылавшим в моих глазах азартом, Фред отыскал взглядом своего секретаря. - Мири, у нас есть какие-нибудь сердечные капли? Есть? Хорошо. Абигайль, продолжай.
- Так вот. Мне нужны деньги на командировку в столицу.
Фред поморщился. Деньги требовались немалые. Я осталась равнодушна к этому проявлению недовольства: необходимая сумма в редакции имелась, а материал намечался шикарный.
- И что ты будешь делать в столице? - поинтересовался главкур.
- Я хочу написать про короля.
- Абигайль, - взмолился Фред, - пожалуйста, скажи, что ты хочешь написать про какого-нибудь короля древности, который вот уже тысячу лет пылится в позабытой людьми гробнице!
Я покачала головой с безжалостной улыбкой на лице.
- Ну, тогда скажи хотя бы, что это король одной из соседних держав, желательно небольшой и не слишком могущественной.
- Не-ет, - радостно и со вкусом возразила я. - Я хочу написать о Рауле.
- Мири, - обречённо сказал Фред, - налей-ка мне двадцать капель.
Девушка принялась привычно отмерять дозу лекарства.
- Абигайль, во имя всех святых, но почему же о Рауле???
- Фред, - притворно изумилась я, - неужели ты считаешь жизнь нашего короля недостаточно достойной темой?
Главкур вздрогнул и быстро огляделся, так, словно рассчитывал увидеть в каком-нибудь тёмном углу агента тайной полиции. Люк с наслаждением откинулся на спинку кушетки и поудобнее вытянул длинные ноги. Он обожал подобные перепалки.
- Послушай, Фред, ну, что ты так разволновался? - перешла на более серьёзный тон я. - Я ведь не сплетни собираюсь пересказывать. Я хочу написать правду.
- Правду?! - Куратор заметно побледнел. - Мири, не двадцать капель, а тридцать!
- Ну, а что тут такого? Я собираюсь написать его биографию, понимаешь? Би-о-гра-фи-ю. В этом нет ничего запрещённого.
- Биографию Рауля ты можешь найти в любой энциклопедии, - отрезал Фред. - Если хочешь в этом убедиться, я отправлю тебя в командировку до ближайшей библиотеки.
- Неслыханная щедрость, - хмыкнула я. - Это всё не то. Сухо и скучно. Родился, жил, был коронован, царствует. Никакой тебе изюминки. К тому же кто имеет доступ к этим библиотекам? А у нашего недельника масса читателей.
- Абигайль, и всё-таки признайся, - вздохнул Фред, - что заставило тебя остановить свой выбор именно на биографии Рауля?
- Он интересен, - пожала плечами я. - У него есть прошлое, имеется характер, он нестандартно подходит к решению сложных задач. Он - первый из длинной череды королей, кто приблизил к себе лиц невысокого происхождения, а также уделил внимание созданию новых академий. При этом он молод, красив и неженат. Идеальный материал для статьи.
- М-материал? - переспросил Фред, шокированный таким выбором эпитета.
- Ну да, - невозмутимо передёрнула плечами я. - Ну, конечно, материал. А что я, по-твоему, в невесты к нему набиваюсь?
- Мири, дорогая, сорок капель, - подсказал со своего места Люк.
- Он же даже ни разу не приезжал в Торнсайд! - продолжал гнуть свою линию Фред.
- Не приезжал, - согласилась я. - И, думаю, я даже знаю, почему.
- И почему же? - заинтересовалась Кейт, молоденькая газетчица, работавшая в отделе новостей.
- Потому что в юности он сидел в Стонриде, - ответила я. - Думаю, с тех пор он ненавидит наше графство лютой ненавистью.
- Король - в Стонриде? - изумилась Кейт.
- Ну, детка, он же не всегда был королём, - пояснил Фред. - Рауль, как ты знаешь, был коронован три года назад. До этого он был кронпринцем. А ещё раньше, много лет назад, - всего лишь дальним родственником короля, от которого тому не мешало избавиться.
- А как же он тогда вышел из тюрьмы? - осведомилась Кейт.
- Бежал, - ответила я.
- Ух ты, как интересно!
Кейт восторженно всплеснула руками.
- Вот видишь! - воскликнула я, поворачиваясь к Фреду. - Народ интересуется! А те, кто помоложе, ничего даже толком не знают. О нём определённо надо писать.
- И что же, ты собираешься взять у него интервью? - ехидно спросил куратор.
- Конечно! - подтвердила я. - Я же профессиональная беседчица, а не дилетант!
- Да будет тебе известно, Рауль никогда и никому не даёт интервью, - с победоносным видом заявил Фред. - Тебя не пустят даже на порог дворца.
- А когда меня это останавливало?!
Куратор погрустнел. И не напрасно. Он прекрасно знал, что уж если я решила взять у кого-то интервью, то этот кто-то никуда от меня не денется, как бы он ни шифровался. И знал об этом не только Фред.
- Да-да, напомни-ка, как ты забралась к барону ван Сторну через окно? - хихикнул Люк.
Кейт, работавшая у нас совсем недавно, уставилась на меня с живым интересом.
- А что тут напоминать, взяла и забралась, - отозвалась я. - Ну, и чего вы так смотрите неодобрительно? Он сам виноват. Не хотел пускать газетчиков в замок. Пришлось проявить смекалку.
- И по этому поводу ты решила залезть к нему в башню по плющу, - со смешком заметил Люк.
Кейт с Мири захихикали. Фред даже не улыбнулся: в его памяти до сих пор было живо то предынфарктное состояние, в которое он пришёл, узнав об этой истории.
- Вовсе и не по плющу, - раздражённо возразила я. - Что я, дурочка? У меня с собой была нормальная, крепкая верёвка.
- И что, как он отреагировал? - с энтузиазмом спросила Кейт.
- Нормально, - отозвалась я. - Он вообще нормальный мужик оказался. После того, как спал первый шок, он даже комплимент мне сделал. Сказал, что к нему в окна никогда ещё не лазили молодые красивые девушки. А потом спросил, не собираюсь ли я ещё и спеть ему серенаду.
- И как, ты спела? - заинтересовался Фред, никогда не слышавший эту историю во всех подробностях. Ему в то время и пары-тройки деталей хватило.
- Нет, я объяснила, что у меня нет слуха. Но предложила порекомендовать ему хорошего менестреля.
- Ты забыла сказать самое главное, - заметила Эмили. - Он ответил на твои вопросы?
- Конечно, - подтвердила я то, что считала само собой разумеющимся. - Дал исчерпывающие ответы. И сказал, что если мне снова захочется взять у него интервью, я могу прийти в любое время дня и ночи. Обещал всегда держать окно незапертым.
- Только не рассказывай об этом своим приятелям-грабителям,- посоветовал Люк. - Иначе барона будет ждать неприятный сюрприз.
- Почему сразу неприятный? - возразила я. - Ты думаешь, с грабителями не сотрудничают симпатичные девушки?
- Абигайль, так я что-то не поняла, - вмешалась Эмили. - Ты собираешься влезть через окно к королю в опочивальню?
- Если понадобится, то почему бы нет? - невозмутимо отозвалась я.
- Да потому, что король тебя в этом случае даже в тюрьму не посадит, - предупредил Фред. - Просто отправит тебя обратно наиболее прямым путём, то есть через то же самое окно.
- Или это сделает Айрин Рэндалл, - поддержал куратора Люк. - Наверняка твоё присутствие в опочивальне Рауля не приведёт её в восторг. Доказывай потом, что ты всего лишь хотела задать пару вопросов...если успеешь, пока будешь лететь вниз с третьего этажа. Или с какого там?
- Кто такая Айрин Рэндалл? - нахмурился Брендан.
Я удивлённо уставилась на немолодого коллегу. Как можно не знать подобных вещей, работая в недельнике, пусть даже провинциальном?! Ах, да, он же занимается исключительно астрологическими прогнозами. Почти всё время проводит в башнях у звездочётов, а те и вовсе оторваны от жизни.
- Айрин Рэндалл - фаворитка короля, двадцать семь лет, Говорящая, курирует службу безопасности Рауля, принадлежит к роду ван Лейнов, но отец - простолюдин, точнее сказать, учёный из семьи торговцев, - отбарабанила я. А что? Я всегда хорошо готовлюсь к своим проектам. - Живёт во дворце около десяти лет, в статусе фаворитки - примерно столько же времени, сколько Рауль правит.
- Курирует службу безопасности? - переспросил Брендан. - У них что, мужчины на эту должность не нашлось?
- Насколько мне известно, её предшественник был мужчиной, - пожала плечами я. - И вылетел из дворца за профнепригодность. К тому же не забывай, что она - Говорящая.
- Да, но она - женщина! - Брендан упорно гнул свою линию, не замечая, сколь синхронно Кейт, Эмили и я поджали губы в неодобрении. - И к тому же фаворитка! Сегодня она есть, а завтра на её месте какая-нибудь другая. И что, главу службы безопасности менять с такой же частотой? И каждого - то есть каждую - посвящать во все секреты службы?
- Тут ты неправ, Брендан, - покачал головой Фред, не позволяя нам с девчонками громко возмутиться на предмет неуважения к женскому полу. - Несколько месяцев назад я был в столице и кое-что слышал по этому поводу. Говорящая - любовница Рауля уже больше трёх лет, и менять он её, похоже, не собирается. Около года назад один из королевских советников тонко намекнул, что, дескать, девчонка походила в фаворитках достаточно долго, пора и честь знать. А королю настало время найти себе невесту, остепениться и усиленно работать над наследником.
- И что? - Кейт слушала куратора с раскрытым ртом.
- А ничего. Король без предупреждения и невзирая на все прошлые заслуги отправил советника в тюрьму на два месяца.
- А потом? Изгнал? Уволил?
- Почему, нет. По-видимому, в других вопросах этот мужик давал хорошие советы, и Рауль счёл его для себя полезным. Так что через два месяца преспокойно вернул его назад, из камеры прямиком в залу для совещаний. Но с тех пор никто и слова не смеет сказать против Айрин Рэндалл... Абигайль, а что ты такое пишешь?
- "...никто и слова не смеет сказать против Айрин Рэндалл", - сказала я вслух, водя по бумаге пером. - "Источник информации - Фредерик Миллер".
Куратор заметно побледнел.
- Мири, сто капель! - предупредительно воскликнул Люк
Вытянув шею, он заглянул мне через плечо и с усмешкой пробежался глазами по чистому листу бумаги, на котором красовалась лишь одна строчка ничего не значащих каракуль.
- Ещё какие-нибудь темы у тебя есть? - тоскливо спросил куратор, поняв, что его разыграли.
- Ну... - я задумчиво пожевала губами, - вообще-то я хотела бы написать о продажных женщинах.
Люк рассмеялся, Эмили презрительно фыркнула, а Фред уставился на меня с немым упрёком во взгляде. Ни то, ни другое, ни третье не произвело на меня ни малейшего впечатления.
- Абигайль, - упрёк куратора наконец-то перестал быть немым, - ты можешь придумать хотя бы одну нормальную тему?!
- А что вам всем так не нравится? - возмутилась я, припомнив темноволосого дворянина из "Хмельного Охотника". Любопытно, он ещё сердится на моё невежливое прощание? Впрочем навряд ли, вернее всего он уже забыл все события той ночи, как кошмарный сон.
- Абигайль, - увещевательным тоном начал Фред.
