По коже прошелся мороз. Я не могла отвести взгляд от Предела, завороженная непостижимой силой.
- Но вы умеете их запечатывать?
- Некоторые из нас.
- Дэваль?
- Да, - в голосе Самаэля промелькнул холодок. – Мой брат – один из немногих, способных на это.
- И почему мы просто не можем вызвать сюда его? Пусть поработает, а то явно некуда девать энергию.
- Это очень небольшая прореха. Пока что достаточно стражей возле нее. Внимания Дэваля требуют куда более опасные места.
- Начинаю понимать, откуда у него такая самовлюбленность. Даже не скажешь, что мир вращается не вокруг него. Сочувствую, крепись.
- Я польщен, - усмехнулся Самаэль. – Скоро ты присоединишься к какой-нибудь паре стражей. Тебе нужно научиться стоять в дозоре. Еще не решил, к кому именно, но в ближайшее время решу. Пока что не стоит ставить тебя полноценным напарником. Во избежание. Да, кстати, за оставление напарника-стража или срыв дозора следует мгновенная отправка в аид.
- И почему я не удивлена?
- Все, идем. Больше здесь не на что смотреть. Покажу тебе штаб стражей и отчетность. Будь осторожна, во многих коридорах нет освещения. Так проще искать новые прорехи.
Самаэль привычно направился вперед, не сомневаясь, что я поспешу следом. Но прежде, чем нырнуть за наставником в очередной тоннель, я обернулась, чтобы еще раз взглянуть на Предел.
На долю секунды его сияние словно стало ярче.
- Аида… - пронесся по залу тихий женский шепот.
А затем все смолкло.
На этот раз Стикс замерзла вечером. Словно высшие силы знали: меня продержат допоздна, и даже Харриету придется больше часа ждать у дверей. На его месте я давно бы сбежала, но, кажется, я сильно недооценила навязанного друга, и он был человеком слова. В бар, значит в бар!
- Тяжелый день? – спросил он, когда мы шли вдоль реки.
- Водили смотреть на Предел. И показывали, сколько бумажек нужно заполнить, чтобы тебе засчитали смену и разрешили поужинать. И знаешь, какая мысль меня посетила?
- М-м-м?
- Вы мне врете.
Это сейчас показалось, или Харриет как-то слегка притормозил и ошалело на меня уставился? С чего бы?
- Все это, - я обвела глазами улицу, - вместе с вашим Пределом, Вельзевулом, наследниками, принудительной работой – не изнасилование здравого смысла, а… ад.
- Чего?
- Ну да. Обычный такой скучный ад для скучной Аиды. Я умираю, попадаю в ад, и он вот такой: как будто специально созданный, чтобы каждый напоминал мне, что я не была хорошей. Чтобы жила в постоянном страхе отправиться в кошмарное место и усердно работала, чтобы окончательно умереть ради новой жизни. Эдакое колесо для хомячка. Поэтому все вокруг делают мою жизнь здесь невыносимой. Чтобы помучилась. Ну как тебе теория?
- Никогда не слышал большего бреда. Ну а я в твоей теории за что страдаю?
- А ты – симуляция. Может, я даже не умерла, а нахожусь в коме, и мой мозг генерирует всю эту чушь.
- Да, очень похоже. Я даже начинаю тебя побаиваться.
В этот момент вода на реке покрылась толстой коркой льда и я, взвизгнув, побежала переобуваться.
- Да, конечно, я подожду, весь я совсем не голодный и не уставший после длинного рабочего дня, - вздохнул Харриет и взял мою сумку.
Меня уже не пытались затащить наверх, весть о сумасшедшей, гоняющей на коньках по реке мертвых, облетела весь Мортрум. Сегодня я откаталась еще более волшебно, чем вчера: в окружении ночных огней города-замка. Народ толпился у перил, наблюдая, как я раскатываюсь, а потом открылась дверь одного из баров – и музыка пролилась на набережную.
Я не могла упустить такой шанс!
Хотелось верить, что впервые в истории на льду Стикса под музыку мертвых исполнялся танец на льду. Осознание того факта, что я уже умерла, и еще раз умереть не так-то просто, придало мне сил и уверенности. Тот страх, инстинкт самосохранения, что часто мешает взрослым фигуристам, не исчез, но притупился. И я чувствовала себя почти всемогущей.
Ну и свалилась с акселя.
Народ наверху испуганно ахнул, но я привычно вскочила на ноги и понеслась дальше. Кружиться, скользить, летать. Потрясающее ощущение!
- А вот теперь, - улыбнулась я Харриету, когда остановилась, поняв, что в легких закончился воздух, - можно и выпить.
Когда переобувалась под любопытными взглядами прохожих, спросила:
- Почему Стикс замерзает? Каждый раз в разное время?
- Понятия не имею, такого еще не было.
- Серьезно?
- Да. Началось с твоим появлением. Как это стыкуется с твоей теорией о том, что ты в аду?
Сначала я хотела привычно съязвить, но передумала. Тело приятно ломило, сердце стучало от нагрузки, легкие раскрылись, и свежий вечерний воздух казался удивительно вкусным. Стало так хорошо, зачем все портить?
Бар, куда любили захаживать сотрудники министерства, мне тоже понравился. Огромное помещение на верхнем этаже замка вдоль стен окружали высоченные колонны с горгульями в основаниях. Каждая держала по два подноса с башенкой шотов. Вдоль длинной барной стойки сидели стражи, на небольшом возвышении за невысокой витражной ширмой – проводники, а на втором ярусе, куда вела причудливо изогнутая винтовая лестница, зависали магистры. Других я не узнала, только тех, кто в форме, но их было достаточно, чтобы прикинуть, что к чему.
Большая дверь в дальнем конце зала вела на веранду, откуда открывался вид на город. Там мы и обосновались. Единственное место в баре, где можно было спокойно говорить, не перекрикивая гвалт и музыку.
- Что будешь? – спросил Харриет.
- Не знаю. Попроси что-нибудь кислое.
- А поесть? Что-нибудь сладкое?
- Не угадал. Мясо! У вас же есть мясо?
- Найдем. Жди здесь, принесу.
Харриет ушел в зал, а я осталась любоваться городом и посетителями. Ночные огни всегда меня завораживали. Как-то раз мы с отцом ездили на выходные к океану. Разбили палатку на берегу, рассматривали звезды, сверяясь с приложением, показывающим карту звездного неба. А еще наблюдали за огнями в горах: проезжающими машинами, фарами рассеивавшими ночную тьму. Кажется, если закрою глаза, наяву услышу шум воды, бьющейся о камни и шелест листвы. А еще мягкий размеренный голос отца, рассказывающего об очередном созвездии. Я никогда не умела видеть их на небе, но делала вид, что умею. Чтобы папа мной гордился.
- Вашему образу не хватает бокала.
Я оторвалась от созерцания панорамы и подняла взгляд. С легкой улыбкой на лице у столика стоял Харон, держа в руке два бокала.
- Позволите вас угостить?
- Эссенция желаемого? – Я узнала жидкость в бокале.
- Уже пробовали? Надо же, а я думал, получится вас удивить.
Я вспомнила, чем закончился ужин с Дэвалем, и поежилась.
- Не надо меня удивлять.
- Можно? – Харон кивнул на стул.
- Валяйте, но драться за него с Харриетом будете сами.
По-видимому Харон не слишком боялся гнева моего приятеля. Он поставил передо мной бокал и сел напротив.
- Могу спросить, о чем вы думали, когда я подошел? На вашем лице, мисс Даркблум, застыло несвойственное вам выражение грусти. Обычно ваши глаза горят огнем борьбы, а не тоской.
- Просто любовалась городом. Вспоминала жизнь. Жаль, что у вас совсем нет природы. Я скучаю по океану, горам, лесам, озерам. Жалею, что мало обращала на них внимание и не ценила. Сейчас бы все отдала за денек в палатке.
- Кажется, вы на верном пути. – Харон усмехнулся.
Сегодня эссенция подарила мне насыщенный вкус яблока, личи и лайма, щедро сдобренных чем-то крепким. Идеально освежающий коктейль. Главное не переборщить, а не то утром придется ползти на учебу с мыслями о том, что Предел и аид – не такая уж плохая перспектива.
- Скажите это Самаэлю.
- О, магистр Сонг не нуждается во взгляде со стороны, это я могу сказать с полной уверенностью. Дайте его опыту шанс, Аида. Он никогда не ошибается.
Очень хотелось ляпнуть насчет неудачного брака, но раскрывать карты перед Хароном было бы глупо. Я решила до поры до времени придержать информацию о том, что знаю, кто убил меня. А проводник в старомодном костюме – не лучшее доверенное лицо. Кто знает, кому верен Харон и не стучит ли он прямиком Самаэлю или Вельзевулу? Или Селин…
- Вот, вы снова задумались, - улыбнулся он. – Непростая неделя, понимаю. Сначала всегда тяжело. Но вы неплохо держитесь, а еще, мисс Даркблум… о вас говорят.
- Обо мне? И что именно?
Интересно, здесь есть закон о приличном поведении в обществе? Вряд ли говорят исключительно хорошее. Скорее с презрением тянут «суч-ч-ч-ч-ка-а-а-а», как было в школе.
- Разное. Много. Постоянно. Я так понимаю, вы уже опробовали мой подарок.
- Не подарок, а товар, Харон, я должна вам желание. Это не жест доброй воли.
Харон рассмеялся.
- И то верно. С вами приятно иметь дело, мисс Даркблум. Люблю тех, кто помнит о своих долгах. Кстати о них.
Он оглянулся. В открытые двери было видно, как через толпу, держа в руках два бокала, пробирается Харриет.
- Ваш друг возвращается. Пожалуй, я слишком стар, чтобы драться с ним за место, хотя вы, Аида, определенно этого стоите. Но…
Он наклонился, чтобы поцеловать мне руку.
- Прежде, чем я вас покину, хочу озвучить свою цену за ваши чудесные новенькие коньки.
- И что вы хотите? – холодно спросила я, хотя сердце забилось, как бешеное.
- О, ничего необычного. Примите приглашение, что недавно получили. И мы будем в расчете.
Я не успела справиться с шоком и забросать Харона вопросами, он так быстро ушел, буквально растворился в толпе! Мы с подошедшим Харриетом дружно проводили его взглядом.
- Чего от тебя снова хотел этот проводник? Как-то слишком часто он с тобой говорит.
Тут Харриет заметил бокал и нахмурился.
- Ну вот. Эссенция. Он угостил тебя эссенцией.
- Это очень плохо? – спросила я, уж очень вид у Харриета был поникший. – Что не так с эссенцией?
После знакомства с Дэвалем стоит ждать подвох сразу ото всех.
- Нет, - Харриет тряхнул рыжей головой, - просто эссенция – дорогая штука. Не всем доступная. Я, понимаешь, выбирал тебе самое кислое, а он пришел, махнул рукой – и у тебя ровно то, что ты хочешь.
Я рассмеялась и, схватив бокал, вылила за перила террасы.
- Давай сюда свое кислое.
На вкус коктейль оказался редкостной бурдой, но пришлось изображать энтузиазм. Я даже себя не узнала. Притворяюсь, что мне вкусно, чтобы не расстраивать парня, который меня угостил? О, Аида Даркблум, куда ты катишься? Еще немного и перестанешь выбрасывать батарейки в мусор.
- Значит, Харон – уважаемый член общества. Раз может позволить себе угостить девушку дорогим напитком.
Прежде, чем ответить, Харриет задумался.
- Он странный. То есть, конечно, уважаемый, Харон провел через Стикс многих из нас. Самаэль прислушивается к его мнению. Но он какой-то… себе на уме. Вот Селин Сонг – она уважаемый магистр, талантливая, супруга главы министерства. Она открытая, участвует в жизни города, преподает. Использует свой дар на полную. А что Харон?
- Снимает девиц в барах, чтобы вновь почувствовать себя молодым?
- Отказывается преподавать, обучать проводников, всегда работает один, скрытный, молчаливый. Он странный, говорю же. Занимается только работой – и все.
- Кошмар. Страшный грех. А по мне, те, кто после работы идут в местную театральную студию, чтобы ставить там пьеску о счастливой посмертной жизни куда больше напоминают маньяков. Что плохого в том, что чувак просто работает, никого не трогает и не хочет нести мудрость новым поколениям?
Харриет пожал плечами, а я подумала, что Харон не только работает. Еще таскает контрабанду и собирает со всех желания. Зачем ему мое присутствие на маскараде и не он ли послал приглашение?
- Мы просто не любим таких, как он, - наконец со вздохом признался Харриет. – И оправдываем нелюбовь, как можем.
- Таких – это…
- Некоторые иные обладают особым даром перемещаться в немагические миры без потери памяти. Ненадолго. Достаточно, чтобы подхватить растерянную душу и перевести ее к нам. Ну и по разным поручениям от министерства. Это опасный дар. Ваш мир манит и предлагает то, что нам недоступно. Многие иные выбирают его… остаются навеки там, где им нет места. А мы завидуем. Харон – один из таких иных. Но он верой и правдой служит Повелителю много сотен лет. Почему?
- Так он живет на два мира, - пожала плечами я. – А перейдет – в одном станет предателем, во втором – изгоем.
А вот у Селин Сонг, похоже, тот же дар, только она его почему-то тщательно скрывает. И ходит на Землю не чтобы переводить новые души через Стикс, и даже не полюбоваться морем. А чтобы подкараулить расстроенную девятнадцатилетнюю девушку и убить.
Я сжала ножку бокала с такой силой, что едва не сломала ее. Харриет наверняка задался бы вопросом, с чего я вдруг так побледнела, если бы в этот момент музыка не смолкла, прерванная грохотом открывшейся двери.
- Ну и какой идиот решил облить меня с балкона?! – поинтересовался Дэваль Грейв.
Впервые в жизни я увидела, как человек – Харриет округлил глаза - седеет на глазах.
Обведя взглядом зал, Дэваль быстро сообразил, откуда исходила угроза, неторопливо вошел на веранду и безошибочно определил, кого назначить виноватым. Меня буквально окатило его холодной яростью, но если бы я каждый раз, когда какой-то мажор недоволен, впадала в панику, померла бы от стресса раньше и растворилась в атмосфере.
Поэтому я холодно кивнула (папа учил быть вежливой) и продолжила потягивать коктейль.
- Ты…
- Мы. Я тут не одна.
Харриет уточнению не обрадовался, а мне вдруг стало весело.
- Ну и кто из вас это сделал?
- Сделал что? – вежливо поинтересовалась я.
- Как тебе идет образ дуры, - усмехнулся Дэваль. – Хотя, может, это и не образ вовсе? Значит, не ты? А кто? Он? Или может…
И тут на свое несчастье официантка в длинном белом форменном платье, чем-то напоминающем саван, принесла мое мясо, из-за чего стала невольной жертвой наследникового произвола. Дэваль схватил ее за руку и несильно дернул, притягивая ближе.
- Может быть, она?
- Я ничего не сделала, страж… - пискнула девица.
Тем временем музыка смолкла, а взгляды присутствующих обратились к нам.
- Не может быть, чтобы чистая душа, страж, подопечная самого Самаэля Сонга, вела себя столь безобразно, верно? Обливать людей с балкона – удел безмозглой прислуги, так?
Я молчала. Харриет и официантка смотрели одинаково огромными глазами, народу вокруг не хватало попкорна, а Дэваль наслаждался производимым эффектом. В том числе и на случайно попавшую под раздачу девчонку. Он словно подпитывался ее страхом, одной своей близостью ввергая в ледяной ужас. Но ее эмоций ему было мало. Дэваль хотел мои. А с ними не работал излюбленный способ всех избалованных принцев «папа, ну купи, купи, купи!».
- Думаю, мне стоит ее наказать. Заставить отрабатывать испорченную куртку. Может быть, если будет стараться, я ее прощу. Что скажешь, Аида?
Я рассмеялась. Не то чтобы это добавило мне политических очков, большинство явно ждало, что ради спасения чужой чести я должна покаяться и компенсировать уроду все неудобства. Но этот вариант вообще не пришел мне в голову.
Дэваль, конечно, умел владеть собой, но даже его мой смех вверг в недоумение.
- Ты, кажется, впервые встретил кого-то, кто очень похож на тебя. – Я отправила в рот кусочек мяса и пожевала. Неплохо.
- Но вы умеете их запечатывать?
- Некоторые из нас.
- Дэваль?
- Да, - в голосе Самаэля промелькнул холодок. – Мой брат – один из немногих, способных на это.
- И почему мы просто не можем вызвать сюда его? Пусть поработает, а то явно некуда девать энергию.
- Это очень небольшая прореха. Пока что достаточно стражей возле нее. Внимания Дэваля требуют куда более опасные места.
- Начинаю понимать, откуда у него такая самовлюбленность. Даже не скажешь, что мир вращается не вокруг него. Сочувствую, крепись.
- Я польщен, - усмехнулся Самаэль. – Скоро ты присоединишься к какой-нибудь паре стражей. Тебе нужно научиться стоять в дозоре. Еще не решил, к кому именно, но в ближайшее время решу. Пока что не стоит ставить тебя полноценным напарником. Во избежание. Да, кстати, за оставление напарника-стража или срыв дозора следует мгновенная отправка в аид.
- И почему я не удивлена?
- Все, идем. Больше здесь не на что смотреть. Покажу тебе штаб стражей и отчетность. Будь осторожна, во многих коридорах нет освещения. Так проще искать новые прорехи.
Самаэль привычно направился вперед, не сомневаясь, что я поспешу следом. Но прежде, чем нырнуть за наставником в очередной тоннель, я обернулась, чтобы еще раз взглянуть на Предел.
На долю секунды его сияние словно стало ярче.
- Аида… - пронесся по залу тихий женский шепот.
А затем все смолкло.
Прода от 26.06.2023, 02:59
ГЛАВА ШЕСТАЯ
На этот раз Стикс замерзла вечером. Словно высшие силы знали: меня продержат допоздна, и даже Харриету придется больше часа ждать у дверей. На его месте я давно бы сбежала, но, кажется, я сильно недооценила навязанного друга, и он был человеком слова. В бар, значит в бар!
- Тяжелый день? – спросил он, когда мы шли вдоль реки.
- Водили смотреть на Предел. И показывали, сколько бумажек нужно заполнить, чтобы тебе засчитали смену и разрешили поужинать. И знаешь, какая мысль меня посетила?
- М-м-м?
- Вы мне врете.
Это сейчас показалось, или Харриет как-то слегка притормозил и ошалело на меня уставился? С чего бы?
- Все это, - я обвела глазами улицу, - вместе с вашим Пределом, Вельзевулом, наследниками, принудительной работой – не изнасилование здравого смысла, а… ад.
- Чего?
- Ну да. Обычный такой скучный ад для скучной Аиды. Я умираю, попадаю в ад, и он вот такой: как будто специально созданный, чтобы каждый напоминал мне, что я не была хорошей. Чтобы жила в постоянном страхе отправиться в кошмарное место и усердно работала, чтобы окончательно умереть ради новой жизни. Эдакое колесо для хомячка. Поэтому все вокруг делают мою жизнь здесь невыносимой. Чтобы помучилась. Ну как тебе теория?
- Никогда не слышал большего бреда. Ну а я в твоей теории за что страдаю?
- А ты – симуляция. Может, я даже не умерла, а нахожусь в коме, и мой мозг генерирует всю эту чушь.
- Да, очень похоже. Я даже начинаю тебя побаиваться.
В этот момент вода на реке покрылась толстой коркой льда и я, взвизгнув, побежала переобуваться.
- Да, конечно, я подожду, весь я совсем не голодный и не уставший после длинного рабочего дня, - вздохнул Харриет и взял мою сумку.
Меня уже не пытались затащить наверх, весть о сумасшедшей, гоняющей на коньках по реке мертвых, облетела весь Мортрум. Сегодня я откаталась еще более волшебно, чем вчера: в окружении ночных огней города-замка. Народ толпился у перил, наблюдая, как я раскатываюсь, а потом открылась дверь одного из баров – и музыка пролилась на набережную.
Я не могла упустить такой шанс!
Хотелось верить, что впервые в истории на льду Стикса под музыку мертвых исполнялся танец на льду. Осознание того факта, что я уже умерла, и еще раз умереть не так-то просто, придало мне сил и уверенности. Тот страх, инстинкт самосохранения, что часто мешает взрослым фигуристам, не исчез, но притупился. И я чувствовала себя почти всемогущей.
Ну и свалилась с акселя.
Народ наверху испуганно ахнул, но я привычно вскочила на ноги и понеслась дальше. Кружиться, скользить, летать. Потрясающее ощущение!
- А вот теперь, - улыбнулась я Харриету, когда остановилась, поняв, что в легких закончился воздух, - можно и выпить.
Когда переобувалась под любопытными взглядами прохожих, спросила:
- Почему Стикс замерзает? Каждый раз в разное время?
- Понятия не имею, такого еще не было.
- Серьезно?
- Да. Началось с твоим появлением. Как это стыкуется с твоей теорией о том, что ты в аду?
Сначала я хотела привычно съязвить, но передумала. Тело приятно ломило, сердце стучало от нагрузки, легкие раскрылись, и свежий вечерний воздух казался удивительно вкусным. Стало так хорошо, зачем все портить?
Бар, куда любили захаживать сотрудники министерства, мне тоже понравился. Огромное помещение на верхнем этаже замка вдоль стен окружали высоченные колонны с горгульями в основаниях. Каждая держала по два подноса с башенкой шотов. Вдоль длинной барной стойки сидели стражи, на небольшом возвышении за невысокой витражной ширмой – проводники, а на втором ярусе, куда вела причудливо изогнутая винтовая лестница, зависали магистры. Других я не узнала, только тех, кто в форме, но их было достаточно, чтобы прикинуть, что к чему.
Большая дверь в дальнем конце зала вела на веранду, откуда открывался вид на город. Там мы и обосновались. Единственное место в баре, где можно было спокойно говорить, не перекрикивая гвалт и музыку.
- Что будешь? – спросил Харриет.
- Не знаю. Попроси что-нибудь кислое.
- А поесть? Что-нибудь сладкое?
- Не угадал. Мясо! У вас же есть мясо?
- Найдем. Жди здесь, принесу.
Харриет ушел в зал, а я осталась любоваться городом и посетителями. Ночные огни всегда меня завораживали. Как-то раз мы с отцом ездили на выходные к океану. Разбили палатку на берегу, рассматривали звезды, сверяясь с приложением, показывающим карту звездного неба. А еще наблюдали за огнями в горах: проезжающими машинами, фарами рассеивавшими ночную тьму. Кажется, если закрою глаза, наяву услышу шум воды, бьющейся о камни и шелест листвы. А еще мягкий размеренный голос отца, рассказывающего об очередном созвездии. Я никогда не умела видеть их на небе, но делала вид, что умею. Чтобы папа мной гордился.
- Вашему образу не хватает бокала.
Я оторвалась от созерцания панорамы и подняла взгляд. С легкой улыбкой на лице у столика стоял Харон, держа в руке два бокала.
- Позволите вас угостить?
- Эссенция желаемого? – Я узнала жидкость в бокале.
- Уже пробовали? Надо же, а я думал, получится вас удивить.
Я вспомнила, чем закончился ужин с Дэвалем, и поежилась.
- Не надо меня удивлять.
- Можно? – Харон кивнул на стул.
- Валяйте, но драться за него с Харриетом будете сами.
По-видимому Харон не слишком боялся гнева моего приятеля. Он поставил передо мной бокал и сел напротив.
- Могу спросить, о чем вы думали, когда я подошел? На вашем лице, мисс Даркблум, застыло несвойственное вам выражение грусти. Обычно ваши глаза горят огнем борьбы, а не тоской.
- Просто любовалась городом. Вспоминала жизнь. Жаль, что у вас совсем нет природы. Я скучаю по океану, горам, лесам, озерам. Жалею, что мало обращала на них внимание и не ценила. Сейчас бы все отдала за денек в палатке.
- Кажется, вы на верном пути. – Харон усмехнулся.
Сегодня эссенция подарила мне насыщенный вкус яблока, личи и лайма, щедро сдобренных чем-то крепким. Идеально освежающий коктейль. Главное не переборщить, а не то утром придется ползти на учебу с мыслями о том, что Предел и аид – не такая уж плохая перспектива.
- Скажите это Самаэлю.
- О, магистр Сонг не нуждается во взгляде со стороны, это я могу сказать с полной уверенностью. Дайте его опыту шанс, Аида. Он никогда не ошибается.
Очень хотелось ляпнуть насчет неудачного брака, но раскрывать карты перед Хароном было бы глупо. Я решила до поры до времени придержать информацию о том, что знаю, кто убил меня. А проводник в старомодном костюме – не лучшее доверенное лицо. Кто знает, кому верен Харон и не стучит ли он прямиком Самаэлю или Вельзевулу? Или Селин…
- Вот, вы снова задумались, - улыбнулся он. – Непростая неделя, понимаю. Сначала всегда тяжело. Но вы неплохо держитесь, а еще, мисс Даркблум… о вас говорят.
- Обо мне? И что именно?
Интересно, здесь есть закон о приличном поведении в обществе? Вряд ли говорят исключительно хорошее. Скорее с презрением тянут «суч-ч-ч-ч-ка-а-а-а», как было в школе.
- Разное. Много. Постоянно. Я так понимаю, вы уже опробовали мой подарок.
- Не подарок, а товар, Харон, я должна вам желание. Это не жест доброй воли.
Харон рассмеялся.
- И то верно. С вами приятно иметь дело, мисс Даркблум. Люблю тех, кто помнит о своих долгах. Кстати о них.
Он оглянулся. В открытые двери было видно, как через толпу, держа в руках два бокала, пробирается Харриет.
- Ваш друг возвращается. Пожалуй, я слишком стар, чтобы драться с ним за место, хотя вы, Аида, определенно этого стоите. Но…
Он наклонился, чтобы поцеловать мне руку.
- Прежде, чем я вас покину, хочу озвучить свою цену за ваши чудесные новенькие коньки.
- И что вы хотите? – холодно спросила я, хотя сердце забилось, как бешеное.
- О, ничего необычного. Примите приглашение, что недавно получили. И мы будем в расчете.
Прода от 27.06.2023, 01:49
Я не успела справиться с шоком и забросать Харона вопросами, он так быстро ушел, буквально растворился в толпе! Мы с подошедшим Харриетом дружно проводили его взглядом.
- Чего от тебя снова хотел этот проводник? Как-то слишком часто он с тобой говорит.
Тут Харриет заметил бокал и нахмурился.
- Ну вот. Эссенция. Он угостил тебя эссенцией.
- Это очень плохо? – спросила я, уж очень вид у Харриета был поникший. – Что не так с эссенцией?
После знакомства с Дэвалем стоит ждать подвох сразу ото всех.
- Нет, - Харриет тряхнул рыжей головой, - просто эссенция – дорогая штука. Не всем доступная. Я, понимаешь, выбирал тебе самое кислое, а он пришел, махнул рукой – и у тебя ровно то, что ты хочешь.
Я рассмеялась и, схватив бокал, вылила за перила террасы.
- Давай сюда свое кислое.
На вкус коктейль оказался редкостной бурдой, но пришлось изображать энтузиазм. Я даже себя не узнала. Притворяюсь, что мне вкусно, чтобы не расстраивать парня, который меня угостил? О, Аида Даркблум, куда ты катишься? Еще немного и перестанешь выбрасывать батарейки в мусор.
- Значит, Харон – уважаемый член общества. Раз может позволить себе угостить девушку дорогим напитком.
Прежде, чем ответить, Харриет задумался.
- Он странный. То есть, конечно, уважаемый, Харон провел через Стикс многих из нас. Самаэль прислушивается к его мнению. Но он какой-то… себе на уме. Вот Селин Сонг – она уважаемый магистр, талантливая, супруга главы министерства. Она открытая, участвует в жизни города, преподает. Использует свой дар на полную. А что Харон?
- Снимает девиц в барах, чтобы вновь почувствовать себя молодым?
- Отказывается преподавать, обучать проводников, всегда работает один, скрытный, молчаливый. Он странный, говорю же. Занимается только работой – и все.
- Кошмар. Страшный грех. А по мне, те, кто после работы идут в местную театральную студию, чтобы ставить там пьеску о счастливой посмертной жизни куда больше напоминают маньяков. Что плохого в том, что чувак просто работает, никого не трогает и не хочет нести мудрость новым поколениям?
Харриет пожал плечами, а я подумала, что Харон не только работает. Еще таскает контрабанду и собирает со всех желания. Зачем ему мое присутствие на маскараде и не он ли послал приглашение?
- Мы просто не любим таких, как он, - наконец со вздохом признался Харриет. – И оправдываем нелюбовь, как можем.
- Таких – это…
- Некоторые иные обладают особым даром перемещаться в немагические миры без потери памяти. Ненадолго. Достаточно, чтобы подхватить растерянную душу и перевести ее к нам. Ну и по разным поручениям от министерства. Это опасный дар. Ваш мир манит и предлагает то, что нам недоступно. Многие иные выбирают его… остаются навеки там, где им нет места. А мы завидуем. Харон – один из таких иных. Но он верой и правдой служит Повелителю много сотен лет. Почему?
- Так он живет на два мира, - пожала плечами я. – А перейдет – в одном станет предателем, во втором – изгоем.
А вот у Селин Сонг, похоже, тот же дар, только она его почему-то тщательно скрывает. И ходит на Землю не чтобы переводить новые души через Стикс, и даже не полюбоваться морем. А чтобы подкараулить расстроенную девятнадцатилетнюю девушку и убить.
Я сжала ножку бокала с такой силой, что едва не сломала ее. Харриет наверняка задался бы вопросом, с чего я вдруг так побледнела, если бы в этот момент музыка не смолкла, прерванная грохотом открывшейся двери.
- Ну и какой идиот решил облить меня с балкона?! – поинтересовался Дэваль Грейв.
Впервые в жизни я увидела, как человек – Харриет округлил глаза - седеет на глазах.
Прода от 29.06.2023, 02:35
Обведя взглядом зал, Дэваль быстро сообразил, откуда исходила угроза, неторопливо вошел на веранду и безошибочно определил, кого назначить виноватым. Меня буквально окатило его холодной яростью, но если бы я каждый раз, когда какой-то мажор недоволен, впадала в панику, померла бы от стресса раньше и растворилась в атмосфере.
Поэтому я холодно кивнула (папа учил быть вежливой) и продолжила потягивать коктейль.
- Ты…
- Мы. Я тут не одна.
Харриет уточнению не обрадовался, а мне вдруг стало весело.
- Ну и кто из вас это сделал?
- Сделал что? – вежливо поинтересовалась я.
- Как тебе идет образ дуры, - усмехнулся Дэваль. – Хотя, может, это и не образ вовсе? Значит, не ты? А кто? Он? Или может…
И тут на свое несчастье официантка в длинном белом форменном платье, чем-то напоминающем саван, принесла мое мясо, из-за чего стала невольной жертвой наследникового произвола. Дэваль схватил ее за руку и несильно дернул, притягивая ближе.
- Может быть, она?
- Я ничего не сделала, страж… - пискнула девица.
Тем временем музыка смолкла, а взгляды присутствующих обратились к нам.
- Не может быть, чтобы чистая душа, страж, подопечная самого Самаэля Сонга, вела себя столь безобразно, верно? Обливать людей с балкона – удел безмозглой прислуги, так?
Я молчала. Харриет и официантка смотрели одинаково огромными глазами, народу вокруг не хватало попкорна, а Дэваль наслаждался производимым эффектом. В том числе и на случайно попавшую под раздачу девчонку. Он словно подпитывался ее страхом, одной своей близостью ввергая в ледяной ужас. Но ее эмоций ему было мало. Дэваль хотел мои. А с ними не работал излюбленный способ всех избалованных принцев «папа, ну купи, купи, купи!».
- Думаю, мне стоит ее наказать. Заставить отрабатывать испорченную куртку. Может быть, если будет стараться, я ее прощу. Что скажешь, Аида?
Я рассмеялась. Не то чтобы это добавило мне политических очков, большинство явно ждало, что ради спасения чужой чести я должна покаяться и компенсировать уроду все неудобства. Но этот вариант вообще не пришел мне в голову.
Дэваль, конечно, умел владеть собой, но даже его мой смех вверг в недоумение.
- Ты, кажется, впервые встретил кого-то, кто очень похож на тебя. – Я отправила в рот кусочек мяса и пожевала. Неплохо.
