Глава 1. Знакомые незнакомцы
Джаред, сложив руки за спиной, медленно шествовал по самому длинному переходу цитадели. Стражи вздрагивали, и не только оттого, что по ним скользил холодный взгляд советника. И даже не потому, что на его плечах, на жестко вышитых черно-серебристых узорах сюрко, сидели две крошки — неблагая синяя феечка и пэри Дома Огня, очень одинокая и очень недовольная.
Хорошо, что магические создания, вняв просьбе Джареда, вели свою нескончаемую беседу мыслесловом, лишь изредка перекидываясь через его голову синими и красными молниями.
В полдесятке локтей за Джаредом следовал Луг, поболее собаки, но менее крупного волка. Крылья золотого дракона сложены вдоль спины, он, в такт шагам, медленно поводит головой, приветливо улыбаясь зубастой пастью и шевеля из стороны в сторону длинным хвостом.
Сдерживает себя, не выдыхает огонь, но самого его вида достаточно для того, чтобы смущать вроде бы привычных ко всему волков, и уж тем более — представителей иных Домов, встречавшихся в это ранее утро и прижимавшихся к стенам.
Утренние лучи прочерчивали на гладком, черном с искрами каменном полу ровные линии, и Джаред со вздохом подумал, что именно по таким линиям до недавнего времени проходила все его жизнь.
Не спуститься ли в сад? Но с такой свитой он потратит больше времени и привлечет больше внимания, чем требуется, и уж точно, чем ему бы хотелось, к необходимой не ему встрече.
«Королевский волк Бранн?» — негромко позвал он мыслесловом. Как Дею, так и его неблагому другу периодические вылазки и шли только на пользу, но вчера они явно перестарались. Алиенна клялась, что как только дети чуть подрастут, составит компанию супругу и Бранну в их поисках особо опасных мест Благого мира.
Советник пообещал себе поискать для них места поспокойнее и тут же подумал, что вряд ли удастся. Способность искать приключения на благую шкуру и неблагие перья у обоих поистине беспредельна.
Бранн пискнул что-то невразумительное, и Джаред понял: тот определенно забыл про утреннее совещание. Не иначе соскучившаяся Джослинн постаралась.
«Мой король, — еще более тихо позвал он Дея и остановился, влетев с разбегу не в разговор, а в сцену, причем сцену в королевской спальне.
«Чего тебе, Джар-р-ред?»
«Вы просили неделю. Прошел месяц».
«Я еще не готов. Если это не фоморы под Черным замком, разбирайся сам».
Джаред хотел бы сказать, что гонять виверн с другом, радоваться близнецам и любить Алиенну Дей готов всегда, хотел промолчать об увиденном, но покашлял и выговорил:
«Хорошо, я подожду… Мой король, вы слишком открываетесь при мыслеслове. Настолько сильно, что я вижу нашу королеву. В вашей постели. В неглиже».
Картинка пропала, а Джареда обожгло смущением Дея. Мысль о собственном недовольстве кольнула и исчезла. Вопросы накапливались, и ни Бранн, ни Алиенна, ни Дей на них отвечать не собирались.
Не так много времени прошло с второго возвращения Дея, Дея, обретшего зрение, и с рождения Олли и Грании, когда весь Благой мир радовался и восторгался этому событию. И без разницы, какой это Дом. Небесные объявили год светлым, от Степи прибыл целый табун скакунов, даже дом Леса, временно пребывающий без короля и даже без регента, отправил самые лучшие пожелания и дары. Лишь Анора по-прежнему загадочно молчала.
Дом Камня, как и Дом Огня, так и не отозвались, что же до дома Солнца, то тут все куда сложнее. Мало отдать земли, надо...
— Я недовольна! Я очень недовольна! — словно в ответ на мысли Джареда прозвучал низкий женский голос.
Немного похожий на глас лесного лорда, что тревожило и даже раздражало на подсознательном уровне.
Темный дикий мед, собранный с нагретого солнцем склона... Даже сейчас, когда леди Тайра, вопреки обыкновению, злилась, он очаровывал так, что воины повернули головы в сторону лесной, пока невидимой, но уже слышимой.
Видимо, принимать Дом Леса вновь придется в одиночестве.
Джаред мгновенно спрятал Луга — пусть побудет тенью до поры до времени — и придал пэри дома Огня ее прежний вид. Та прерывисто выдохнула, обнаружив себя в теле женщины-ши.
— Что? Как это возможно? — пораженно спросила она, разглядывая собственные руки в огненно-красных магических переплетениях.
— Не обольщайтесь, леди Тианга, это ненадолго, — прошептал советник. — Побудьте пока тем, кто вы есть на самом деле.
— Если б я знала! Кем же вы меня видите?
— Представителем вашего Дома, пусть и пока единственным. Военной королевой!
— С превеликим удовольствием, советник.
— А пока накиньте капюшон вашего плаща.
— Я недовольна вашим решением! — теперь лесная леди показалась во всей красе. — Вы лишили меня Гвенн! Сами скинули в моё Пограничье и сами забрали!
Рыжеволосая юная женщина с умными и печальными глазами. Схожа ликом с Фианной, но грустнее, старше не телом, печалями, трудными годами и ещё более трудными решениями.
— Разумеется, леди Тайра, — с прохладцей ответил советник. — В вашем праве быть довольной или недовольной, у нас ведь свободный Двор! Хоть и благой. А право Гвенн находиться, где она пожелает.
— Отойдите, — шепнула леди Тайра собственной свите.
— Но, миледи, мы не можем оставить вас…
— Прочь, я сказала!
Джаред потушил пальцами огненный язычок, заплясавший перед его лицом, поймал еще один рядом, чуть левее, а когда обернулся, Тайра уже стояла одна. Даже стража отошла на несколько локтей. То ли от восторга, то ли от страха. Тайра вызывала и те и другие чувства.
— Вы обещали, мы поговорим с королем и королевой, — помедлив, несколько разочарованно произнесла Тайра, поняв, что советник никого отсылать не намерен. И никого ждать тоже.
— Мы говорим. С королем и с королевой... — договорил советник после укола собственной магией, не обращая внимания на недоумение Луга и Тианги.
— Король? Королева? Где?! Опять эти ваши словесные выверты! — Тайра пристально разглядывала советника, сгусток теней, куда запрятался Луг, и пэри в ее временной форме, закутанной в серо-серебристый волчий плащ по кончик носа.
Но нет, лесную не интересовали дела чуждых Домов, сейчас нет.
— Что вас настолько беспокоит? О чем вы так жаждали поговорить, леди Тайра? Зачем проделали столь долгий путь? Неужели лишь затем, чтобы столь явно выразить свое недовольство моими действиями?
Она немного усталым жестом откинула назад пряди каштаново-рыжих волос, оглядела розовое небо с зелёными всполохами, проследила за полетом ласточек и ответила невпопад:
— О, конечно. Вы поняли! Кто уже говорил с вами?! Кто жаждет власти? Клен, Ясень, Боярышник?!
Голос дрогнул от ненависти.
— Не стоит обвинять всю ветку в гнили, если болен один сучок. Скажите лучше, как дела в Приграничье?
— Лучше, чем я думала и определенно лучше всех прогнозов. Особенно когда… — Тайра обернулась, оборвала себя, отвела взгляд.
— Когда эти земли покинула наша принцесса? Вернее, уже морская царевна. Она вкусна, все так и норовят ее съесть... Или присвоить.
— Выполняет ваш очередной план? — сузила глаза Тайра. — Не утомились играть королями и жертвовать крупные фигуры?! Совесть не мучает? Моему родичу она хотя бы нравилась! И кольцо... Кольцо лесных, а он тоже принц! Всё же сходилось!
Всё, кроме любви. Советник обернулся к далёким елям, облокотился о зубцы галереи, проследил за синей лентой Айсэ Горм, что течет через все Благие земли и впадает в Великий Океан.
Где-то там под толщей синих вод любили, ругались, мучились от непонимания, но всё же шли друг к другу морской царевич и его жена, бывшая благая волчица. Получится ли, не знает наверняка и темный Ллир со светлым Лугом. Ему оставалось только верить.
— Кольцо вернулось к Финтану, — обернулся Джаред. — Гвенн там, где должна быть, и как это ни странно, счастлива. Знаете, ее не так просто согнуть. И если это удавалось Финтану, то лишь потому, что она сама ему позволяла. Вам же...
— Да, я знаю, вы злитесь, — Тайра прошла туда-сюда по галерее с хороводом горящих искр за спиной. — Но поймите, я не могла упустить этот шанс! Дом Степи нас ненавидит, дом Камня когда-то был союзником, теперь же… Теперь его нет, а если воскреснет, то союз заключит именно с вами. Похоже, Волк укрепил свои позиции ещё больше. И что останется нам? Нас возненавидят все Дома! Припомнят все те темные делишки, что проворачивал лорд Фордгалл за это время! Сколько разрушенных судеб, потушенных огоньков! Мне вовек не рассчитаться. Вы сильны, а нас проглотят! Растопчут всех до последней почки! Особенно без…
— Так это правда? Особенно без чего? Без моей поддержки? Без лорда Фордгалла? Или... без его сына?
Тайра резко остановилась, взглянула на Джареда так, что чуть искры не полетели в прямом смысле.
— Как вы это делаете? Вы знали?!
— Догадывался. Раз ко мне подбираются все кланы вашего Дома, то схватка идёт уже у самых корней. Огонь, горящий в Оак Дроф, виден не только мне. Смена владыки деревянного трона близка как никогда!
— Ваше слово сейчас бесценно! Во имя всего светлого, не лукавьте хоть вы со мной! Вы, кто сберёг свой Дом и свой Двор, вы поймёте меня гораздо более других! Кого вы хотите видеть на деревянном троне, лорд Джаред? Отвечайте! Кому вы отдадите свой голос, тот и победил! Эти прихвостни так рады возможности усесться на эту деревяшку, что готовы вгрызться в неё когтями и зубами! Никто — слышите меня?! — никто не может добиться перевеса голосов. Никто из глав кланов. Именно поэтому слово советника бесценно. Я не удивлюсь ничему. В нынешней ситуации я удивляюсь лишь, что вы еще живы.
— Советник не вправе вмешиваться в дела иных домов, — с должной степенью занудства ответствовал Джаред.
— Не смешите моих белок, принц!
Джаред дернул плечом, синяя неблагая фея зашипела. Вытащила из ничего любимый платок с инициалами ДД, и показательно завернулась в него.
Тианна злорадно прищурилась.
— О да! Хоть и ненаследный, однако всё впереди. Женитесь, родите сына... Когда-то одного Слова волчьего короля стало достаточно, чтобы Фордгалл утвердился на деревянном троне!
— Вы так уверены, что лорд Фордгалл и принц Финтан мертвы? — советник пропустил мимо острых ушей глупые слова умной ши.
— Я собственными глазами видела то, что осталось от войска. Лорд перехитрил сам себя, пошел кружным путем, а встретил разозлённых воинов моря.
— Но трупов вы не видели?
— Не видела, но только потому, что не могла увидеть. Я не знаю, что применили фоморы, но это… — Тайра поморщилась, лицо исказилось, покрылось тонкими морщинами, показывая застарелую усталость и боль. — Тот спекшийся холм из тел, металла и земли... Там ничему было не выжить. Но если вас интересуют детали, мне принесли перчатки лорда и его сына. С обгоревшей плотью внутри!
— Но ведь есть Флинн? Он в нашем Доме, но и в вашем тоже. У него есть права...
— Он не будет королем, никогда не хотел. Мой внук отказался от власти.
— Ваш первый внук, — прошептал Джаред.
Теперь пришёл черёд вздрогнуть Тайре.
— Вот уж не думала, что вы меня удивите более обычного.
— Когда магия окончательно расправит крылья, это увидит каждый ши, мало-мальски наделённый волшбой.
— Пусть это произойдет как можно позже! Прошу, советник, не будем сейчас о темных тайнах нашего семейства.
— О, это самая светлая их часть! — поклонился советник, умолчав о том, как сильно он бы он хотел добраться до некоторых воспоминаний вышеупомянутых венценосных особ.
— Ваше Слово?
— Я не буду давать вам его, и не потому, что не доверяю. Даже не потому, что числю вас союзником! Потому что пока не знаю, кому его отдам. Но могу пообещать вам одно — я приложу все силы, чтобы наследница Дома Огня связала себя узами любви и брака с представителем вашего Дома.
— Этого недостаточно!
— С вашим родичем, леди Тайра.
— А вот это уже греет, — улыбнулась Тайра, но тут же заледенела. — И охлаждает, как ваша мерзлая улыбка. Это все пустословие! Вы обижаете меня, советник. Всем известно, что не осталось ни одного ши дневной ветки.
— Леди Тианга, — позвал советник.
Тианга сбросила капюшон, показав лицо в красно-золотистых жилках магии своего потухшего Дома. Лёгким движением плеч скинула невесомый волчий плащ, развернулась, воздев руки, как в танце...
Почти полностью обнаженное тело защищает лишь медный доспех в нужных местах. Язычки огня лёгким туманом следуют за поворотами прекрасной, сильной фигуры, Пламенный венец венчает военную королеву, не оставляя сомнений в ее статусе.
— Луг!
Ящер, ставший драконом, вырастает из сумрака теней, вздыхает, рассыпая искры, любимым жестом кладет голову на плечо Джареда.
— Как видите, наследников Дома Дня определенно более одного, — закончил советник.
— О! Мой! Луг! — выдохнула пораженная Тайра.
— Не сказал бы что ваш, но тем не менее, — кивнул головой Джаред. — Тем не менее испытания не закончились, и дай Кернуннос, чтобы выбор главы Дома был самым сложным из них.
«Мидир бы поаплодировал! Уважаемый советник, ваша тяга к театральным эффектам выдает наследственность, как бы вы ни открещивались от своего рода», — фыркнул Алан, и Джаред не стал возражать.
Тайра ушла, а советник ещё долго стоял в переходе, вглядываясь в осеннюю полупрозрачную даль.
Тревога давила всё сильнее в этой абсолютной, неправильной тиши, предчувствия кололи душу...
Вечером, когда они по обыкновению встречались с Аланом, все показалось не настолько уж и плохим.
Особенно после пары бутылок лесных.
— Меня всегда злило… — советник поболтал изумрудно-золотистый настой. — Почему ты пострадал больше всех?
— Но не умер же. Не потерял любимую, — пожал плечами Алан. — Знаешь, мы тогда были слишком высокомерны.
— Да?
— Да. По отношению к земным. Верхний мир всегда казался нам местом для развлечений — ведь человеки живут так мало!
— Знаешь, у тебя были все причины не любить их.
— И тем не менее я воспринял действия Мидира по отношению к Этайн как само собой разумеющееся, — Алан поморщился. — И только сейчас мне стало неуютно, телесно неуютно. А если бы это была моя жена? Моя Дженнифер? Если бы ее украли и перевели любовь на другого?
— Не все так просто. Ты любишь и бережешь свою жену, а в той паре любила только Этайн.
— Нет, Эохайд влюблялся. Этайн из тех, кто зажигает.
— Зажигает? Что?
— Умы, сердца, чувства. Как наша Алиенна...
— Вернемся к артефактам, мы с них начали.
— Раньше, Джаред, раньше по ним можно было мерить что-то. Честь, веру, что-то непоколебимое. Теперь этого нет. Есть мерило у кого-то из нас, у той же Алиенны...
— Она несомненный светоч, — Джаред глотнул странный напиток, вспыхивающий огнем и переливающийся изумрудно-золотистым.
— Возможно, и Дей.
— Теперешний Дей.
— Да, теперешний Дей, — повторил Алан. — А нам придется либо брать за мерило наших владык, либо…
— Что, Алан? Скажи, ты редко говоришь о личном.
— Либо искать мерило добра и зла в самих себе. Джаред, посмотри мою шею.
— Что, форма жмет?
Алан посмотрел без улыбки, и Джаред подскочил с кресла. Его повело, и он ухватился за ручку кресла, проклиная принесенную леди Тайрой настойку, коварную, как сама лесная.
— Балда! Мог бы и сразу сказать, что тебе не хорошо!
